Небесный путь: неприкаянный

Глава 1

[Добро пожаловать в систему… загрузка программы начнется через 3…2…1… загрузка началась]

Мерцающий, мутный, зеленый экран с медленно ползущей зеленой полоской, был единственным источником света, в темном пространстве. Это нельзя было назвать комнатой или жалким подобием на неё, скорее вакуумной пропастью. Холодной, пустой пропастью, которые часто показывают в фильмах как объяснение черной дыры.

[Загрузка 7%]

Громкий, роботизированный голос раздался со всех сторон. Я инстинктивно поднял руки вверх, пытаясь закрыть уши и с удивлением осознал какая приятная легкость разливается по телу. Руки наконец были свободны от многочисленных трубок, над головой не пищали многочисленные мониторы. Давно я не чувствовал свое тело, а не попытки врачей продлить мое вялое существование.

[Загрузка 21%]

[Синхронизация воспоминаний 100%]

[Загрузка 50%]

Сбоку появился еще один экран. Он был чуть светлее чем первый экран, а на нем был показан оцифрованный договор, который я не так давно подписал с процветающей компанией «The dark lotus», на передачу своего разума и сознания им. Экран повисел еще с минуту, а после погас.

Вдруг, у меня в голове раздался шутливый мальчишеский голос.

[Здравствуйте, с вами говорит личный голосовой помощник Ань-Ань. Я буду сопровождать вас все время вашего пребывания в игре «Небесный путь».]

«Ань-Ань? Странное имя… и что оно означает?»

[Мое имя в переводе с китайского означает «спокойный»]

«С китайского? Почему с китайского?»

[Загрузка 70%]

[Разве вы не читали вводный инструктаж для игроков, при подписании договора?]

«Ань-Нянь, я умирал и мне было неважно, в каком мире продлить свою жизнь.»

Да, моя трагичная история началась с того, что я попал в аварию. Сначала искусственная кома, потом долгий период реабилитации, а потом, как вишенка на торте, лейкемия 4 степени. Врачи старались спасти мою жизнь, но у меня самого уже не было ни сил, ни денег на продолжение лечения. То что на меня вышли люди из «The dark lotus» — настоящее чудо.

[Господин, меня зовут Ань-Ань, но, если вам так хочется называть меня Ань-Нянь, можете использовать это имя.]

[Загрузка 100%.]

Темное пространство моргнуло, будто от короткой перезагрузки. Текстуры прогружались медленно, неохотно. Сначала появились общие очертания помещения, мебель. Потом пространство налилось светом, а нелепые квадраты превратились в резную мебель.

Я огляделся, почувствовав под ногами твердую землю: комната оказалась светлой и просторной и была похожа на спальню. Кровать, сундук, шкафы и остальная мебель казалась размытой, замыленной. Из круглого окна лился теплый свет.

[Настройте свой внешний вид]

Зеленый экран снова вспыхнул и медленно растворился в воздухе, перемещаясь куда-то в право. На его месте появилось большое медное зеркало, по бокам от которого нелепо висели в воздухе две стрелки.

[Вы можете оставить свой внешний вид или выбрать облик из предложенных вариантов]

Тут же подсказал Ань-Ань. Я не хотел смотреть на свое тело, а потому сразу начал листать предложенные варианты тел. Забавное ощущения того как я то резко вырастал, то уменьшался было не сравнить ни с чем. Тело то наливалось тяжестью, то наоборот легкостью.

Спустя долгие двадцать минут, я остановился на красивом, спортивном теле, чуть выше среднего роста.

— Вот это тело! Всегда мечтал так выглядеть! — я восторженно присвистнул, рассматривая свое отражение в зеркале, — А какой у этой игры жанр? Эротика?

[Приключения и фэнтези]

В детском голосе Ань-Анья послышалась не скрываемая гордость.

— И зачем тогда делать такие подробные настройки и красивые тела, если я не могу им даже воспользоваться, как хочу? Ладно, что нам там дальше нужно выбирать?

[Если хотите можно настроить детали лица, так же нужно выбрать ханьфу1, имя и уровень сложности. После этого можно будет приступать к изучению мира!]

Я провёл ладонью по отражению, словно проверяя — не рассыпется ли оно, не дрогнет ли, как всё до этого. Но зеркало оставалось неподвижным, холодным, реальным.

— Ладно… лицо.

Стрелки послушно дрогнули. Черты менялись, как вода под ветром. Чуть уже глаза — и взгляд становился холоднее. Чуть мягче линия губ — и на лице появлялась насмешка, почти незаметная, но живая. Я не хотел быть ни слишком красивым, ни слишком обычным. Что-то между. Чтобы не бросаться в глаза… но чтобы при этом запоминаться.

