- -
- 100%
- +
— И всё-таки Люси — он всегда её такназывал. Она, пожалуй, только ему и позволяла сокращать своё имя — Почему тыприехала? Можно было ведь и по телефону всё обсудить.
— Хотела посмотреть твою берлогу —сказала гостья, допивая пиво — Не подведи, Малоун.
Она встала, поправила складки наджоггерах, и Алекс проводил её взглядом до двери. Перед уходом она обернулась:
— И смени эту дурацкую футболку. Тывыглядишь, как бродяга с помойки.
Дверь закрылась. Алекс остался один,глядя на фото де Жана. Месяц. Тридцать дней, чтобы превратить этогоулыбающегося хищника в труп.
Он допил пиво, раздавил банку в кулаке ишвырнул в мусорное ведро.
— Ну что ж, Франсуа… —пробормотал он. — Давай познакомимся.
За окном первые лучи солнца пробилисьсквозь тучи, окрашивая море в цвет ржавой крови.
*** ***
Утро встретило их тяжёлым серым небом илипкой влагой, осевшей на лобовом стекле «Додж Чарджер». Джейн крутила руль,проклиная пробки на I-805, а Джеф уткнулся в копии отчётов судмедэксперта.
— «Белый кристаллический порошок,предположительно фентаниловый аналог с высокой лиофильностью. Быстро проникаетчерез гематоэнцефалический барьер, вызывая угнетение дыхательного центра впродолговатом мозге. Смерть наступает в результате гипоксии, сопровождающейсябрадикардией и цианозом…»
— Ты хоть что-то понимаешь в этом? —Джейн бросила взгляд на исписанные медицинскими терминами листы.
— Только в общих чертах. Похоже девушкаполучила передозировку от производного фентанила — пояснил Джеф — В небольшихдозах это обезболивающие, по действию близкое к морфину, но самое интересное неэто…
— Продолжай — попросила Джейн, когданапарник перевернул страницу отчёта.
Они свернули на узкую разбитую дорогу срекламными щитами на испанском и английском. По обочинам тянулись склады,авторемонтные мастерские, лачуги с выцветшими фасадами. Запах бензина и жаренойкукурузы просачивался в салон через приоткрытое окно.
— Вот оно — Джеф указал пальцем в отчети Джейн украдкой взглянула туда — В составе обнаружили следы Salviadivinorum — галлюциногенного шалфея, который растёт только в горах Оахаки. Ятут вчера немного погуглил и выяснил, что подобное вещество шаманы векамииспользовали в ритуалах. Правда здесь он немного, скажем так, модифицирован,маскируя момент передозировки. Человек даже не понимает, что умирает.
— То есть это очередная дрянь, спримесью природного яда?
Джейн снова вырулила на шоссе.
— Ты знал, что придётся ехать вМексику ещё до того, как нашёл билет?
— Ну у меня были кое-какие подозрения.Просто теперь получается; скорее всего наша жертва сама ездила через границу занаркотиком.
— Ты же понимаешь, что твоя версияпритянута за уши. Нет никаких оснований связывать её поездку с этой дрянью.
— Согласен, но мы должны проверить.
Несколько минут они ехали молча. Ониминовали Чула-Виста. Вскоре на пути возник пропускной пункт Сан-Исидро.
— Граница, — предупредила Джейн,замедляя ход перед КПП.
Пограничники лениво махнули им дальше,даже не проверив документы — полицейские номера делали своё дело. Джейнвырулила на Мексиканскую Федеральную трассу и прибавила скорость.
Тихуана обрушилась на них хаосом: крикиуличных торговцев, рокот мопедов, музыка, доносящаяся из баров с потрёпанныминеоновыми вывесками. Чарджер медленно пробирался по Проспекту Революции,где туристы в пьяном угаре фотографировались с местными в сомбреро. Джейнсвернула в переулок, и шум мгновенно стих, сменившись гнетущей тишиной.
