Муж маминой подруги

Глава 6

Павел

Таньке кто-то в очередной раз донёс, что видел меня с бабой в центре. Вот не понимаю я таких людей. Чего им неймется? Своей жизни, что ли, нет? Раз в чужую нос суют! Уроды!

Самый прикол, что я даже не помню, с кем был в тот день. Стандартная отмазка про обед с клиентом не прокатила. Жена психанула, начала притыкать меня прошлыми косяками. Набычилась, разревелась. **здец, короче.

Вышел на лоджию покурить, чтобы успокоить нервы. А там, на сушилке, аккуратно развешанные маечки-штанишки-лифчики Ксении. Как дебил залип на её трусики. Будто бабских труханов никогда не видел. Рука сама собой потянулась к беленьким слипам. Почему-то именно они нехило возбудили меня.

Обычно мои любовницы наряжаются в кружево и гипюр. Танюха тоже любит дорогое изысканное бельё. А тут простой тонкий хлопок. Прям привет из юности.

Сорвал трусики с верёвки. Сжал в кулаке и поднёс к носу. Вдохнул запах стирального порошка. Чёрт! А так хотелось узнать, какой у Крольчонка интимный аромат. Наверняка, она пахнет до одури круто. Ещё же совсем молочная, не потасканная. Ничего рано или поздно я трахну эту малышку. Помну её упругие сиськи, растяну сладкие дырочки. Ставлю на то, что это случится скорее рано, чем поздно.

– Ну, чего застыла? – кричу Ксюше из тачки. – Давай запрыгивай! До шараги твоей подкину.

Крольчонок с глазами в пол-лица, садится на пассажирское сидение.

Выезжаю из двора и вливаюсь в поток машин на проспекте.

– А Вам разве по пути? – подаёт голос девчонка.

– Нет. Но за мной должок. Помнишь? – намекаю на то, что Ксения не сдала меня жене, когда я бухал всю ночь в клубе и вернулся домой никакущий.

Она ничего не отвечает.

– Ну, чё? Как дела? Рассказывай, – смотрю на дорогу, но боковым зрением наблюдаю за Крольчонком. Свеженькая, румяная, кровь с молоком. Пуховичок классный. Очень ей идёт бирюзовый цвет. В сочетании с рыжеватыми волосами прям огонь получается. И сумка зачётная. Не вычурная, но стильная. Из телячьей кожи. Танькина заслуга. У моей жены всегда был отменный вкус.

– Да нечего особо рассказывать, – мямлит Ксения. На меня даже глаза поднять боится или стесняется. Сжалась вся. Того гляди, в кресле растворится.

– Как свидание с Максом?

– Откуда Вы узнали? – пугается, будто преступление совершила. – Вам тётя Та…

– Ксюш, ко мне на «ты» обращайся. Лады? Это твоё выканье напрягает. Сразу страпёром себя чувствую. И нет, Танюха ничего не говорила. Я от Макса знаю.

Крольчонок бледнеет. Получая садистское удовольствие, продолжаю:

– Это же я попросил его за тобой на корпоративке поухаживать. А он увлёкся чутка.

Глаза у Ксюши наполняются слезами. Губёшки начинают дрожать. Она отворачивается к окну, чтобы скрыть своё состояние. Однако пальцами так сильно вцепилась в сумку, что аж костяшки побелели.

– Да ладно ты, не реви! – усмехаюсь. – Ничего страшного не произошло.

Закуриваю сигарету и, бросив пачку на панель, предлагаю:

– Кури, если хочешь.

– Нет, спасибо. Я не курю, – тихо отвечает Крольчонок.

– Ага, и не пьёшь. И не трахаешься, – ржу в голос.

Ксения, метнув на меня странный взгляд, становится пунцовой.

*ля… Неужели я попал в цель? Неужели наша Ксюшенька ещё девочка? Охренеть! Думал, что целок сейчас можно только в детском саду отыскать. А тут вон оно чё, оказывается! Эта охота будет **здец какой интересной.

Настроение моментально улучшается. Забываю про ссору с Танькой. Прибавляю музыку и, не скрывая улыбки, с наслаждением затягиваюсь сигаретой.

Девственниц у меня сто лет не было. На первом курсе института первопроходцем несколько раз становился. Потом переключился на опытных и разбитных. Надоели визги-писки, слёзки по потерянной невинности и ожидания, что я предложу руку и сердце, едва отмою член от девственной крови.

