Константа убийцы

— Ты чего такой хмурый? — заметил ему майор. — Не всю картошку выкопал, отвлекаем?

Тот смолчал. С таким же угрюмым недовольным видом повёл сотрудников управления к дому потерпевших. Указав на крыльцо поинтересовался:

— Обратно дорогу найдёте?

— Найдём! — кивнул Антон и тут же увидел, как сотрудник с радостным лицом опрометью бегом бросился в обратном направлении. Видать прав был майор — оторвали парня от дела!

Андрей постучал в дверь и, поскольку никто не ответил, открыл её, оба зашли внутрь.

Неожиданно навстречу им вышла полненькая бледная девушка с удивлением уставилась на гостей.

— Добрый день, — поздоровался Антон, Андрей кивнул подтверждая: — Мы из ГУВД по вашему делу…

— А... грустно отозвалась хозяйка. — Я Алиса, внучка...

Неожиданно со второго этажа раздался грозный рык собаки, и даже не рык, а какое-то злобное завывание. Послышался торопливый отчётливый топот лап.

Сотрудники напряглись, глядя на деревянную лестницу идущую вверх.

Алиса заметила испуг гостей, улыбнулась:

— Не бойтесь, это Ричард! Он совсем безобидный.

Мужчины слегка успокоились, но когда со ступенек спустился мускулистый низкорослый пятнистый пёс с крепкой круглой головой и шеей в толстую складку, налитыми красным глазами, руки обоих потянулись к оружию.

Пёс бежал враскачку, перебирая массивными кривыми лапами, свисающие брыли обнажали торчащие загнутые вверх клыки. Только присутствие девушки не позволило оперативникам ретироваться. Они замерли, ожидая нападения. Кто будет первым?

Пёс подбежал к Антону и, встав на задние лапы, передние поставил ему на бёдра, задрав голову, высунул язык, пытаясь лизнуть всё равно что. При этом радостно поскуливая.

— Хороший! — осторожно обратился к нему Антон, слегка дотрагиваясь кончиками пальцев до огромной бугристой головы зверя, пытаясь почесать ему между ушей.

Ричард резко задрал голову и своим красным языком мгновенно облизал запястье Заботкина.

С этого момента знакомство состоялось. Робость оперативников испарилась.

Андрей активно потрепал пса за шею:

— У, какой здоровяк! И как же при таком охраннике в дом кто-то вошёл? Что за порода?

— Английский бульдог, но его не было, — с грустью в голосе отозвалась Алиса, — Ричарда родители с собой привозят.

В этот момент со второго этажа спустилась супружеская пара, на лицах — скорбь и сожаление, поздоровались на ходу.

Антон снова представился, а затем поинтересовался:

— Можно нам осмотреть дом?

— Конечно, — кивнула женщина, правда здесь уже всё по-другому. Алиса порядок навела, когда ваши уехали, дедушку в больницу увезли, а бабушку — совсем...

— Да нам чтобы картину представить, — пояснил Андрей, — фотографии с места преступления мы видели в уголовном деле, а кстати, как ваш дедушка?

Мужчина взбодрился:

— Идёт на поправку, врачи сказали всё восстановится, в госпитале для ветеранов лежит. Ну, вы не стесняйтесь, проходите, смотрите что надо.

Сотрудники поднялись на второй этаж, осмотрели гостиную. Память легко совместила изображение на фото с реальной обстановкой и сведениями экспертов.

Дверь в спальню пенсионеров стояла у стены — эксперты забрали верхнюю металлическую петлю. В углу — заправленная пружинная кровать, на которой обнаружили хозяина. Рана оказалась не глубокой. Потерял сознание скорее от шока. Не хотелось верить, что он зарубил свою бабку, а затем спрятал рукоятку меча. Видимо преступник захватил её с собой. Иначе валялась бы на полу ещё одна голова. Кто бы тогда рассказал о случившемся?

Андрей спустился, решил поговорить с жильцами:

— Вы не могли бы ответить мне на один очень важный вопрос. Кто знал о похищенных деньгах?

