Высота преступления

Глава 8

Бар La Belle Mort был пуст в этот час. Обычно здесь кипела жизнь, но сейчас за стойкой оставался лишь бармен, устало протиравший бокалы, да пара завсегдатаев, глухо перешептывавшихся в углу. Франсуа де Жан вошёл без лишнего шума, но его появление заставило воздух сгуститься.

Он не любил появляться здесь лично, но после сегодняшнего выстрела правила изменились. Двойник был мёртв, а значит, кто-то знал слишком много.

— Где мои деньги? — голос Франсуа был тихим, но бармен вздрогнул, как от удара.

— Месье де Жан… Мы не ждали вас сегодня — бармен поднял глаза и постарался скрыть дрожь в своём голосе — В сейфе, месье. Всё, как вы просили…

— Неси

— Да, конечно. — сказал бармен и поспешил к задней комнате.

Его шаги эхом отдавались в пустом зале, пока он скрылся за потертой бархатной портьерой. В этот момент в кармане Франсуа завибрировал телефон. Не личный — тот, на который знали номер лишь три человека в мире.

Он нахмурился, достал аппарат и поднёс к уху.

— Говори.

— Месье де Жан, — произнёс незнакомый голос. Хриплый, с лёгким акцентом. — Поздравляю. Вы всё ещё живы.

Франсуа стиснул зубы.

— Кто это?

— Неважно. Важно то, что ваш партнёр — Эудженио Эспозито — уже заплатил за ваш уход. Завтра в порту сделка? Он хочет, чтобы вы не доехали.

Тишина повисла на мгновение. В углу один из завсегдатаев невзначай поднял взгляд, но тут же опустил его, словно почувствовав опасность. Франсуа медленно провел ладонью по рукояти пистолета под пиджаком.

— Почему ты мне это говоришь? — спросил де Жан, медленно обводя взглядом бар, проверяя тени.

— Эспозито заплатил мне за вас. — голос на другом конце усмехнулся — Но я решил пересмотреть условия.

Де Жан почувствовал, как холодная ярость наполняет его.

— Сколько?

— Вдвое больше, чем он предложил. И я скажу, где снайпер.

Франсуа медленно улыбнулся.

— Почему я должен тебе верить?

— Месье де Жан, я знаю, что со мной будет если я попытаюсь кинуть вас. Но если вы мне не верите – я кладу трубку.

Франсуа посмотрел на экран телефона – номер не определён.

— Стой! — он повысил голос — Мне нужно имя снайпера.

— Через два часа, в парке Бальбоа, у фонтана. Мне нужно двести тысяч долларов, и я скажу кто стрелял.

Прежде чем Франсуа ответил, звонивший прервал разговор. Бармен, стоявший с портфелем уже некоторое время, не проронил ни слова, боясь прервать босса.

— Ну — голос Франсуа вывел бармена из оцепенения.

— Всё, как обычно. Двести тысяч. Плюс процент от вечерних ставок. — бармен осторожно положил чёрный кожаный портфель на стойку.

Франсуа не спеша открыл портфель пробежал взглядом по пачкам, затем закрыл его. Его пальцы слегка сжали ручку.

— Ты знаешь, что случилось сегодня. — это был не вопрос. Бармен напрягся.

— Да. Мы слышали. — ответил он, немного растягивая слова.

— Кто-то решил, что может стрелять в меня. — Франсуа понизил голос и теперь говорил будто шёпотом.

— Но это был не вы! Это же…

Франсуа резко поднял руку, обрывая его.

— Неважно. Важно то, что кто-то осмелился.

В баре царит тишина. Бармен сглотнул. Франсуа посмотрел на него будто оценивая.

— Ты работаешь здесь давно, Люк.

Бармен кивнул.

— Пятнадцать лет

— И за эти годы ты видел многое. Слышал ещё больше.

Бармен молчит. Франсуа взял сумку со стойки.