А вот на данный момент не откажусь от звания первого мужчины в жизни Ксюши. Готовых к сексу тёлок я получаю на раз. Уже как-то приелись они. Всё стандартно, однообразно. С Крольчонком же меня ждёт что-то новенькое.

Ксения

Первый раз за полтора месяца учёбы в институте не улавливаю суть лекции. Вообще не слушаю препода. Все мои мысли о том, что Лидусик была права: в Москве не мужики, а сплошные моральные уроды. Обидно до слёз, что Максим оказался одним из них.

Непонятно только, зачем он на прогулку по городу меня пригласил, а потом в блюз-бар? Уже отыграл свою роль на корпоративке, умаслил начальника, заработал себе бонусы. Так чего дальше-то притворяться, будто я ему нравлюсь?

Руки чешутся от желания позвонить Максу или написать. Высказать, что мне не нужна жалость. И вообще послать этого красавчика к чёрту. Пусть с москвичками в свои игры играет.

Да, я не топ-модель, не неземная красавица, но и не уродина настолько, чтобы парней просили проводить со мной время в обмен на ништяки на работе. Ясно же, что просто так Макс не стал бы напрягаться. Сто пудово Швецов пообещал ему премию.

К моменту возвращения домой немного успокаиваюсь. В голове рождается план мести Максиму. Не буду отказываться от свидания в блюз-баре. Дождусь, пока кавалер приедет за мной. Тогда-то и обломаю его. Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним.

***

Вечером в среду не наряжаюсь. Валяюсь на кровати в домашней одежде, слушая музыку в плеере. На телефон приходит сообщение: «Привет! Я стою у подъезда. Спускайся».

Всовываю ноги в кроссовки, накидываю куртку и вызываю лифт.

Машину подлого ухажёра узнаю сразу. Макс весь такой лощёный, в модной кожаной куртке нараспашку, в стильных джинсах и ботинках выходит из авто, чтобы открыть мне дверь пассажирского сидения. Надо же, какой галантный!

– Привет, Ксюш! – улыбается парень без тени фальши. На лице – радость, словно реально ждал встречи со мной. Ну, и актёр! Театр по нему плачет.

– Привет! – не отвечаю на улыбку.

– Садись, – кивает головой Максим на открытый салон машины.

– Как-нибудь постою.

– Ксюш, что-то случилось? – комедиант не понимает, в чём дело. Почему дурочка с хутора, как выразился Павел, не писает кипятком от восторга?

– И много тебе Швецов заплатил? – прыгаю с места в карьер.

– Чего? – Макс удивлённо смотрит на меня.

– Того! Я всё знаю, Максим. Павел рассказал, что попросил тебя приударить за мной на корпоративе. И знаешь, что? Финита ля комедия! Достаточно по-итальянски выразилась? – бросаю саркастично.

Разворачиваюсь спиной к обалдевшему парню и быстро топаю обратно к подъезду.

– Ксюш, стой! – Макс бежит следом. – Да постой ты!

Игнорирую его крики. Он догоняет меня, хватает за руку.

– Ксюш, мы можем с тобой спокойно поговорить?

– Нет! Не можем! Мне не о чем с тобой разговаривать! – резко выдёргиваю руку.

– Не буду отрицать, Швецов действительно попросил уделить тебе внимание на вечеринке. Но, когда мы познакомились, ты мне понравилась.

– Да неужели? – строю презрительную гримаску.

– Правда, – голос Макса звучит грустно. – И если тебя это так волнует, то Паша мне не платил.

– А про свидание в воскресенье ты ему по доброте душевной доложил? – продолжаю язвить.

– Я ему не докладывал.

– Врёшь! Опять врёшь! – эмоционально выкрикиваю.

– Я просто сказал ещё тогда, на корпоративке, что ты классная, и я хочу пригласить тебя куда-нибудь. Но больше мы эту тему не затрагивали.

Я молчу. В данный момент Максим не похож на человека, который притворяется. По правде говоря, он всегда казался мне искренним. Не чувствовалось в нём двойного дна. К тому же, какой резон Максу оправдываться перед девушкой, которая для него не более, чем уже выполненное поручение шефа?

