- -
- 100%
- +
Когда родители в очередной раз переехали, теперь уже в Воронеж, Марина первым делом вернулась к занятиям на фортепьяно. Девочку совершенно не волновало, что она была самой старшей в своём классе в музыкалке. Старательную ученицу заметила преподаватель и посоветовала матери Марины не относиться к увлечению дочери, как к блажи. Всё та же наставница по классу фортепьяно предложила родителям после окончания основной школы отправить девочку учиться в музыкальную академию в Москву. Пожилая женщина говорила, что Марина – редкий цветок, который со временем расцветёт и добьётся больших высот в музыке.
Так и случилось. В консерваторию юное дарование приняли без особых проблем. Но вот столичная жизнь совсем не пришлась по вкусу провинциалке. На фоне длинноногих прелестниц из состоятельных семей Марина чувствовала себя Золушкой в своих недорогих джинсиках и синтетических кофточках. Парни не принимали девушку всерьёз и предлагали лишь разовые свидания с совершенно определёнными целями. О такой звезде, как Олег Белов, Марина и мечтать не смела.
Всё изменилось осенью, когда девушке оставалось доучиться последний год. Весть о безумной аварии, в которую попал красавчик Олег, разнеслась по факультету быстрее ветра.
Парень возвращался на своей машине из какого-то ночного клуба и, находясь в состоянии алкогольного опьянения, не справился с управлением автомобиля. К счастью, в машине кроме Белова никого не было. Сам он сильно пострадал. В результате аварии Олег получил перелом голени в двух местах и раздробил правую руку. Родители потратили неимоверное количество денег, чтобы вернуть руке сына подвижность. Оплатили лечение в одной из лучших клиник Израиля. Но, несмотря на все усилия медиков, играть на музыкальном инструменте парень больше не мог.
Эта новость стала ударом для Олега. Осознание, что он больше не звезда, повергло его в жесточайшую депрессию. Молодой человек не знал, чем ему заниматься дальше, не хотел жить и пристрастился к обезболивающим. Суровая правда жизни вне света софитов была не для него. Пыл постоянных поклонниц тоже сильно поубавился. Тогда же Олег заметил Марину.
Девушка много времени проводила в консерватории, готовясь к выпускным экзаменам. А парень, в надежде на чудо, пытался хоть как-то закончить ВУЗ. Благодаря связям родителей, Олегу, в качестве исключения, предложили перевестись на продюсерскую специальность. Мысль стать воротилой шоу-бизнеса увлекла молодого человека. Он начал присматривать себе первое протеже.
Выбор на робкую провинциалку пал осознанно. Марина не была избалована вниманием. Её перспективы после окончания учёбы – неопределённы. По мнению Олега, девушке надлежало стать идеальной покорной исполнительницей его желаний.
Вместо того, чтобы предложить честное сотрудничество, молодой человек начал ухаживать за неискушённой провинциалкой. Вскружить голову Марине оказалось проще простого. К своему бесконечному удивлению Олег узнал, что она ещё и девственница. Сначала ему показалось это дикостью. Разве может в наше время двадцати двухлетняя девушка не вести половую жизнь? Но парень быстро смекнул, что этот факт только сыграет ему на руку. Женщина всегда привязывается эмоционально к своему первому мужчине.
Марина даже отдалённо не понимала, что происходит. Ни с того, ни с сего ею заинтересовался сам Олег Белов! Ну и что, что ему теперь не стать известным пианистом? Главное, человек он хороший. Красиво ухаживает, не склоняет к сексу, познакомил с родителями. Девушка искренне верила, что московский франт в неё влюбился. Когда Олег сделал ей предложение, прямо накануне вручения диплома, наивная провинциалка была на седьмом небе от счастья. В одночасье она из замарашки превратилась в принцессу. Марина не обратила внимания и на то, что родители жениха отнеслись к ней достаточно прохладно.
В качестве подарка на свадьбу любимый преподнёс пианистке полугодовой контракт на выступления в театре в Вероне. Италия! Они поедут в Италию! О таком, Марина и мечтать не смела. Откуда ей было знать, что своей первой работой она обязана вовсе не мужу – талантливому импресарио, а многолетнему знакомству отца Олега с одним итальянским профессором музыки.
