Женщина с неба

– Просто всосись в него с боку, – она неторопливо снова коснулась губами своего шара.

Сергей попробовал. Это было так, как если бы часть оболочки вдруг становилась податливой как жвачка и легко прорывалась, отдавая порцию ароматного сока. Казалось, что он содержит не один какой-то вкус, а множество и хотелось с жадностью выпить его как можно больше.

– Классно как…, мне нравится, – Сергей довольно улыбнулся, крутя в руках уменьшившийся шарик.

Бьянзли стала серьезной.

– Я не смогу тебе объяснить так, чтобы ты все до конца понял потому, что тут очень важна твоя неискушенность в этих вопросах. Ты не должен знать, что тебя здесь ждет в моей постановке нашей жизни, – она многозначительно посмотрела на него, – Ох, я волнуюсь… – она коротко вздохнула, – понимаешь, только ты и я на этой планете… Зачем это нужно? Скажу только, что от этого зависит моя жизнь.

– Круто и таинственно, – только и вымолвил напрягшийся Сергей. Пауза затягивалась.

– А эти все сказочные существа?

– Все на этой части планете заранее подготовлено, и эти существа – тоже. Это – биосинты, живые структуры с жестко заданным стилем поведения. Некоторые вполне добродушны, а другие очень даже наоборот. Они синтезированы уже во взрослом состоянии, но воображают, что всю жизнь жили здесь. Это – их родной дом. Но птицы и звери в лесу – настоящие природные.

– А что с ними будет потом?

– Они так и останутся жить здесь.

– Но если есть агрессивные существа, значит, кто-то может и погибнуть?

– Да.

– Хм, как реалистично… Целая планета предназначена для какой-то твоей постановки. При этом могут погибнуть некоторые ее невинные персонажи. Правильно?

– Внешне правильно. Но это не то же самое как ваша охота на диких зверей на Земле, которая нужна только для удовольствия. У нас это – необходимость. Иначе наша раса исчезнет. Наше становление требует очень много усилий. Вот у вас дети развиваются годами, хотя у более простых животных все намного быстрее.

– Да, действительно… Ты тоже прости, за мои глупые замечания…

– О, Сережа, сам ты ведь не из породы охотников и тебе действительно кажется это несправедливым.

– Мы, конечно, тоже можем попасть в чьи-то когти?

– Не беспокойся за себя. Ты будешь под контролем аварийного извлекателя.

– А ты?

– А вот мне уж как повезет…

– Жестоко… – Сергей видел, что Бьянзли далеко не так спокойна, как пытается выглядеть. Стоило только взглянуть в ее огромные глаза. А это он себе позволял не часто, ощущая каждый раз непонятное волнение. Он не позволял себе тонуть в этом неземном обаянии как глупый пацан.

– Природа не знает такого понятия как жестокость. Любой вид жизни имеет право на существование, право на свой шанс доказать свои преимущества. Каким бы ужасным он тебе ни казался. С его точки зрения ужасен ты.

– Что-то вроде наших вылазок на выживание…

– Я могла и не рисковать, сама пойти в постановку с гарантией аварийного извлечения, но выбрала тебя. Я долго выбирала!

– Очень польщен, Бьянзли, постараюсь оправдать… Сколько времени все это продлится?

– Не больше девяти дней.

Сергей прикинул. Девять дней заботы об этой странной женщине. Разве он не мечтал с детства о подобном приключении?

– В принципе я согласен, но, знаешь, Бьянзли, если я не выйду на работу, меня просто уволят, а найти другую у нас – очень непросто.

Слегка возмутилась совесть, но Сергей одним волевым пинком загнал ее обратно в подсознание.

– О, твое материальное благополучие больше не будет тебя заботить.

– И еще мама. Она с ума может сойти от беспокойства за такой срок.

– Маме ты сейчас напишешь записку.

– И ее передаст та симпатяга с клыками?

– Сережа, – Бьянзли иронически улыбнулась, – с этой проблемой мы справимся сами, – она чуть приподняла руку, и маленькая зеленая искра слетела с нее, оставив в воздухе светлый лоскут с неровными краями и короткую палочку.

– Вот, пиши прямо на этом.

Сергей покрутил в пальцах палочку, как ребенок измазался светящейся краской и начал писать багрово полыхающими буквами: «Мама! Извини за беспокойство, но мне пришлось срочно поехать в другой город начет новой хорошей работы. Так что, если позвонит шеф, предложи ему поискать другого козла, можно горубо. Буду через пару недель. Не волнуйся, Сергей.»

– Готово, – сказал он и лоскут исчез, – что это у тебя сверкает каждый раз на руке?