– Ксюш, прости меня. Понимаю, со стороны вся ситуация выглядит не очень. Но я бы хотел, чтобы мы продолжили общаться, – в каре-зелёных добрых глазах парня вижу раскаяние. Вид у Макса, как у побитого щенка. Мне становится его жалко. Однако уязвленное самолюбие не позволяет сразу же сдаться.

– Я подумаю, – гордо вскинув подбородок, ухожу в подъезд.

Глава 7

Ксения

Утром распахиваю дверь ванной и сталкиваюсь со Швецовым. На пару секунд мы оба застываем, глядя друг другу в глаза. Улавливаю запах мятной зубной пасты и цитрусового геля для душа, исходящий от Павла. Наверное, надо сказать «Доброе утро!», однако отчего-то слова не идут с языка.

Не отводя взгляда, муж тёти Тани протискивается мимо меня, прижимая накачанным обнажённым торсом к косяку в дверном проёме. Стою как вкопанная, не смея даже пошевелиться. Внезапно Швецов наклоняет голову и касается моих губ своими. Тут же отстраняется, выходит в коридор. Посмотрев то ли насмешливо, то ли игриво, удаляется в сторону кухни.

Пребывая в полном шоке, дотрагиваюсь до губ кончиками пальцев. Что это было? Почему вообще Павел принимал душ в этой ванной, когда у него есть своя личная? Конечно, он хозяин квартиры и может мыться, где захочет. Но за месяц жизни у Швецовых я ни разу не видела, чтобы кто-то кроме меня пользовался этим санузлом.

Закончив водные процедуры, прячусь у себя в комнате. Не выхожу оттуда, пока не слышу, как хлопает входная дверь. Муж тёти Тани ушёл на работу.

Смотрю на часы и понимаю, что позавтракать уже не успею. Выбегаю из подъезда и несусь со всех ног к метро. Боюсь, Швецов снова захочет меня подвезти. Поездку с ним до института я не выдержу. Ещё после инцидента в ванной эмоции никак не улягутся.

Весь день думаю о поцелуе, если это можно так назвать. В какой-то момент даже начинаю сомневаться, что Павел меня поцеловал. Что если ничего не было? Что если просто моя фантазия разыгралась? Померещилось? Показалось? Вряд ли я отношусь к тому типажу девушек, которые нравится Швецову.

В итоге уговариваю себя забыть о случившемся. Сделаю вид, мол, ничего не было.

Лучше сосредоточусь на Максе. Вот кто действительно на меня запал.

На следующий день после того, как я не поехала в блюз-бар, Максим прислал букет цветов. Написал сообщение, что ещё раз извиняется. У нас завязалась переписка, поскольку долго дуться я не умею. Да и таких шикарных букетов до Макса мне никто не дарил.

В субботу мы отправились в парк аттракционов, а потом пообедали в уютном ресторанчике. Покатушки на каруселях привели меня в полный восторг. Макс выбирал самые опасные и драйвовые. Это было очень круто.

Адреналин и буря эмоций быстро нивелировали некоторую неловкость, возникшую между нами из-за прошлого неудавшегося свидания. Поход в парк не предполагал романтики. Только веселье и дружескую атмосферу.

На последней лекции получаю сообщение: «Привет, Ксюш! Я сегодня освободился пораньше. Заеду за тобой в институт?»

«Привет! Хорошо. Я до трёх учусь», – отвечаю Максиму.

С облегчением выдыхаю. Есть отличный повод не возвращаться домой. А то собиралась пойти гулять по городу. Не готова я к встрече с тётей Таней после того, как утром повёл себя её муж.

Макс везёт меня в гриль-бар, где мы едим сочные мясные стейки со свежими овощами и картофелем фри. Затем парень предлагает сходить в кино. Я соглашаюсь.

Во время сеанса блокбастера про шпионов Максим берёт меня за руку. Переплетает наши пальцы. Потягивая колу со льдом, улыбаюсь парню.

Макс – хороший, с ним весело, интересно, легко и спокойно. Казалось бы, что ещё нужно для счастья? Только почему-то из головы не идёт Швецов. Засел в мозгу занозой. И каждый раз при мысли о Павле по телу прокатывается горячая волна. Становится стыдно, а в животе – щекотно, и хочется трогать себя в интимных местах. Просто наваждение какое-то!

Из кинотеатра мы выходим, когда на улице уже темно.

– Хочешь ко мне в гости? – спрашивает Макс, садясь в машину.