Оказавшись на родине Пуччини и Паганини, нежно любящий муж вдруг изменился. Стал пропадать в игорных домах и закидываться лошадиными дозами обезболивающих. Тогда же Марина в полной мере прочувствовала скверный характер Олега. Из доброго и заботливого он превратился в желчного и вечно недовольного мужчину.
– Ты – посредственность! – орал он в приступе неуправляемого гнева. – Без моих денег и связей пахала бы училкой музыки в заштатной школе в своём Мухосранске! Да ты должна мне ноги целовать за то, что я тебя в люди вывел!
Марина всё прощала, потому что любила. Она списывала внезапные вспышки ярости мужа на последствия аварии, боли и депрессию. Девушка свято верила, что со временем это пройдёт.
Но время шло, а становилось только хуже. Олег пил и кутил ночи напролёт, в то время как она, не вылезала с репетиций и концертов.
Первый большой скандал произошёл, когда муж проиграл в казино крупную сумму денег. Тогда Марина не выдержала и позвонила родителям Олега.
– А чем мы можем помочь тебе, милочка? – надменно процедила свекровь в трубку. – Я не хочу слышать ни одного плохого слова о моём сыне!
Чтобы погасить долг мужа, пианистке пришлось принять не самое выгодное предложение по работе в Москве. Но другого выхода на тот момент не было. Мысль о разводе даже не пришла в голову Марине.
Олег же на какое-то время притих. Снова стал вести себя прилично и даже клятвенно пообещал больше никогда не играть в азартные игры. Но, как и все зависимые люди, слова своего не сдержал.
Сексуальная жизнь молодых не задалась с самого начала. В первую брачную ночь новоиспечённый муж бесцеремонно отымел Марину всеми возможными способами и при этом остался недоволен:
– Ты совсем не страстная. Лежишь как амёба.
О том, чтобы попытаться хоть немного доставить ей удовольствие или научить премудростям любви, Олегу и в голову не пришло.
Уткнувшись в подушку, Марина тихонько плакала. У неё всё болело и спереди и сзади.
«Неужели заниматься любовью всегда так ужасно?» – спрашивала она себя.
Её муж любил грубый секс. Наблюдая за успехами своей жены в мире музыки, Белов завидовал. Ему требовалась психологическая разрядка. Подавляя Марину в постели, он получал моральное удовлетворение.
– Соси, сука, – рычал Олег, опуская девушку на колени, наматывая её волосы на руку и засовывая член в рот. – Глубже бери! Старайся, давай!
Он чувствовал себя повелителем и властелином, глядя, как несчастная давилась его органом, а из её глаз текли слёзы.
Мужчина самодовольно ухмылялся, когда Марина появлялась на сцене вся такая неземная, утончённая, возвышенная, в красивом вечернем платье с идеальной причёской и макияжем. Он предвкушал, как будет драть её после возвращения с концерта.
Олег не мог похвастаться выдающимися размерами мужского достоинства. Но, несмотря на это, чаще всего во время полового акта девушке было больно. Она не понимала, почему подружки превозносили секс, рассказывали о неземном наслаждении и головокружительных оргазмах. Её собственный опыт говорил об обратном. Обсуждать интимную сторону своей жизни пианистка стеснялась.
Сначала она пыталась приноровиться к процессу и молча терпела, думая, что просто не такая, как другие женщины. Фригидная. Но постоянные синяки, которые оставлял муж на её теле после любовных утех, моральный и физический дискомфорт, напрочь отбили у Марины желание близости.
Покорность жены только распаляла Олега. Он понял, что девушка стерпит всё, что угодно.
– Я больше так не могу, – однажды не выдержала пианистка и разревелась во время секса.
– Что ты сказала? – взбесился мужчина. – Забыла своё место? Забыла, что обязана мне всем? Да ты должна сама за мной с матрасом бегать и упрашивать позволить отсосать!
Олег грубо схватил её за груди и начал выкручивать соски. Марина плакала от боли и беспомощности.
– Смотрите-ка на неё, недотрога выискалась! – злобно скалился муж. – Будешь сопротивляться, я тебя на панель отправлю. В карты проиграю. Бандитам отдам, чтоб по кругу пустили. Вот тогда посмотрим, как ты запоёшь!
– Не надо, Олег, милый, прошу! Я сделаю всё, что ты хочешь!
Девушка боялась своего мужа. Она знала, что родители Белова имеет большие связи и деньги. Никто не сможет её защитить, вздумай Олег выполнить свои угрозы.
