- -
- 100%
- +
Интересно, как давно это всё продолжалось? Как давно он живёт на два фронта? Теперь у меня не было сомнений на тему того, с кем он провёл вечер, когда должен был быть якобы с Гришей. Всё было настолько очевидным. Получается, мои подозрения не были беспочвенными. Только поздно я спохватилась.
Господи, я приехала к нему на работу, отпраздновать его успех. А он там был с ней. Понятия не имею, кто она. Сотрудница или левая девка. Но меня трясло от осознания, что там, в ресторане, он был с ней. И это всё, на глазах у подчинённых. Не думаю, что у него штат состоит из слепых дураков, которые ничего дальше своего носа не видят и не понимают. Никогда ещё не чувствовала себя настолько жалко, униженно и разбито. За моей спиной у мужа жизнь кипела, а я как слепой котёнок, ничего дальше своего носа не видела.
Спустя время мой телефон начал разрываться от звонков. Гадать, кто это мог быть, не приходилось. Чувствовала, что он. Так и ехала, не обращая внимания на звонки, поступающие один за другим. Вздрагивала каждый раз, когда он вновь и вновь оживал от входящих звонков. Но упрямо игнорировала. Только спустя минут двадцать припарковалась на обочине и взяла телефон в руки. Пальцы не слушались, я по-прежнему дрожала. И кажется, эта дрожь только усиливалась. Смахнув с экрана уведомления о пропущенных от Никиты, набрала маме.
– Да, Варя. – проговорила мама сонным голосом.
– Мам, привет. – пыталась сдержать всхлипывания и не разрыдаться пуще прежнего. – Извини, что разбудила. Я сегодня не приеду. Если что, забери Каришу завтра с собой. Хорошо?
– Дочка, что-то случилось? – тут же затревожилась она. Это было отчётливо слышно по её интонации. Я только закусила губу и с силой зажмурилась. Случилось? Ещё как. Вся моя выстроенная жизнь полетела под откос. Но этого я ей, естественно, не сказала. Не сейчас уж точно.
– Мам, не спрашивай меня сейчас ни о чём, пожалуйста. Со мной всё в порядке. Но если Никита будет спрашивать, не говори ему ничего. Очень прошу. Считай, что я тебе не звонила. И телефон я пока отключу, не пугайся, если что. Потом сама наберу. – в этот момент у меня висел звонок на второй линии. Он. Неужели не понимает, что не отвечу.
– Ты не с мужем? Варя, с тобой точно всё хорошо? Ты меня пугаешь, дочка! Он что-то сделал? Обидел тебя? – всполошилась мать. Я не удивилась, что первым виновником моего состояния она выбрала мужа. Она всегда так делала, причём без причины. Зато сейчас попала в точку.
– Мам, пожалуйста, давай потом. Просто сделай, как я тебя прошу. – попросила, с трудом сдерживая слёзы. Ещё немного и накроет по новой.
– Хорошо, как скажешь. – согласилась нехотя и со скрипом. – Только держи меня по возможности в курсе.
– Да. Спасибо мам. Пока.
Сбросив звонок, тут же отключила телефон и бросила его на соседнее сиденье. Так спокойнее. Мне спокойнее. Пусть хоть обзвонится. Не хочу не видеть не слышать. Знать его не хочу.
Стоило подумать о том, что он спал со мной, после неё, как тут же начало тошнить. До горького привкуса во рту. Больное воображение подкидывало отвратительные картинки. Как он ласкал другую. Как брал её своим неуёмными напором. Как целовал, гладил, трахал. Хрипло стонал кончая. Сначала пихал член в неё, а после шёл ко мне. Господи. Я сама себя добиваю этими мыслями. Уничтожаю последние крупицы выдержки.