В какой-то момент я остановился.

Тёмные, почти чёрные волосы с холодным серым отливом. Лицо — юное, но не детское. Взгляд — спокойный… и где-то глубоко в нём пряталась тень, которую не стереть никакими настройками.

— Вот этот.

[Вы уверены?]

— Уверен.

Зеркало вспыхнуло мягким светом, словно запечатывая выбор.

— Теперь одежда.

Передо мной всплыло несколько вариантов ханьфу. Светлые, тёмные, украшенные вышивкой или почти аскетичные. Шёлк переливался, как вода под луной.

Моя рука сама потянулась к тёмному. Глубокий синий, почти ночной, с тонкими бордово-малиновыми вставками. Скромный, но… опасный. Такой, в котором можно раствориться в толпе — и в то же время стать центром, если захочешь.

[Вы выбрали стартовый комплект «Тёмный путь».]

— Звучит обнадёживающее, — хмыкнул я.

Ткань легла на тело, словно жила своей жизнью — мягко, точно знала каждое движение наперёд. Я сжал пальцы, привыкая к ощущению силы. Не той, искусственной, которую поддерживали аппараты… а настоящей. Живой.

— Имя… — Я замолчал, какое-то смутное сомнение поселилось во мне, — Я так понимаю, имя тоже должно быть китайским?

[Вы правы, господин. Но вы можете выбрать любое слово или имя, которое вам нравиться и алгоритм сам переведет его]

Старое имя казалось чужим. Слишком привязанным к той койке, к тем белым стенам, к запаху лекарств и бесконечному ожиданию конца.

— Пусть будет… Неприкаянный.

На секунду повисла тишина.

[Имя занято.]

— Серьёзно?

[Предлагаю варианты: Неприкаянный_01, Неприкаянный_Х, Неприкаянный_БезПути…]

— Ладно-ладно… — я усмехнулся, — Тогда пусть будет… ну к примеру: бесстрашный.

[Просто бесстрашный?]

— Нужно еще? Ну тогда пусть будет что-то вроде: не боящийся демонов.

[Имя принято. В игре к вам будут обращаться: Янь Уцзы2]

— Красиво звучит… а здесь будет какой-нибудь справочник? Я ничего не знаю про Китай.

[Я буду вам помогать и в начале, у вас будут появляться подсказки]

— Ой эти ваши подсказки всегда мешают… — я беззлобно фыркнул, поворачиваясь в сторону, где коротко вспыхнул свет. На полу, где раньше ничего не было, появилась оружейная стойка.

В самом низу у пола находились пики, чуть выше сабли, катаны и простые мечи, а сбоку висели два кнута и какая-то метелка.

— Ань-Нянь, зачем здесь метелка? Я что, за уборщика играть буду?

[Нет, господин. Это фучэнь. Изначально он выполнял роль мухогонялки, отпугивающей насекомых. Так же он является даоским артефактом, некоторые школы боевых искусств впоследствии рассматривали, и кто-то даже использовал фучэнь как оружие.]

— И стать воином-подметалой? Спасибо, не надо. — я подхватил один из мечей, с широким лезвием и темной кисточкой на кончике рукояти, и рубанул им воздух, — Я лучше по старинке. Я выбираю средний режим сложности, запускай игру Ань-Ань!

[Есть!]

Мир завертелся, будто втягиваясь в одну точку.

…Сознание возвращалось медленно, словно я всплывал из густой, тягучей темноты, в которой не было ни боли, ни времени. Сначала пришёл звук.

Тихий. Едва уловимый. Шелест.

Будто тысячи крошечных крыльев касались друг друга, скользя по воздуху.

Потом — запах.

Тёплый, влажный, насыщенный. Земля, прогретая солнцем. Молодая трава. Цветы, только-только распустившиеся, ещё не знающие пыли дорог и людских рук.

И лишь потом — голос.

— Господин… проснитесь… пожалуйста…

Он звучал совсем рядом, но не тревожно — осторожно, почти бережно, словно тот, кто говорил, боялся разрушить нечто большее, чем сон.

Я открыл глаза.

Надо мной был не потолок, а нечто в разы прекраснее.

Небо.

Бескрайнее, прозрачное, как тончайший фарфор, оно уходило вверх, теряясь в мягкой голубизне. По нему медленно плыли облака — лёгкие, размытые, словно их нарисовали влажной кистью и не дали краске до конца высохнуть.

