Аффект

ГЛАВА 3

На следующий день, сидя в кабинете, я чувствовала ужасную головную боль. Эндрю всё-таки уговорил меня поехать к нему. В дом, где я последние два года жила.

Накануне ночь, проведенная с ним, прошла тихо и спокойно. Хлоя появлялась несколько раз, но мне удавалось быстро избавляться от неё, глотая таблетки горстями.

Я думала, что после трехдневной разлуки Эндрю захочет заняться сексом, однако этого не произошло. Не знаю, радоваться или нет? Он чувствовал, что со мной что-то не так, и старался окружить меня особым вниманием и трепетом.

Его молчаливая забота обжигала сильнее любых упреков. Я ощущала себя хрустальной, готовой рассыпаться от одного неверного движения, а он, как опытный стеклодув, боялся даже прикоснуться, чтобы не сломать. Именно такая осторожность, которую он излучал, напоминали о том, как сильно я его подвожу, своим дурацким поведением, держа в неведенье. Мне действительно требовалась помощь специалиста, а признать самой себе в этом я не хотела. Боялась потерять всё, что таким трудом досталось.

Я смотрела на Эндрю, когда он спал, пытаясь запомнить каждую чёрточку его лица. Спокойное дыхание, немного растрёпанные волосы на подушке, трехдневная щетина на подбородке – все было таким родным и в то же время таким далеким. Мне хотелось коснуться его, уткнуться в его плечо и прошептать слова прощения, но горло сжималось от страха потерять его.

Утром Эндрю приготовил нам завтрак. Блинчики со свежими ягодами, его фирменное блюдо. Обычно я набрасывалась с аппетитом, но сегодня каждый кусочек казался горьким. Я ела, стараясь не смотреть ему в глаза, чувствуя, как взгляд прожигает меня насквозь. Он просто ждал, когда я сама признаюсь. Конечно, не мудрено, он работает с такими пациентами более десяти лет и наверняка видит людей с проблемами насквозь. Я обманывала, прежде всего, себя.

Всё это было утром, а сейчас моя голова раскалывалась напополам. Принимаюсь лихорадочно рыться в ящиках стола, надеясь найти упаковку таблеток. В коридоре, как обычно, Брайан, отпускал саркастичные комментарии в адрес работающих специалистов и направлялся в мою сторону.

Наконец, мои пальцы нащупали смятую пачку обезболивающего. Осмотревшись в поисках воды, я поняла, что её нет. Наверняка, Брайан, воспользовавшись моим отсутствием, снова опустошил все мои запасы минералки.

Пришлось вставать и идти в дальний конец коридора, где располагалась кухня для сотрудников, чтобы набрать стакан воды.

Вернувшись в кабинет, ставлю стакан с водой на стол, бросаю две таблетки аспирина и смотрю на поднимающиеся пузырьки. Необходимо, чтобы мигрень отступила, прежде чем я смогу с головой окунуться в круговорот дел и кипу бумаг, лежащую на столе.

Когда таблетки окончательно растворились, выпиваю залпом всю воду. Открываю первую попавшуюся папку и углубляюсь в чтение. Как мне не хватало этого ощущения все три дня.

Компьютер загрузился, и электронная почта начала непрерывно сигнализировать о новых письмах.

Дело, которое я начала изучать, касалось трагического происшествия, случившегося три недели назад. Шестнадцатилетний подросток застрелил своих родителей из ружья, а затем совершил самоубийство, повесившись. На отчёте стояла особая пометка от капитана Броуди. Требовалось провести повторное, более тщательное расследование. Почему дело оказалось у меня на столе? Судя по дате, с момента трагедии прошла всего неделя. Открываю последнюю страницу. Расследованием занимался детектив Льюис Макрой.

Снимаю трубку телефона и набираю внутренний номер Макроя. Послышались длинные гудки.

– Да! – прорычал раздраженный голос.

– Потише, детектив Макрой.

