Cмертельный узел

ГЛАВА 5

Нашими Горчи открыл дверь после первого стука. Это был мужчина с блёклой внешностью: обвисшие скулы, впалые щеки, немного тонких тёмных волос, едва прикрывающие лысину, и бездонные тёмные глаза.

Когда мы представились, я заметила, в его глазах вспыхнула искра страха и одновременно надежды, но тут же погасла.

– Нашими Горчи?

– Да, – обреченно вздохнул он, – да, это я … Меня уже допрашивали полицейские… Я… Как бы всё рассказал… Вы же не думаете, что… Пожалуйста, входите, – он посторонился пропуская нас в дом.

Как только мы вошли, в ноздри ударил резкий запах – смесь благовонья, которая мгновенно дурманило сознание.

Нашими провел нас в гостиную, где на диване были накиданы разные холсты с незаконченными набросками. Имелся здесь и улыбчивый Мэнеки-нэко машущий бесконечно своей лапой на журнальном столике. На комоде – не понимаю, как я могла сразу не заметить, стояла огромная фотография в рамке: Нашими Горчи стоял в обнимку с сенатором Хэрисом.

Вот же хрень!

Брайан выдал приветственную вступительную речь, после чего мы расселись по разным местам и он стал задавать вопросы.

– В материалах дела, – произнес Брайан, – отмечено: что вы позвонили в полицию и сообщили, что когда утром пришли в галерею, то заметили при обходе залов странную картину. Случались ли до этого подобные случаи?

– Нет, нет, что вы… видите ли… – Нашими нервно провел рукой по волосам; его сморщенные короткие пальцы казались прозрачными. – Я собираюсь сделать грандиозную выставку. Приедут разные важные люди со всех уголков мира. Я готовился к грандиозному событию много лет. А тут такое! Поначалу я подумал, та картина, нечто вроде розыгрыша завистников.

– У вас есть враги?

– Не без этого, детектив. Я довольно популярен в своих кругах.

– Мистер Горчи, – мягко промолвила я, – мы здесь не для того, чтобы вас судить.

– Простите. Конечно, нет. Эмоции берут верх. Думаю, вы знаете достаточно, чтобы всё понять. Я потрясён случившимся до глубины души.

– Мы хотели бы выслушать вас. Всё, что сумеете вспомнить, любую мелочь.

Японец кивнул, но как-то безнадежно. Наверное, он был сильно подавлен случившимся.

Нашими перевел дух и закрыл глаза.

– Ладно, – выдохнул он. – Когда я пришёл утром в галерею, на дворе наступило ранее утро, часов шесть утра. Старым людям, знаете ли, часто не спится. Так вот. Когда я зашёл в галерею, то сразу не заметил странную картину. Спустя час, провозившись в подсобке, выбирая лучшие экспонаты для выставки, я решил пройтись по залам и проверить их готовность. Тут-то я её и увидел. Сначала она показалась мне… Как сказать…Просто в моей выставке присутствуют работы Пабло Пикассо. И поначалу я не мог понять, что с картиной, которая висела на стене, не так. А когда приблизился, понял, в чём дело. Меня охватил дикий страх. Парализующий. Признаться, я простоял в оцепенении несколько минут. Я сразу подумал, что в помещение кто-то пробрался. Поэтому без раздумий позвонил в полицию. Преступник ведь мог находиться в здании.

– А потом? – спросила я.

– Ничего. Я стал ждать приезда полиции.

– Вы прикасались к экспонату? – уточнил Брайан.

– Нет. Какой там прикасался…Я дрожал от страха как мышь. Преступник мог находиться поблизости. Я закрылся в подсобке и не выходил оттуда до приезда полицейских.

– Вы поступили очень смело мистер Горчи, – похвалил его Брайан.

– Спасибо, детектив.

– Мистер Горчи, вы давно занимаетесь живописью? У вас есть семья?

Японец тяжело вздохнул и посмотрел в сторону окна. Вопрос зацепил за живое.

– Нет. Семьи у меня нет. Моя жена и сын погибли в автокатастрофе пять лет тому назад. Тогда чтобы окончательно не спятить, я с головой погрузился в работу. Родители купили мне этот дом в Нью-Йорке, как видите очень маленький, но подальше от города, чтобы я мог заниматься любимым делом и спокойно жить на две страны.

– Как часто вы покидаете штаты?

– Пару раз в год летаю навестить родителей. Они очень стары, но ещё сильны духом. Родину менять не хотят, поэтому приходится мне самому навещать их. Я и сам в шестьдесят пять, чувствую себя довольно старым. Помню, когда мне стукнуло сорок, я вдруг понял, что меня не устраивает моя жизнь. Жена в то время подрабатывала в кафе шеф-поваром, за сущие гроши. У неё не было специального образования, а без него, она не могла получить, другую работу… Мне приходилось работать на двух, чтобы прокормить семью. Времени на рисование совсем не оставалось, но я никогда не оставлял эту мысль. Стало ясно, я не хотел жить так до конца своих дней. Я всегда мечтал о лучшем, для себя и для семьи.

– И поэтому, – заключила я, – вам потребовалось больше времени для творчества?

– Да. Именно так. Я грезил о карьере знаменитого художника, чтобы не зависеть от родителей, не занимать денег, не клянчить у друзей в долг, не брать бесконечных кредитов. Предстояло хорошенько всё обдумать, взвесить и принять волевое решение. Сорок лет – переломный возраст для мужчины. Ты оглядываешься назад и понимаешь, годы потрачены впустую, а у тебя ничего нет. Съемная квартира, подрастающий ребёнок, уставшая жена, который ты лишний раз не можешь дать денег на новое платье. Это убивает морально, детективы. И выхода, кажется, нет. Получается, сорок лет жизни, ты только и делаешь, что пытаешься, пытаешься и пытаешься выбраться из долговой ямы, а по итогу работаешь только на еду. В конце концов, я понял, что мне придётся пожертвовать двумя работами, и всерьез заняться живописью. Другими словами, я поставил все, что имел на «чёрное».

– Рискованно, – протянула я. – И вы сообщили о своём решении жене…

– Да, как только сам в нём утвердился. Но реакция супруги оказалась неоднозначной. Как мог я старался объяснить всё задуманное. Даже показал пару набросков, но она впала в ярость. Кричала, что я эгоист и думаю только о себе, что мне плевать на ребёнка. Сын Аки был настоящим сорванцом – в дом не загонишь, постоянно на улице или с друзьями в школе. Мысль, что ему придется как-то объяснить, что папа потерял работу и хочет заняться искусством в надежде на лучшее будущее, не давала мне покоя. Такая ситуация ставила меня в тупик. Я хотел переехать в более дешевую квартиру в более бедный район, в той которой мы жили, аренда стала бы точно не по карману. А так, на сэкономленные деньги мы могли позволить купить себе лишней еды. Но Аки, как только услышал о грядущих переменах, не пожелал расставаться с лучшими друзьями и переезжать. Жена была солидарна с сыном.

– И вы поссорились.

– Сильно. Хотя было больше похоже на жалкое подобие двух людей, пытающихся прийти к общему знаменателю, чем на битву. Жена и сын буквально взбунтовались против меня. Они объявили настоящий бойкот.

– Вы не стали менять своего решения? – подал голос Брайан.

– Долгое время я оставался на перепутье. В конце концов, стресс окончательно измотал меня. Я не мог ни толком работать, не писать картины. Морально я был убит. Нервы на пределе. Каждый день я ложился и вставал с этими гнетущими мыслями. В общем, закончилось тем, что я сказал им: «Ладно, я подумаю». Заверил родных, не надо волноваться, мы что-нибудь придумаем. И протесты прекратились. Я и вправду стал считать, что лучше вернуться к прежней работе и навсегда попрощаться с живописью, раз судьба не предоставляет мне такой возможности. В тот вечер мы опять сильно повздорили, жена взяла сына, собрала вещи, и решила уйти от меня. Они поехали на север к её родителям. Но так и не доехали. Машина залетела под фуру.

– Приносим свои соболезнования, – мягко проговорила я, и японец понимающе кивнул.

– Я давно смерился с потерей, но никогда не прощу себя за их смерти. –Нашими отвернулся от нас и закрыл ладонями лицо.

Через пару минут, когда нахлынувшие эмоции отступили, мы продолжили.

– Мистер Горчи, давайте вернёмся к вашим врагам. Вы утверждаете, что они имеют место быть? – продолжил Брайан, доставая из внутреннего кармана блокнот, чтобы делать записи.

Японец положил руки себе на колени.