— Сегодня в меня стреляли, я не пострадал, но убили моего человека. Кто-то решил, что я так прост и теперь кто-то должен ответить за это — он делает паузу, потом продолжает почти задушевно — Ты понимаешь, что это значит?

— Это значит… что у вас есть враг – бармен дрожит. Он знает – такие вопросы не задают просто так.

— Очень хорошо — Франсуа улыбается, но, как-то холодно, без тепла — а что ещё?

Бармен колеблется, но понимает, что молчание сейчас опаснее слов.

— Это значит… что кто-то из своих мог сливать информацию.

— Хорошо — де Жан кивнул. Он доволен

— Теперь слушай внимательно. Полиция ищет стрелка. Они думают, что это я был ранен. Пусть так и остаётся.

Бармен кивнул. Стало немного легче дышать. Атмосфера разрядилась.

— Да, месье.

— А ты… Ты будешь моими глазами здесь. Если кто-то будет интересоваться мной ты тут же позвонишь. Ни мне. — Франсуа вытащил визитку из пиджака и положил на стойку бара — по этому номеру.

Бармен взял визитку дрожащими пальцами. Ни имени, ни должности – просто номер.

— Я… я сделаю, как вы сказали

— Я знаю — Франсуа внезапно улыбнулся, но в глазах – лёд.

Он с портфелем в руке, развернулся и пошёл к выходу. Бармен стоял, словно парализованный. Дверь за Франсуа закрылась беззвучно. Только тогда Люк выдохнул и сжал визитку так сильно, что бумага помялась в его кулаке…

Дверь бара захлопнулась за Франсуа, и разогретый дневной воздух Сан-Диего обжег лёгкие. В тени, у обочины, ждала черная Maybach S-Class с затемненными стёклами. Охранник в строгом тёмном костюме — Давид, его правая рука — молча открыл заднюю дверь. Франсуа скользнул внутрь, бросил портфель на сиденье и уставился в окно.

Машина тронулась, и только теперь он позволил себе расслабиться — настолько, насколько это было возможно для человека, которого только что предали.

Кто звонил? Откуда узнал номер? Звонивший начал обращение с фразы МЕСЬЕ – он француз? Он запросил двести тысяч долларов – именно столько ему принёс бармен… Совпадение? Если допустить, что он сказал правду и де Жана заказал Сигара, зачем понадобилось сдавать? Бывший подчинённый недовольный босом? Или и вправду всё дело в деньгах? Эспозито не прощал предательства и звонивший не может этого не знать. Франсуа не любил перебежчиков, но ему нужно было узнать имя стрелка. А что, если встреча, назначенная у фонтана, лишь ловушка чтобы довести начатое до конца. Вопросы в голове Франсуа лишь порождали новые вопросы, но он не может ничего не делать.

— Давид — резко сказал Франсуа, когда они проезжали по улице Мейн в направлении Харбордсайд и водитель посмотрел в зеркало заднего вида

— Да, босс

— Собери всех у меня в особняке к полуночи. А сейчас разворачивай – едем в парк Бальбоа.

Глава 9

Марк Рейнолдс чувствовал острую потребность в алкоголе. Будучи врачом, он знал даже как это называется — абстинентный синдром — и часто видел эти симптомы: тремор рук, тревога, психомоторное возбуждение, тошнота. До тошноты пока не дошло, но вот остальные симптомы в той или иной степени проявляются. Марк уже пожалел, что не сделал пару глотков в аэропорту, опасаясь, что выпившего его могут не пустить на борт. Он ускорил шаг, двигаясь по телескопическому трапу к салону самолёта.

Телескопический трап, или просто телетрап, представлял собой раздвигающийся коридор, состоящий из нескольких модулей, способный двигаться относительно самолёта благодаря гидроподъёмникам. Когда лайнер несколько минут назад подъехал к зданию аэровокзала и телетрап состыковался с открытой бортпроводниками дверью, по всему аэродрому прозвучало объявление о посадке на рейс «ИВ 3589 Сан-Диего—Лондон». Теперь несколько десятков человек спешили по этому коридору, чтобы занять места в салоне. Марк подошёл к стюардессе в строгой форме авиакомпании. Протянув билет и паспорт, он подождал, пока она сверит данные. Получив обратно документы и услышав «Приятного полёта», он шагнул внутрь.

Салон встретил его приглушённым гулом голосов, смешанным с лёгким гулом работающих систем. Первый-класс был почти заполнен. Люди раскладывали вещи, переговаривались, кто-то уже доставал ноутбуки. Марк, не глядя на других пассажиров, протискивался вперёд, бормоча «Извините», пока не увидел табличку с номером своего места — 13С, третий ряд, посередине. Он сел, а точнее, почти рухнул в кресло, и прикрыл глаза. Он откинулся на спинку и сжал кулаки, пытаясь унять дрожь в руках.

«Посмотри на себя… В кого ты превратился? Что осталось от того блистательного хирурга?»

Слова отца до сих пор звучали в его голове. Да и так ли он был не прав? Его брат, Фрэнк, тоже мог многого достичь. Ещё со школы, которую он закончил с отличием — в отличие от Марка.

Смерть матери подкосила их обоих. Марк чувствовал, насколько он был нужен брату, но Фрэнк, несмотря на юный возраст, держался «молодцом» … до поры.

Обладая медицинскими знаниями, Марк должен был заметить, что младший брат всё чаще вёл себя странно. Запах спиртного тоже подсказывал: Фрэнку нужна помощь. Сколько раз они с отцом убеждали себя, что «малой периодически употребляет, как все», что «нужно время», и всё наладится.

Но где-то в глубине души Марк знал: «как раньше» уже не будет.

И когда он услышал диагноз, который поставили брату — «Цирроз печени, класс С по шкале Чайлд-Пью», — его мир рухнул.

На похоронах Фрэнка он думал только об одном: «Не ошибся ли я в выборе профессии, если даже собственному брату помочь не смог?»

Марк находился в полудрёме, когда раздался сигнал и загорелась табличка «Пристегните ремни». Провожающие уже покинули борт, тяжёлые двери закрылись, и двигатели начали набирать обороты.

Слева от него сидел парень с выкрашенными в синий цвет волосами и массивной серёжкой в ухе. Справа — беременная девушка, судя по округлившемуся животу, уже на последних месяцах.

«Что за компания…» — мелькнуло в голове.

Он откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и приготовился к взлёту.

Самолёт медленно покатился по взлётной полосе. Вибрация усилилась, двигатели ревели всё громче. Марк почувствовал, как его вдавливает в кресло, когда лайнер начал разгон.

«Ещё немного…»

Перед глазами снова всплыли образы прошлого.

Больница. Белые стены. Запах антисептика.

Он стоял перед отцом в своём кабинете.

— Ты спиваешься, Марк.

— Я контролирую ситуацию.

— Как контролировал Фрэнка?

Этот удар был ниже пояса.

— Ты не имеешь права…

— Имею! — отец ударил кулаком по столу. — Ты врач! Ты должен понимать, к чему это ведёт!

Марк отвернулся.

— Я справлюсь.

Но он не справлялся.

Глава 10

Картер вошла в здание аэропорта, в тот момент, когда по залу разносилось объявление о посадке на рейс ИВ 3589. Протискиваясь через людской поток, она направилась к туалетам у выхода D4, где виднелась жёлтая полицейская лента, ограждая место преступления от зевак. Только это особо не помогало. Возле ленты скопилось множество тех, кто не спешил на посадку в самолёт. Кое-где в толпе уже слышны были версии: кто-то видел, как преступник выслеживал жертву, кто-то говорил, что нападавших было двое, а кто-то вообще утверждал, что убитый — пилот самолёта, на который объявляют посадку.

Джейн подняла ленту и проскользнула на закрытую для многих территорию. Навстречу ей, из открытой двери мужского туалета, вышли двое полицейских. Картер показала им приготовленный заранее значок.

— Детектив Джейн Картер, — представилась она. — Что тут у вас, ребята?

— Убийство, судя по всему, случайного человека, — сказал один из полицейских.

— Поясни, — Джейн, не останавливаясь, прошла мимо них и оказалась в помещении туалета. Возле открытой двери эксперт-криминалист делал снимки трупа, распростёртого на полу.

— Это Питер Уоткинс, — один из полицейских указал на тело. — Он с семьёй собирались в Лондон к родным. Вот, по-видимому, ему приспичило отлить не вовремя. Может, увидел что-то, и его убрали как свидетеля.

— С семьёй, говоришь? — Джейн осмотрела помещение, и взгляд её остановился на разбитом умывальнике и треснутом зеркале над ним.

— Да. Семья его — жена и сын лет двенадцати — в служебной комнате отдыха, — продолжал объяснять полицейский.

Джейн его уже не слушала. Подойдя к умывальникам, она спросила, ни к кому конкретно не обращаясь:

— Было сломано? — махнула рукой на треснутое зеркало.

— Нет. По всей видимости, здесь была борьба, — это уже пояснял судмедэксперт, прекратив делать фотографии и подойдя к женщине-детективу. — Потом один из дерущихся, видимо, схватил пистолет и убил случайного свидетеля.

Из коридора, со стороны эскалаторов, послышался какой-то шум. Кто-то явно хотел пройти за ограждение.

— Что там? — спросила Джейн и повернулась в сторону двери.

— Пришёл директор аэропорта, — пояснил подошедший полицейский. — Требует, чтобы его пропустили. Хочет знать, что здесь произошло.

— Так пропустите его, — как ни в чём не бывало сказала Картер. — Скажите ему, что на его территории убийство. Уже, наверное, вся округа знает, только начальники не в курсе.

Картер вышла из туалета и посмотрела на собравшихся возле ленты зевак. Почему-то директора этого «заведения» она узнала сразу, хоть раньше никогда его не видела. Мужчина лет пятидесяти, ростом ниже среднего, одетый в костюм представительного вида, в больших круглых очках и с большим животом, на котором едва застёгивалась белая рубашка.

— Моё имя Грей Беккет, я директор аэропорта, — говорил «толстяк» довольно громко, но не срываясь на крик.

— Меня зовут Джейн Картер, я детектив из полицейского департамента Сан-Диего, — Картер подошла к ограждающей ленте и обратилась к полицейскому, стоящему по правую сторону. — Пусть пройдёт.

Полицейский приподнял ленту, и директор прошёл под ней.

— Произошло убийство, мистер Беккет, — начала Джейн, как только «толстяк» подошёл к ней.

— Да, мне уже сказали. Вы знаете, кто убийца?

От него пахло дорогим одеколоном с примесью табака. Джейн смотрела на него пристальным взглядом, но ни тени волнения или сочувствия к погибшему не увидела. Ему сообщили об убийстве, а он и глазом не повёл — настоящий кремень. А по виду и не скажешь.

Прежде чем ответить, Джейн посмотрела на толпу за линией ограждения, затем взглядом окинула зал ожидания, эскалаторы и потолочные панели, словно за ними она могла обнаружить преступника.

Стоп.

Она явно что-то пропустила. Пробежала взглядом периметр ещё раз.

Ну конечно… Камера!

В углу, у самого потолка, над стойками регистрации, была видеокамера, скрытая под тонированным колпаком, напоминающим небольшой нарост на стене. Конечно, сам «сортир» мог и не попадать в поле зрения камеры, но вот коридор перед туалетами должен был хорошо просматриваться.

— Нет, — наконец ответила она. — Имя убийцы мы не знаем, но уверяю, очень скоро это выясним.

И, указав на камеру кивком головы, продолжила:

— Скажите, эта камера пишет?

— Ну не для красоты же мы её повесили — директор казался по-настоящему удивлён — все записи в помещении охраны.

Из туалета выкатили носилки с телом Питера Уоткинса, накрытым белой простынёй. Кровь уже проступила сквозь ткань, оставляя тёмные разводы.

— Осторожнее, — буркнул судмедэксперт, идущий рядом.

Толпа за лентой затихла на секунду, затем снова загудела. Кто-то крестился, кто-то торопливо доставал телефон, чтобы снять происходящее. Один из полицейских резко преградил путь любопытным:

— Отойдите! Это не шоу!

Джейн наблюдала, как тело погружают в чёрный мешок. Пока медики возились с молниями, она заметила, что рука убитого выскользнула из-под покрывала — на запястье блеснули часы дорогой марки. «Семья собиралась в Лондон… Значит, не бедствовали», — мелькнуло у неё в голове.

— Детектив? — Директор Беккет нетерпеливо дотронулся до её плеча. — Комната охраны в другом крыле. Пойдёмте, пока не началась очередная волна вылетов.

Он двинулся вперёд, протискиваясь между пассажирами, и Джейн последовала за ним. По пути она отметила ещё две камеры — одна смотрела на зону регистрации, другая на выход к гейтам. «Если убийца не маскировался, мы его уже вычислим», — подумала она.

Помещение оказалось тесным и душным. На стенах — десятки мониторов, транслирующих разные уголки аэропорта. За пультом сидел мужчина в униформе с потухшим взглядом, словно годы монотонной работы стёрли в нём всякий интерес к происходящему.

— Это детектив Картер, — представил её Беккет. — Ей нужна запись с камеры у мужского туалета в секторе D.

Охранник молча кивнул, защёлкал клавиатурой, и через секунду на центральном экране возникло статичное изображение: коридор, люди, спешащие к своим рейсам. Время в углу — 18:47.

— Ускорьте, — попросила Джейн.

Кадры задвигались быстрее. Толпа мелькала, как в старом немом кино. Внезапно Картер резко вытянула руку:

— Стоп! Вот он.

На экране замерла фигура невысокого мужчины в кепке и солнцезащитных очках. Он стоял у стены, явно кого-то высматривая.

— Перемотайте на пять минут вперёд.

Кадры снова ожили. Незнакомец оглянулся, затем быстро шагнул к туалету. Через несколько секунд из кадра вышел другой мужчина — высокий, в ветровке с капюшоном. Он явно был чем-то встревожен и постоянно оглядывался назад.

— Бинго, — прошептала Джейн. — Похоже мы нашли его. Останови — резко сказала Джейн и охранник нажал кнопку и видео остановилось.

Мужчина замер на стоп-кадре. Джейн достала сотовый и сделала пару снимков, затем сказала снова запустить видео и человек на экране постоянно оглядываясь поспешил скрыться из виду. Второй мужчины, ростом поменьше, в кепке и очках на экране так и не появился.

Глава 11

В кабине экипажа царит деловая суета — проверки завершены, дисплеи горят ровным светом, а за иллюминатором уже виднеется выруливающая на полосу техника. Райан О’Конел ещё раз бегло просматривает данные о погоде и маршруте, когда внезапно открывается дверь. В кабину, слегка запыхавшись, заходит парень невысокого роста в слегка мятом пилотском кителе с нашивкой второго пилота. Его тёмные волосы были небрежно зачёсаны назад, а на лбу блестели капельки пота — видимо, он действительно бежал.

— Простите, командир, за опоздание, — бросает он, быстро занимая своё место и торопливо пристёгивая ремень. — Я новенький. Сегодня мой первый рейс с вами. Вообще-то я должен был приступить к работе только через пару дней.

Райан прищурился, оценивая его движения. Парень нервно перебирал пальцами по кромке штурвала, будто проверяя его на ощупь, а его взгляд слишком часто скользил по приборам, словно он не мог запомнить их расположение.

— А где Энди? — спросил Райан, не скрывая удивления.

— Насколько я знаю, ему нездоровится, поэтому мне и позвонили в последний момент. Я примчал так быстро, как только смог, едва не опоздал.

Райан кивнул, но в голове крутились вопросы: почему его не предупредили? Почему диспетчерская не передала замену? И почему этот парень выглядит так, будто никогда не сидел за штурвалом А-330?

— Ладно, давайте начинать, — пробормотал он, нажимая кнопку связи с бортпроводниками. — Тебя как зовут?

— Я Кевин, — представился парень, поправляя погоны. — Я только недавно закончил лётную школу.

— Хорошо, Кевин. Зови меня Райан. И запомни главное: это моё судно, я командир, и беспрекословно делай, что я говорю — тогда мы слетаемся.

— Вас понял, сэр! — Кевин демонстративно отсалютовал, поднеся руку к голове, но движение вышло слишком резким, и его локоть задел чашку с кофе, стоявшую на боковой панели.

Райан едва успел поймать её, прежде чем жидкость пролилась на приборы.

— Осторожнее! — рявкнул он, ставя чашку в держатель. — Здесь не детский сад.

— Простите, командир, больше не повторится, — Кевин покраснел и сжал штурвал так, что его костяшки побелели.

Райан глубоко вздохнул, стараясь унять раздражение. Ну и день…

— Ну тогда, поехали, — он щёлкнул тумблером над панелью и поправил авиационную гарнитуру, прежде чем включить общее оповещение.

— Добрый вечер, дамы и господа! От имени всего экипажа приветствую вас на борту нашего рейса ИВ 3589, следующего из Сан-Диего в Лондон. Меня зовут Райан О’Конел, я ваш командир воздушного судна, и сегодня мы вместе с моим… — он на секунду запнулся, бросив взгляд на Кевина, — …опытным экипажем доставим вас через Атлантику с комфортом и безопасностью.

За иллюминатором взлётная полоса медленно проплывала мимо, освещённая рядами огней. Вдали мерцали огни других самолётов, ожидающих разрешения на взлёт.

— Погода в Лондоне ожидается плюс девятнадцать градусов, а полёт продлится десять часов тридцать минут. Мы постараемся сделать ваше путешествие максимально плавным, но на всякий случай рекомендуем без необходимости не отстёгивать ремни безопасности, даже когда индикатор выключен — воздушные ямы могут быть неожиданными…

Кевин напряжённо слушал, повторяя про себя каждое слово, будто боясь что-то упустить. Его глаза метались между показаниями приборов и действиями Райана, словно он пытался запомнить каждое движение.

Райан переключил канал и, убедившись, что микрофон выключен, повернулся к новичку:

— Слушай внимательно. Сейчас мы взлетаем. Ты будешь следить за оборотами и скоростью. Если я скажу «держи» — ты берёшь штурвал и держишь курс, не отклоняясь ни на градус. Понял?

— Понял, — Кевин кивнул, но в его голосе дрожала неуверенность.

Самолёт вырулил на стартовую позицию. Двигатели взревели, набирая мощность, и Райан почувствовал, как лайнер напрягся, готовый к рывку.

— Полный газ.

Он плавно двинул рычаги управления вперёд, и А-330 рванул вперёд, прижимая их к креслам…

«…Желаем вам приятного полёта и до встречи в Лондоне» — пилот закончил говорить как раз в тот момент, когда двигатели самолёта набрали максимальные обороты. Робсон чувствовал вибрацию и сильнее вцепился в подлокотники.

После того как объявили посадку, и пассажиры стали заполнять салон, Джефри занял своё место возле окна, в левом ряду, и пристегнул ремень безопасности. Несмотря на то, что фюзеляж самолёта был достаточно просторный, Робсон чувствовал нехватку кислорода и лёгкий приступ клаустрофобии. Он пытался внушить себе, что это всего лишь самолёт и ничего не произойдёт, но каждый раз, как только он пытался закрыть глаза и расслабиться, он снова и снова видел горящих людей и буквально физически ощущал боль и страх.