Быстро распахнув дверь, высвободила немногочисленное содержимое своего желудка. Из-за всех этих мыслей не смогла сдержать тошноты. Рвало до тех пор, пока желудок не стал сокращаться от болезненных спазмов. Нащупав в бардачке бутылку дочкиной воды, прополоскала рот. Сдохнуть хотелось от бессилия. И грязи. В которой меня будто изваляли с ног до головы. А я позволила. Из-за того, что ничего не замечала, прячась за лживой картинкой счастливой семейной жизни.
Меня накрыло окончательно. Просто прорвало. Я орала дурниной и била по рулю руками, что есть мочи. Мимо проезжали редкие машины, а я кричала, пытаясь хоть как-то облегчить своё состояние. Кричала до боли в голосовых связках, заливаясь слезами. Казалось, я рассыпаюсь на мелкие крупицы, окончательно теряя себя.
Понятия не имею, сколько времени прошло, но я полностью обессиленная, всё же не тронулась с места, поехав в обратном направлении. Энергии не осталось ни на что. Меня словно выпотрошили. Выжали досуха. Пыталась сконцентрироваться на дороге, но то и дело выпалила из реальности. Уносилась мыслями в наше с Никитой прошлое. В те многочисленные моменты, когда чувствовала себя по-настоящему счастливой. И задыхалась от понимания, что в его этого больше не будет.
Уже в черте города произошла ещё одна неприятность. На фоне всего произошедшего ранее, наверное, вовсе не значительная. У меня кончился бензин. Я просто заглохла. Хорошо, что успела съехать на обочину. Хоть домой я не собиралась, но и оставаться ночью посреди улицы тоже не планировала.
Тяжело вздохнув, взяла из машины сумочку и вышла на улицу. Куда шла, сама не знала. Просто шла, не думая о конечной точке. Можно было бы вызвать такси, но я не хотела включать телефон. Поэтому этот вариант отсекла сразу. Но, видимо, удача решила хоть где-то мне улыбнуться, и я смогла поймать такси на дороге.
Назвала водителю адрес отеля, который помнила. Недалеко от дома. Но уже всё равно. Главное не домой. Можно было бы остаться у Иры, но я была в том состоянии, когда не хотела видеть никого. Просто желание побыть с собой наедине.
Всю дорогу водитель опасливо на меня косился. Видимо, не удержавшись, спросил всё ли со мной в порядке. Понятия не имею, как выгляжу сейчас, но явно не в форме. От былого лоска не осталось и следа, это я и без зеркала понимала. Только кивнула молча, продолжая созерцать в окно ночной город. Сил не было даже языком ворочать.
Подъехав к нужному адресу, прежде чем заселяться, зашла в магазин и купила бутылку коньяка. Ненавижу крепкий алкоголь. В целом мало пью. Но сейчас ничего лучше не придумала. Глупо, должно быть. Но так хотелось забыться и отключиться, что ничего лучше не придумала.
Оплатив номер на сутки, поднялась на нужный этаж и зашла в комнату, которая на сегодня будет моим пристанищем. Первым делом скинула с себя ненавистное платье и пошла в душ. Тёрла кожу мочалкой до болезненных ощущений. До жгучей красноты. От мысли, что он прикасался ко мне после неё, к горлу опять подступала тошнота. Хотелось смыть с себя эту грязь, это липкое чувство брезгливости. Жаль, что душу так не отдраить.
А потом я пила. Просто напивалась. Ненавидела алкоголь. Никогда не пила ничего крепче вина. А сейчас даже вкуса коньяка не чувствовала. Будто водой отпивалась. Понятия не имею, кто сказал, что если напиться, становится легче. Неправда. Ни хрена не становится. Только сильнее накрывает.
Начинаешь крутить в мозгу непрошеные мысли. Они как надоедливые мушки жужжат в голове, не давая переключиться на что-то иное. Давят, травят, угнетают. А справиться с ними не получается. Не получается перестать убиваться и терзать себя. А алкоголь только усиливает эти чувства.