– Давай в другой раз, – вежливо отказываюсь. Может, я и выгляжу как наивная дурочка, но всему есть предел. Ясно же, зачем парень приглашает девушку к себе в квартиру. Не в шахматы играть, это точно. А секса с Максимом у меня в планах пока нет.

– Окей, – безо всякой обиды принимает отказ он.

Когда его машина останавливается у моего подъезда, парень прощается и обещает написать ближе к выходным.

– Придумаем, как развлечься в субботу или в воскресенье, – подмигивает Макс и задорно улыбается.

И вроде бы всё. Надо говорить «До свидания», но мы молчим.

Максим подаётся корпусом ко мне. Протягивает руку и убирает с лица прядь волос.

– Какая красивая ты, Ксюш, – произносит тихо. – Так бы и любовался тобой часами.

Смущаюсь от его слов, опускаю ресницы, чувствуя, как краснеют щёки. Макс касается моих губ своими губами. Нежно, не настойчиво, будто оставляя за мной право выбора: продолжить или прекратить поцелуй.

Отвечаю на ласку. Обвиваю Максима за шею руками и целую в ответ. От парня пахнет колой и ментоловой жвачкой, а ещё дорогим одеколоном. Запах приятный, но не имеет ничего общего с крышесносным парфюмом Швецова.

Да ёжкины кошки! Какого фига я думаю о муже тёти Тани, когда у меня во рту язык другого мужчины? Злюсь сама на себя. Крепче обнимаю Макса, хватаясь за него, как за спасательный круг.

Поцелуи становятся жарче. Руки парня забираются под мою куртку, что, в общем-то, несложно. Молнию я не застёгивала.

Максим гладит спину, проходится ладонями по боками. Задевает грудь. Резко отстраняется.

– Ксюш, беги домой, иначе не отпущу, – выдыхает прерывисто.

– Спасибо за обед и кино! – чмокаю Макса в губы на прощание.

Павел

– Крылов, чё у тебя с проектом? По срокам уже горим, а эскизы я ещё не видел, – сегодня в офисе сложный день. Большое совещание и разбор полётов.

– В процессе, Павел Николаевич. Я несколько раз переделывал, но скоро закончу, – оправдывается молодой дизайнер.

– «Скоро» – это когда? Ты должен был сдать черновой вариант на согласование в прошлую пятницу, край в этот понедельник. А сегодня у нас какой день?

– Вторник, – парень опускает глаза.

– Вот именно! Вторник!

– Я доделаю к выходным, обещаю.

– Угу, – недовольно бурчу. – Обещает он!

– Паш, я могу помочь Серёге, – подаёт голос Макс. – Я сдал заказ и всё равно пока без дела сижу.

– Для тебя есть новый клиент. Так что, не торопись, – отметаю предложение Королёва.

Прохожусь по каждому из сотрудников, отвешивая люлей направо и налево. Настроение у меня препоганое.

– Паш, ты не с той ноги сегодня встал? Мы все косячили. Мария – не исключение, – снова встревает Максим, когда я в пух и прах разношу работу начинающего дизайнера. Девушка не выдерживает давления и убегает в слезах из конференц-зала.

– Машке твоей с таким художественным видением только заборы красить, – огрызаюсь. – Кстати, вот и до тебя очередь дошла. Лови! – кидаю папку в сторону Макса.

Он открывает её, просматривает бумаги. Хмурится. Реакция Королёва вызывает у меня внутреннее ликование.

– Ну, как? От души подгон тебе сделал? – улыбаюсь первый раз за всё утро.

– Угу. Только это проект под Питером.

– И? Тебя что-то смущает? – вскидываю брови.

– Я как бы не собирался никуда переезжать, – недовольно бурчит Максим.

– Ради карьеры и бабок люди не на такие жертвы идут. Всего на полгода, Макс, – злорадно ухмыляюсь.

Про себя думаю: «А ты на что рассчитывал, Ромео? Что я буду ждать, пока ты оприходуешь девочку Ксюшу? Не в мою смену, дружок! Обломайся! Не стать тебе первым мужчиной Крольчонка».

Справедливости ради стоит отметить, что Королёва я подписал на проект крупный и денежный. Парниша должен писать кипятком от счастья, ведь работа над частным загородным отелем принесёт ему ощутимое продвижение по карьерной лестнице.