– Кто это?

– Берч.

– А, Глория. С прибытием! Что-то стряслось?

– Ты занимался делом о подростке, расстрелявшем свою семью несколько недель назад? Не в курсе, почему оно перешло ко мне?

– Дай-ка подумать…Точно! Делом занимался я. После моего первого отчета, капитан приказал передать его тебе.

– Почему?

– Откуда мне-то знать, что у него творится в голове! – воскликнул Макрой с возмущением.

– Оттуда, что ты, идиот, носишь звание детектива! Выскажи своё мнение, что думаешь о деле?

– Глория, чего ты прицепилась ко мне с самого утра? Только появилась, а уже как кость в горле.

– Я могу прямо сейчас зайти к тебе, и наш разговор станет менее любезным.

– Ладно, ладно... Мальчишка Том Грейсон прикончил родителей, которые постоянно выпивали. Парень, видимо, устал от их пьянства, неадекватного поведения и ссор. Не исключаю постоянный абьюз в семье. Многие отзывались о семейке нелестно. Отец частенько поднимал руку на сына и жену. Соседи жаловались местному шерифу на шум и крики из дома Грейсонов, но тебе известно, местным копам до этого нет дела. У них таких семеек через каждый дом. Копы просто просиживают штаны и получают зарплату. Видимо, у паренька окончательно сорвало крышу. Он и решил убить родителей, а потом покончил с собой. Типичное самоубийство.

– Понятно. Спасибо за информацию, Льюис.

Повесив трубку, я машинально уставилась на папку с материалами, лежащую прямо передо мной. Всё, что только что сообщил Макрой, зафиксировано в отчёте. Однако капитан не станет просто так передавать дело, если полностью уверен в том, что оно закрыто другим детективом.

Вновь перелистав несколько страниц, изучаю показания соседей. Ничего особенного или вызывающего подозрения не обнаруживаю. Всё складывается так, как и описал Макрой.

Набираю внутренний номер кабинета капитана Броуди и терпеливо жду ответа.

– Капитан Тед Броуди слушает, – раздаётся в трубке глубокий, басистый голос.

– Добрый день, сэр. Детектив Глория Берч.

– Рад слышать! Как прошли твои отгулы?

– Спасибо, сэр. Отдохнула и набралась сил. Готова приступить к работе.

– Отлично! Ожидаю от тебя продуктивности. Выложись по полной, как говорится. Через неделю мы подводим итоги первого квартала. Накопилось много нераскрытых дел. А это не слишком понравится шефу Леону Шелдону. Он суров к таким вещам и спросит с меня по полной программе.

– Сэр, я как раз по поводу расследования и звоню. Мне передали дело от детектива Льюиса Макроя. Дело Тома Грейсона. Подросток, совершивший самоубийство, предварительно убив родителей. На мой взгляд, основываясь на фактах и уликах, представленных в отчете Макроя, я полностью согласна с его выводами.

– Секундочку… Сейчас найду дело в базе данных. Продиктуй номер.

Называю номер дела. В трубке послышался звук печатающей клавиатуры.

– Да, есть такое. Вспомнил. Хочу, чтобы ты ещё раз внимательно изучила обстоятельства произошедшего. Детектив Макрой не всегда достаточно внимателен и педантичен в расследованиях. В отчете он не исключает возможность убийства мальчика. Есть вероятность того, что самоубийство инсценировали. Я не помню сразу всех деталей, но в уликах точно что-то не сходилось. Проверь. Макрой слишком быстро закрыл дело.

– Хорошо, сэр. Если вы настаиваете, перепроверю.

– Рад твоему возвращению, Глория!

– Спасибо, сэр.

Я решила отложить дело на некоторое время и заняться электронной почтой.

Внезапный стук в дверь отвлекает меня от работы. На пороге стоит Брайан. Он прибывает в отличном настроении, полон энергии и выглядит замечательно.