— Автовокзал должен быть в парекварталах, — сказала Джейн, взглянув на навигатор. — И что мы будем делать?Спрашивать, где у вас можно приобрести наркотик?
— Сориентируемся на местности.
Остаток пути они ехали молча. Черезнесколько минут Джейн свернула к обочине, и Чарджер резко затормозил утротуара, подняв облако пыли. Автовокзал представлял собой унылоебетонное здание с облупившейся краской, окружённое толпой усталых пассажиров,бродячих собак и торговцев, выкрикивающих названия городов.
Джеф вынул фотографию Эшли Моррис,сложил её пополам и засунул в карман брюк-чинос светлого бежевого оттенка.
— Пригодится — сказал он, увидевудивлённый взгляд Джейн.
Горячий, влажный воздух обрушился на них,как только они вышли из машины. Мексиканское солнце палило нещадно, превращаяасфальт в раскалённое корыто, от которого волнами поднимался дрожащий маревомжар. Над головой сияло безоблачное лазурное небо, но дышать было тяжело, будтогрудь сдавливала невидимая рука. Джеф достал из бардачка солнцезащитные очки сзелёными линзами и первым выбрался из машины. Скинул пиджак, оставшись в серойрубашке с короткими рукавами, расстегнутой на пару пуговиц. Затем снялнаплечную кобуру с табельным оружием и оставив пиджак и оружие в машинезахлопнул дверь. Джейн заглушила двигатель и забрав ключи тоже выбралась нараскалённый воздух Тихуаны. На ней была лёгкая чёрная футболка с короткимрукавом и надписью «SDPD» (San Diego Police Department), обтягивающиетактические штаны песочного цвета с кучей карманов. Волосы собраны в тугойхвост, на переносице — тёмные очки-авиаторы. Оружие она оставила в машине под водительскимкреслом.
Джейн пошёл к вокзалу, напарница нехотяпоследовала за ним, оглядываясь по сторонам. Автовокзал представлял собойхаотичное смешение звуков, запахов и цветов. В воздухе висели ароматы жареныхбобов, специй и бензина. Громкоговорители хрипло объявляли рейсы, перекрываемыекриками торговцев:
— «Agua fría» («Холодная вода»). «Cincopesos» («Пять песо»)
Люди толпились у расписаний, сидели напотрёпанных скамейках, обмахиваясь газетами. Дети таскали за руку усталыхродителей, туристы в панамах растерянно озирались, а местные в шлёпанцах имятых футболках лениво покуривали в тени. Где-то вдалеке грохотал старыйавтобус, выпуская клубы сизого дыма.
— Чёрт, здесь как в бане, — проворчалаДжейн, вытирая лоб. — Надеюсь, ты хотя бы знаешь, с чего начать?
Джеф достал билет, разгладил помятыеуголки.
— По номерам рейса можно вычислитькассу, где его продали. Может, кассир запомнил её.
— В этой толчее? — Джейн фыркнула, нонаправилась к зданию вокзала, где под потрескавшейся вывеской «Taquilla»(«Касса») собрались несколько человек. Над ними пролетела стайка голубей,вспугнутая рёвом мотоцикла. Где-то за спиной зазвучала гитара, уличный музыкантначал играть мелодию.
Кассир, потрёпанный мужчина с седымиусами, равнодушно взглянул на фото, затем на них.
— No la conozco (Не знаю её),— пробурчал он.
Джеф положил на стойку автобусный билети указал на дату.
— BoletoTijuana-San Diego. Hace tres días (Билет Тихуана-Сан-Диего.Три дня назад) — спросил он на ломанном испанском
Кассир пожал плечами, но взглянул набилет, скривившись.
— Escomprado en línea. No hay datos aquí (Куплен онлайн. Данных тут нет).
Джеф уже собирался продолжить расспросы,но в этот момент в кассу зашёл полицейский в потрёпанной форме.
— ¿Problema, señores? (Проблема,сеньоры?)
Джейн незаметно ткнула Джефа локтем вбок.