Бьянзли показала тонкое колечко на среднем пальце.

– Терминал пользователя. Для связи с инфосетью моей системы разума. С ним я могу очень многое.

– Волшебное колечко?

Она улыбнулась, потом вздохнула.

– Вот только я сниму его перед тем как начать жизнь здесь.

– Чтобы без поддавков, – понимающе кивнул Сергей.

– Точно.

– Слушай, ты так хорошо говоришь на моем языке! Долго пришлось изучать наш мир?

– С этим особых проблем не возникает. С мозгом кое-что делается, – она неопределенно помахала пальчиками, – организуется примерно то, что помогает детям так быстро все воспринимать. Что-то вроде критического периода развития.

– Какая-то хирургическая операция?

– Только ничего нигде не разрезается! – она усмехнулась, – Через внепространство имплантируются нервные ткани в период их созревания. И у нас все происходит гораздо эффективнее, чем в природе у детей.

– Да, как нам далеко до вас…

– Совсем не так далеко, как тебе кажется. А твоим миром я давно заинтересовалась. И именно твоей страной. Там есть необычно отзывчивые люди, готовые изменить свой мир.

– Скорее изменить своему миру, – цинично возразил Сергей, – потому, что наш мир давно изменил нам.

– Наверное, не мир вам изменил, а вы там все еще кусаться не перестали. Знаешь, более цивилизованные страны у вас погрязли в оболванивающей культуре настолько, что самобытное творчество там стало уделом очень немногих. Если бы они не переманивали еще ваши не испорченные умы к себе, не было бы у них никакого прогресса. Зато теперь ты увидел и другой мир.

– Да, я уже почти счастлив.

– Дай-ка мне свою руку.

Она надела на его средний палец точно такое же кольцо, что было на ней.

– Здорово! – он с интересом рассматривал свою новую техническую игрушку, – И как же им пользоваться?

– В сущности – это самое обыкновенное металлическое кольцо. Все дело в том, что на нем сфокусирован следящий канал связи, и он будет везде сопровождать тебя. Сейчас он отслеживает твои жизненные параметры и работает как извлекатель и выхватит тебя за мгновение до критических повреждений. А как его активизировать придумай сам. Хочешь, сделаем, что нужно будет потереть его, как в сказке.

– Забавно, пусть так и будет, – он улыбнулся.

– Это кольцо останется тебе как сувенир.

– Классно!

– Но пока ты в моей поставнове вне этого дома, оно будет работать только как извлекатель. Если, к примеру, тебя съедят, ты окажешься в моем доме и будешь реконструирован даже если от тебя ничего не останется. Теперь давай тебя оденем. Ты мне доверяешь?

– Вполне. А ты будешь в этой своей второй коже?

– Да. Тебе нравится?

– Очень.

– Это действительно как вторая кожа. У нее много функций. Хочешь такую же?

– Можно попробовать.

Бьянзли бросила ему на колени что-то черное и небольшое, похожее на лягушачью шкурку. Сергей недоверчиво приподнял ее двумя пальцами.

– Я точно смогу это натянуть на себя?

Бьянзли взяла у него кожу.

– Встань!

Сергей поднялся, чувствуя себя как новобранец перед комиссией. В дальнейшем аналогия стала еще более полной.

– Сними свои мокрые трусы.

– Бьянзли…

– Ты хочешь, чтобы они торчали под костюмом и ограничивали его функции?

Сергей молча сорвал свои трусы и не успел выпрямиться как она одним движением продела его голову в эластичное отверстие. Удивительный материал как живой скользнул вдоль его тела, покрывая до самых пяток.

– И как я выгляжу? – поинтересовался он.

– Тебе идет. Здесь есть кармашки, смотри, – она показала, как нужно надавить пальцем на бедро сбоку, чтобы кожа в этом месте раскрывалась кармашком.

– Положи туда, – она протянула ему маленькую серебристую упаковку, – это если сильно проголодаешься.

Сергей почувствовал, что он и Бьянзли стали одной командой.

– Итак, что мы будем там делать?

– Мы будем просто жить, Сережа, эти девять дней, которые, конечно, пролетят как одно мгновение…

Она сняла свое кольцо и повесила его над головой прямо в воздухе.

– Вот, теперь я смогу попасть домой только с тобой.

Что-то изменилось в ее голосе.

– Страшно?

– Немного…

– Это действительно так тебе нужно?

Она только улыбнулась ему и взяла за руку.

– Ну, все, выводи меня отсюда.

Он шагнул наугад, и заходящее солнце над лесом заставило его прищуриться. Он оглянулся. Дом все еще обозначался слабым маревом.