– Уже вернулась к работе, крошка? Не помешаю?

– Нет. Хотя ты никогда не спрашиваешь.

Он присаживается на стул для посетителей. Указываю взглядом на раскрытую папку.

– Дело Тома Грейсона. Слышал о таком?

– Конечно! Им вроде занимался Макрой.

– Что скажешь?

– Думаю, суицид. В подробности не вдавался. Так, в разговоре с Макроем, он упоминал это дело. Капитан передал дело нам?

– Да. Требует перепроверить факты и причину смерти.

Кладу папку с отчётом перед Брайаном. Он, с серьёзным видом, берёт её в руки и быстро знакомится с содержимым.

– Хм… На первый взгляд, всё выглядит очевидным. У семьи даже нет родственников. Это существенно облегчает задачу. Никто не будет оспаривать результаты первоначального расследования. Если мы не займемся делом сейчас, оно станет очередным «висяком». А у нас таких предостаточно!

Брайан указывает на стопку папок, лежащих у меня на столе.

– Возможно, ты прав… Честно говоря, стоит ли удивляться, что мальчик убил своих родителей? Рано или поздно это должно было случиться в такой неблагополучной семье. Отец постоянно попадал в тюрьму за мелкие кражи и разбой. Он отсидел четыре раза за последние десять лет. Мать – безработная и вела не самый лучший образ жизни. Мальчика отчислили из школы после восьмого класса. Несложно догадаться, что он пошёл по кривой дорожке. Однако есть один момент, который меня беспокоит.

– Какой? – с любопытством спрашивает Брайан.

– Рост погибшего мальчика – метр семьдесят. Высота потолка в их доме, – подвигаю папку с фотографией, – обрати внимание, почти три метра. Длины верёвки явно недостаточно, чтобы повеситься, самостоятельно встав на стуле. Следует выехать на место происшествия и провести следственный эксперимент.

– Ты уверена? – с сомнением переспрашивает Брайан, словно считая мои слова бредом.

– Я когда-то была замечена в шутках, что касаемо работы?

– Ладно, если ты настаиваешь, то можем поехать.

– Предлагаю в районе двух часов дня. Примерно. Сначала немного «приберусь» на рабочем столе, а то меня скоро из-за папок видно не будет.

– Хорошо. Если парень не покончил жизнь суицидом, то у капитана невероятное чутьё на убийства! – Брайан удивлённо присвистнул.

– За его практику подобных случаев было тысячи. У капитана давно развился экстрасенсорный дар. А теперь, дай мне побыть одной. Сосредоточимся на работе.

Первым делом – кофе. Включаю кофеварку, запрограммированную на порцию эспрессо. Аромат свежесваренного быстро заполняет кабинет. Наливаю кофе в чашку.

Вдруг захотелось добавить сахар и сливки. Нетипично для меня. Обычно я пью чёрный кофе, без каких-либо добавок. Пришлось снова идти в общую кухню.

Некоторые детективы находились на выездах. Их рабочие места пустовали.

С пакетиком сахара и сливками прохожу по длинному коридору мимо кабинета Брайана. Дверь слегка приоткрыта, но его там нет.

Возвращаюсь к себе. Головная боль заметно отступила. Можно дать себе минутку передохнуть. Подхожу к окну и смотрю на гудящий поток людей и машин, стремительно несущихся по своим делам. Медленно делаю глоток кофе. Приятное тепло разливается по телу.

Достаю мобильный телефон из кармана брюк, открываю приложение и пишу Эндрю сообщение с признанием в любви. Предлагаю нам сегодня заказать на ужин пиццу. Через минуту в ответ получаю взаимное признание и согласие даже на пару пицц.

Эндрю много работает. Наши встречи ограничиваются только вечерами.

Несколько лет назад он основал сеть клиник. В одной из таких Эндрю принимает пациентов, где работает психиатром.