Ветви дерева склонялись надо мной, сплетаясь в ажурный узор. Лепестки — белые с едва заметным розовым отливом — тихо дрожали на ветру, срывались и падали вниз.

Один из них коснулся моей щеки. Холодный. Лёгкий.

Я моргнул. И реальность окончательно собралась воедино.

Мы лежали под открытым небом. Прямо на земле, устланной мягкой травой и ковром из опавших цветов. Чуть в стороне догорал костёр — тонкие струйки дыма поднимались вверх, растворяясь в утреннем воздухе. Угольки едва тлели, словно последние отголоски ночи, не желающие уступать дню.

— Господин?..

Я повернул голову. Мальчишка сидел рядом, поджав ноги, как будто старался занять как можно меньше места в этом мире. Его серое ханьфу казалось ещё бледнее в свете утра, а на ткани остались следы дороги — пыль, тонкие полосы грязи, небрежно стёртые водой.

Волосы его были собраны в простую кубышку, но несколько прядей выбились и теперь мягко касались лица, подчёркивая его растерянный, почти испуганный взгляд.

Тут же, слева от головы мальчишка вспыхнул зеленый экран.

[Мо Цинъюй (莫清羽) — «Чистое перо».

Возраст: 15 лет

Статус: ваш верный помощник.

Род занятий: алхимик.

Характер мягкий, покладистый. Любит созерцать прекрасное.

Прозвища: Юй-эр3, А-Юй4.

Золотое ядро имеется, но слабое и развитию не подлежит. Никогда не практиковал инидею и любые другие духовные практики. Духовное оружие не имеет.]

— Вы… долго не просыпались, — тихо сказал он, опуская глаза. — Я подумал… вдруг с вами что-то…

Я не сразу ответил.

Потому что в этот момент мир вокруг требовал внимания. Он был… слишком живым. Я приподнялся, опираясь на руку.

Передо мной раскрывался пейзаж, от которого перехватывало дыхание. Горы. Они поднимались вдали, одна за другой, словно ступени, ведущие к самому небу. Их вершины утопали в лёгкой дымке, окрашенной утренним солнцем в мягкое золото. Где-то выше облака обнимали каменные склоны, скользя по ним, как ленивые духи, не желающие покидать свои владения. Склоны были укутаны лесом. И этот лес… цвёл. Деревья стояли в полном расцвете, словно сама весна достигла своего пика и теперь не знала, куда деть излишек красоты. Белые и розовые кроны переливались в свете, мягко колыхаясь под тёплым ветром. Лепестки срывались и летели вниз — медленно, почти торжественно, будто каждая из них знала цену своему падению.

Между деревьями струилась тропа — узкая, протоптанная, уводящая куда-то вглубь леса, где тени становились гуще, а воздух — прохладнее. Где-то внизу слышалась вода. Не громко — наоборот, почти шёпотом. Река текла среди камней, прячась в зелени, и её поверхность отражала небо, делая его частью земли. Ветер прошёлся по траве. Она зашевелилась, как живая, и на мгновение показалось, будто сама земля дышит. Я глубоко вдохнул. И это было… непривычно. Воздух не резал лёгкие, не отдавался болью в груди. Он наполнял меня легко, свободно, как будто тело наконец вспомнило, как это — жить.

— Мы… в пути? — тихо спросил я, не отрывая взгляда от горизонта.

— Д-да, господин, — кивнул Мо Цинъюй. — Мы странствующие заклинатели… вы вчера сказали, что не хотите останавливаться в деревне… и мы заночевали здесь…

Я усмехнулся.

— Похоже, у меня хороший вкус.

Мо Цинъюй осторожно посмотрел на меня, словно пытаясь понять — шутка это или нет. А я снова перевёл взгляд на горы. В груди разливалось странное чувство. Свобода. Не та, о которой говорят — громкая, яркая. А тихая. Та, что приходит с ветром, с запахом травы, с шелестом лепестков, падающих на землю.

— Красиво… — выдохнул я почти шёпотом.

Глава 2

[Том 1, глава 1. Гуй из деревни Чунь.

Задание: жители деревни Чунь, у подножья горы Тяньдаофэн, страдают от нападения неизвестного гуя, что утаскивает домашний скот и детей.

Сходите в деревню Чунь и поговорите со старейшиной.

Награда за череду заданий: 1000 медяков.]

В этот раз вспыхнувший перед мной экран был коричневым и провисел от здесь дольше чем обычный экран.

Мо Цинъюй не так давно убежал к ручью, набрать воды и я остался один в нашем небольшом лагере.

