Мой муж мафиози

Во дворе несколько трупов, я успела заметить дыру во лбу одного из мертвых мужчин, как будто кто-то произвел контрольный выстрел. Меня едва не вырвало.

Мальчики сидят в машине в своих автомобильных креслах, пристегнутые ремнями безопасности.

– Мамочка! Дядя Дамьяно сказал, на Сицилии нас ждут итальянские бабушка и дедушка! – возбужденно делится со мной Кристиано.

– И папины сестры, – более сдержанно добавляет Бартоло.

– Итальянские бабушка с дедушкой? Сёстры? – резкий звук щелчка моего ремня безопасности, словно пощечина от меня Фабио. Ему даже не надо смотреть на меня, чтобы понять в каком я пребываю негодовании.

– Все объясню, милая, чуть позже. Не при мальчиках, – тихо добавляет он и выруливает из гаража вслед за черным джипом Дамьяно.

Я отворачиваюсь к окну и смотрю на дом, где была так счастлива целых восемь лет. Смотрю до тех пор, пока его двускатная крыша не скрывается из виду.

– Коттедж продадим через агента, – будто читает мои мысли Фабио. – Как и машину.

Вот так вот просто, бросить Санта-Монику, дом у побережья, расстаться с иллюзиями. Темная и густая обида растекается по моим жилам. Кто мой муж? Убийца, скрывающийся под личиной любимчика Голливуда? Актерская карьера – это ширма? А я с детьми тогда кто, тоже ширма?

Я не только обижена, но и растерянна, не понимаю, что делать. Я всегда делала, как хочет Фабио, и сейчас подчиняюсь ему, но, если прежде, ни одно его слово и действие не вызывало во мне внутреннего протеста, то сейчас я как будто окаменела. Мышцы сводит от напряжения, страха и беспокойства.

Мы приезжаем в аэропорт, оставляем машину в подземном гараже торгового центра. Фабио берет детей за руки, наверное, он думает, если с детьми буду я, то попробую сбежать. А так… никуда не денусь. Без Кристиано и Бартоло я никуда не денусь.

Никогда в жизни я еще не чувствовала себя настолько раздавленной, даже в тот день, когда мама убежала с фермы, бросив нас с папой. Прохожу мимо второй машины, отшатываюсь. Дамьяно и парень, который, вероятно, прилетел в Лос-Анджелес вместе с ним, перекладывают труп с заднего сиденья джипа в багажник. Оба действуют спокойно и хладнокровно. Дамьяно одаривает меня тяжелым взглядом, и я спешу убраться из поля его зрения.

Мой муж знаменитость, в аэропорту начинается ажиотаж. Стараюсь не попадать в объективы камер и телефонов, у меня не то настроение, чтобы улыбаться. Дамьяно тоже держится подальше, будто не с нами и присоединяется только у кассы.

– Прямого рейса до Палермо нет, – едва различаю, о чем переговариваются мужчины, в ушах вата, перед глазами туман и черные кляксы. – Берем билеты на ближайший самолет до Рима, – слышу голос мужа. – Выкупаем весь бизнес-класс, – говорит он уже женщине-кассиру, млеющей от возможности поглазеть на известного актера.

Багажа у нас нет, лишь небольшая дорожная сумка Дамьяно и рюкзак у его спутника, поэтому после покупки билетов, мы сразу скрываемся от чужого любопытства в зале для вип-клиентов.

Мальчики воспринимают происходящее как большое приключение. Они сильно оживленные, безостановочно болтают, Кристиано даже залез на колени к Дамьяно. Тот не возражает. Интересно, у него есть свои дети? Обручальное кольцо на его безымянном пальце было.

– Вики, принести тебе чего-нибудь? – заботливо интересуется Фабио.

– Мне нужно в туалет, – стремительно поднимаюсь с кресла, хлестнув волосами по лицу мужа. Впервые со дня нашего знакомства, говорю с ним резко и грубо.

Я заперлась в уборной, прислонилась спиной к холодному кафелю. Сдерживаемые слезы закапали из-под ресниц. Черные пятна перед глазами никуда не делись, я вглядываюсь в них, пытаясь разгадать свое будущее. Мне всегда было все равно, где находиться, лишь бы с Фабио. А сейчас? Готова ли я принять правду, которую он собирается мне поведать? Готова ли после того, что увидела, следовать за ним?

Вдруг стали припоминаться странные совпадения, такие вещи, на которых я прежде не заостряла внимания. Мы отдыхаем на курорте. Подвыпивший парень пристает ко мне. Фабио хватает его за шею и впечатывает в вязкий песок. Песок лезет тому бедолаге в нос, рот и глаза. Убитые мужчины, оказывавшие мне знаки внимания в разное время, о чьих смертях я узнавала из телевизионных новостей. Тот давний случай с обижавшей меня актрисой, отравленной стрихнином. А было ли это случайностью?

И ведь он все годы нашего брака знал о предстоящем отъезде, недаром имена мальчикам были даны итальянские. Становилась теперь понятной и его настойчивость в обучении нас итальянскому языку. Фабио подготавливал меня и детей к нашей новой жизни.

Я отлепилась от стены, стиснула руки на раковине, глядя на себя в зеркало. Лицо заревано, слезы продолжают течь.

Объявили посадку на наш рейс. Кое-как справляюсь с рыданиями, умываюсь ледяной водой, мальчики не должны видеть маму расстроенной.

Кристиано и Бартоло не отлепляются от своего нового родственника даже в самолете, занимают кресла напротив него. Я хочу сесть одна, но крепкая рука мужа обвивает мою талию, утягивает за собой.

Фабио гладит меня, обнимает, целует в висок, пропускает мои волосы сквозь свои пальцы.

– Бинди моя маленькая, прости, так было нужно, – начинает он каяться, как только шасси самолета отрываются от земли. – Моя семья – часть гангстерского синдиката на Сицилии. Джирмано контролируют все морские перевозки на острове, сбыт тунца, цитрусовых и марсалы. Мой отец один из трех донов в Палермо. Я добывал для него сведения об американских мафиози и всех их делишках. Актерская карьера – всего лишь прикрытие.

– Я и дети тоже прикрытие? – застыла в его объятиях, отстраненно ощущая его губы, целующие жадно, снова и снова.

– Так должно было быть, Вики, – признался он. – Но я влюбился в тебя по-настоящему, и все изменилось.

Он сознавался дальше, а я дальше превращалась в ледяную статую. Мои эмоции покрывались ледяной коркой, в душе становилось темно и холодно.

Меня глубоко поразило даже не то, что Фабио скрывал свое истинное лицо, и не то, насколько я была слепа, а то, как ловко он подготовился к нашему отъезду. Оформил перевод детей в сицилийскую школу, договорился о моем увольнении, дал последнее интервью крупному таблоиду о завершении своей актерской карьеры, оставил указания агенту по недвижимости о продаже дома. Его мама и сестры подобрали школу для Кристиано и Бартоло, записали мальчиков в секции и кружки.

– Мне жаль, что тебе пришлось узнать вот так, Вики, – пересадил он меня к себе на колени, водя широкой ладонью по моей спине. – Этой перестрелки не должно было случиться.

Фабио ждал моей реакции на свои слова, но я совсем потерялась. То важное и лелеемое мной, в чем раньше я видела смысл, стало пустым.