— No, todo bien (Нет,всё в порядке), — ответил Джеф и повернувшись к напарнице сказал — Пойдёмотсюда.
Они вернулись к машине.
— И что теперь? — спросила Джейн нажавна кнопку брелока— Что он сказал?
Машина издала слабый сигнал моргнувфарами.
— Билет куплен онлайн — коротко перевёлДжеф.
Он открыл дверцу Доджа и достал пиджак.Из внутреннего кармана Джеф вытащил телефон и положил пиджак обратно насиденье. Открыв список контактов, он нашёл нужный и набрав его, поднёс сотовыйк уху.
— Buenosdias. Soy yo. (Добрый день.Это я).
— Джеф? — ответил мужской голос по-английски
Джеф прижал телефон к уху, прикрывсвободной ладонью другой конец трубки, чтобы заглушить шум улицы. В его голосепоявились нотки лёгкой фамильярности, но без панибратства: Диего Барбоса былчеловеком, с которым можно было не церемониться, но уважение требовалось дажедрузьям.
— Sí,amigo. Estoy en Tijuana (Да, друг. Я в Тихуане), —сказал он, переходя наиспанский, хотя знал, что Карлос отлично говорит по-английски.
— ¿Otravez problemas con drogas? (Опятьпроблемы с наркотиками?) — усмехнулся Барбоса.
— Siempre («Всегда»), — Джефкоротко рассмеялся, но тут же перешёл к делу. — Escucha, tenemos unamuerta en San Diego. Sobredosis, pero con un giro raro — mezcla defentanilo y Salvia divinorum. La chica viajaba aquí antes de morir. Necesitosaber si alguien vende esa mierda en tu ciudad («Слушай, у нас в Сан-Диего мёртвая девушка. Передоз, но с приколом, смесь фентанилаи Salvia divinorum. Она приезжала сюда перед смертью. Нужно узнать, кто торгуетэтим дерьмом в твоём городе»).
На другом конце провода на секундувоцарилась тишина. Потом раздался вздох, и Диего заговорил уже серьёзнее,понизив голос:
— Salvia...eso es raro. No es lo típico. Pero últimamente hay rumores de un nuevo productoen el mercado. Algo fuerte, algo que no es solo para adictos (Сальвия... это странно. Не типично. Но в последнее время ходят слухи о новом товарена рынке. Что-то сильное, что-то не только для наркоманов).
Джеф почувствовал, как у него напряглисьмышцы спины.
— ¿Dónde? (Где?)
Диего снова задумался, а потом произнёсмедленно, словно взвешивая каждое слово:
— Hayun lugar... 'El Jardín de los Sueños'. No es un punto de venta común. Es máscomo... un club privado. Pero no tengo pruebas, solo habladurías (Есть одно место... Сад грёз. Это не обычная точка сбыта. Скорее... частный клуб. Но у меня нетдоказательств, только слухи).
— ¿Dónde está? (Где это?)
— Cercadel Mercado Hidalgo. Pero, Jeff...— Диего сделал паузу. — Ten cuidado. Si esverdad lo de la Salvia, esto no es solo un negocio. Es algo más (Рядом с рынкомИдальго. Но, Джеф... Будь осторожен. Если это правда про сальвию, то это непросто бизнес. Это что-то большее).
Джеф поблагодарил Диего и отключилзвонок. Джейн, стоявшая рядом, скрестила руки на груди.
— Ну и?
— Едем на рынок Идальго.
— Не нравится мне всё это — сказалаДжейн вбивая адрес в навигатор — Мы занимаемся не своим делом, в чужой стране ибез какого-либо подкрепления. А ты даже не говоришь ради чего всё это.
— Поехали. По дороге всё расскажу…
Глава 3
За двадцать три дня до инцидента.