– Так и будет виден, – сказала Бьянзли, – а по ночам он слегка светится.

– Куда мы пойдем?

– В лесу стоит наш домик.

Они вошли в лес, и Сергей с удовольствием отметил, что обтянутые черной кожей ступни уже не чувствуют колючек.

Лес чем-то он напоминал большой обезьянник. Из-под ног суетливо выскакивали потревоженные твари и расползались в цветущей траве, перед лицом летали бабочки с повадками назойливых мух, норовя усесться на нос, крики вокруг напоминали склочный визг на базаре, и душноватый воздух был наполнен запахами спелых плодов. Цепкий кустарник с фиолетовыми бананоподобными плодами безуспешно пытался царапать черную кожу.

– Эти морковки можно есть? – Сергей показал на плоды.

– Эти можно.

– Мать твою!! – он в ужасе отпрянул, когда из-под ног, взорвавшись алыми крыльями, вылетела очень большая птица и, жутко ухая, пролетела низко между стволов прочь.

– Мать… мать… мать… – вперемежку с хохочущим зловещим уханьем повторило лесное эхо или какой-то пересмешник.

– Прости, Бьянзли, – раскаялся Сергей, – вырвалось. Знаешь, целыми днями все за компьютером, а тут сразу такое…

– Не надо сдерживаться, Сережа, – резонно посоветовала его новая подружка, – мы не должны чувствовать скованность между нами и тогда все будет правильно.

– Ты мудрая женщина!

Она беззаботно рассмеялась.

Вскоре они начали подниматься на холм. Лес на склоне поредел и перешел в кустарник. На самом верху за почерневшим дощатым забором стоял живописно смотрящийся над лесом вполне земная избушка из сказки про бабу-ягу, только без куриных ног.

Бьянзли чуть отстала, раздвигая ветки кустов. Сергей протянул ей руку, и они вместе преодолели резкий подъем к старой калитке. Знакомая большая сердитая птица монументально сидела на ней, уставившись немигающими ядовито-желтыми глазищами. Сергей узнал ее по ярко-красной кромке перьев и потянулся вниз за чем-нибудь потяжелее, но пришлось ограничиться увесистым комом земли с корнями. Однако, это чучело неожиданно ловко подпрыгнуло, поджимая лапы, как через скакалку, и пучок травы с землей пролетел под ней. Громкое уханье вскоре затихло за деревьями.

– Замечательное место, – сказал Сергей, осматриваясь, – мне нравится.

Он толкнул калитку и та, натужно заскрипев, отвалилась вовнутрь.

– Все это нужно будет починить, – решил Сергей.

Они вошли в домик. В небольшой прихожей было совершенно пусто. Пол оказался просто засыпан крупным песком. Сюда выходили двери двух комнат. Одна оказалась кладовкой, заваленной разнообразным хламом, в другой находилась печь, выложенная из камня рядом с окном без стекол, большой грубый стол со скамьей и дверь в третью комнату. Сергей открыл ее и увидел широкую, ничем не покрытую деревянную кровать, два низеньких табурета и… он раскрыл глаза в изумлении, увидев висящие на единственном гвоздике меч, топор, арбалет с полным колчаном стрел, щит и даже копье.

До сих пор он не очень задумывался о самой сути предстоящей им здесь жизни. Но этот арсенал и кровать наводили на конкретные мысли о возможном будущем.

– Бьянзли! – позвал он, – Это все оружие мне понадобится?

Она вошла, положила ему руки на плечо и улыбнулась.

– Ну, я не знаю, Сережа! Это все я на всякий случай приготовила…

Он взглянул в ее глаза и поверил, что она действительно не больше него представляет возможное будущее и, похоже, заранее ничего не планировала. Он решил, что ну и пусть все происходит так, как повернется.

Окно в этой комнате оказалось заделанным железными прутьями, а на толстой двери висел надежный засов. А еще в углу, прямо около кровати, зияла дыра со свежей землей вокруг, размером в человеческую голову. Из черного хода тянуло сыростью и глубиной.

– А вот этого не было раньше… – удивилась Бьянзли.

Сергей присел и заглянул в дыру. Ход расширялся и затем уходил куда-то в сторону.

– Завалим в первую очередь, – решил Сергей, – что это может быть?

– Не знаю. Звери, которые могут рыть такие ходы, здесь не водятся. Но, возможно, это какие-то коренные обитатели. Планету я сама выбирала. По внешнему виду. Понравилось, ткнула пальцем и все. Ничего детально здесь не обследовалось…

– Ясно. А кто вообще здесь настроен против нас? Тот трехголовый, что в небе над озером пролетел, например?