Как злая шутка. Хотел провести ночь в отеле муж, а в итоге провожу я. Хотя, как знать, может он до сих пор там. Со своей белобрысой сукой. Подумаешь, испортила им вечер неожиданным визитом. Всегда ведь можно продолжить. Ненавижу. Как же я его ненавижу. И никогда не прощу.
Отключилась, когда градус спиртного в организме привесил допустимую для меня норму. Наутро я сама на себя не была похожа. Пустая оболочка с потухшим взглядом. Ещё и с похмельем. Но ночь на столько меня выпотрошила, что сейчас я походила на безэмоциональное изваяние.
Как бы я ни оттягивала момент, нужно возвращаться домой. В место, где я когда-то была счастлива. Счастлива с ним. Заказав такси на стойке администратора, поехала домой. Чем ближе подъезжала, тем сильнее начинал бить озноб. Снова, словно по второму кругу эмоции прошибли. А казалось, что их не осталось. Ошиблась. Но сейчас я хотя бы могла сдерживать слёзы.
Страшно было заходить внутрь. Но опасалась, как оказалось, зря. Квартира встретила меня тишиной. Ни мамы, ни дочки, ни… мужа. Если где мама и дочь я знала, то о том где был Никита, предпочитала не думать. Только больнее становилось.
Прямой наводкой пошла в спальню. Стоило переступить порог, как в горле образовался ком. Смотрела на нашу постель и задыхалась. Сгорала заживо. Казалось, сердце остановится от душевной боли, разъедающей словно кислотой. Хотелось спалить здесь всё к чертям собачьим.
Пересилив себя, подошла к шкафу и, достав чемодан, начала складывать необходимы вещи. Хотя бы на первое время. Соберу всё, что сейчас может понадобиться мне и дочери. А дальше видно будет. Чёткого плана или инструкций у меня не было. К тому меня жизнь не готовила.
– Слава богу, живая.
От неожиданности выронила из рук обручальное кольцо, которое успела снять. Прокатившись по полу, оно остановилось возле ног мужа. Нехотя подняла взгляд и слегка удивилась.
Никита стоял как побитая собака. Осунувшийся, с синяками под глазами. Будто неделю не ел и не спал. Да только не дрогнуло ничего. Даже злорадства не испытала, хоть и хотелось бы. Просто ничего. Пустота. Нет. Я по-прежнему любила. Если сильно любишь, за сутки это не пройдёт. Но вот другие чувства подавляли это. Всё будто атрофировалось внутри. Боль и ненависть сейчас были сильнее чувства любви. Моей. Не его. В его я больше не верю.
Оторвавшись от косяка, нагнулся и поднял кольцо, при этом грустно усмехнувшись. Сжал его в кулаке и сделал шаг мне навстречу.
– Не смей ко мне подходить. – проговорила севшим голосом. Вчерашние крики израненной души дали о себе знать. Голос сел, а в горле неприятно першило.
– Варь, я должен всё тебе объяснить.
Глава 6
Никита
– Твою мать. – смотрел вслед удаляющейся машине и охуевал от произошедшего. Это полный пиздец.
Похлопав себя по карманам, понял, что ни хрена с собой нет. Ни телефона, ни ключей. Не теряя времени побежал обратно в отель. Ворвавшись в номер, начал судорожно шарить глазами по пространству. Пиджак. Где-то должен быть пиджак. В нём телефон. Выцепив взглядом чёрную ткань костюма, бросился к нему. Блять, у меня руки ходуном ходили. Пальцы не гнулись. Такого состояния у меня, по-моему, отродясь не было. Обречённость и разъедающий нутро страх. А ещё чувство вины. Нескончаемое и заполняющее меня до краёв.
Нащупав телефон, достал его из внутреннего кармана и, сняв блокировку, набрал Варе. Один гудок. Второй, пятый. Заново. Снова тишина.
– Маленькая моя, возьми же ты трубку. – бормотал сам себе, меряя комнату шагами.