– Так-то лучше! – одобрительно хмыкнул мужчина. – Поворачивайся спиной и вставай на колени! Давенько я не имел тебя в зад.
– Нет, пожалуйста, не надо так, – умоляла жена.
Но её просьба потонула в крике боли, когда Олег одним рывком вошёл в неё.
Марине некому было пожаловаться. И даже если бы она рискнула рассказать правду, никто бы ей не поверил. Ведь на людях муж вел себя до безобразия идеально. Смотрел на жену полным обожания взглядом, признавался в любви и подавал пальто. Ни один знакомый семьи и представить себе не мог, что за закрытыми дверями дома четы Беловых твориться ад. Подружки завидовали пианистке. Как же! Так удачно устроилась! Отхватила мужа – москвича, да ещё из влиятельной семьи. Ездит с концертами заграницу.
Через два года совместной жизни, Марина была совершенно сломлена психологически. Она находила утешение только в музыке. Сознательно убегала от реальности в мир элегий и ноктюрнов. Только там девушка чувствовала себя человеком, а не вещью.
Когда она узнала, что забеременела, то в её израненном сердце зародился лучик надежды. «Может, появление ребёнка изменит Олега?» – наивно думала Марина.
Но слова мужа прозвучали как приговор:
– Ты должна сделать аборт, – ни секунды не сомневаясь, жёстко произнёс мужчина.
– Я никогда на это не пойду!
– Тогда я тебя заставлю силой!
Олег испугался, что жена может уйти с головой в материнство и бросит карьеру. Тогда на что он будет жить? Искать другую перспективную молодую дурочку мужчине было лень. Называя Марину «посредственностью», на самом деле, Олег всегда понимал, что девушка, действительно, талантлива. Ведущие театры и филармонии Европы с удовольствием заключали с ней контракты.
К несказанному счастью мужа, у Марины случился выкидыш. Она очень переживала по этому поводу. Девушка не верила, что Олег не хотел ребёнка. Приняла его первоначальную реакцию за боязнь потерять её любовь. Пианистка слышала, что бывают случаи, когда женщина полностью растворяется в малыше, отодвигая мужа на задний план.
– Вы больше не сможете иметь детей, – слова врача прозвучали, как удар наотмашь.
– То есть, как? Сейчас же есть столько всяких новых технологий, – пролепетала Марина.
– Не в Вашем случае, – категорично заявил доктор.
Олег же извлёк из сложившейся ситуации максимум выгоды для себя. Теперь у него появился ещё один способ морально садировать жену:
– Бесполезная тварь! Даже родить не можешь! Бракованная! Да кому ты нужна бесплодная! Ни один мужик не захочет с тобой жить! Угораздило же связаться с такой! – негодовал мужчина, когда пианистку выписали из больницы.
Обидные слова Марина расценила, как подтверждение того, что на самом деле муж хотел детей. Пианистка полностью замкнулась в себе и поверила, что кроме Олега никому больше не нужна. Ведь узнав о бесплодии, он не бросил её, не ушёл. А значит, в его сердце ещё жива любовь. Просто он выражает её, как может. Более того, муж стал реже заниматься с ней сексом. А потом и вовсе перестал. Это принесло девушке необычайное облегчение.
«Нет худа без добра», – подумала она про себя и совершенно не насторожилась.
Удивительным образом, когда интимная составляющая исчезла из их брака, отношения наладились. Воцарилось некое подобие дружбы. Олег и Марина стали партнёрами, которых объединяло общее дело. Он занимался финансами и искал новые контракты для неё. Она исправно давала концерты и зарабатывала деньги. Наступило хрупкое равновесие.
И вот теперь, её похитил и держит в качестве залога злой португалец. А виной этому – её прекрасный муж.
Глава 4
Утром Марина проснулась в отличном настроении. Несмотря на новое место, впервые за несколько месяцев ей удалось хорошо выспаться. Девушка обвела взглядом комнату, задержавшись на картине.
– Нет, старая добрая готика – это не то, что хочется видеть по утрам,– пробормотала гостья.
Русская встала с кровати, распахнула занавески. Лучи яркого солнца рассеяли мрак спальни. Из большого окна открывался чудесный вид на ухоженный сад, благоухающий свежестью. На сочной зелени листвы и цветах дрожали капли воды. Видимо, садовник только недавно закончил свою работу.
Марина открыла окно, с удовольствием вдохнула цветочно-травяные ароматы, витающие в воздухе.