Алиса с родителями недоумённо пожали плечами, стали вопросительно смотреть друг на друга.

— Если только покупатель городской комнаты… — задумчиво произнёс отец Алисы.

— Но откуда он знал, где хранятся деньги? — возразила ему жена. — Быть может, просто пришли наугад? Или Павел Иванович кому сболтнул. Он любил похвастаться, мы же собирались поменяться на квартиру с доплатой, а дом родителям оставить.

— Могли проследить от банка, — предположил мужчина. Мы, как только доллары проверили, сразу сюда поехали, чтобы дед их спрятал. Четыре с половиной тысячи у себя в городе оставить не рискнули.

— А в каком банке проверяли?

— Сбербанк на Заневской площади.

— Ясно, — кивнул Андрей, — а ничего подозрительного не заметили вообще? Может машина какая за вами следовала, или здесь кто-то интересовался?

— Да мы сразу уехали, как деньги получили. Дед их в комнату прятать понёс, я даже не знал куда, — мужчина обратился к дочери: — Алиса, ничего подозрительного не заметила? Может гости какие приходили к деду с бабкой?

Девушка, в недоумении поджав губы, покрутила головой:

— Да они к себе никого не приглашают, боятся!

Антон осмотрел оставшиеся помещения, с недоумением спросил:

— А где у вас телефон?

— Телефона у нас нет, — сообщил мужчина, — и никогда не было. Очень дорого его сюда провести.

— Это мои друзья из садоводства вызывали милицию и «скорую», — откликнулась Алиса. — У Максима в доме есть телефон. У него отец полковник, ему провели. А больше телефонов в деревне нет, только у почты в центре будка стоит.

— Давайте я запишу всё, что вы рассказали, — Андрей достал протоколы и начал записывать показания свидетелей.

Антон подошёл к дивану, где сидели родители Алисы:

— Мне надо у вас отпечатки пальцев взять, чтобы выделить преступников. Не возражаете?

— Пожалуйста, — согласился мужчина, где вам удобней?

— Давайте прямо здесь на столе сбоку, — Антон достал из папки бланки и приспособление с краской, начал раскатывать ролик.

Когда оперативники уже закончили свою работу, раздался стук и дверь распахнулась. На пороге возник начальник уголовного розыска.

Собака с рычанием бросилась на него и неожиданно стала лизать ему руки, прижатые к паху для защиты.

— Коллеги, — позвал он вымученно, пятясь к двери, — солдаты лёжки нашли в лесу, поехали, я на машине!

Антон махнул Андрею и, коротко попрощавшись, они вышли на улицу, сели в припаркованный уазик. В машине Антон вспомнил, что постановление на обыск осталось неисполненным.

Глава 8. Террористы

Поляна в лесу больше походила на тренировочный лагерь. Повсюду стояли какие-то самодельные приспособления для подтягивания, лазания, нанесения ударов и метания предметов. Висящие на деревьях наполненные песком мешки и мишени, нарисованные на фанере, явно находились здесь уже не первый год, имели потёртый вид от частого использования.

В центре небольшой поляны с утоптанной травой находилось свежее кострище, вокруг которого стояли самодельные лавочки и пеньки. Поодаль приютился скрытый от взора добротный шалаш.

Между нескольких берёз на разных уровнях крепились металлические перекладины, используемые как турники, свисали несколько канатов разной толщины для лазания. Мишени из фанеры с многочисленными царапинами и проколами были прибиты к толстым стволам.

Несколько деревьев окарины на уровне человеческого роста, оголённые сердцевины имели вмятины и порезы.

Солдаты ходили между приспособлений, дёргали их на крепость, удивлялись прочности. Уже пустили в ход металлоискатели — нашли несколько остро заточенных звёздочек и обломков лезвий.

Сотрудники СОБР с командиром углубились в чащу, стали прочёсывать лес вокруг.

