Подранки. Дилогия «Порог греха». Часть 1

Петушиный нрав Фильки щипать девчонок за бёдра, хватать за колени, хлопать по задницам, тискать груди и даже целовать сходу в губы приносил ему не только радость. Как-то в школе под тёмной лестницей он зажал одну молодую девчонку. Она подняла крик и… оказалась новой учительницей. Было немало и других проделок, за которые Филиппа исключили из комсомола, а однажды чуть не отдали под суд. Детдомовские «курицы» после столкновений с Филиппом грозились жаловаться заведующему Чурилову, но обращались почему-то к тёте Поле.

Павлинка пришла посмотреть, как устроился брат на новом месте. Поставила на тумбочку стеклянную баночку с букетиком подснежников. Они только-только заголубели на пригорке за забором детского дома. Павлинка заприметила с высокого крыльца изолятора, выпросилась на несколько минут выйти за ворота.

– Это ты, девонька, хорошо придумала, – похвалила тётя Поля, – всем бы так надо! Культура, как-никак! Да надолго ли? Филька появится – мигом эти ургуйки раздербанит!

– А мы не позволим!

«Да что же вы сможете сделать, милые вы мои воробышки, против коршуна? – не без боли в сердце подумала тётя Поля. – Хорохорятся не знаючи!» А вслух сказала:

– Это правильно, в обиду себя не давайте! Ну, если что… Мне говорите.

Ребята старшей группы учились во вторую смену. Возвратились в детский дом только вечером. Мальчишеский этаж зазвенел голосами, топотом ног, грохотом передвигаемых табуреток. В числе первых появился и Филька Жмыхов. Бросил на кровать брезентовую сумку с книгами. Алесь стоял у тумбочки. Филька был на голову выше его.

Приглаживая ёжик густых русых волос, оценочно проколол Алеся быстрым взглядом гвоздистых серых глаз.

– Ну, здорово, что ли! С прибытием!

– Здравствуйте! Спасибо.

«Вежливый какой, маменькин сынок!»

– Я, Филипп Жмыхов… Между нами – просто Филя.

Чуть дрогнули насмешливые губы Алеся: «Простофиля – вот тебе и кличка!» Он ждал, что Филька протянет руку: как-никак заговорил первым – положение обязывает. Но Филька и не думал этого делать. Он плюхнулся спиной на кровать, сладко потянулся, довольный собой и окружающим миром.

– А тебя как дразнят?

– Моё имя Алесь… Алесь Штефлов.

– Имя-то какое-то девчоночье, – фыркнул Филька, – ты, видать, нерусский?

– Не совсем, – случалось, Алесь объяснял происхождение и имени, и фамилии, но тут решил воздержаться. – Я белорусский.

– Как-как? – прищурился Филька, соображая. – А-а, из Белоруссии, значит? Это хорошо! Это всё равно что русский: не фриц, не чучмек, не чурка. Ладно, слушай сюда, – Филька заложил руки за голову. – До тебя здесь спал Валерка-заморыш. Он был моим ординарцем. Знашь, кто такой ординарец?

Алесь где-то слышал. Кажется, в фильме «Чапаев» ординарцем был Петька, который выполнял поручения командира. Понятная обязанность. Но на всякий случай Алесь ответил:

– Не знаю.

– Щас объясню, будь спок! – начал поучать Филька. – Ординарец – это такое лицо при командире. Он чистит ему одёжу, обутки. Заправляет койку. Ходит в столовку за шамовкой. Ну, в общем, делает всё по нужде командира. Я назначаю тебя ординарцем!