Макс – суперталантливый дизайнер. Вкупе с богатым портфолио ему, как специалисту в своей области, цены не будет. Ещё поблагодарит меня за предоставленную возможность. Ну а Ксения… В Питере немало красивых тёлок. Найдёт там Макс кого трахнуть.

– Паш, я должен подумать, – изрекает Королёв.

– Чего? – делаю вид, что ослышался.

– Я понимаю, это крутой шанс продвинуться, выйти на более высокий уровень, но…

– Но что? – перебиваю. – В чём проблема? У тебя жена и семеро по лавкам? Ты не можешь их на полгода оставить?

– Нет, но мы оба знаем, что шестью месяцами там не обойдётся.

– Макс, не *би мне мозг! – взрываюсь. – Не хочешь работать, пиши заявление об увольнении. Свободен!

Королёв в психе хватает папку и выходит из конференц-зала. Динь-дон, нет у Крольчонка больше жениха.

А вечером дома Танюха сообщает бомбическую, просто очешуительную новость. В четверг моя жена сваливает в командировку на три дня. Наконец-то, у нас с Ксенией будет возможность провести время вдвоём!

Глава 8

Ксения

Переступив порог квартиры, слышу, что на кухне кто-то гремит посудой. Кроме шума тарелок до меня долетают звуки джазовой мелодии. Странно…

Тетя Таня уехала рано утром в Нижний Новгород, а Павел ещё не должен был вернуться с работы. Честно говоря, вообще думала, что Швецов уйдёт в загул сегодня и домой заявится на рассвете, как в тот раз, когда Татьяна отдыхала на даче у друзей.

– Привет, Крольчонок! – Павел появляется в дверном проёме. На губах у мужчины играет обаятельная улыбка. В руке он держит бокал красного вина. Две верхние пуговки на белоснежной рубашке расстёгнуты. Рукава закатаны до локтя.

– Здравствуйте! – крякаю, ошалев от сногсшибательного эффекта, который производит муж маминой подруги. Возможно ли когда-нибудь к нему привыкнуть?

– Ну что такое?! Я же говорил, чтобы ты обращалась ко мне на «ты», – в васильковом взгляде улавливаю лёгкую насмешку.

– Простите. Прости, – исправляю сама себя.

Хозяин дома, прислонившись к косяку плечом, наблюдает, как я разматываю шарф, снимаю куртку и обувь.

– Да, ладно! Не стоит извинений, – лениво произносит Павел. – Я тут ужин сварганить решил. Поможешь? – он приподнимает широкую смоляную бровь.

– Помогу, – бормочу, не зная, куда деть глаза. В присутствии Швецова меня колбасит. У него странная аура. Она подавляет и возбуждает одновременно. Тревога в душе смешивается с томлением внизу живота. Хочется убежать и остаться.

– С тебя салат, с меня мясо. Давай, включайся в работу! – муж тёти Тани не даёт мне опомниться, увлекая на кухню. – Вино будешь?

– Нет, спасибо. Я не пью.

– Брось! Вино, между прочим, полезно для здоровья. Как будущий врач, ты должна об этом знать, – он достаёт из шкафа чистый бокал и щедро плещет в него рубиновый напиток. – Попробуй! – протягивает его мне.

Делаю маленький глоток.

– Ну, как? – Павел коварно улыбается. Ну точно змий искуситель.

– Вкусно.

– То-то же! – хмыкает довольно. – Итальянское, из региона Венето. Урожай две тысячи пятого.

Отпиваю ещё немного и беру с тарелки кусочек сыра. После занятий я голодная, а употреблять алкоголь на пустой желудок не самая удачная затея.

Пока нарезаю свежие овощи, думаю о том, что в холодильнике полно еды. Непонятно, зачем Швецов готовит. Вчера тётя Таня специально натушила целый сотейник голубцов и сварила кастрюлю грибного супа, чтобы мы с Павлом не оголодали за время её командировки. Но задавать Швецову лишние вопросы не отваживаюсь. Он – хозяин дома. Не мне ему указывать что делать. Если Павел захотел поужинать мясом с салатом, то так тому и быть.

Глядя, как мужчина умело обращается со стейками на сковороде-гриль, начинаю сомневаться в правдивости слов Татьяны. Она говорила, будто её муж абсолютно беспомощен в быту. Что-то не похоже.

– Чем заправить салат? – советуюсь с Павлом. – Сметаной или маслом?