— Да уж! — покачал головой Антон, — не простые ребята здесь готовились, — Надо криминалиста вызывать, пусть фотографирует.

— Чего его звать? — откликнулся майор Беляев, — у меня всё с собой!

Он достал из кармана небольшой импортный фотоаппарат и продемонстрировал его оперативникам, усмехнулся:

— С детства люблю это дело! С чего начнём?

— Как учили, — улыбнулся Андрей, — сначала панорамно, затем подетально. — Он подошёл к мишеням, стал изучать множественные порезы, обернулся к сотрудникам, крикнул: — Пулевых отверстий нет! Зато есть то, что метали, потом надо будет забрать.

Майор вернулся на край поляны и начал делать снимки.

Антон подошёл к Андрею, стали рассматривать воткнутые в мишень остроконечные пирамиды, звёздочки и короткие заточенные лезвия, предложил:

— Надо с понятыми изъять, вдруг отпечатки остались, пригодятся!

— Это точно! — согласился Антон, обернулся к Беляеву: — У тебя случайно нет протокола осмотра?

— Посмотри в машине, там папка с документами, — посоветовал тот не желая отвлекаться от сьёмки.

Антон сходил в машину и вернулся с папкой, положил поверх неё прокол и сел на лавочку, стал заполнять.

Подошёл армейский лейтенант, обратился:

— Товарищи офицеры, ну что можно копать?

— Нужно, — согласился Антон, — пусть твои сапёры всё перелопатят, ищите гильзы, патроны, метательные предметы. Только оставляйте на тех местах, где нашли, чтобы я зафиксировал в протоколе.

— Лейтенант радостно улыбнулся и побежал к своим, крича на ходу:

— Давай ребята побыстрее, чтобы на ужин в часть успеть!

Андрей достал из машины пустую коробку и подошёл к Антону:

— А я у костра пособираю банки с бутылками для криминалистов, может тоже следы остались.

Антон кивнул:

— Отлично! Солдат понятыми запишем!

Работа закипела.

Неожиданно недалеко в лесу раздалась автоматная очередь, а затем громкие окрики.

Солдаты побросали лопаты и кирки, упали на землю, стали оглядываться вокруг.

Лейтенант присел, обернулся к оперативникам, указывая рукой направление.

Беляев, Антон и Андрей как по команде достали пистолеты и взвели их, рассредоточились, прислонившись к ближайшим деревьям.

Долго ждать не пришлось. Сотрудники СОБРа вывели на поляну четырёх парней кавказской национальности в одежде с налипшей грязью закованных в наручники.

Лейтенант и оперативники убрали оружие, пошли им навстречу.

Солдаты стали подниматься с земли, отряхиваться, с интересом разглядывали задержанных, присели на лавочки, закурили от случившегося волнения.

— Вот, чеченцев задержали у палатки, — доложил командир СОБР, — сволочи рванули в стороны, пришлось стрелять! Но вроде никто не ушёл!

Молодой высокий парень в наручниках возмутился:

— Мы из Дагестана, работаем здесь, дачи строим! — на нём был добротный чёрный комбинезон, заправленный в фирменные берцы.

Трое его друзей выглядели постарше, возможно из-за растительности на лице в виде редкой щетины и клочковатых бород. Одеты по рабочему — в заношенные телогрейки, на ногах давно не чищенные кирзовые сапоги. Они тоже что-то говорили о стройке, необходимости кормить семьи, но русский язык знали гораздо хуже, и понять их можно было с трудом.

— Овечками прикидываются! Досмотрели? — спросил Беляев.

— Так точно! — отозвался командир. — Вот документы забрали, всё остальное в палатках надо осматривать, мы ничего не трогали, как вы велели. Я оставил там парней охранять. Смотри, что в карманах нашли! — Он протянул Беляеву четыре измятых российских паспорта и две металлические заточенные звёздочки.

Начальник розыска взял документы, кивнул:

— У кого метательные звездочки нашли — рапорта от сотрудников. Это холодное оружие! Веди террористов в отдел, — обернулся к лейтенанту: — А ты давай своих к палатке и всё перетряси! Металлоискателями каждый сантиметр проверь! Я пойду, сообщу фээсбешникам, может им будет интересно.

