Прейскурант на одиночество

Его значение вращалось прямо перед глазами бедной женщины всю ночь, но перед самым пробуждением растворялось без следа. Брр…

Был от всего этого один плюс. Явление таких страшилищ ускоряло мысли, и Аня, пренебрегая интересами своего великого и ужасного начальника, написала заявление на очередной отпуск и купила-таки билеты в Италию.

Объяснила здоровьем, и все начальники ее вполне поняли. Правда, улететь разрешили не сразу – почти через неделю.

Но ведь Игорь тоже летит! А это уже не только спасение, но и самое настоящее амурное приключение. Курорт – это же лучшее место для развития влюбленности.

Аня всегда думала, что ведь люди-то и живут взаправду только в отпуске, а между ними лишь только их и дожидаются. Ну как с этим поспоришь?

Несмотря на пятничные пробки, их машина наконец-то подъехала к подъезду, и образ милого дома появился не только в мечтах. И даже напевающая что-то из репертуара одной примадонны и одновременно рассуждающая о пользе интегральной йоги46 Юлия Модестовна не очень пугала сейчас Анюту.

Впрочем, бабуля с явным неодобрением отнеслась к ее спутнику и что-то прошамкала в спину. Но не очень громко, и это удивило. Впрочем, наплевать – к странностям старухи привык весь квартал.

Было еще одно неожиданное препятствие – аккуратная трафаретная надпись на дверях лифта: «На ремонте». С двумя Аниными чемоданами и большими сумками подниматься на седьмой этаж оказалось довольно тяжко.

Зачем она решила набить эти «сундуки» под завязку? Чтобы «спасти все от влажности». Ну вот теперь все спасенное нужно было вернуть на прежние места, до которых приблизительно сто ступенек вверх. Словом, пришлось несколько раз ходить туда-сюда.

Наконец люди и вещи оказались у долгожданной двери в квартиру. В этот момент старый лифт вновь заработал. Таков уж закон подлости любого устройства спустя пятьдесят лет эксплуатации.

Аня оглянулась на своего мужчину, изрядно измученного переносом тяжестей, достала связку ключей и попыталась открыть замок. Первая дверь, открывающаяся наружу, поддалась очень легко. Да она просто была открыта!

А вот вторая – особой секретности и прочности – надежно заперта. Однако Ане показалось, что сам замок около личинки исцарапан. Кто-то пытался к ней влезть в ее отсутствие! Женщина с нескрываемым отчаяньем обернулась к Игорю.

В этот момент двери лифта открылись, и из него появились двое автоматчиков. К счастью, в форме, к несчастью – в современной. В ней Аня совсем не разбиралась. Бог их разберет эти новые казенные мундиры.

– Добрый день! – вежливо произнес один из полицейских, в черной бейсболке с кокардой в районе лба.

– Здравствуйте, мы из полиции! – кивнул второй и мельком продемонстрировал открытое служебное удостоверение с настоящей профессиональной фотографией, подходящей для большинства молодых, хорошо питающихся блондинов. – А что вы делаете у этой двери?

– Открываю, – сообщила очевидное Аня. Она немного устала от спортивных подъемов тяжестей на седьмой этаж. За последней стальной преградой ее ждал любимый диван. И все, что препятствовало ее естественному стремлению внутрь, начинало бесить.

– Н-да, странно, – со скукой заявил страж порядка. – А к нам поступил сигнал, что вы не́ открываете! – и он торжествующе посмотрел на Анну с такой театральной паузой, что казалось наконец нашел Самую Главную Улику, но не хотел бы рассказывать о ней всем до самого суда. Возможно и до Страшного.

Беда состояла в том, что заодно он скрывал и хотя бы какую-то элементарную логику своих рассуждений и недомолвок.

– Слушайте, у нас какой-то странный разговор, господа офицеры! – включился в дискуссию до поры молчавший Игорь, подняв звания и самооценку сержантов-автоматчиков до самых небес. – Вы нас в чем-то подозреваете?

– Мы? Пока беседуем. А можно ваши документы? – и, покуда граждане протягивали полицейскому паспорта, продолжил. – Так вот, нам стало известно, что вы прямо сейчас не открываете двери, а уже побывали внутри и набили чемоданы самыми ценными вещами.

И уже закрываете квартиру, чтобы не привлекать внимание соседей этакими распахнутыми настежь воротами! Словом, выносите все, что успели собрать.

– Хотя, может быть, вызов и был ложным! – плавно подхватил рассказ его спутник, который уже нашел в документе место регистрации Ани, точно совпадающее с адресом квартиры.

– Сержант, а можно вас на секундочку? – Игорь отвел старшего горе-автоматчика в сторону, и Анюта услышала только отдельные части фраз: «самому генералу», «начальник управления» и «без проблем, я тебе это обещаю».

Наконец, представитель закона и мужчина вернулись с заключительными словами: – Все свободны!

Через минуту все очутились каждый в своем мире: Аня и Игорь – в квартире, а полицейские – в дежурном «Рено». Аня даже забыла про действительно вскрытую кем-то дверь.

Однако она понимала, что заявить просто. Но тогда нужно будет рассказывать следователю все от самого «царя Гороха», а это уже совсем неразумно. Так можно наговорить изрядно много лишнего.

Дома было уже вполне терпимо. Лужи отсутствовали, атмосфера без признаков тумана, и паркет выглядел совсем подсохшим. Да и что об этом думать. Пятница подходила к концу, а субботняя ночь только начиналась. Отчего у Ани в предвкушении чего-то совсем сладкого и красивого, словно свадебный торт, опять закружилась голова.

Слово «жуть» в этот момент приобретало исключительно позитивные оттенки. Ей было снова ужасно прекрасно и страх как здорово…

…На часах пробило около половины четвертого ночи, и Ане приснилось, что она все еще мирно спала. Именно теперь в ее комнату вошло самобытное и улыбчивое существо.

Это была старушка, казавшаяся бестелесной, с такой парящей акварельной взвесью внутри. И лишь контурами напоминавшая Юлию Модестовну.

Она подплыла к кровати так близко, что сквозь приоткрытые ресницы Аня разобрала неприметную прежде маленькую родинку около правого виска бабушки. На левом плече пенсионерки сидел, свесив длинный сложенный хвост, красавец павлин.

Примечания