– Оливковым маслом и соком лимона, – откликается он, не оборачиваясь.

Тянусь к верхнему шкафчику, где стоят бутылки с маслом. Из-за невысокого роста приходится встать на цыпочки. За спиной в мгновение ока материализуется Швецов. Меня буквально сносит горячей волной от его близости. Аромат селективного амбрового парфюма кружит голову.

Павел с лёгкостью достаёт масло и отдаёт его мне. Наши пальцы соприкасаются. Дергаюсь, как от удара током. Стеклянная бутылка летит на пол, но Швецов успевает подхватить её. Реакция у мужчины молниеносная.

Жду, что он в своей манере отпустит подколку про мою неуклюжесть. Однако хозяин дома возвращается к плите, как ни в чём не бывало.

Когда всё готово, мы садимся ужинать. Павел хочет подлить мне вина.

– Не надо, – протестую, закрывая верх бокала ладонью.

– Просто обновлю, – обольстительно улыбается Швецов.

В груди растекается тёплый сахарный сироп. Рука безвольно соскальзывает на стол. Павел наливает вино.

– За прекрасный вечер! И за тебя, Ксения! – он произносит тост, слегка касаясь моего бокала своим.

Ущипните меня! Я в шикарной московской квартире пью вино с нереальным красавцем под мурлычащий джаз. Ем нежнейший мясной стейк, который пожарил этот самый мужчина. Да, я всё ещё помню, что он – муж маминой подруги. Но блиииин! Ощущения фантастические. Будто кино смотрю, а не являюсь участницей почти романтического вечера.

– Как дела в институте? – интересуется Швецов, накладывая себе в тарелку салат.

– Хорошо. Мне очень нравится учиться, – отвечаю нейтрально, уверенная, что Павлу до моих дел фиолетово. Он просто старается быть вежливым.

– Ну а вообще, как дела? – муж тёти Тани отрезает кусочек мяса, глядя мне в глаза.

– Нормально.

– Уже познакомилась с кем-нибудь?

– Ну… Да. С Машей подружилась, с Юлей и с Катей. Мы в одной группе.

– А мальчики у вас там не учатся, что ли? Чисто женский факультет? – спрашивает Швецов. Почему-то кажется, что он постоянно подсмеивается надо мной. Наверное, я просто мнительная.

– Почему же… Учатся.

– И? – голос мужчины звучит требовательно, а взгляд становится серьёзным.

– И что? – теряюсь от резкой перемены в поведении Павла.

– Есть приличные? Запала на кого-нибудь?

– Нет.

– По Максу сохнешь? – уголки губ Швецова ползут вверх.

– Давай не будем трогать эту тему, – прошу дружелюбно.

– Окей, – запросто соглашается муж тёти Тани.

С минуту мы едим молча. А потом Павел говорит:

– Макс – классный парень. Но он надолго уезжает в Питер. У нас там большой проект. Сама понимаешь, завязывать узлом полгода Королёв не будет. Так что, я бы на твоём месте не питал иллюзий на его счёт.

– А я и не питаю, – парирую достаточно резко.

От слов Швецова настроение портится. Два дня назад Максим сообщил мне, что получил новый жирный заказ под Питером и вынужден уехать из Москвы минимум на шесть месяцев. Я не слишком расстроилась из-за этой новости. Ну, в смысле не до слёз. Но всё равно на душе стало грустно. У нас только-только завязались отношения, которые вполне могли бы перерасти в нечто большее, чем взаимная симпатия. Собственно, Макс не скрывал, что я привлекаю его как девушка. А тут такой облом.

Доедаю ужин, благодарю за него Павла и встаю к раковине, чтобы помыть посуду. Из-за двух тарелок и одной сковородки гонять посудомойку нет резона.

Швецов не уходит. Спиной ощущаю его изучающий взгляд на себе.

– Как насчёт кино? Посмотрим что-нибудь вместе? – внезапно предлагает мужчина.

– Давай, – отказать ему не решаюсь, а может, просто не хочу.

Общение с Павлом сродни очень острому блюду, в котором перца чили больше, чем других ингредиентов. Пробуешь его, и искры из глаз сыплются, во рту – пожар. Ты думаешь, что больше никогда не прикоснёшься к этому адскому вареву. Но уже через пять минут рука сама тянется за ложкой. Хочется ещё и ещё. Такая себе разновидность доброкачественного мазохизма.