— Есть! — отозвался тот.

— А звёзды вон у этого в кармане были, — командир СОБР кивнул на парня в комбинезоне, — выбросить хотел сволочь!

— Ну-ка покажи! — Андрей протянул руку и взял металлические предметы. Потрогал пальцами заточенные лучи: — Острые! Одежду легко прошьют!

— Это настоящие сурикены, — уточнил Беляев, — японцами использовались против людей, могут голову отрезать, если хорошо бросить, являются холодным оружием!

— А ты откуда знаешь про сурикены?

— По молодости увлекался карате, книжки читал самиздата.

— Ясно.

Лейтенант обернулся к личному составу и разделил их надвое. Половину взял с собой и двинулся вглубь леса, откуда привели неизвестных. Вторая половина продолжила поиск на поляне.

Антон внимательно разглядывал молодого дагестанца, старался понять, что у него в голове. Легонько толкнул в плечо Андрея, кивая на обувь задержанного.

Кондратьев понял и на всякий случай обошёл парня, встал с другой стороны, пресекая попытку к бегству.

Троих дагестанцев оставили в комнате задержанных, а молодого парня завели в оперативный кабинет.

Начальник розыска решил не мешать и, сославшись на неотложные дела, оставил напарников дальше разбираться самим.

— Присаживайся! — Антон указал доставленному на стул у стены, сам сел за стол, просмотрел документы, а затем передал их Андрею: — Сходи, пожалуйста, пусть дежурная часть проверит их по всем учётам. Может их кто-то ищет?

Андрей положил блестящие сурикены на стол, забрал паспорта и вышел из кабинета.

Дагестанец нервничал, нетерпеливо смотрел по сторонам, учащённо дышал, недовольно спросил:

— Наручники можно снять? Руки уже занемели!

— Потерпи дорогой, — усмехнулся Антон, — кто вас каратистов знает, на что вы способны!

— Какие каратисты? — возмутился парень. — Мы просто рабочие!

— А это ваш инструмент? — Антон кивнул на металлические звёздочки с заточенными лучами, ехидно продолжил: — С двадцати метров можно череп прошить! Это же холодное оружие, одна статья уже есть! Видать знали, что милиция не похвалит, как тараканы разбежались?

— Страшно стало, вот и рванули! Ваши сотрудники как инопланетяне вооруженные, все в касках. Откуда я знаю, что у них в голове? Вот и рванули врассыпную! Зачем так одеваться? Пришёл бы участковый в обычной форме, мы бы ему всё рассказали о себе!

Антону стало смешно. Он скептически осклабился. Не ответив, открыл верхний ящик стола и достал несколько листков писчей бумаги. Из папки вынул ручку и приготовился писать:

— Фамилия имя отчество, — произнёс он и наклонился над листом, исподлобья посмотрел на дагестанца.

— Магомедов Аслан Рустамович.

— Год рождения?

— Семидесятый.

Антон не торопливо занёс установочные данные в протокол и отложил ручку. Внимательно посмотрел на Аслана:

— Так что вы здесь делаете без прописки, без жилья, без работы?

— Так я же говорю, что мы на работу приехали. Живём обычно там, где работаем. Вот только недавно закончили баню строить здесь недалеко. Там и жили, а теперь Саид нашёл брошенную палатку. Пока новой работы нет — в ней живём.

— А чья это палатка?

— Откуда мы знаем? Смотрим — никого нет. Котелок есть, кружки есть, рядом ручей. В первый день ждали хозяина, но никто не пришёл. Вот и живём, пока не выгонят! Или на новый объект переселимся.

— А спортивную площадку со снарядами — не вы сделали?

— Не, не мы. Мы её давно уже приметили. Нам некогда спортом заниматься, работать надо, у меня три брата и две сестрёнки маленькие остались в деревне. Помогать надо.

