Дочь Дьявола. Книга 2. Прочувствуй Пульс Предательства

– Что? Почему я должна притворяться, что счастлива быть здесь, если люди, чьей гостьей я являюсь, не стесняются в выражениях?

– Я не дурачок, – вставил Блейк, воспользовавшись секундой паузы.

– Я тебя обидела? – спросила Беатрис Кэтрин. – Возможно, сперва мне стоило предложить вам выпить, но не вижу смысла в подобных жестах. Нам нужны трезвые умы.

– Тебе нужно стараться лучше, чтобы обидеть меня, Картер. И, увы, тебе нечего мне предложить, кроме травяного чая, которым ты пытаешься унять свои нервы.

– А я не откажусь от кофе, – поднял руку Алекс.

Евгения внимательно смотрела на сестру, пытаясь прочитать, о чём она думает.

«Не вздумай сорваться, Беатрис», – мысленно умоляла она.

– Давайте успокоимся, – подал голос мужчина, сидевший за компьютером. – Я поражён твоей внимательностью, Кэтрин. И надеюсь, ты воспользуешься ею, чтобы заполнить пробелы в нашем расследовании. Беатрис, возьми себя в руки и введи наших новых знакомых в курс дела. Ты, помнится, сама вызвалась.

– И буду признательна, если меня не будут больше перебивать, – Беатрис бросила взгляд на Кэтрин. Та примирительно подняла руки и облокотилась на спинку дивана. – Итак. Не знаю, что вам рассказал Леон, но начну я, пожалуй, с самого начала. Не хочу, чтобы вы думали, что мы больные фанатики, которые заперлись здесь и годами не выходят в люди, окунувшись с головой в сомнительное расследование. Это не так. Мы живём как большинство, ходим на работу, занимаемся своими делами, не забываем про семьи. Вот только у некоторых из нас часть семьи забрали, и нет ничего ненормального в том, что мы пытаемся вернуть родных.

Я работаю журналисткой и наткнулась на эти похищения чуть больше шести лет назад. Мало кто видел картину целиком, но я встретила людей, которые разделили со мной это видение, а подтвердилось всё в одном отеле в Лос-Анджелесе. Я была там в командировке и после очередного тяжёлого дня снимала напряжение в баре. Самое интересное началось, когда я зашла в уборную: через несколько минут вошла девушка, говорившая телефону. Она говорила о некой подготовке детей, назвала следующий город для дела и случайно упомянула имя похищенного накануне мальчика из Стамбула. Разумеется, я слышала лишь отрывки, но Остин Трейд и не подозревала, что её может слышать кто-то знающий об их преступлениях. Мы с Евгенией начали расследование на основе услышанного. Сопоставили все факты, порылись в полицейских отчётах, и теперь мы здесь.

Через год мы встретили Кристиана, – Беатрис посмотрела на мужчину, сидевшего за компьютерным столом. – На одном из мест преступлений. На тот момент было похищено уже более двадцати пяти детишек. Сначала этот засранец не хотел делиться информацией, – Кристиан улыбнулся, – но через некоторое время понял, что немногие готовы разделить с ним не самую правдоподобную точку зрения, и мы начали работать вместе. Вскоре к нам присоединился наш знакомый дурачок, – девушка, приподняв бровь, бросила взгляд на Кэтрин. – Тогда же он любезно предоставил нам этот дом. Вдали от всех. Немногие знают об этом месте, и то, что мы позволили вам сюда приехать, уже немало говорит о том, что мы готовы вам довериться.

Картер снова сделала паузу, посмотрев на Логана.

– Немногим позже дело привело нас в Швецию, где Кристиан познакомился с Логаном, на тот момент детективом Гётеборга. Он был одержим этим расследованием, было видно, что ещё одна загадка просто сломает его. Что бессилие и неизвестность поглощают его целиком, не оставляя шансов на победу. Никто не мог понять того, что мы давно расставили по полочкам. Было полезным и верным решением посвятить его в то, что узнали мы, и позволить ему помочь нам. В дальнейшем были и другие люди, пытавшиеся внести свой вклад, но за эти годы многие потеряли надежду, а кто-то и жизнь. Ведь когда похитители поняли, что мы подбираемся всё ближе и ближе, они начали не на шутку психовать. Нас засыпали угрозами, на нас нападали, нам давали понять, что мы пытаемся спасти призраков. Мне страшно представить, что с этими детьми сотворили похитители и как им промыли мозги. Ещё ужаснее осознавать то, что мы никак им не помогли. Что все годы расследования не принесли никаких результатов, – Беатрис, не моргая, смотрела в окно.

– Ещё не всё потеряно, – поддержал её Логан. – Продолжай.

– Год назад к нам присоединилась самая юная потерпевшая, – Картер бросила взгляд на девушку на диване. – Я была в полицейском участке Мельбурна, расспрашивала детективов об очередном ребёнке, когда ко мне подошла Лоис. Она была полна уверенности, что её брата можно вернуть домой, и что именно я помогу ей в этом. Столько отчаяния и боли в глазах я никогда не видела. Я была готова всё бросить, потерять последнюю надежду, сказать ей, что бессильна, но глядя на Лоис, я поняла, что не могу. Не могу оставить её одну, а дело незаконченным.

«Прямо-таки мать Тереза».

Кэтрин внимательно слушала Картер и пыталась понять, верит ли она тому, что говорит эта девушка. Но не уловила ни одного момента, в котором можно было бы усомниться.

– Я так понимаю, вы не знаете, где эти дети сейчас? – спросил Алекс.

– Нет, – ответила Евгения. – Вся наша информация поверхностна. Мы знаем, что перемещаются они на невидимом самолёте и там же держат детей. Мы уверены, что нет определённого места на земле, куда можно было бы наведаться или о котором можно было бы сообщить властям.

– Именно самолёт и несколько фигурирующих в деле имён придали нам уверенности в том, что один из похитителей убил Дерека, – сказал Леон.

– Расскажите о похитителях, – попросил Рассел.

– Как ни странно, их всего трое, – начал Кристиан. – И узнали мы о них больше, когда к нам присоединилась Лоис. А благодаря базам данных ОБСС мы знаем, что это за люди.

Кристиан с помощью проектора вывел первую фотографию на экран. Русая длинноволосая девушка с большими голубыми глазами и узкими губами. Хорошую фигуру покрывал чёрный кожаный костюм.

– Это Остин Трейд. С виду обычная барышня, но с хорошим послужным списком: ограбления, создание разнообразного оружия и его продажа, шантаж. Её сверхсила – это технический ум. Мне кажется, никто на всей планете не переплюнет её в программировании, создании инновационных технологий, порой опасных для жизни. Стратегии, планы, возможные исходы, всё в этом деле держится на ней. – Он поменял фото. – Следующий Александр. Ни фамилии, ни родных, ни какой-либо информации о его жизни вообще. Наёмный убийца, специалист по оружию – от средневековых орудий до ядерных бомб. Мы не уверены, что он избранный. Но, увидев его на улице, честно сказать, я бы обошёл его стороной.

И правда, на них смотрел матёрый мужчина с пустым взглядом. Наверняка метра два ростом, широкий лоб и плечи, налысо бритый, но с бородой.

– И, насколько я знаю, уже знакомый вам Майкл, – на стене застыла фотография парня с ирокезом. Рассел шумно выдохнул. – Чаще всего именно он выступал похитителем. Что самое интересное, пострадавших при похищении не было. И раньше он никогда никого не убивал, по крайней мере, прилюдно. – Наступила тишина, нарушенная лишь через несколько секунд. – Видимо, несколько лет заточения в четырёх стенах кого угодно сведут с ума. О его магии вы, верно, знаете. Хоть нам не до конца понятно, что делает его таким неуязвимым. И клянусь, за семь лет лишь он ни капли не изменился.

– Это потому что он демон, – оповестила Кэтрин, понимая, что эти люди вообще не знают с кем связались.

– Ты сказала «демон»? – переспросил Кристиан. – Этакий персонаж из фильмов ужасов?

– Вы не знаете о джиннах? – удивился Грей. – Бессмертных людях со сверхчувствами? Вы, должно быть, шутите.

«Работая в ОБСС невозможно не понять, что существуют люди совершеннее обычных избранных. Должно быть вы очень глупые».

– Ты сказал «джинн»? – снова задал вопрос Кристиан.

– Просвети же нас, – попросила Эрика.

– Да, собственно, уже просветил, – Грей встретился взглядом с Кэтрин. – Майкл не стареет, его нельзя убить так, как можно обычного человека, у него обострённые чувства, делающие его неуязвимым. Этакий суперчеловек.

– Добро пожаловать в новый мир, – сказал Рассел.

– А джинн он потому, что может исполнять желания? – спросила Беатрис. – Вы правда в это верите?

– Джинн имеет одно желание, и поверь, такой, как Майкл, его уже потерял. Истративший желание джинн становится просто демоном. Ты можешь не верить, мы не настаиваем, – ответила Кэтрин.

– Интересно, – вздохнул Кристиан, – очень интересно.

– Я, пожалуй, продолжу, пока нам о существовании фей не поведали, – криво улыбнулась Беатрис. – Они работали втроём несколько лет, пока не подросли первые похищенные дети, – продолжила Картер. – Потом уже они делали основную работу.

Это Лукас и Бренден. Два молодых, но особенно опасных парня. Первый ответит на любую вашу атаку, найдёт противодействие любой вашей силе, а также использует глину как оружие против вас. Второй поместит вас в силовое поле, из которого вам не выбраться, и скопирует вашу магию. И чем слабее становитесь там вы, тем сильнее становится он. Ещё никому не удавалось победить его. Он убил обоих родителей, когда те пытались поговорить с ним.

Это очаровашки Дэстени Крайм и Ариана Кассель. Две противоположности. Первая из бедной семьи, с нераскрытым талантом художника. Всё, что рисует Крайм, воплощается в реальность в натуральную величину. Но исчезает, сто́ит лишь уничтожить рисунок. Вторая девушка из богатейшей семьи Нового Орлеана. Мало того что она от природы красива, так и магией её не обидели. Её сила – гипнотическое очарование. Сто́ит ей взглянуть тебе в глаза, и ты жизнь отдашь ради неё. Эффект пропадает, сто́ит ей уйти с поля зрения.

И последние, Кейтлин и Скотт Грин. Брат и сестра. Девушка – искусный телепат, протеже Чарльза Ксавьера. Залезет к тебе в голову, и пиши пропало. Также она видит ближайшее будущее. Скажем, ваши действия секунд через тридцать. Мы видели её лишь несколько раз, и лично я пытаюсь забыть эти встречи. Скотт другое дело. Честно говоря, полезного в его силе мало. Если ему удаётся прикоснуться к вам, – и я имею в виду не секундное касание, а долгий физический контакт, а хватка у него железная, можете мне поверить, – парень вынудит вас вспомнить всё, что заставит страдать, вспомнить каждую секунду боли в вашей жизни. Некоторые просто сходили с ума под его натиском. Остальные дети не выходят в свет. Либо доверия к ним нет, либо их берегут для судного дня.

– Если бы они хотели убить вас, давно бы это сделали, – сказала Кэтрин. – Так что вы либо достойные противники, либо они не воспринимают вас всерьёз.

– Мы стараемся не вступать с ними в ближние бои. Но да, они знают, что мы – не угроза их планам. Мы не можем ничего доказать, не можем помешать им.

– Вы рассказали всё, – протянула Грейс. – Кроме одного. Кто стои́т за всем этим?

Но никто не спешил отвечать. Очевидный вопрос, которым, казалось, должен был задаться каждый, сейчас просто висел в воздухе.

– Она задала вопрос, – напомнил Грей.

– Мы не знаем, – ответил наконец Кристиан. – Мы ни разу его не видели. Более того, Майкл, Остин и Александр тоже. Он остаётся в тени. Нам известно, что они боятся его. Лоис говорила, что лишь его голос и вид сзади, иногда маска, мелькают в их воспоминаниях.

– Такого не бывает, – недоверчиво улыбнулась Кэтрин и обратилась к Лоис. – Давай вспоминать вместе. – Девочка, казалось, вздрогнула от того, что обращаются к ней. – Любые мелочи. Походка. Одежда. Акцент. Татуировки. Отдельные слова, всплывающие у них в сознании, когда они думали о нём.

– Ты думаешь, мы не расспрашивали её? – разозлилась Беатрис. – Тут, позволь напомнить, не любители собрались.

– Мы ни к чему не придём, если не доберёмся до того, кому на самом деле всё это нужно, – настаивала Кэтрин.

– Ты, наверное, думаешь, что все ходят такие разукрашенные, как ты? Или что какая-нибудь птичка на руке даст нам понятие о целом человеке?

– Не знаю, почему вы так возненавидели друг друга, но вам пора остановиться, – снова подал голос Кристиан. – Если Лоис что-то из вышеперечисленного вспомнит, уверен, она даст нам об этом знать. Также, Кэтрин, если тебе это чем-то поможет, то при упоминании о нём Остин неоднократно называла его «Мистер Демон». Так что, видимо, всё, что мы о нём знаем, а точнее, узнали только сейчас, это то, что он бессмертный.

– Вообще-то, есть кое-что, – неуверенно начала Лоис. – У него на шее. Я не уверена, но, кажется, там изображён лис. Весь в чёрном огне. И красный дым, он изредка мелькал рядом с людьми.

«Красный дым? Лис? Нет. Этого не может быть. Зачем бы он стал похищать детей? Это низко даже для Дэмиена. Дэмиен. Демон. О, нет. Эльйон, ты же шутишь».

Кэтрин больше не слушала разговоров остальных. Восклицания Картер, почему Лоис не рассказала об этом раньше. Просьбу Кристиана нарисовать татуировку. Предположения Логана о том, что она может значить и с каким маньяком они могут иметь дело. Грейс просто молча сидела, уставившись в одну точку, и размышляла.

«Я отказываюсь верить, что знаю того, кто за всем стои́т. И знаю хорошо. Слишком хорошо. Слишком хорошо, чтобы переходить ему дорогу. Это должно быть нелепым совпадением. Обязано быть. Но если это он… – Она перевела взгляд на свою татуировку на предплечье. – Он причастен к смерти Дерека. Нет. Он не знал, что творит Майкл. Он и сейчас, вероятно, не догадывается, что судьба сведёт его со мной. Девушкой, которую он пытался воспитать. Давним другом, который имеет на него влияние. Но я не хочу с тобой воевать. Никто в здравом уме не захочет… Остальным лучше пока не знать, что мне, возможно, знаком тот, кого они ищут столько лет».

– Ты его знаешь, – медленно и тихо произнесла Лоис, смотря на Кэтрин.

– Прости? – скорее машинально ответила Кэтрин, даже не взглянув на девушку.

– Знаешь этого человека, – она указала на рисунок лиса.

«Интересно. Грифон не олицетворяет чтение мыслей. Так откуда же ты узнала, что я знаю?»

– Кэтрин? – позвал её Алекс.

– Я знаю много людей, – безразлично ответила Грейс, всё так же смотря в никуда.

– Позволь кое-что прояснить, – почти хитро начала Беатрис. – Как думаешь, почему мы так много знаем о похитителях? В своих рассказах мы упоминали, что это благодаря Лоис. Так вот, чтобы ты и дальше не выглядела глупо, скрывая что-то от нас, я тебе расскажу о её магии.

– Внимательно тебя слушаю, – посмотрела на неё Кэтрин.

– Способность Лоис заключается в том, чтобы знать всё, о чём мы молчим. Все секреты. Самые сокровенные. Всё, что люди пытаются скрыть – ей известно.

– Как интересно, – протянула Кэтрин, смотря на Леона.

Кэтрин почувствовала, как рядом напрягся Алекс. И что снова воцарилась тишина.

– За свои секреты можете не волноваться, – поспешил успокоить их Кристиан. – Лоис не болтлива.

– Я знаю, что распускать язык может быть опасно для жизни, – подтвердила девушка.

– Конечно, знаешь, иначе вряд ли дожила бы до своих лет, – просто ответила Грейс и почувствовала на себе тяжёлый взгляд Беатрис. – Что?

– Прозвучало как угроза.

– И в мыслях не было. Лоис не виновата, что обладает таким даром. И я понимаю её стремление спасти брата, пусть никто не хочет говорить ей о том, что уже может быть поздно, – она посмотрела на Лоис. – Ты можешь копаться в моей голове, правда. Но тебе не понравится. И я не позволю использовать мои же знания против меня. Выставлять меня лгуньей и упрекать в сокрытии информации. Если я чего-то не договариваю, значит, так надо. Это понятно?

Кэтрин особо ни к кому не обращалась. Она смотрела Леону в глаза, надеясь, что он понимает, о чём она предупреждала. Теперь Лоис знает то, что никто не должен был узнать о способностях Кэтрин. А им по-прежнему ничего не известно о том, что могут эти люди.

– Я понимаю твоё недовольство, – подала голос Эрика Колд. – Неприятно, когда без твоего ведома изучают твои мысли. Но не будем забывать, зачем мы тут собрались. Всё, что может помочь в деле, должны знать все. У нас одна цель, так давайте поможем друг другу, а не будем мешать.

– Нет никакого недовольства. Просто я предпочитаю проверить мелькнувшее соображение, прежде чем дать ему шанс на существование, а вам – ложную надежду. Довольно полезная привычка, кстати, очень рекомендую.

– Мы не боимся случайных идей. Мы – команда, которая рассмотрит их с разных сторон и определит их важность. Тебе не сто́ит переживать за их достоверность. Вы здесь, чтобы заполнить пробелы.

– Ты психолог, – сменила тему Кэтрин, понимая, что вот ещё одна профессия, которую девушка старается избегать. – И что ты тут делаешь? Зачем ты здесь?

– Ты права, я психолог, – ответила Эрика. – Кристиан попросил меня о помощи. Мы стараемся достучаться до детей, когда появляется такая возможность. Я пытаюсь понять, как они воздействуют на их сознание, и возможно ли этот эффект обратить.

– И как успехи? – поинтересовался Леон.

– Мне не удалось выяснить, что они применяют к ним. Дети ведут себя совершенно нормально. Нет признаков побоев, нет ни малейшего сопротивления, нет и тени сомнения в том, что они поступают правильно.

– И как ты сможешь им помочь, когда поймёшь, в чём дело? – спросил Алекс.

– Что за допрос? – возмутилась Беатрис.

– Всё нормально, – ответила Эрика. – Они имеют право знать, что мы из себя представляем. Нам нужно рассказать о себе друг другу, чтобы появилась хоть капля доверия.

– Ты как хочешь, а я не собираюсь раскрывать все карты. Воспользуюсь своим правом личное оставить личным.

– Никто не говорит, что это односторонняя просьба, – пожал плечами Алекс. – Мы тоже докажем, что действительно можем помочь.

– Твоё личное слишком распространено, Беатрис, – подняла бровь Кэтрин. – Ты и Евгения ведьмы. Не первые в нашей жизни, так что, допустим, мы представляем, на что вы способны.

– Дай угадаю, ты это поняла по татуировке? – недовольно проворчала старшая Картер.

– Именно, – просто ответила Кэтрин.

– Будь по-вашему, – провозгласил Кристиан. – Эрика…

– Я пошла в психологи не просто так. У меня способность промывать людям мозги, в буквальном смысле. Я могу помочь человеку восстановиться после любой травмы и любого психологического воздействия. Человеческий мозг, он как кукольный дом, я могу расставить всё по местам, удалить ненужное и восстановить его деятельность, даже если человек безумен. Я здесь, потому что могу вытащить несчастных детей из того состояния, в котором они находятся. Нужно только добраться до них. Также я могу усыпить всё живое, регулировать их сны. Не представляете, что можно внушить человеку, когда он находится в определённой фазе сна.

– Звучит жутковато, – улыбнулась Николь. – Думаю, от клиентов у тебя отбоя нет.

– Я неплохо зарабатываю на этом. И люди благодарны за мою работу. Не хочешь следующей рассказать нам о себе?

– Что ж, – начала́ Николь, – своё призвание я нашла в моде. У меня свой магазин одежды, также занимаюсь визажем. Последние годы нам не приходилось особо использовать магию. Я останавливаю время. Так что, если ты действительно можешь вернуть детей домой, у тебя будет возможность попробовать. Также всё, что связано с землёй, подчиняется мне. Вы совсем запустили домашние растения, – Николь вернула к жизни несколько небольших деревьев в горшках.

– Неплохое начало, – кивнул Кристиан. – Я продолжу. Несколько лет я работал в полиции. Как только отдел ОБСС начал набирать людей, я понял, что могу быть полезен там. Почему-то я догадываюсь, что вы не одобряете таких людей, как я. Якобы предавших себе подобных. Но думаю, вы согласитесь, что не все имеют право находиться на свободе.

– Порой люди совершают ошибки не по своей воле, – ответила ему Грейс. – ОБСС закрывает глаза на мотивы и права, вы осуждаете избранных просто потому, что они другие.

– В твоих словах есть доля истины. Поэтому этот отдел не должен быть очеловечен. Там нужны избранные, чтобы суд был справедливым.

– Тебе приходилось убивать? – спросила его Грейс. – Кто-нибудь из вас отнимал чью-нибудь жизнь? – Она посмотрела на каждого, в том числе на юную Лоис.

– Ты решила похвастаться опытом? – иронически спросила Беатрис.

– Не знаю, как у вас обстояли дела раньше, но я вам поведаю, что вас ждёт. Нас всех ждёт, – Кэтрин не обратила внимания на то, что Алекс предупреждающе сжал её руку, и на неодобрительный взгляд Леона. Только Логан молча наблюдал за ней. Внимательно изучал новую знакомую, ему действительно было интересно, что она скажет. – Остин и Александр скоро узна́ют, что к вам прибавилось ещё как минимум шесть избранных, готовых на всё, ради того, чтобы вытащить Линн. Поверьте, довольно скоро мы узнаем, что они задумали. И когда они поймут, что все их планы под угрозой, играть они будут совсем по-другому.

– Они начнут убивать, – закончил за неё Грей.

– И я уверена, что у нас разные взгляды на проблему, и мы предпочитаем разные методы управления ситуацией, – продолжила Кэтрин. – Поэтому я хочу услышать, готовы ли вы к тому, что придётся мириться с тем, что я, например, не скорблю неделями по убитым и могу дать сдачи. Я хочу знать, будет ли это проблемой для тебя, Кристиан, как для представителя закона. Потому как я сделала слишком много непростительного, и как бы твои глаза ни горели желанием вершить справедливость, я не дам тебе бонуса в виде меня или кого-то, кто мне дорог. Не хочу, чтобы ты даже допустил мысль, чтобы посадить нас в тюрьму за то, что может случиться за время, что мы будем работать вместе.

– Ты единственная здесь говоришь о тех вещах, что остальным и в голову не приходят, – мужчина был слегка ошарашен.

– А в современном мире неплохо было бы, чтобы приходили.

– И мы хотели бы услышать ответ, – Николь снова поразилась тонкости мыслей подруги.

– Глядя на вас, я понял, что вы не из робкого десятка. Что у вас за плечами тёмное прошлое, которое напоминает о себе сейчас. Но мои глаза горят любопытством не потому, что я хочу упрятать вас за решётку. А потому что интересно, действительно ли вы такие великие, какими хотите казаться. Я даю тебе слово, Кэтрин, что тебе и твоим друзьям ничего не грозит. В данном деле цель полностью оправдывает средства.

– Думаю, теперь мы сможем спать спокойно, – с лёгким упрёком заметил Леон.

– Ты не зря носишь на шее валькирий, Кристиан, – подытожила Грейс. – Для тебя даже маленькая борьба за что-то подобна войне. И тебе важно выйти победителем, поэтому спасибо за ответ.

– Жду не дождусь, когда очередь дойдёт до тебя, Кэтрин, – улыбнулся Прайд. – Итак, моя сила заключена в костях. Поэтому, да, я убивал и могу убить человека, просто щёлкнув пальцами. Могу управлять всеми, кто наделён скелетом. Могу создавать кости и использовать их как оружие.

– Звучит круто, – поднял брови Рассел.

– Это ещё не всё, – улыбнулась Евгения.

– Я поглощаю магию. Могу вытянуть из вас всю сверхъестественную энергию. Не навсегда, конечно, – закончил Кристиан. – Силы восстанавливаются через какое-то время.

– Впечатляет, – Кэтрин вскинула бровь.

– Грей? – Кристиан предоставил слово следующему.

– Ладно, у меня всё не так интересно. Я пожарный спасатель. Нашёл своё призвание в помощи людям. Не могу не признать, что моя магия мне помогает. Я перемещаю предметы в пространстве и обладаю силой скорости.

– У нас есть свой Флэш, – улыбнулась Евгения.

– О способностях Лоис и Леона мы всё знаем, пойдём дальше, – сказал Кристиан. – Блейк.

– Ну, я ничего особенного не умею, – он будто был под кайфом. Улыбка, довольно заразительная, как заметила Николь, почти не сползала с его лица. Ощущение, что его не страшит ничего, что он рад оказаться в центре чего-то, что, казалось, он сам не понимал. – Я занимаюсь музыкой, отлично играю почти на всём. Подрабатываю на концертах, но в основном играю для себя. Я управляю эмоциями, – оповестил парень. – Могу внушить уверенность, волнение, радость и грусть. Могу забрать страх, душевную боль, сомнения. Однако сам ничего из этого не чувствую.

«О, теперь многое стало понятно. Даже не знаю, повезло тебе или нет», – подумала Николь.

– Вот в чём секрет твоего хорошего настроения, – усмехнулась она.

– Есть теория, что он просто не хочет это чувствовать и потому блокирует вышеперечисленные эмоции, – поделилась мыслью Эрика. – Ведь если можешь ограничить свои страдания, почему бы не сделать этого?

– Может, заберёшь у миссис Подозрительности немного желчи? – предложила Беатрис, смотря на Кэтрин.

– Он может попробовать, но я не советую, – абсолютно спокойно ответила Грейс, с улыбкой обращаясь к Блейку.

– Да расслабься, – ответил тот.

– Давай, дружище, ты следующий в этом кружке анонимных избранных, – ткнул Грей Рассела локтём.

– Я с дру́гом держу несколько автомастерских. Умею летать и… – Рассел посмотрел на руку и с ладони поднялся голубой лазерный луч, – вот это.

– Надеюсь, ты хорошо контролируешь свою магию, – проговорила Беатрис.