Лагерь, а точнее небольшая полянка, находящаяся в тени большого дерева, чьи ветви раскинулись над поляной, был весьма опрятным, хоть и не богатым. Под мной была небольшая циновка, а у дерева лежали ножны с моим мечом, какие-то склянки со странными, мутными жидкостями. У меча лежал маленький красный мешочек с милыми кисточками-завязками.

«Ань-Нянь, что это за мешочек?» — я лениво подошел к дереву, поднимая в руки мешочек. Тот на удивление был тяжёлым, словно пятилитровый болон с водой.

[Господин, это мешочек цянькунь. Волшебный артефакт, для хранения всевозможных вещей. Внутри он намного больше, чем снаружи. Название берёт начало от триграмм «цянь» (небо, мужское начало, концепт ян) и «кунь» (земля, женское начало, концепт инь) из «Книги перемен» — древнейшего трактата о гаданиях. Вместе они объединяют небо и землю, то есть все сущее.]

«У него есть лимит на количество вещей?» — завязки легко поддались, и я заглянул в маленький мешочек, с трудом различая веер. Почему-то только его я смог различить, в этой кипе барахла.

[У него нет лимита. В мешочке можно даже переносить людей и животных, или нежить.]

«Какая хорошая вещь, жаль, что в моем мир таких не бывает… а чей это веер? Того мальчишки?» — я достал веер из мешочка. Мешочек я положил на землю, где он и лежал, и раскрыл веер.

С виду это был изящный даосский веер, какие носили при дворе или в горных обителях. Черный лакированный бамбук, бумага ручной выделки цвета слоновой кости, на которой искусный каллиграф вывел аккуратные иероглифы, которые я, к сожалению, прочитать не мог. Тяжелая кисть из нефритовой нити свисала с рукояти, на ней играл свет, как на воде осеннего озера.

«Да, он бы идеально подошел тому мальчишке.»

[Нет, господин, это ваше духовное оружие. Веер Цаньша.5]

«И как же им сражаться, скажи мне на милость? Это даже хуже, чем та швабра фушэнь? Или как ее там.»

[Фучэнь, господин. А вы попробуйте направить в этот веер свою ци и приказать ему срубить вон тот бамбук.]

— Направить свою ци? Ну давай попробуем. — я закрыл глаза, пытаясь пробудить то, о чем раньше только слышал. Наверное со стороны я похож на ту забавную панду из мультфильма по кунг-фу и Китай.

Я стоял, зажмурившись, с веером в руках и пытался почувствовать.

Ци…

Слово, которое в моём прошлом мире звучало как нечто абстрактное, почти сказочное, теперь должно было стать реальностью.

— Ну… давай, — пробормотал я себе под нос, — Где ты там прячешься?

Сначала — ничего.

Только легкий ветер, что путался в ветвях дерева.

Он мягко скользил по коже, играл с рукавами ханьфу, перебирал лепестки, рассыпанные по траве. Где-то вдали перекликались птицы, а ручей, к которому ушел Мо Цинъюй, тихо звенел, как тонкая серебренная струна.

Я уже собирался открыть глаза и сдаться, как вдруг…

Что-то дрогнуло. Глубоко внутри.

Словно в груди, под ребрами, медленно распустился теплый узел. Не боль — нет. Скорее… удовлетворение. Мягкое, текучее, как весенний свет, проникающий сквозь листву.

Я замер и прислушался.

Это было странно — ощущать нечто, что нельзя увидеть или потрогать. Оно текло, медленно, лениво, будто неохотно просыпаясь после долгого сна.

— Это и есть… ци? — едва слышно прошептал я.

[Да, господин.]

Голос Ань-Аня звучал тихо, почти уважительно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Ханьфу (汉服) — досл. «ханьская одежда», национальные одежды китайцев до установления династии Цин. Представляет собой многослойный костюм из верхнего халата или рубашки с длинной юбкой, а также длинными одеждами. Отличается от династии к династии.

2

Янь Уцзи (阎无忌) — «Без страха перед Янь-ваном (владыкой ада)»

3

Суффикс -эр — уменьшительно-ласкательный, обращение старших к младшим.

4

Префикс а- — образует уменьшительно-ласкательные или дружеские обращения и фамильярные прозвища. Он указывает на близкие отношения, часто используется в кругу семьи, среди друзей или к младшему по возрасту, заменяя официальное обращение.

5

Веер Цаньша (千杀) — досл. тысяча убийств, где 千 — тысяча, а 杀 — убивать/убийства.