Антон как бы ненароком кивнул на обувь Аслана:

— Крутые ботинки у тебя, какой размер?

Парень заулыбался:

— Мой, сорок второй! Мне тоже нравятся, удобные очень.

— А взял где? Купил?

— Брат подарил!

Антон кивнул:

— Ладно, давай пока протокол заполним, начнём с того как попал в Россию, как познакомился с друзьями, у кого в деревне работали, — Заботкин стал ровным почерком заполнять страницы...

Через некоторое время вернулся Андрей и положил перед Антоном четыре листочка заполненные машинописным текстом. В трёх кроме установочных данных ничего не значилось. Под фамилией Магомедов стояла судимость за разбой. Приговорён к лишению свободы на шесть лет.

На душе Антона потеплело. Точно гора упала с плеч. Он был готов расцеловать Кондратьева, но сдержался и только сверкнул победным взглядом на приятеля.

Казалось, Андрей тоже ощущал наличие близкой удачи. Он немного подождал, а затем предложил:

— Антон Борисович, а давайте мы вашего клиента переоденем и переобуем? Попрошу у оперативников что-нибудь подыскать!

Заботкин почувствовал, как по телу прошла приятная дрожь, от предвкушения внутренней ожидаемой радости мысли закружились в голове, согласно кивнул в ответ.

Кондратьев вышел и через несколько минут вернулся с тюком старой одежды и двумя солдатами, участвовавшими в мероприятии.

Антон закончил писать протокол, дал расписаться Магомедову и подписал его сам. Сложил в папку, не сдержался:

— Ты знаешь, Аслан, всё, что ты мне сейчас наговорил, думаю полная чушь! Уж не знаю кого вы ещё грабанули, но здесь ты приплыл это точно! Сейчас будем тебя переодевать! — затем обратился к военнослужащим: — Вы будете у нас понятыми. Мы сейчас изымем для исследования обувь и одежду Магомедова Аслана Рустамовича и оформим это протоколом!

Солдаты кивнули и уселись на стулья.

Лицо Магомедова стало красным, он переводил возмущённый настороженный взгляд с одного оперативника на другого, не зная, что сказать.

— Не волнуйся, Аслан, — успокаивал Антон, — если не подтвердится, получишь свою одежду обратно.

— А что должно подтвердиться?

— Ну, ты же не новичок, — иронично заметил Антон, — знаешь, как разбои совершаются! Будем искать кровь и ботинки твои проверим по следотеке! Поворачивайся, сниму браслеты, а то, как ты с ними будешь переодеваться?

Магомедов повернулся задом и Заботкин снял с него наручники.

Андрей протянул синие спортивные штаны и старую милицейскую рубашку:

— Давай!

— Аслан расстёгивал молнию, дрожа от злости:

— Трусы вам мои не нужны?

— Пока нет, — спокойно ответил Антон, но вполне могут потом понадобиться!

Андрей с солдатами улыбнулись.

После переодевания и составления протокола всех попросили расписаться.

Магомедова вернули в комнату задержанных.

Андрей повёз изъятую одежду и обувь экспертам.

Антон отпустил солдат и остался в кабинете один. Почувствовал усталость, но это было радостное ощущение, победа казалась близкой.

Примерно через час пожаловал начальник розыска. Его физиономия светилась как у именинника. Не сдержавшись, он начал прямо с порога:

— Всё! Попались голубчики! — он вытянул вперёд раскрытую ладонь, намереваясь получить шлепок руки Заботкина.

Антон не заставил себя ждать — хлопок прозвучал громко, рукопожатие было крепким.

— Схрон оружия! — радостно сообщил майор. — Пара пистолетов, граната и даже ППШ снаряжённый! Забиваем всех в камеру! В тайнике тысяча долларов. Надо деда спросить — сколько было денег?