Солнце висело над Сан-Диего, как раскалённый медный грош. АлександрМалоун надвинул панаму на глаза и откинулся на шезлонге. На нём были просторныебежевые шорты из лёгкого хлопка, выгоревшие на солнце, и свободная гавайскаярубашка с принтом в виде пальм и попугаев. Ткань пропускала ветер, но всё равнолипла к спине. На ногах потрёпанные кожаные сандалии, удобные, но непривлекающие внимания. Пляж находился недалеко от гостиницы, где Люсиязаботливо сняла номер на имя Антонио Мартини, и Алекс не мог отказать себе вудовольствие провести вечер на берегу океана. Шум волн, крики чаек создавалииллюзию полного спокойствия. Это было идеальное место чтобы остаться наедине сосвоими мыслями, но мысли сегодня были тяжёлыми.
Прошло несколько дней после встречи с Рикко в баре «Корабль дураков», ногорький привкус остался. Информатор, щуплый паренёк с нервными пальцами ибегающим взглядом, много знал, но вопрос доверия для Алекса оставался открытым.
«Де Жан – параноик, почти никогда непоявляется, без надобности, в одних и тех же местах дважды, и уж точно, всегдав сопровождении вооружённой охраны». Рикко тогда наклонился через стол, запахдешёвого виски ударил в нос: «Каждую пятницу он лично проверяет выручку в своёмбаре La Belle Mort. Никогда не опаздывает. Никогда не отменяет. Как часы.»
Алекс потянулся за бутылкой минералки, стоявшей на песке рядом сшезлонгом. Вода была тёплой, но он сделал несколько глотков, пытаясь заглушитьжар и напряжение. Он в очередной раз задумался над планом; сначала разведка.Завтра, он лично проверит бар под видом туриста. Нужно оценить охрану,расположение камер, пути отхода. Алекс понимал, что посетить бар можно одинраз, максимум два. Незачем лишний раз привлекать к себе внимание. Другие местадля устранения де Жана если не исключались полностью, то выглядели весьма«неудобными». Кроме бара Франсуа посещал офис своей фирмы, но о том, чтобыустроить там покушение нечего было даже рассуждать; во-первых, приезд в фирмубыл почти всегда неожиданным, а во-вторых, в офисе фирмы могли бытьбронированные стёкла. Единственным местом куда де Жан приезжал лично ирегулярно, был принадлежащий ему бар.
Помимо информации Алекс получил от Рикко деньги и ключ от ячейки вбанке, где Люсия положила документы на имя Антонио Мартини. Алекс специальноиспользовал имя друга из прошлого. Так было проще скрыть следы если что-топойдёт не так, но в глубине души он знал, что это была ещё одна попыткаудержать память о нём, пусть даже в виде фальшивой регистрации.
Гостиница «Оушен Парк» стояла в двухшагах от пляжа, притулившись между пальмами и неоновыми вывесками кафе.Невысокое здание в стиле средиземноморского китча: белые стены, черепичнаякрыша цвета засохшей терракоты, балконы с коваными решётками, на которых вечносохли полотенца. Всё здесь пахло солёным ветром, хлоркой из бассейна иподгоревшим кофе из лобби. Ресепшен был крошечным, с потёртым ковром и постеромс дельфинами на стене. Кондиционер гудел, как старый бомбардировщик, но хотя быработал. Ключи выдавала рыжая девушка с татуировкой морской звезды на запястье.Она же, не глядя, бросала вялое: «Бассейн до десяти, бар — до двух». НомерАлекса был на третьем этаже, с видом не на океан, а на парковку – дешевле именее заметно. Лифт дребезжал, будто вот-вот развалится, поэтому он поднялсяпешком по лестнице, пахнущей морем и плесенью. Комната 312 встретила егожёлтыми обоями с выцветшими ракушками, жесткой кроватью и телевизором с кривымэкраном. На тумбочке лежала Библия с потрёпанными страницами, а в мини-баребыли две банки дешёвого пива и пакетики с солёными орешками. Зато шторы былиплотные, душ горячий, а розетки рядом с кроватью. Для его целей сойдёт.
Алекс швырнул сумку на кровать,распахнул окно. Снизу доносился смех, звон бокалов и рёв скутера. Где-то за окноморала чайка. «Тихий отдых у моря», — усмехнулся он про себя.
Но главное здесь было не уют, а правилаигры: для заселения в «Оушен Парк» хватало одного только паспорта, и никто непроверял его подлинность, не задавал вопросов и не запоминал лица. Идеальноеместо, чтобы оставаться незамеченным.
Алекс сделал пару глотков воды ипоставил бутылку на песок, рядом с шезлонгом. Затем провёл рукой по карманушорт, нащупал телефон – старый кнопочный. Nokia, купленный за наличные вломбарде. Никаких следов, никаких данных.
Он набрал номер, который помнилнаизусть, и поднёс трубку к уху. Гудки прозвучали дважды, прежде чем на томконце ответили хриплым голосом:
— Слушаю.
— Завтра, десять утра, — коротко бросилАлекс, не представляясь. — Жди у входа гостиницы «Оушен парк».
— Хорошо — буркнул Рикко. В трубке послышался звук зажигалки, затемзатяжка. — Буду.
Связь прервалась. Алекс сунул телефонобратно в карман, откинулся на шезлонге и закрыл глаза.
******
ШтатТехас
Региональное отделение ФБР в Далласе располагалось в массивном здании изтемного стекла и бетона, напоминающем неприступную крепость. Архитектуравыдержана в строгом современном стиле: четкие линии, минимум декора, узкиеокна, напоминающие бойницы. Перед входом висел флаг США и вывеска с логотипомФедерального бюро расследований, подсвеченная холодным синим светом.
Кабинет заместителя директора ФБР порегиону Уильяма Джонсона находился на четвертом этаже, где располагалосьвсё руководство. Сюда вёл отдельный лифт с биометрическим сканером, доступ ккоторому есть только у высшего состава и спецагентов имеющих соответствующийуровень доступа. Этаж почти безлюдный: здесь работают лишь несколькозаместителей и их помощники. Пол устлан темно-синим ковром, заглушающим шаги, асвет приглушен, создавая атмосферу сосредоточенности. Широкий коридор сбежевыми стенами украшали черно-белые фотографии прошлых директоров ФБР ипамятные таблички о важных операциях. По бокам массивные дубовые двери стабличками, но лишь одна из них — в дальнем конце — ведет в кабинет Джонсона.Перед ней стоит скамья из темного дерева, где иногда дожидаются посетители. Дверьоткрывалась в просторный кабинет с панорамным окном, выходящим на центрДалласа. Интерьер сочетает официальную строгость и легкий техасский колорит: Стеныобшиты темным дубом, на одной из них висит флаг США, на другой — дипломы инаграды Джонсона. Стол массивный из полированного красного дерева. На нем стоиткомпьютер с двумя мониторами, стопки документов, стальная подставка для ручек ифотография семьи в серебряной рамке.
Уильям Джонсон сидел на высоком чёрномкресле из натуральной кожи с регулируемой спинкой, и читал на мониторе отчёт одопросе Мэтью Хариса. В дверь постучали.
— Войдите — коротко сказал Джонсон, неотрывая взгляда от монитора.
В кабинет вошёл спецагент Кристоф Кларк– высокий, спортивное телосложение в строгом костюме и отполированных до блескаботинках. В руках Кларк держал папку с надписью «Совершенно секретно».
— Сэр, у нас проблема — сказал вошедший— Вернее решение, которое может стать проблемой.
Джонсон оторвал взгляд от монитора,посмотрел на Кларка и откинулся в кресле, скрестив руки на груди.
— Говори.
— Харис согласился сотрудничать.
— Это же хорошо, — Уильям приподнялбровь.
— Но есть условие. Он требует защиты.Полной. Говорит, что, если его передадут обычной программе «Защиты свидетелей»,его найдут и убьют за неделю.
— Уровень защиты будет зависеть отинформации которой он владеет и которой готов поделиться.
Кристоф открыл папку и достав листокпротянул её шефу.
— Поверьте; информация, при условии еёдостоверности, того стоит — прокомментировал агент.
Джонсон взял листок и внимательно изучивего поднял взгляд на Кларка.
— «Кортес»? Я думал её не существует.
— Да, сэр, многие так думали.
— Он подтвердил существование системы?
— Более того. Утверждает, что знает, какв неё войти.
Замдиректора встал и подошёл к окну. «Кортес»— это был святой Грааль для любого агента, занимающегося наркотрафиком. Базаданных, которая содержала маршруты, имена, схемы отмывания денег и точкиперевалки крупнейших картелей. Если Харис действительно мог дать им доступ…
— Хорошо, — Джонсон повернулся ипосмотрел на подчинённого — Пусть получит защиту. Но не через стандартнуюпрограмму. Соберите свою команду. Самых проверенных.
Кларк кивнул, но затем неувереннодобавил:
— Есть ещё один момент. Харис настаивает,чтобы его вывезли из страны.
— Настаивает? — Джонсон, казалось,ненадолго задумался, после чего сделал неопределённый взмах рукой — Впрочем,ладно. Считай, что моё «добро» у вас есть. Можно передать в Лондон, через MI-5 и Скотленд-Ярд. Я могу договориться. Думаю,за «Кортес» они поддержат нашу программу и организуют документы и новую жизньэтому — он махнул рукой на монитор, где светилась фотография Хариса — Хакеру.
— Тогда начну собирать команду сегодняже.
— Есть одна просьба — Кларк взялся ужеза ручку двери, но замер и обернулся — В сопровождении до Лондона должны бытьнаши люди. Полный контроль над ситуацией до момента передачи его англичанам.
— Само собой.
— И надо чтобы в сопровождении был спецагентДжонсон.
Он никогда не называл его сыном вразговоре с подчинёнными, но сейчас сразу было ясно о каком Джонсоне идёт речь.
— Лео Джонсон? — переспросил Кларк, хотяи так всё было понятно.
— Да. Мой сын. — Уильям сел в кресло —Послушай агент Кларк, я знаю какое отношение к моему сыну в бюро.
Голос Уильяма Джонсона стал тише, но внём зазвучала сталь. Он откинулся в кресле, пальцы сложил домиком перед собой.
— Лео молод. Да, он не прошёл обычныйпуть. Да, он мог бы дорасти до спецагента и без моей фамилии. Но факт остаётсяфактом — он мой сын. И я не позволю, чтобы его карьера разбилась о сплетни.
Кларк молчал. Он знал, что Лео Джонсонэто слабое звено. Парень, который провалил операцию в Лос-Анджелесе, устроилперестрелку с гражданскими, а потом ещё и нахамил начальнику отдела. Но онтакже знал, что Уильям Джонсон не просто замдиректора, он был человеком,который мог одним звонком похоронить карьеру любого.
— Сэр, — осторожно начал Кларк, — японимаю вашу позицию. Но Харис — это ключ к «Кортесу». Если что-то пойдёт нетак…
— Ничего не пойдёт не так, — перебилДжонсон. — Лео сопроводит его до Лондона. Это будет его шанс доказать, что онне просто «сынок». А ты, Кларк, проследишь, чтобы всё прошло гладко.
Кларк сглотнул. Приказ есть приказ.
— Хорошо, сэр. Я соберу команду. Но еслиЛео снова накосячит…
— Тогда это будет моя проблема, — резкозакончил Джонсон. — Удачи, агент.
Кларк кивнул и вышел, оставивзамдиректора одного с его мыслями.
*** ***
Бойцовский клуб носил неофициальное название Муэрте и находился впромышленной зоне Сан-Диего, где бетонные стены пропитаны запахом пота крови иадреналина. Здесь нет гламура, только голый металл, тусклый свет прожекторов ирёв толпы, жаждущей зрелищ.
Для Франсуа де Жана это место былобольше, чем просто ареной для драк. Муэрте был его личнымКолизеем, где решались судьбы, заключались сделки и проверялась лояльность. Самде Жан редко проявлял эмоции во время боёв. Он наблюдал за ними с холоднойрасчётливостью, как шахматист, разглядывающий доску. Но иногда, когда на конустояло что-то большее, чем просто победа, в его глазах вспыхивалазарт. Ставки здесь делались не только на деньги. Информация,территория, запрещённый товар. В ход шло всё, что имеет цену, и если тебе естьчем платить, то тебе всегда здесь рады
Это место не значилось на картах, несветилось неоновыми вывесками. Оно жило в полумраке, как подпольный храмнасилия, куда попадали только по рекомендации или под дулом пистолета. Входохраняли двое громил, а металлоискатели на дверях искали не оружие, апрослушку. Полиция знала о клубе, но делала вид, что его не существует так какслишком многие чины получали свою долю с каждого боя.
Франсуа де Жан сидел в закрытой VIP-ложеза бронированным стеклом, наблюдая за боем внизу. Его двойник, Анри Лакур,расположился рядом, копируя позу босса; скрещённые ноги, пальцы, сцепленные наколенях. Давид Мартинез стоял у двери, его взгляд скользил между окном икоридором.
На ринге два бойца; один, массивныйлатиноамериканец с татуировками в виде змей, методично ломал защиту второго,тощего парня со шрамом через бровь. Удары глухо отдавались в стены, кровьбрызгала на канаты.
— «Кортес» — произнёс Франсуа, неотрывая взгляда от боя. — Они хотят его. Мексиканцы. Руис звонил лично.
Анри нахмурился, его пальцы нервнопостукивали по колену.
— Если ФБР выбьют информацию из Хариса,насколько я понимаю «Кортес» окажется бессмысленным. — пробормотал он.
Франсуа медленно потягивал виски. Лёдуже растаял, превратив напиток в мутную жижу. Он задумчиво покрутил бокал вруках, наблюдая, как свет преломляется в янтарной жидкости.
— Руис заверил, что этого не будет —наконец продолжил он — Как бы то ни было, мексиканцы предлагают сделку: тридцатьпроцентов от всех поставок через Калифорнию на пять лет. В обмен на доступ ксистеме.
Анри присвистнул, откидываясь на спинкукресла.
— Это много.
— Это смешно, — резко оборвалего Франсуа, поставив бокал с резким звоном. — "Кортес" стоитвдвое больше. Но Руис знает, что без него мы не сможем контролировать маршруты.А без маршрутов не будет никаких денег.
Внизу латиноамериканец оглушил соперникаударом в челюсть. Тот рухнул на пол, кровь хлынула из носа, брызнув на первыйряд зрителей. Толпа взревела, кто-то бросил в сторону ринга пустую бутылку.
— Что будем делать? — вмешался Давид.
— Сделка назначена на пятое июля, если кэтому времени вопрос с хакером решится, то будем торговаться, думаю они примутнаши условия.
— А Эспозито? — Анри приподнял бровь, вего голосе зазвучало напряжение. — Он и так смотрит с жадностью на нашитерритории. Думаете, Сигара просто будет смотреть как мы забираем себе всепоставки мексиканцев?
Франсуа медленно провёл пальцем по краюбокала, его взгляд оставался неподвижным, будто прикованным к окровавленномурингу.
— Эспозито? — Его губы дрогнули в едвазаметной усмешке. — Он не дурак. Этот мир, хрупкий, как стекло, но всё же мир,приносит ему слишком много, чтобы его разбивать.
Толпа внизу взорвалась новым рёвом. Побеждённогоуносили на носилках, а победитель, поднял окровавленные кулаки, принимаяовации.
— Сигара любит деньги больше, чем войну,— продолжил Франсуа, наклоняя бокал, наблюдая, как последние капли вискистекают по стеклу. — А война — это всегда риск. Риск потерять то, что уже есть.