Начиная с небольшого кабинета, дело быстро выросло в сеть многоуровневых зданий, состоящих из нескольких корпусов и этажей. Для VIP-клиентов выделен отдельный этаж, для нуждающихся без страховки – другой. В основном в его клинике работают молодые специалисты. Принимались и те, кто проходил практику или недавно получил диплом и нуждался в опыте.

Эндрю быстро стал известной личностью не только в Нью-Йорке, но и за его пределами. Он внёс значительный вклад в развитие медицины и психиатрии, активно занимается благотворительностью и планирует открыть клинику в Лондоне. Несмотря на высокую загруженность, он всегда находит время для меня, чтобы я не чувствовала себя забытой.

Мои раздумья внезапно прерываются звонком мобильного телефона.

Подняв трубку, я слышу голос капитана.

– Глория, немедленно прекращай все свои дела! Немедленно выезжайте с Брайаном на место преступления. У нас групповое убийство!

– Поняла, сэр. Что известно на данный момент?

– В доме обнаружены три тела. Адрес: Стрит Мак-Палас 645, Ист-Виллидж. Несколько минут назад в службу спасения позвонили с анонимного номера и сообщили об обнаружении трупов. Звонивший говорил изменённым голосом. Число жертв меня сильно беспокоит. Это не сулит ничего хорошего. Поручите с Брайаном свои «горящие дела» другим детективам. Быстро такое дело не распутать. Преступник сразу начал с серии. Отправляйтесь и выясните, что там произошло!

– Есть, сэр. Выезжаем.

Брайан уже держал в руках ключи от машины, дожидаясь у двери моего кабинета, когда я положила трубку рабочего телефона.

– С возвращением в строй, детка! Убийцы не дремлют, – ухмыльнулся он.

– Сначала осмотримся на месте и оценим обстановку. Если потребуется, вызовем Эдриана Курта, только опытный коронер сможет нам помочь.

ГЛАВА 4

Каждый поехал на своей машине. Брайан на «Мустанге» впереди, я за ним на «Мерседесе». Служебными автомобилями мы пользовались редко. Эти рухляди совершенно непригодны для преследования и создавали больше проблем, чем пользы.

На всякий случай, по пути, я позвонила нашему коронеру и предупредила, что, возможно, его помощь понадобится в ближайшее время. Моя просьба не вызвала у него особого восторга.

Улицы сегодня были переполнены машинами. Опустив стекло, вдыхаю летний воздух города. Легкий ветерок, коснувшись лица, тут же начинает трепать мои волосы.

От уличных торговцев доносились различные ароматы жареных сосисок, свежей выпечки и кофе. Продавцы овощных лавок выставляли на тротуар ящики с овощами и фруктами. Люди спешили по делам. Город жил своей жизнью, а где-то нас ждали три мертвых тела.

Примерно через тридцать минут мы наконец-то добрались до дома под номером 645. Я припарковалась вдоль тротуара на свободном месте. Вокруг дома

собралось значительное количество журналистов, репортеров и толпа любопытствующих.

Полицейские машины и скорая помощь уже прибыли на место преступления. Ждали нас.

Нацепив жетон на пояс брюк, быстро вылезаю из машины. Брайан на ходу обменивается словами с дежурным полицейским. Уверенно подхожу к ним, осматриваясь по сторонам.

Дом выглядит довольно большим. С хорошей отделкой и ухоженным садом, в котором установлены деревянные качели, фонтанчик и скамейки.

Вокруг, в районе, много похожих домов. Камера видеонаблюдения на нашем объекте имеется, но, к сожалению, в разбитом состоянии. Не стоит надеяться, что карта памяти уцелела. Преступник, заметая следы, позаботился о том, чтобы её уничтожить.

Однако на первый взгляд у соседей напротив, кажется, с камерой всё в порядке. Маловероятно, что он настолько просчитался, что не заметил камеру на соседней улице? Скорее всего, она не охватывала ракурс целиком и, в частности, дом № 645.

– Что у нас? – спрашиваю дежурного, засунув руки в карманы, оглядывая толпу репортёров, жаждущих узнать подробности.

– Лейтенант Джим Норман, – представляется молодой человек, который, по всей видимости, недавно начал службу. Он заметно нервничает, пытается скрыть дрожь в руках, но безуспешно.

– Спокойно, офицер Норман. Сделайте глубокий вдох и спокойно доложите обстановку.

Брайан посмотрел на меня и помотал головой. Это означало, что парнишка до смерти перепуган и толком не может связать предложения от увиденного им внутри дома. Плохой признак.

Офицер Норман кое-как взял себя в руки и на выдохе начал быстро говорить:

– В диспетчерскую службы спасения поступил анонимный звонок в 9:45 утра. Незнакомый сообщил о трупах в доме по улице Стрит Мак-Палас № 645 в Ист-Виллидж. Диспетчер направила нас с напарником на вызов. Мы находились на дежурстве. Прибыв сюда через семь минут, я предусмотрительно оставил напарника снаружи, а сам решил проверить объект. Снаружи было тихо. Тогда я зашёл в дом и принялся обследовать каждую комнату по очереди. В гостиной мною было обнаружено три трупа. Все обнажены. Две девушки и один парень. Молодые. Возраст примерно от 20 до 30 лет. Устанавливать, что люди мертвы, не потребовалось. Вы сами увидите этот ужас, когда зайдете в дом.

Казалось, сейчас Нормана вырвет. Он побледнел и едва сдерживался, набирая каждую минуту в грудь воздуха побольше.

– Спасибо, офицер. Пока достаточно. Дальше, если вы не против, мы пройдем в дом и осмотримся.

Брайан дружески похлопал его по плечу, и мы двинулся вперёд.

– Попросите напарника постоять тут вместо вас. Сами сходите, выпейте горячего чаю. Немного отвлечетесь от тревожных мыслей, – произнесла я. – Скоро ты привыкнешь к подобному безумию, Джим. Ну, а если нет, тогда лучше сразу меняй профессию.

Я мило улыбнулась и оставила его на том месте, где он и стоял переваривать услышанную информацию.

Весь секрет в работе отдела убийств состоит в управлении людьми. Новички представляют собой волка-одиночку, который уходит вглубь леса, повинуясь интуиции. Однако на практике, парни не умеющие работать в команде, обычно оказываются в наружной слежке. Даже в мелком расследование – заняты те, кто может оказать любую помощь. Криминалисты, пиарщики, патологоанатомы, криминалисты, патрульные. В общем, все, кому не лень. И моя задача – сделать так, чтобы они держали меня в курсе событий касаемо данного дела. Команда должна действовать сообща, чтобы никто никому не мешал.

Догоняю Брайана. Он стоит в холле, терпеливо меня дожидаясь.

– Ну что, опять напугала парнишку? Сказала коронную речь, что дальше будет только хуже?

– Конечно! Парень готов дать дёру.

– Кстати, классная у тебя новая прическа. Ты мне даже больше нравишься брюнеткой.

– Кто бы сомневался.

Брайан открывает кейс, который держал в руках. Мы надеваем перчатки, бахилы, обрабатываем их специальным составом и входим в гостиную, за линию ограждения.

Развернувшаяся картина преступления, которая предстала перед нами в непристойном, неприкрытом виде, не поддавалась никаким ощущениям, кроме дикого отвращения, страха и рвотных позывов.

Нам с Брайаном чего только не приходилось видеть за службу: расчлененные трупы, сексуальные насилия, самоубийц, изнасилования. Всякое было. Детективы со временем привыкают реагировать на подобное отстраненно. Это работа, в которой невозможно пропускать через себя всё, что видишь. И уж тем более, сожалеть о лежащем перед тобой человеке. Для оплакивания существуют родственники. Наша забота найти того, кто совершил преступление. Однако маска холоднокровия и полного абстрагирования приходит только с опытом и годами. Что касается преступлений в целом, то можно смело сделать вывод. Человек – существо изобретательное, особенно в деле об убийствах себе подобных.

Не сговариваясь, мы мгновенно переглянулись и небольшими шагами двинулись к телам. Пока сознание настолько было поражено увиденным, что никто из нас не проронил ни слова.

Итак, перед нашим взором в гостиной предстало три трупа. Две девушки и парень. Сцена разворачивалась прямо посредине комнаты.

Подходим к первой жертве. Девушка. Сидит на стуле. Обнажена. Руки и ноги плотно примотаны широким скотчем. Она является единственным зрителем для оставшихся двух трупов, которые находятся прямо напротив неё.

У девушки длинные тёмные волосы, смуглая кожа. Возможно, она была привлекательной при жизни. Тело подтянутое и упругое. Про себя отмечаю, что она ещё не познала прелести материнства.

Её расстреляли в упор. Из пистолета. Искусно разрядив обойму. Первая дырка во лбу, вторая – в правой глазнице, третья – в левой глазнице, четвертая – в правой груди, пятая – в левой груди и шестая – в области гениталий.

Каждый из нас достаёт свой блокнот и делает необходимые записи. Мы по-прежнему не проронили ни слова. Только изредка переглядываемся. Такой язык жестов понятен, только нам двоим. Не знаю, что Брайан сейчас видит в моих глазах, в его, я рассмотрела неподдельный ужас, страх и отвращение.

Осмотрев жертву номер один, мы последовали к трупам номер два и три.

Девушка номер два. Брюнетка, с короткой стрижкой. Высокого роста, (примерно метр восемьдесят) стройная, с ухоженным телом, маникюром и педикюром. Нерожавшая. Судя по отсутствию растяжек на теле. В области сердце зияет огромная дыра. Самого органа нет.

Труп номер три. Парень. Он располагается напротив трупа номер два.

Крепкого спортивного телосложения. Такого нелегко свалить с ног, а убить куда сложнее. Обладатель хорошей фигурой, светлыми волосами и привлекательными контурами лица. У парня также как и у девушки, изъято сердце.

Каждый из этих двоих подвешен к потолку. Крепилась подвесная конструкция на металлических массивных крюках, ввинченными в потолок. Тела висели на широких белых ремнях лицом вниз, параллельно полу. Ширина каждого такого ремня составляла примерно сантиметров десять. Один крепился под подбородком так, чтобы двое могли видеть друг на друга, как бы паря в воздухе. Другой ремень крепился на груди. Третий – на бедрах. Четвертый – на коленях.

В обычной жизни, будь они живы, то походили на гимнастов в цирке, выполняющие акробатический элемент.

– Позовите сюда криминалистов, – первое, что вырвалось. – Надо сделать фото и видеосъемку, опустить и снять трупы с ремней.

Самое поразительное, что крови нигде практически нет. Однако комната отвратительно пахла. Смесь затхлости, гнили и какой-то приторной сладости, щекотала ноздри. Глаза слезились не только от ужаса увиденного, но и от спертого воздуха. Я постаралась дышать ртом, но это мало помогало. Подвешенные тела покачивались, как марионетки, лишенные кукловода. Лица неестественно бледные, с синюшным оттенком.

Один из сотрудников, совсем молодой парень, побледнел и отвернулся, пытаясь сдержать тошноту. Я понимала его. Сама чувствовала, как подкатывает ком к горлу. Но нужно было держать себя в руках. Мы здесь для того, чтобы установить истину, какой бы мерзкой она ни была.

Через пару минут прибыли криминалисты. Они принялись за работу с профессиональным хладнокровием. Щелчки затворов фотоаппаратов, жужжание видеокамеры, тихие команды. Каждый жест отточен, выверен. Они словно отгораживались от окружающей действительности стеной профессионализма.