Глава 9. Знакомство с ФСБ

Через неделю оперативников допустили в больницу к Павлу Ивановичу. Врачи разрешили недолгое общение. Надежды, что он расскажет что-либо важное для дела, не оправдались. Всё случившееся он помнил расплывчато. Ругал нечистую силу и дьявола пришедшего с того света. Сколько их было всего — тоже не знал. Рассказал, как свистел над головой меч в тот момент, когда он споткнулся о порог. Как звенел металл, и во все стороны летели искры.

Больной лежал в переплетении трубок и был ещё очень слаб. В глазах постоянно стоял немой вопрос. Наконец он воспользовался паузой и тихо спросил:

— Как моя жена?

Антон это предполагал и заранее был готов соврать, хмуро ответил:

— Тяжело.

В глазах старика затеплилась надежда. Показалось даже, что он как-то распрямился на кровати и задышал ровнее.

— Сколько было денег? — поинтересовался Андрей. — Какими купюрами?

— Не знаю, не считал, я только в конверт заглянул и убрал под матрас, — произнёс больной, голос его резко осип и он добавил еле слышно: — Вроде как по сто долларов.

На глазах его выступили слёзы. Он весь напрягся, глядя на оперативников, боясь выдать своё волнение, несколько раз сглотнул, но так ничего и не добавил.

Было сложно представить, что этот старик отрубил голову жене за хранившиеся у него деньги сына. Да и зачем ему деньги.

«Сколько дебилов работает в милиции!» — подумал Антон. — А ведь будь старик не ранен, дежурный следователь точно бы его в камеру забил.

Заботкин заполнил протокол допроса по поручению следователя и дал расписаться.

Уголовное дело считалось раскрытым. Все материалы были переданы в прокуратуру, и смысла постоянно жить в деревне уже не было. Андрей с Антоном вернулись работать в город. Организовывали работу с задержанными дагестанцами в следственном изоляторе Выборга и приезжали в район периодически по необходимости что-то уточнить или получить результаты экспертиз. Оставалось понять роль каждого подельника преступления, а так же куда дели ещё три с половиной тысячи долларов.

Конечно, бандиты могли отпираться или вообще замолчать, но доказательства были железные — любой суд без сомнений вынесет обвинительный вердикт. Возможно, что данная преступная группа совершала преступления и в других регионах, надо было разослать ориентировки по всем милицейским подразделениям с фотографиями арестованных.

Шапкин был на седьмом небе. Улыбался при встрече, интересовался — не нужна ли помощь, какое ходатайство для проведения разработки или протолкнуть постановление в суд.

В один из таких приездов в район, Антона с Андреем нашёл майор Беляев:

— Мужики, наш куратор от ФСБ проставляется в гостинице, сейчас стол накрывают, вас приглашал! Пошли со мной, познакомитесь — может пригодиться!

Застолье было в полном разгаре.

Куратор оказался крупным высоким мужчиной сорока лет с холёным улыбчивым раскрасневшимся лицом. Он вышел из-за стола навстречу гостям. Кивнул Беляеву, чтобы проходил и коротко представился, когда крепко пожимал руки Заботкину и Кондратьеву:

— Бывший майор Чернов… со вчерашнего дня подполковник.

Своих сотрудников, сидящих за столом, он называть не стал. Это было привычным для спецслужб и никогда не обижало знающих. Все просто поздоровались за руку и сели на свободные места.

Чернов предложил всем налить и сообщил, что благодаря всеобщим усилиям была задержана вооружённая банда террористов с Кавказа, которые замышляли дестабилизировать мирную жизнь граждан, возможно, готовили взрывы на территории Санкт-Петербурга и Ленинградской области. За что ему присвоили внеочередное звание. Он вынул из кармана и потряс над столом погонами, на каждом из которых блестели по две большие звезды.

Раздалась лавина поздравлений, потянулись руки со стаканами и фужерами. Все выпили до дна и застолье продолжилось.

Спустя час, когда веселье пошло на спад, оперативники решили уходить, попрощались с присутствующими. Чернов вышел с ними в коридор. Там он точно протрезвел, улыбка сошла с лица, взял Антона за предплечье: