Цирковые каникулы. Дневник хулигана
- -
- 100%
- +
И мы решили с Алисой обменяться телефонами, и она увидела мой телефон и говорит: «Ничего себе, какой крутой!» А я не поняла, что там в моем телефоне крутого – он у меня самый обычный. У самой Алисы намного круче. И тут Алиса мне позвонила, чтобы мы могли обменяться телефонами, и у меня получилось сохранить её номер.
Мама с Гошей обещали сегодня прийти ко мне в гости в цирк. Но когда они пришли, я уже чуть не плакала. Потому что Рома меня толкал.
И тогда Лариса вызвала Рому в зрительный зал и сказала, что когда мужчина бьет девушку, то он теряет всю свою мужскую силу и слабеет. И Рома сидел на скамейке и слабел, а мы репетировали без него. Но мне еще хотелось плакать.
А потом мы с Ларисой и всей нашей командой немножко полежали на полу, я показала маме, какие я нарисовала декорации, и какая у меня получилась раскрашенная футболка. А еще нас покормили пирогом и соком, и Гоша тоже соком угостился – и тогда у меня улучшилось настроение. И я уже хорошо смогла репетировать, хотя уже все устали. И я тоже устала. И даже тренеры устали. И Лариса все время повторяла в микрофон: «Оценка! Оценка!» – это значит, что надо давать внутри себя оценку тому, что ты делаешь, а снаружи улыбаться зрителям.
А никто уже не мог улыбаться. Но я старалась, хоть еще немного обижалась на Рому.
А Макс тоже на кого-то обиделся. И мы репетировали, и тут Лариса говорит: «Все не так. Чего-то не хватает!»
А тренер Коля говорит: «Не чего-то, а кого-то. Макса нет!»
И Лариса сказала в микрофон на весь шатер: «Макс, если хочешь обижаться, обижайся, это твое право». А Макс пообижался за кулисами и вышел все-таки репетировать. И у нас стало все получаться. Мы репетировали под песню «Чтобы прыгать высоко, не нужен на батут», так такие слова, что все время хочется подпевать:
Чтобы прыгать высоко, не нужен нам батут
Ты сегодня number one, а я number two
Как вода и газ необходимы вам в быту
Так и третий нам не помешал бы тут.
И тут, когда мы все выстроились в конце комбинации, тренеры хотели сделать двойное сальто с двух сторон на нас. И они сделали, причем один тренер, Коля, упал с мата. Но не ударился. Зато мы успели испугаться. Но он сказал: «Не трусьте, я на выступлении нормально прыгну!»
А Лариса провела мне мастер-класс, как жонглировать платками. И сказала: «Яся, это твое домашнее задание – научиться жонглировать пятнадцать раз!» А у меня пока получается только пять.
И тут репетиция закончилась. Хотя мы еще не дорепетировали финал спектакля. Но мы в воскресенье дорепетируем его, на генеральном прогоне. И тогда мы просто уселись на маты и стали слушать, как играет на укулеле Митя Максимачев. Укулеле – это маленькая гитара. А Митя – это взрослый музыкант, хоть его и зовут детским именем.
А Митя очень хорошо играл. Это он уже приехал на репетицию перед завтрашним спектаклем и решил поиграть для всех нас. И хотя все устали, никому не хотелось идти одеваться. И Митя играл, а Лариса говорила с нами.
Мы сидели на арене, как артисты, а Лариса сидела в зале. И она сказала вот что: «Читайте книги, друзья. Есть такая хорошая книга «Репетиция – любовь моя». Её написал Анатолий Эфрос. Я её постоянно читаю. Там сказано, что репетиция должна доставлять радость. И я хочу, чтобы вы выросли, и тоже почитали эту книгу!»
И я не знаю почему, но я опять захотела плакать. Может, потому, что мне уже совсем не хотелось репетировать. И книжку про любовь к репетициям не хотелось читать тоже. Лучше бы этот самый Эфрос написал книжку «Репетиция – нелюбовь моя». И Лариса бы её прочитала и подумала: «Что за ерунда!»
Мне больше нравится, когда Лариса с нами говорит про хулиганов, а не про репетиции.
У нас в цирке написано большими буквами: «Берегите хулиганов!» И мне это нравится. И нравится, когда Лариса зовет нас хулиганами. А еще она говорит: «Хулиган – это звучит гордо!» или «Стать настоящим хулиганом – это почетно! Это редкая крутотень!»
А еще можно сделать что-нибудь хорошее, а потом спросить Ларису: «А мы уже хулиганы или еще нет?» И она тогда посмотрит так внимательно, а потом скажет что-то такое, от чего мурашки побегут. Например: «Хулиганы – они не боятся! Не боятся жить, рисковать, не боятся быть смешными, дерзкими и провокационными! А вы?»
И мы думаем: «Мы тоже дерзкие! Мы же весь пирог съели на полдник, до крошки!», а сами молчим.
Или Лариса скажет: «Хулиганы спасут мир!», и нам сразу хочется бежать и спасать мир.
Лариса специально придумала наш хулиганский цирк. Потому что она сама хулиган, и она умеет добиваться своего. Один раз мы с мамой смотрели спектакль «Точка» в Упсала-цирке, и этот спектакль играли не наши тренеры, а мальчики, которые совершили преступления и попали в специальную детскую тюрьму. И эти мальчики раньше были преступниками, а потом пришли в цирк. И хотя они все еще сидят в своей детской тюрьме и учатся в тюремной школе, они уже стали настоящими циркачами и хулиганами. Потому что Лариса говорит, что хулиганство – это когда человек делает смелый шаг, чтобы взорвать пространство. И у него есть внутренняя свобода и драйв. Драйв – это когда ты на велосипеде летишь с горы, например. Или выступаешь в цирке. И вот эти мальчики выступали на спектакле «Точка» – и у них был настоящий драйв, они были намного больше похожи на настоящих веселых и смелых хулиганов, чем на преступников. Хотя они и рассказывали, как они стали преступниками. Они стали преступниками, потому что им было скучно, и они стали воровать шоколадки и делать другие глупости. Сейчас бы они этого делать не стали, сейчас бы они придумали что-то получше! А еще Лариса говорит, что хулиганы умеют мечтать. И это мне тоже нравится.
Но тут за нами приехал папа и сказал одеваться.
Я одевалась – а пока одевалась, то незаметно смотрела, как Макс пристегивает свои ноги.
Макс пристегивал и морщился. Ему все-таки без ног больше нравится бегать, чем ходить по улице в ногах. Он морщился и не хотел вставать на свои железные ноги. А папа Макса стоял рядом и подбадривал: «Ну же, ну!» И тогда я скорее пошла в нашу машину и заплакала все-таки.
И когда мы с папой, мамой и Гошей ехали домой, я думала, что цирковые каникулы почти закончились. Осталось посмотреть один спектакль и выступить в воскресенье.
4 ноября: «Эффект пинг-понгового шарика»
Когда мы утром ехали на самокатах в соляную пещеру, мы встретили Лёву. Он ехал на скейтборде. И мы поехали вместе очень быстро, потому что опаздывали!
А когда мы раздевались в соляной пещере, я вспомнила, что у меня есть лишний билет на спектакль «Эффект пинг-понгового шарика» – нам эти билеты выдали на цирковых каникулах, и там написано «Хулиган +2». И я решила, что Гоша еще мал для отдельного билета, потому я считала только маму. И я сразу же решила пригласить Леву! И я ему говорю: «Лев, если ты сейчас будешь себя хорошо вести, то у меня для тебя есть подарок!»
И Лев нормально себя вел в соляной пещере. И тогда я в конце пригласила его в Упсала-цирк, а Левина мама сказала, что им надо посоветоваться с папой. Потому что у Левы по субботам спарринги на тхэквондо. А я-то знаю, что цирк лучше спаррингов. И я стала скорее мечтать о том, чтобы Левин папа тоже так думал. А то получится, что я обманула Леву. Пообещала ему подарок за хорошее поведение, а сама не дам подарок. Из-за Левиного папы.
Но когда мы были дома, то Левина мама позвонила нам и сказала, что Левин папа согласен! И мы поехали в цирк, только сначала заехали за Левой.
Я в Упсала-цирке уже была сто раз, еще до цирковых каникул. А Лева не был ни разу. И, наверное, он думал, что в этом цирке будут тигры и слоны. А я ему специально ничего не говорила про то, что тигров не будет. Не будет даже дрессированных собачек. Может быть, только одна собачка будет, и все. Причем не на сцене, а в холле. Потому что это собачка Ларисы.