«Надо бы привести себя в порядок», – подумала девушка.
В ванной комнате, отделанной чёрным мрамором, гостья нашла все необходимые предметы гигиены.
– Да уж… Хозяин дома явно готовился к моему появлению здесь, – сказала Марина сама себе.
Ей не хотелось надевать вчерашнее платье, поэтому пианистка спустилась в гостиную прямо в банном халате. Увидев мажордома, русская поздоровалась с ним по-португальски:
– Доброе утро!
– Доброе утро, сеньора! Желаете, чтобы я накрыл завтрак в саду или в столовой? – спросил пожилой мужчина.
Кроме приветствия Марина ничего не поняла.
– Вы говорите по-английски? – спросила она.
Мажордом отрицательно покачал головой. Девушка подумала, что неплохо было бы узнать, как зовут этого пожилого человека. Она показала на себя рукой и произнесла:
– Марина.
Мужчина широко улыбнулся:
– Вашку.
Гостья кивнула и тоже улыбнулась.
– Сеньор Феррейра?
– Он уехал на работу.
Марина задумалась на секунду.
– Завтрак, – продолжил мажордом и жестом позвал гостью за собой в столовую.
Ага, значит, предлагает поесть. Надо будет запомнить это слово.
Через пять минут комната наполнилась терпким ароматом сваренного кофе и свежей выпечки. Вашку принёс также выжатый апельсиновый сок, молоко, тосты и виноградный джем.
– Спасибо! – поблагодарила Марина по-португальски.
Мужчина засиял как начищенный пятак.
Когда девушка закончила есть, то ей захотелось прогуляться по саду. Но не может же она выйти на улицу в банном халате? Вздохнув, Марина решила вернуться в свою комнату. На лестнице русская увидела женщину средних лет в униформе горничной. Португалка вежливо поздоровалась и что-то затараторила на своём языке. Гостья отрицательно покачала головой и грустно улыбнулась.
«М-да, если и дальше так пойдёт, то придётся начать учить португальский», – невесело подумала она.
У Марины не было иллюзий относительно её мужа. Она прекрасно знала, что ни за неделю, ни за месяц он не найдёт нужную сумму, чтобы погасить долг.
В спальне девушка обнаружила свои вещи. Пакеты с аккуратно сложенной одеждой стояли у кровати. Ух-ты! А Жозе не теряет времени даром! Мысленно она поблагодарила своего похитителя за то, что он позаботился о ней. Но вот только… Как сеньор Феррейра попал в её квартиру? Ладно. Уже не важно. Главное, что можно переодеться и пойти на прогулку.
Медленно бредя между розовых кустов, девушка оказалась возле большого открытого бассейна. Прозрачная голубая вода так и манила окунуться в неё. Гостья постояла несколько минут, разглядывая бело-синюю плитку в стиле азулежу.
Жозе ничего не говорил о том, что пленница может делать на территории дома. Вчера португалец лишь предупредил, что нельзя выходить за пределы его владений. Ну, а что не запрещено, то разрешено.
Марина быстро вернулась в свою комнату, нашла среди привезённых вещей купальник и отправилась снова к бассейну.
Прохладная вода приятно ласкала кожу. Девушка неторопливо плыла, лёжа на спине, и смотрела в ярко-синее небо. Это было так здорово! Ни о чём не думать, просто отдыхать, а не торопиться на очередную репетицию или концерт. Роскошь, которую пианистка не могла себе позволить вот уже долгое время. Если ей суждено задержаться в доме Феррейра, то надо насладиться по полной программе его гостеприимством.
Русская поняла, что португалец не сделает ей ничего плохого. Он зол на её мужа, а не на неё. В конце концов, не она проигралась ему в карты. Как только до Жозе дойдёт, что он не получит своих денег, то будет вынужден отпустить её. А пока можно просто расслабиться.
Марина вынырнула из бассейна и легла на шезлонг. Подставив солнцу лицо, закрыла глаза. Ей нравилось ощущать приятное тепло лучей на своей коже.
Спустя минут двадцать гостья услышала шаги. Она вернулась в реальность из своей неги и резко села. К бассейну спешил Вашку.
– Вам принести что-нибудь из напитков? – спросил мажордом.
Марина улыбнулась, слегка пожала плечами и покачала головой, намекая, что не понимает фразу.
– Пить! – мужчина сделал жест, как будто бы держал стакан и пил.