Мне было дурно от мысли, что в таком состоянии она села за руль. Если с ней что-то случится, я жить не смогу. Хотя и так теперь не знаю, как жить дальше. После её ненависти во взгляде, слёз и дрожи в голосе.
Нам нужно поговорить. Я должен всё объяснить. Представляю, как всё это выглядело. Но она должна выслушать. Блять, да кого я обманываю?! Ни хера она мне теперь не должна.
– Она вас не простит. – раздался голосок Марины, о существовании которой я забыл в тот же миг, когда открыл долбаную дверь этого грёбаного номера.
– Простит. Не было ни хуя! И если потребуется, ты ей об этом скажешь лично! – гаркнул на притихшую девчонку.
Я был зол. Зол на Марину и ещё сильнее на себя. За то, что как слепой котёнок на привязи попёрся с ней сюда. Хотел как лучше, а вышел пиздец. Тем временем продолжал звонить жене. Когда понял, что она отключила телефон и вовсе зарылся в панике.
На ходу накинув пиджак, пошёл на выход. Я должен её найти. Оставалось надеяться, что она целой и невредимой доберётся до дома.
– А как же я? – донеслось мне в спину. Обернулся и увидел, как встав с кресла, девчонка сделала шаг в мою сторону.
– Да мне похую как ты! Сняла номер? Вот, блять, и отдыхай, если не протрезвела до конца!
Захлопнув за собой дверь, летел на всех парах на улицу. Забив на то, что тоже выпил, сам сел за руль. Мне просто нужно как можно скорее найти Варю.
Давно ведь видел и знал, что Марина метит на место возле меня. И что я сделал? Да ни хуя я не сделал! Надо было сразу пресекать. А я тешил своё эго и самолюбие вниманием симпатичной мордашки. Дотешился.
Всё зашло слишком далеко. Настолько быстро, что я и опомниться не успел. Обычный рабочий корпоратив. Всё как всегда. Уже домой собирался ехать. А потом практически в хламину пьяная Марина, попросила проводить её до номера. Якобы чувствовала себя неважно. Ну я ж блять мужик! Как отказать? Проводил на свою голову.
Она плела что-то на тему, что из-за ссоры с парнем временно снимает номер в отеле, как раз возле работы. Пыталась ещё что-то объяснять, но я не сильно вникал. Шутила, плакала, смеялась. Сетовала на жизнь и на то, что все мужики – козлы. Но зато когда мы зашли в номер, её слезливость резко испарилась. Точно так же как и излишне сильное опьянение. Как по щелчку пальцев.
Опомниться не успел, как она на мне повисла. Клещами не отодрать. Присосалась к губам, пытаясь протолкнуть язык в мой рот. И, сука, протолкнула. Я охренел, растерялся как пацан зелёный. Должен был сразу оттолкнуть, но… но не оттолкнул. А потом что-то щёлкнуло в мозгу, будто тумблер переключило и сорвался. Вспомнил её откровенные наряды, как порой выглядывало кружево чулок из-под коротких юбок. Как призывно выглядела ложбинка меж грудей в глубоком декольте. Как губы облизывала, глядя на меня щенячьим взглядом, словно на божество. Стал отвечать ни о чём в этот момент больше не думая. Ни о доме, ни о семье, ни о Варе. Просто поддался искушению. Проявил слабость. Даже не думал о том, как бы потом жалел об этом. А я бы жалел.
Что там говорят о женщинах слабых на передок? Я походу такой мужик, который чуть было не трахнул практикантку в дурмане похоти.
Самому от себя сейчас тошно. Начали срывать друг с друга одежду как ненормальные. Лизались, сплетаясь языками, как зверьё оголодавшее. Просто без тормозов.
А потом прервавший нас настойчивый стук в дверь. Кого я точно не ожидал увидеть, так это Варю. Как вспышкой озарило. Понял, какую дичь творил секундами ранее. И она поняла. Прекрасно поняла. А ещё хуже сейчас было оттого, что осознавал, если бы не появление Вари в тот момент, с вероятностью в девяносто девять процентов, всё бы было.
Тут уже и не знаю, радоваться её появлению или нет. С одной стороны, она уберегла меня от непоправимого. А с другой – как исправить то, что было до её появления и свидетелем, чему она стала? Как доказать, что ничего не было? Сука, потому что не успел? Как же по ублюдски это звучит.
Меня колотило и трясло. Всю дорогу к дому ни на секунду не прерываясь продолжал набирать её номер. Отключён. И понимал, что вряд ли она его включит. Но продолжал названивать, каждый раз слушая в ответ механический голос.
Тачку бросил у дома хер пойми как. Парковка это последнее о чём я думал. В квартиру влетел как ополоумевший. Даже представить боюсь, как сейчас выглядел. Навстречу вышла тёща, с таким видом, будто вот-вот меня расчленит. И будет на двести процентов права. Сам бы голову на плаху положил. Но только после того, как найду Варю. А судя по всему её дома нет. Какое-то чутьё об этом говорило.
– Варя дома? – тем не менее, задал вопрос, на который всем нутром желал получить положительный ответ.
– Нет. Вы же вместе должны были быть, разве нет? – сжав губы в тонкую полоску, окинула меня недовольным взглядом.
К тому, что она меня терпеть не может, я уже давно привык. Не скрывая, говорила, что я похерил будущее её дочери. Похерил, но не тогда, а сейчас. И не только будущее Вари, а похоже, наше совместное.
Так и не ответив, под прицелом взгляда Антонины Викторовны, не разуваясь, пошёл в нашу спальню. Должен своими глазами удостовериться. Тихо выругался ожидаемому результату. Её тут не было. Тихо заглянул в комнату к дочери. В гостевую, на кухню. Метался по квартире как раненый зверь, не зная, что делать дальше.
– Когда она вернётся домой, позвоните мне. Хорошо? – уже стоя в дверях, попросил мать Вари.
– Хорошо. – если бы можно было убивать взглядом, она бы это сделала.
Чтоб не наводить паники дома, сорвался прочь. Спустился вниз и сел в машину. Сука, как унять эту дрожь? Если меня сейчас так колбасит, боюсь представить, что творится с Варей.
Начал обзванивать всех знакомых в полиции. Также обзвонил больницы. Набрал Грише. У него было охранное агентство, и я попросил подключить его ребят к поискам. Всё что угодно, любые ресурсы, но я должен её найти. Живой и здоровой. Главное, чтоб была цела. Остальное будем разруливать позже.
Если Гриша и удивился подобной просьбе, то виду не подал. Благо не отказал и привлёк своих бойцов. Продолжая обзванивать, всех кого только мог, колесил по городу. Понимал, что вряд ли моё скитание по ночным трассам, даст результат. Слишком большая зона поиска. А я даже предположить не мог, в какую сторону двигаться.
Вспомнив о её подруге, вырулил к ней. Как сразу не подумал об этом? Она же совсем недалеко от нас живёт. Пусть и маленькая, но надежда была, что Варя у неё. Но и она не увенчалась успехом. Ворвавшись в дом Ирины, только взбулгачил её посреди ночи. А толку ноль.
Спустя ещё час скитаний зазвонил телефон. А я, блин, в панике заходился каждый раз, когда это происходило. В этот раз звонил Гриша.
– Да. – ответил тем не менее без промедлений, надеясь на положительный результат.
– Слушай, Никит. Тут такое дело. Ребята мои тачку Варину нашли на въезде в город. Самой её нигде нет. – словно извиняясь, проговорил друг.
А меня холодным потом прошибло. Что значит, тачка брошена, а её нет? Как так, что её нет? И что она дела на въезде из города? Миллион грёбаных вопросов и ни одного ответа.
– Целая? Не после ДТП? – если Варя попала в аварию, я в край охренею. Хотя уже нахожусь на краю обрыва.
– Только задний бампер слегка помят, больше никаких видимых повреждений. – я с облегчением выдохнул, а потом снова провалился в воспоминания.
Бампер она разнесла, когда в истерике сдавала задом, чтоб свалить от меня подальше. Этот момент я прекрасно помню. Хер с ней, с машиной, железо. А вот Варя. Значит, ДТП исключаю. Но теперь стало не по себе, оттого, что она одна где-то ночью и без машины. Телефон по-прежнему отключён. Пиздец.
– Слушай, мои ребята её вскрыли. Пошуршали малость. В ней бензин кончился. Видимо, поэтому она её бросила. – вырвал меня из прострации друг.
– Больше ничего? Вещи, сумку в машине не оставила?
– Нет, ничего. Пусто. С тачкой, что делать? Отогнать может? – спросил меня между делом.
– Скажи, куда пригнать эвакуатор. Потом разберусь. – тачка это последнее, что меня сейчас беспокоило. На хер она мне нужна без Вари? Мне жена нужна, а не кусок железа.
– Да я сам разберусь. Ты скажи куда её?
– К дому. Спасибо Гриш. Если ещё какие-то новости будут, звони. – был искренне ему благодарен за участие.
– Само собой. Не очкуй. Найдём твою потеряшку. – мне бы его энтузиазм и веру.
Время близилось к утру. А новостей больше никаких не было. Ни на йоту не сдвинулись с мёртвой точки. Морально я просто выдохся. Только чувство страха никуда не ушло. Страха за Варю и за нашу семью в целом.
То и дело прокручивал в голове события минувшей ночи. И каждый раз словно горечью давился. Как меня угораздило вляпаться в такое дерьмо. Ведь никогда не изменял Варе. Даже близко об этом не думал. Меня устраивало в жене абсолютно всё. Да я таких, как она и не встречал. Как увидел её впервые и пропал. И так было на протяжении всего времени, что мы были вместе. Надышаться на неё не мог.
Разное было: и ссоры, и недопонимания. Но никогда я не хотел сходить в левый рейс. А тут так облажаться. Только налаживаться всё стало. Переключился с работы на дом. А меня переключили на левак. Чем, сука, я думал? Да понятно чем, не головой точно.
Отмотай время назад, ещё при первых звоночках от Марины пресёк бы всё на корню. Не развешивал уши и не пялился на девичье тело со стороны. Долбоёб.
Сейчас бы вместо того, чтоб колесить по городу, лежал с женой в одной постели. Прижимал бы к себе её хрупкую фигурку. Наслаждался близостью.
Больше всего пугала перспектива всего этого лишиться. А это будущее маячило на горизонте слишком отчётливо. Не знаю, какие слова найти, чтоб Варя простила. Чтоб поверила, что ничего не было. Что не предавал. По крайней мере в общепринятом понимании этого слова.
Только вот основной затык в том, что, по сути, предал. Сам это понимаю. И предал бы ещё сильнее, если бы меня не остановила жена.
Если так посудить, что такое измена? Физический контакт или гораздо глубже? И что под собой подразумевает физический контакт? Полноценный секс? Поцелуи? Мимолётное желание другой женщины? Если член пристроить я не успел, то в мыслях в том номере я Марину разложил. Самому себе в этом признаваться тошно. А как Варе в глаза смотреть, ума не приложу. Кажется, что она всё прочтёт во взгляде и сложит дважды два.
Так и не добившись результата в поиске жены, поехал в сторону дома. На дворе уже полноценное утро, я не спал всю ночь, а сна ни в одном глазу. Прекрасно понимаю, что приеду домой, переоденусь и снова свалю. Куда? Понятия не имею. Но и сидеть на месте не смогу.
Войдя в квартиру, понял, что тёща с дочерью уехали. А ещё какое-то внутреннее чутьё говорило мне, что дома я всё же не один. Быстрым шагом преодолел пространство и остановился в дверях нашей с женой спальни.
Не замечая меня, Варя собирала вещи. А я пошевелиться не мог. Живая. Дома. Но, кажется, ненадолго. Заметила меня, только когда сняла кольцо и оно, выпав из её рук прокатилось по полу и замерло возле моих ног. Как ножом в сердце резануло.
Оторвавшись от косяка, нагнулся и поднял кольцо, при этом грустно усмехнулся. Казалось бы, простой ободок, но сколько в нём было смысла. Сжал его в кулаке и сделал шаг к ней навстречу.
– Не смей ко мне подходить. – проговорила зло и приглушённо.
– Варь, я должен всё тебе объяснить. – как бы она ни противилась и не мечтала, чтоб я сквозь землю провалился, но я должен хоть как-то оправдаться. Как именно, понятия не имею. Но попытаться я должен.
– Мне не о чем с тобой говорить. По-моему, любые разговоры тут неуместны. Всё слишком очевидно, чтоб это озвучивать. – отрезала слишком категорично.
Видно, что плакала и притом много. Покрасневшие и припухшие глаза выдавали её с головой. Как бы она ни пыталась отводить взгляд в сторону, я всё прекрасно видел.
– Я не изменял тебе. У нас с ней ничего не было. – проговорил, глядя на неё в упор. Пытался поймать хоть какую-то эмоцию. Поймал. От моих слов она дёрнулась, как от пощёчины.
– Ну, я поняла, что в этот раз вы не успели. – выплюнула мне в лицо, словно жаля словами. – Хотя красная помада, размазанная на половину твоей рожи, говорила об обратном. Не так уж и ничего. Извини, что отвлекла. Но ничего, у вас была возможность продолжить начатое, чуть позже.
– Не было никакого продолжения. Я тебя всю ночь искал.
– Мог не утруждаться. Я не хочу тебя не видеть, не знать и не слышать о тебе ни-че-го! Ты мне противен.
– Варь, давай поговорим без эмоций. Я мудак. Я представляю, как это всё выглядело. Но я никогда тебе не изменял. – её прежнее спокойствие рассыпалось на глазах. Ну лучше так. Пусть кричит, бьёт, говорит, что ненавидит. Но не холодно молчит. Её равнодушие убивает.
– Ты думаешь я дура и не знаю, что с Гришей ты тогда не тусил? Теперь, правда, я начала понимать, как именно ты проводил время. Что, скажешь, тогда не со своей подстилкой был? – вот ещё один момент с моей ложью всплыл на поверхность.
Тогда, неделю назад, когда она заговорила о том, что видела Гришу, я напрягся. Думал она в курсе. Но она ничего не сказала. Но, как оказалось, ни сказала не потому, что не знала, а потому что не захотела говорить, по какой-то неясной мне причине. И я дурак, вместо того чтоб сказать правду, поджал хвост и трусливо промолчал.
– Мы с ней просто ужинали. Ничего не было. Это глупое стечение обстоятельств. Я должен был сказать как есть, но решил промолчать.
Сам не знаю, почему не сказал тогда об этом жене. Наверное, потому, что сам понимал, что херню творю. Вроде ничего криминального, обычный ужин не выходящий за рамки приличия. Но само по себе, это будто было неправильным. А может, подсознание отчётливее видело мотивы и картину в целом, нежели я, опустивший шоры на глаза.
Столкнулся тогда с Мариной у выхода из здания. Она была зарёванной, с опухшими глазами и красным носом. Поделилась, что её бросил молодой человек. Сказала, что ей тяжело и невыносимо находиться в одиночестве. Ну и я, как последний дебил, предложил поужинать. Вроде как хотел поддержать по-человечески. Поддержал. Молодец. Ещё и набухался с ней за компанию до поросячьего визга. Она подливала, я не противясь пил. Но тогда и мысли в неправильную сторону не возникло. В отличие от вчерашнего вечера. Теперь расхлёбываю.