А когда мы приехали в цирк, то на спектакль еще не пускали, и мы немножко погуляли по улице. И Лев сфотографировался с зеленым каменным львом и назвал эту фотку «Два льва». А еще мы посмотрели на фонари, как они отражаются в воде. И там очень красиво загорелись большие звезды на домах. И я выдала Леве секрет, который нам рассказала Лариса. Что летом между двумя домами натянут веревку, и из-за границы приедет канатоходец и пройдет по этой веревке без страховки. А Лева мне не очень-то поверил. Ну и зря! – это сказала Лариса, а она не обманывает!
И тут всех начали пускать, мы зашли, разделись и пошли занимать места. Мы сели в первом ряду с Левой рядом. А дальше сидела девочка. А около девочки мама. А Гоша лежал на мате на полу. И тут я увидела девочек из наших цирковых каникул. И я хотела побежать здороваться, но я же сидела с Левой! И потому я не знала, что мне делать, но Соня сама ко мне подошла и обняла! А потом мы пошли здороваться с Аней.
Аня купила себе куколку с надписью «Упсала-цирк». И мне тоже очень была нужна такая кукла. Только у мамы не было с собой денег. И я стала думать, что же делать. У папы деньги точно были. Но папа сидел в машине! И я решила, что я попрошу его после спектакля зайти за нами в цирк с кошельком.
А мама еще раньше обещала мне подарить в конце цирковых каникул пластиковую игрушку-колечко из коллекции за 200 рублей. И я решила – таких маленьких пластмассовых игрушек у меня очень много! И их легко потерять! А кукла всего на 50 рублей дороже, но зато она – память о цирковых каникулах! И она такая настоящая! И я решила передоговориться с мамой на эту куклу. А ту маленькую игрушку, которая надевается на палец, как колечко, отменить.
А тут девочка, которая сидела рядом с мамой, увидела, что ко мне подбегают мои цирковые девочки. И она сказала маме, что она тоже хотела попасть на эти цирковые каникулы. И что она уже была на прошлых каникулах. Но в этот раз она заболела, и из-за неё освободилось место. И я поняла, что из-за этой девочки я смогла попасть на такие цирковые каникулы!
И тут начался спектакль. Сначала Митя Максимачев начал придумывать ритм. Звуками. Как битбоксер. Лариса называет Митю «Великий композитор», а он и есть великий композитор. Он очень хороший ритм придумывал!
А потом все быстро закрутилось, и я только и успевала толкать Леву в бок и говорить: «Это Эльнара». Эльнара – это тренер, у которой в первый день было написано на бейдже «Элич». Я это быстро разузнала, что Элич – это не Элли, а Эльнара.
Потом я говорю Лёве: «Это Петя», «Это Коля». А Лев только кивал. Он же не знал моих тренеров! И он вообще не мог оторваться от сцены. И я тоже не могла оторваться.
А это был спектакль про шарики для настольного тенниса. И с ними происходили всякие разные интересные вещи. И один раз я даже подумала, что все, спектакль уже закончился! – а оказалось, что нет. Что он только на середине. Мои тренеры, Коля и Петя, подкидывали одну девушку все время вверх, и она не падала. Она сама была как шарик. И все время хорошо приземлялась. А я волновалась, какую игрушку мы все-таки купим, когда спектакль закончится. Потому что Гоша, например, хотел такую дудочку, в которую дуешь, а над ней взлетает шарик, как у циркача.
А один мальчик в спектакле жонглировал шариками, сидя в шкафу. А в нашем спектакле этот шкаф тоже будет использоваться. И тут я расстроилась – чтобы раскрыть шкаф завтра в нашем спектакле, нам придется во время спектакля разрезать декорацию, которую мы рисовали, пополам. Это Лариса сказала. Но там, на этой декорации, нарисована я! И мои прекрасные косички обведены. А мне не очень нравится, когда меня разрезают!
И тут Лариса стала объявлять, кого из циркачей как зовут. И это значило, что спектакль сейчас закончится. И каждый циркач делал какой-то свой трюк с мячиком. А Коля нажал себе на живот, и у него выплюнулся один шарик. А потом нажал еще раз – и еще один шарик выплюнулся. И я стала волноваться за Колю, как он смог сделать такой трюк. А другие тоже показывали интересные трюки, но выплевывание мячиков мне понравилось больше всех!
А потом Митя Максимачев – он весь спектакль просидел под потолком и играл там музыку разную – спустился на сцену и начал барабанить. А чтобы он барабанил получше, ему в барабан наливали воду. И везде были брызги!
