Лунный свет. Позволь мне остаться

VI – Лотос

В здешних лесах роса не исчезает даже к полудню – серебристой россыпью она искрится на солнце, дожидаясь, когда зверь, птица или редкий путник коснется земли, сбрасывая дрожащие капли с молодых листьев низкорослых кустарников и зеленой травы.

Я бродил нехожеными тропами в молчаливой задумчивости. В некоторых частях леса стояла неестественная тишина – ни мышь, ни еж, ни даже сойка не попались мне, и природа, будто вымершая, в своем одиночестве застыла вне времени.

Я шел к озеру, усыпанному, как покрывалом, белым полотном кувшинок. Каково было мое изумление, когда я встретил у кромки воды графиню.

Она еще не замечала меня – она тянулась к ближайшему цветку, и в наивном упрямстве чуть сдвинутые брови на красивом лице выдали всепоглощающую сосредоточенность.

Ловко балансируя на согнутых ногах над толщей воды, она, все же, добралась до заветной кувшинки и вытянула ее вместе с длинным стеблем. Брызги с листьев пустили по поверхности рябь, а женщина выпрямилась и сделала шаг назад.

Потом она ощутила посторонний дух и повернулась в мою сторону. Она не могла меня увидеть (меня скрывал кустарник в нескольких метрах от озера), но почему-то почувствовала, что она не одна.

Она безмолвно стояла и смотрела туда, где я находился, и мне пришлось выдать свое присутствие.

– Вы не боитесь местных суеверий, – скорее больше для себя, чем для нее, промолвил я вслух, выходя из укрытия.

Цветок, казалось, еще больше ожил в ее пальцах, раскрывая лепестки.

– Я – часть этих суеверий, – хохотнула она, улыбаясь одними губами. – Мне можно ничего не бояться.

Я еще не привык к ее странному юмору – как и тогда, в галерее, она преувеличивала замковые загадки, гротескно преподнося их в стиле готических романов, – но он мне нравился. Я часто сам вдохновлялся мрачными и зловещими мотивами, однако, увы, я не подошел бы на роль главного персонажа-протагониста – скорее, я бы сыграл монстра.

– Наверное, я покажусь вам занудой, – начала она после паузы повисшего между нами молчания, – но я бы не советовала вам гулять по лесу ближе к вечеру.

Да она, верно, следила за мной или, по крайней мере, интересовалась моими передвижениями! Вчера я покидал замок и ходил к охотничьему дому, заброшенному и внезапно покинутому (судя по сохранившейся обстановке и чьих-то будто бы оставленных в спешке вещах), вернувшись только после заката.

Я внимательно посмотрел на нее, но она ничуть не смутилась.

– Все вокруг так настойчиво намекают мне на некую опасность, но никто ни разу конкретно не пояснил, в чем причина.

Я старался говорить спокойно, но внутри уже начинала клокотать обида.

Я настолько ей неприятен, что она никак не оставит мысли выгнать меня из замка? Но пока я гость графа, я не поддамся на странные женские уловки – меня ничем не испугать.

Я останусь до тех пор, пока не пожелаю покинуть замок. сам

Женщина вздохнула, отходя еще дальше от озера, теперь медленно поднимаясь по пологому склону, повернув в мою сторону голову.

– Вы замечали, как безмолвен лес? Местные хищники истребили все живое, оставив после себя пустоту, как после Судного дня. Лес небезопасен… Как, впрочем, и замок, – произнесла она.

Хм, ничего нового.

– Но  тоже ходите в одиночку здешними тропами, не смущают дикие звери? – чуть резче, чем предполагал, поинтересовался я. вы вас

– Меня они знают.

Ах да, она же местный вурдалак… Как же я мог забыть.

Я засопел, невольно касаясь пальцами маски в области лба – мне вдруг захотелось уйти и закончить этот бессмысленный разговор.

Почему же все так? Только я начал привыкать к обществу графа (если я вообще могу к чему-то или кому-то привыкнуть), как объявилась эта… женщина, и все сломалось. Одним лишь своим присутствием она портила мое уединение, да еще и эти намеки…

Я сдержанно попрощался и направился в противоположную от нее сторону – лишь бы больше не пересечься в глухом лесу. Она так и продолжила стоять некоторое время с цветком кувшинки в руках, глядя мне вслед.

Я поймал себя на мысли, что если бы ее вдруг настиг хищник – волк или медведь, – я бы ничуть не расстроился.

Вечером все повторилось – и мои витиеватые рассказы (правда, теперь не про восток, а про Индию), и присутствие безучастной графини, и приходящий в восторг хозяин замка. Как я понимал, где заканчивается суровый оценивающий взор владыки и начинается восторг, почти неотличимый от его привычной надменности? Улыбка графа – более походящая на оскал – не спеша выползала на его лицо. Кому-то она показалась бы жуткой, но я, избалованный проявлениями одобрения к деятельности своей персоны, признаться, был польщен.

Я был удивлен, когда в разговор подключилась графиня.

– Пара моих знакомых – Владан понимает, о ком я говорю, – начала она с кривой усмешкой на красивом лице, – утверждают, что побывали на ритуальной церемонии секты поклонников богини Кали. Их похитили странные люди, когда они пытались влезть в какой-то храм… Опоили, лишив сознания на время, но вместо того, чтобы кинуть на жертвенный алтарь, объявили избранными. Кровь, свежерасчлененные тела, чад от благовоний, дикие обнаженные пляски и оргии, агония и прозрение… Как думаете, они просто что-то не то съели, или двух европейских туристов действительно могли избрать для тайного ритуала?

Я на какое-то время лишился дара речи. Видимо, мои повествования настолько размыли ее границы дозволенного, что сейчас, нарушая всякий общепринятый такт, женщина описала возбуждающие картинки. Да она не так проста, как кажется!

– Возможно, они просто переборщили с местными курительными смесями, – хмыкнул я. – Они должны были быть , чтобы их приняли в круг избранных. особенными

Занятно, но то, что она описала в некотором смысле произошло и со мной. Секта тугов и душителей, посвящая новичка в общество гениальных убийц, представляла его перед ликом их матери Кали. Правда, меня никто тогда не похищал – я пришел к ним добровольно; я был, пожалуй, самым специфическим учеником темного братства – не беря во внимание даже мою внешность, – однако, быстро получив необходимые знания и навыки (например, мастерское владение удавкой), я покинул их секту.

Думаю, никому еще это не удавалось, но я смог. В этом моя отличительная черта – я могу все что угодно, если хорошенько захочу.

– Они хвастались татуировкой лотоса на предплечье – небесного цвета и искусной работы. Вы слышали о такой? – вырвала меня из размышлений графиня.

Я приподнял брови, но под маской это было не столь заметно. О да, кажется, я понял, о чем речь.

– Если вы позволите, – я едва уловимо взмахнул рукой, и на столе тут же оказались лист бумаги, перо, маленькая баночка чернил, – я вам нарисую, а вы подтвердите – или опровергните – тот ли это лотос.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.