– А! – догадалась русская. – Окей. Хорошо.
Вашку победно улыбнулся и пошёл обратно в дом. Через пять минут слуга появился с подносом в руках, на котором стоял фужер с коктейлем и вазочка с орехами.
«Вот это жизнь!» – подумала Марина, делая глоток приятного цитрусового напитка с едва уловимой горькой ноткой миндаля.
***
Жозе наблюдал за своей гостьей издалека. Девушка безмятежно дремала на шезлонге. Португалец отметил, что, несмотря на худобу, русская хорошо сложена. У неё были стройные ноги, красивая, хоть и небольшая грудь. Фарфоровая кожа чуть порозовела от солнца. Длинные пушистые волосы каскадом спускались по плечам. Мужчине захотелось прикоснуться к тёмному шелковистому облаку, вдохнуть его аромат.
Хозяин дома резко одёрнул себя. Нельзя позволять таких мыслей. Во-первых, пианистка замужем и любит своего мужа. Во-вторых, португалец ещё пять лет назад зарёкся заводить какие бы то ни было отношения с женщинами.
– Смотрю, Вы неплохо устроились, – сдержанно произнёс Жозе, подойдя к бассейну.
Марина медленно открыла глаза.
– Ну, надо же извлечь хоть какую-то выгоду из моего заточения, – мягко улыбнулась она, – Надеюсь, Вы не против, что я воспользовалась бассейном?
Португалец на мгновение застыл, увидев при дневном свете глаза гостьи. Сейчас они отливали глубоким лавандовым оттенком. Без косметики девушка казалась совсем молоденькой. Жозе было сложно поверить, что ей тридцать два года.
– Разумеется, нет. Но я думал, что Вы будете пытаться сбежать или как минимум разобьёте пару окон, – подколол гостью мужчина.
Его удивляло не столько спокойное поведение пианистки, сколько перемены, произошедшие с ней всего за одну ночь и половину дня. Из дёрганной, огрызающейся дамочки, она превратилась в расслабленную умиротворённую девушку. Весьма хорошенькую, хоть и не в его вкусе. Но надо быть начеку. Из собственного опыта Жозе хорошо знал, насколько коварными могут быть женщины.
– Ну, это было бы невежливо с моей стороны, – хохотнула Марина. – Вы же не приковали меня наручниками к стене в каком-нибудь сыром подвале полном крыс. Не морите голодом. Даже одежду мою привезли. За что, кстати, отдельное спасибо.
– Вот значит, какого Вы обо мне мнения? Думаете, я бы мог так поступить с женщиной? – португалец вопросительно изогнул бровь.
Он старался стоять, повернувшись к девушке левой стороной лица. Марина скользнула взглядом по его красивому профилю. Идеальный римский нос, упрямый подбородок, словно высеченный из камня. Оливковая кожа, которую оттеняла белоснежная рубашка-поло.
Гостья не успела ответить на вопрос хозяина дома, потому что к ним подошёл мажордом.
– Извините, сеньор, но обед ещё не готов. Не знал, что Вы вернётесь так рано.
– Ничего, Вашку. Мы будем обедать в обычное время. А пока принеси кувшин сангрии и бифану.
– Конечно, сеньор. Звонила ваша сестра. Она предупредила, что вечером приедет Эдуарду с няней.
– Ты сказал ей, что у меня гости?
– Да, но сеньора Эштер не стала слушать. Ответила, что улетает ночью в Париж.
– Надолго?
– Не знаю. Она не сказала.
– Ох, уж эта Эштер! – хозяин дома недовольно покачал головой.
– Эштер – это Ваша жена? – подала голос русская, когда мажордом удалился.
Тень пробежала по лицу Жозе. Он чуть поморщился, будто бы девушка задела его за больное место.
– Вы вдруг стали понимать португальский? – едко бросил мужчина.
– Нет. Но я услышала «сеньора Эштер», – спокойно ответила гостья.
– Эштер – моя сестра, – отчеканил португалец и пошёл прочь от бассейна.
«Интересно, что я такого спросила? Почему он так разозлился?» – подумала пианистка.
Вскоре Жозе вернулся, переодетый в плавки. Он с разбега прыгнул в бассейн и начал рассекать воду сильными, резкими движениями. Хозяин дома плавал без остановки минут пятнадцать, словно пытался выпустить пар. Прекратив бешеную гонку, мужчина, игнорируя лестницу, подтянулся и выпрыгнул на бортик бассейна. Затем пружинящей походкой направился к лежаку. Пока португалец вытирал лицо и волосы полотенцем, Марина рассматривала его из-под опущенных ресниц.