А в самом конце на сцену с потолка свалилась целая тонна теннисных мячиков. Они были везде! И мы с Гошей и с Левой стали этими шариками стреляться! Циркачи стреляли в нас, а мы в них! И было очень весело! И тут пришел папа. И сказал, что он купит нам одну игрушку на двоих. И мы выбрали Гошину дудочку. Но я спросила продавцов, будут ли они завтра, на нашем выступлении. И они сказали, что будут. И я решила, что куплю себе куклу завтра! Лишь бы только продавцы завтра пришли!
А потом мы ехали с Левой домой и обсуждали все трюки. И Лева говорил: «Вот! Я же говорил папе, что мне надо идти на брейк-данс! А теперь я точно пойду! Потому что папа обещал мне, если я хорошо закончу школу! А я хорошо закончил!»
А Лева не школу закончил, а только первую четверть второго класса закончил! Но, наверное, для Левиного папы это неважно. А еще мы обсуждали, что у меня есть цирковые каникулы, а у Левы почему-то в этот раз нет спортивного лагеря. И я спросила, почему Лева не поехал никуда тренироваться. А Лева объяснил, что не захотел расставаться со своей дрессированной крысой. И показал, что у него в рюкзаке лежит двести рублей. И сказал, что сто – это у него на обед, а еще сто – на вкусняшки его крысе.
И мы ели яблоки и плюшки, которые были у Левы. И я спросила: «Лева, а ты придешь завтра на мое выступление?» А Лева сначала промолчал. А потом сказал: «Как папа решит». А это все равно что промолчать.
И я решила пока об этом не думать. А думать, что Лева тоже немножко циркач, раз у него есть дрессированная крыса.
5 ноября: Спектакль «Пошумим!»
Сначала была генеральная репетиция, прямо с утра, когда в цирке еще никого не было. Со мной пришла мама и посмотрела всю репетицию, как будто бы это уже спектакль. И ей понравилось. И Лариса нас настраивала, чтобы мы собрались. Она говорила: «Хулиганы! Бандерлоги! Если вы сейчас не соберетесь, то чуда не получится!» И мы решили собраться – потому что мы хулиганы, и потому, что мы хотели чуда.
А потом мама ушла – потому что у неё в расписании было интервью у Безрукова. Мама сказала, что сегодня будет спектакль, где играет Безруков, а в антракте он будет давать маме интервью.
А я не знала, кто такой Безруков – и думала, что его так зовут, потому что у него нет рук. И сказала: «Мама, зачем тебе смотреть на безрукого дядю, если ты можешь прийти ко мне на спектакль, у нас есть мальчик, у которого нет ног, посмотришь на него». Но все оказалось не так! Оказалось, что у Безрукова есть руки, а Макс вовсе не пришел на наш спектакль. Но это потом оказалось. А сначала нам сказали идти наносить грим.
Алисе вообще не повезло – ей электрик Анатолий очень сильно намазал грим на все лицо. И Лариса увидела меня и Алису и возмутилась: «Вас, красных, намазали так, будто кровища течёт!»
А я уже ушла с грима, и спокойно переодевалась. И тут ко мне пришел Петя, который меня намазывал, и говорит: «Сейчас мы апгрейдим тебе лицо, это все надо смыть!»
Я всё смыла, а Петя взял и спокойно нарисовал мне новую красную полоску на лице. Такую же, как первая, только потоньше. Грим делали всем, только кому-то просто красную полосу, а Глеб попросил, чтоб ему сделали две синие полоски. И ему сделали! А потом начался спектакль, и я вообще забыла, что у меня там на лице нарисовано!
И мы выступали на спектакле, и я даже не поняла, как все прошло – потому что оно не прошло, а пролетело! Например, я хотела на спектакле надеть кроссовки, но вдруг оказалось, что я забыла их надеть и весь спектакль выступала в полосатых клоунских носках. Хотя на шаре лучше ходить в кроссовках, а не в носках.
А я все думала – почему Макс на спектакль не пришел выступать? А вот его сестра Наташа пришла! И остальные пришли, только один из трех братьев, Боря, не выступал – потому что он в четверг упал и стукнулся. А два его брата выступали.
А на меня смотрели папа, Гоша и моя подруга Юля. И Юля сняла весь наш спектакль на свой телефон.
А когда спектакль заканчивался, то Лариса объявляла нас как настоящих циркачей. Так же, как объявляла вчера наших тренеров! И меня объявила: «Ярослава Дорохина!» И я выбежала, и сделала колесо, и все стали хлопать! И тут выяснилось, что Левин папа все правильно решил, и Лева с сестрами выбежали ко мне на сцену! И они подарили мне подарок за мое выступление – шоколадку и упаковку конфет! И на одной конфете даже был нарисован лев, и было понятно, что это конфеты от Левы! А еще за меня пришел поболеть Витя, мой одноклассник! И Егор не смог сам прийти, а послал своего друга! А еще пришла мамина подруга Таня, которая в костюме царицы на улице со всеми фотографируется – она пришла со своими сыновьями, и в конце подошла и меня похвалила.
У нас не все получилось. Мы могли лучше выступить. Например, я должна была надеть сумочку, из которой вылетит конфетти, только в конце спектакля, но я так боялась её потерять, что надела в самом начале. И она мне мешала делать трюки. А когда надо было жонглировать, то мой третий платок куда-то потерялся, и мне пришлось жонглировать двумя платками. Но зато тренер Коля хорошо прыгнул свое сальто, как и обещал!
И я не могла понять, что со мной – настроение было такое, что хотелось и плакать, и смеяться. И после спектакля мы все вместе пили чай – дети, тренеры и родителя. И все хотели попробовать шоколадную колбасу, которую мы с папой принесли. И я уже заранее скучала по своим девочкам-подружкам. А кто-то пошел умывать грим, а я не пошла. Я хотела показать грим маме. Потому что у неё интервью с Безруковым закончилось тогда же, когда и мой спектакль.
А папа купил мне деревянную куколку в подарок, которую я просила. И я назвала её Упсала. И решила, что эта кукла Упсала будет моим талисманом.
А потом мы поехали за мамой – подъезжаем к театру, а там мама стоит и нас ждет! И я спросила маму: «Ну, как там Безруков?» А мама говорит: «Ну, как? Он, конечно, гениальный актер!» А я говорю: «Как я?» А мама говорит: «Даже лучше! Но это только пока – пока ты еще только учишься быть хорошей актрисой!» А я говорю: «А он хорошо сыграл?» А мама говорит: «Да, он сейчас играл одноногого пирата в «Острове сокровищ» – и для этого ему подогнули ногу так, будто бы у него ноги вообще нет!»
А я говорю: «Эх! Не могли позвать нашего Макса! Ему бы ничего подвязывать не пришлось бы даже! Он мог бы сыграть вообще безногого пирата, а не одноногого!»
А потом мы пошли в кафе, и я маме рассказала про весь наш спектакль! И на Юлином телефоне показала, как мы выступали. И что шоколадную колбасу быстро съели, рассказала! И какой у меня был первый грим! И что я чуть не упала с шара, зато хорошо проскакала на скакалке! И что мы с девочками поменялись телефонами! И что Лариса будет по нам скучать. И что скоро будут новые каникулы. И папа сказал, что, может быть, я снова буду циркачом!
А ночью я никак не могла заснуть – то вспоминала, как Алиса смеялась – настоящая маленькая ведьмочка, то, как мы с Левой шалили на арене после спектакля и кидались конфетти, то чуть не плакала, что декорации все-таки разрезали – и ровно посередине! – там, где была нарисована девочка, так похожая на меня. Которая я и была. И мне вообще не верилось, что все это случилось со мной. Это было как сон. Но такой сон, где тебе все время кажется, что это не сон. И ты чувствуешь, что ты живой и ты не спишь. Но это все-таки сон, потому что в жизни так почти не бывает. Но, оказывается, бывает.
Вместо P.S.
А потом, когда Цирковые каникулы совсем-совсем закончились, мы с мамой сделали презентацию про то, чему я там научилась. И я рассказала в школе и про Пину, и про Макса, и про Ларису. А мама сказала: «Яся, скоро будет конкурс про профессии! Ты про какую профессию хочешь рассказать?» А я говорю: «Конечно, про профессию циркача! И про то, как у меня получилось стать хулиганом!»
И мы с мамой стали делать видеоролик. Мама монтировала видео, а я рассказывала вот такой текст: «Когда мне было 3 года, мама впервые привела меня в Упсала-цирк.
И я влюбилась!