Жилистые бёдра, подтянутый живот, широкая грудь, на которой отчётливо проступали мускулы. Тёмная полоска волос сбегала по торсу под плавки. Сильные рельефные руки. Это прекрасное мужское тело можно было бы назвать образцовым, если бы не многочисленные шрамы с правой стороны. Кроме лица и шеи уродливые отметины виднелись на груди и на плече.
«Настоящий пират, – мелькнуло в голове у девушки, – секс с ним, наверное, бесподобен».
Устыдившись собственных мыслей, Марина резко встала с шезлонга и спустилась в бассейн. Несмотря на плачевный сексуальный опыт с мужем, пианистке, как любой нормальной женщине, были не чужды приступы плотского желания. Она научилась удовлетворять себя сама. Легко достигала оргазма, сжимая бёдра или лаская клитор. Одна из подруг в шутку подарила Марине фаллоимитатор, узнав, что та не спит с мужем. Подарок пришёлся очень кстати.
Жозе застыл с полотенцем в руках, когда увидел, как гостья окунается в воду. Её белый купальник намок, а от прохладной воды затвердели соски. Мужчина сжал зубы и приказал себе не смотреть в сторону девушки. Но не смог отвернуться. С распущенными волосами, которые плыли по воде, Марина была похожа на прекрасную сирену.
«Это всё от того, что я давно не был с женщиной», – попытался успокоить себя португалец.
Мажордом с едой и напитками появился как раз во время и переключил внимание хозяина дома.
– Давайте перекусим, пока бифана не остыла, – позвал Жозе гостью.
– А что такое «бифана»? – поинтересовалась русская, выходя из воды.
Мужчина почувствовал давление в паху, когда девушка проходя мимо, обдала его своим ароматом. Тонкие ноты лаванды и жасмина, смешанные с амброй, щекотали нос и пробуждали желание. Чёрт возьми! Да что это с ним сегодня такое?
Даже не догадываясь о мыслях мужчины, Марина, беззаботно улыбаясь, села на шезлонг. Капли воды скользили по её светлой коже, пробегали по ложбинке между грудей и дальше по животу.
Жозе схватил полотенце и бросил себе на плавки, чтобы прикрыть нарастающее возбуждение. «Совсем как пацан!» – разозлился Феррейра на самого себя.
– Бифана – это традиционный перекус в Португалии. Кусочки мяса обжаривают, а затем тушат в винном соусе со специями и чесноком. После чего, кладут на мягкую булку с хрустящей корочкой.
– Ммм, звучит очень аппетитно!
Марина взяла свою порцию и откусила небольшой кусочек.
– Как вкусно, – простодушно оценила еду.
– Вы не знакомы с португальской кухней, верно? – спросил Жозе.
– Времени не было. Я в Лиссабоне всего полтора месяца.
– Ха, всего! Да за этот срок можно было уже перепробовать кучу блюд.
– Мне некогда ходить по ресторанам. Концерты обычно заканчиваются в десять или одиннадцать вечера. А днем – репетиции. Хорошо, если остаются силы приготовить что-то на скорую руку дома.
– Я тоже не люблю рестораны, – ответил Жозе.
– Почему?
– А Вы не догадываетесь? – мужчина выразительно посмотрел на гостью.
– Какая глупость!
– Вам меня не понять. У Вас-то, Слава Богу, всё в порядке с лицом.
– Можно подумать, людям есть дело до Вашей внешности. Они приходят в ресторан поесть, а не разглядывать других.
– Ошибаетесь. Я тоже так думал. Пока не стал уродом.
– Вы – не урод! – с жаром ответила русская.
– Не представляете, сколько сочувствующих взглядов мне пришлось выдержать за последние пять лет. Сколько ужаса и омерзения я видел в глазах людей, когда они смотрели на меня.
– По-моему, Вы преувеличиваете. И слишком зациклены на себе. Вам бы к психологу сходить.
– Спасибо за совет, – саркастично усмехнулся Жозе.
Марина замолчала. Сделав пару глотков сангрии, девушка решилась задать вопрос, который её интересовал с того момента, как она увидела шрамы на красивом лице португальца.
– Как это случилось?