Упсала-цирк – это такой специальный цирк. Здесь не дрессируют собачек и не учат медведей кататься на велосипеде. Здесь круче! Это первый в мире цирк для настоящих хулиганов!
Я пересмотрела, наверное, все спектакли этого цирка. И все время думала – а может, мне тоже стать циркачом, когда я вырасту? И тут мама с папой говорят: «А хочешь попробовать стать циркачом уже сейчас?» А я говорю: «А хочу!»
Так начались мои цирковые каникулы.
Лариса, директор цирка, называла нас, своих учеников, хулиганами и бандерлогами. И учила жонглировать платками.
Петя преподавал хип-хоп.
Ярослав учил крутить пои.
Эльнара и Веня помогали нам прыгать через шестиметровую скакалку.
Коля показывал, как ходить на ходулях, на шарах и как выполнять прыжки на мини-трампе.
Еще мы сами делали декорации к своему спектаклю.
Папа привозил меня в цирк рано утром. И забирал поздно вечером. Я ужасно уставала. И у меня не все получалось. А крутить пои не получалось вообще. И я поняла, что цирк – это труд. И много-много репетиций и повторений.
Зато у меня появилось много подруг. Алиса, Соня, Аня, Лина и Наташа. И я поняла – что цирк, это люди, из-за которых тебе хочется возвращаться, даже если ты не выспался.
А еще мы смотрели спектакли, в которых играли наши тренеры.
А ты уже знаешь, как делается спектакль. Ты был за кулисами. А все равно – смотришь, и понимаешь – цирк – это волшебство.
А потом был выпускной, и мы показали свой собственный спектакль. И у меня щипало в носу, когда все закончилось. И сейчас щиплет. Потому что цирк – это… Ну вы поняли!
А еще с нами занимался Максим. Он обычный мальчик, только у него нет ног. То есть они есть, но они железные. И они стоят в раздевалке.
Максим лучше всех ходил на руках. И на шаре. И прыгал на мини-трампе. И вообще.
Я еще не решила, кем я стану. Но я уже немножко циркач, и я точно знаю – циркачом может быть любой человек, который хочет порадовать и удивить других. Даже если у тебя нет ног. Но пока у тебя есть улыбка и желание – ты можешь стать циркачом. А ноги… Они есть. Просто сегодня они стоят за дверью.
Берегите хулиганов! И знаете что? Идите-ка в цирк!»
И мне очень понравилось наше с мамой видео. Особенно понравилось, что там после моих слов мы танцуем с моими цирковыми друзьями после спектакля, и начинаются титры. А в титрах написано:
Спасибо родителям – за то, что привели меня в цирк.
Спасибо Ларисе Афанасьевой и всем тренерам – за то, что научили вставать, если упал.
Спасибо моим одноклассникам – за то, что пришли поболеть за меня и посмотреть спектакль «Пошумим!»
Спасибо Максиму – за то, что ты научил меня смотреть в глаза, а не искать глазами ноги.
Спасибо всем, кто посмотрел мой фильм – и до встречи в Упсала-цирке!
Здесь трудно и радостно.
Больно и весело.
Здесь счастье и огорчения.
Здесь нет детей и взрослых.
Нет здоровых и инвалидов.
Нет русских и понаехавших.
Нет плохишей и кибальчишей.
Зато здесь есть правильные люди, которые точно знают: цирк сделал из обезьяны человека!»
А потом мы смотрели этот видеоролик с папой. С бабушкой. И дедушкой. И он всем понравился. И Ирине Владимировне понравился тоже.
А потом прошло два месяца, и оказалось, что наш с мамой ролик понравился судьям конкурса. И они присудили ему первое место среди всех видеороликов детей моего возраста в Санкт-Петербурге.
Посвящается Максиму и всем на свете хулиганам
В тот день мы шли с мамой домой – с дипломом за I место в конкурсе видеороликов и с хорошим настроением. Мы шли домой вместе с Тимофеем – он тоже участвовал в конкурсе, только в другой номинации. Тим написал сочинение «Моя будущая профессия музыкант» и занял III место.
А я все никак не могла решить, что лучше купить – торт или набор пирожных. И пока я думала про это, я сказала маме: «Давай вдвоем думать! Все-таки мы вместе участвовали в конкурсе, правда? Это же общая победа!» А потом я подумала еще и говорю: «А еще Макс с нами участвовал в конкурсе, хотя он даже про это и не знает. Правда?»