– Безусловно. После смерти жены и сына я скитался несколько месяцев, не помня себя. Когда кончились средства к существованию, пришлось перебраться к родителям. Потребовалось много времени, чтобы окончательно оправиться от случившегося потрясения. Меня тяготило то, что я живу в городе, в тесноте, духоте, пишу ненужные никому картины, и провожу остаток жизни среди глупых людей, праздных женщин, бездельников…

– Иными словами, – заключила я, – упали на самое дно.

– Да. В таком состоянии мне удалось написать несколько работ, которые как, ни странно продались за неплохие деньги, а со временем принесли настоящую славу. Один коллекционер, случайно увидел мою работу у своего друга. Ему очень понравилось, и он всерьёз заинтересовавшись моим творчеством, сделал заказ. Так, кирпичик за кирпичиком, я стал обрастать клиентами, а со временем приобрёл настоящую популярность. Тогда-то и стали появляться в моём окружении завистники. Ничего угрожающего жизни, так, мелкие пакости. Не думаю, что ужасная картина, обнаруженная в галерее, связана с моим творчеством или имеет ко мне хоть малейшее отношение. Выставку я хотел посвятить своему сыну. Скажите, детективы, можно ли будет всё-таки её провести?

Я кивнула:

– Мистер Горчи. Конечно, вы сможете это сделать, как только криминалисты закончат работу. Жаль, что приходится при таких неприятных условиях её проводить.

– Спасибо, что не лишаете возможности показать свои работы миру.

– Мы всё понимаем. Вы оказались случайно на дороге преступника, но ваше ремесло недолжно пострадать. До свидания мистер Горчи, – пробормотал Брайан вставая с места.

Я бросила на него быстрый взгляд.

– Спасибо, что уделили время. Вдруг если вспомните детали, дайте знать.

– До свидания, детективы.

Мы пересекли широкую улицу, и дошли до парковки, на которой оставили машину. Брайан придерживал меня слегка за талию. Открыв дверцу машины, он помог мне сесть.

– Не возражаешь, если поведу я?

– Совсем не против. Насыщенное утро совсем доконало меня. Мистер Горчи здесь совсем не при чём.

– Бедный мистер Горчи. Ему такое в жизни пришлось пережить.

– Но он явно в здравом уме и не стал бы создавать картины из человеческой кожи.

Я откинула голову назад и закрыла глаза. Это помогло немного расслабиться и упорядочить мысли. Прежде всего, необходимо подключить к расследованию технический отдел. Надо отследить фургон по камерам и по прилегающим улицам до конечного пункта. Первостепенная задача – найти девушку. Если удастся выйти на неё, расколоть не составит труда. Возможно, появится зацепка.

Архив. Предстоит начать сначала. Понять логику убийцы. Проверить, не упустили ли чего следователи при первом расследовании. Я знала, капитан Броуди работал тщательно, и под него рыть не имеет смысла, но свежий взгляд никогда не повредит. Надо попытаться предугадать последующие действия преступника, а лучше предотвратить. Где-то убийца должен практиковаться. Что, если он делает это в других штатах? Не забыть, запросить информацию о схожих делах.

О, Господи, сколько всего необходимо сделать! Пока мы будем копаться в бумажках, преступник нанесет новый удар. В этом не оставалось сомнений. Большинство преступников стараются скрыть свои преступления, спрятать тела жертв, а не выставлять напоказ. А тут совершенно другой психотип убийцы, с другими планами.

– Глория, – Брайан прервал мой бесконечный поток мыслей. – Хочу внести предложение.

– Валяй! – Он смотрел на дорогу, но я буквально кожей ощущала, каким оно будет. – С этого дня, предлагаю, выставить охрану возле твоего дома. Патруль. Не скидывай со счетов, что ты можешь стать следующей жертвой, – Брайан говорил мягко и косился в мою сторону стараясь уследить за реакцией, заранее зная ответ.

Я молчала.

– Знаю, сейчас ты приведёшь тысячу доводов, чтобы избежать этого. Конечно, ты сама первоклассный детектив и сумеешь постоять за себя в случае опасности. Однако мы не знаем, какую игру затеял парень. Хочешь, я поживу пока у тебя? Как всё уляжется, съеду.

– Ни за что, Брайан! Ни охрана, ни ты, мне дома не нужны! Не паникуй. Ок? Он только начал игру. Для меня ещё не время. Преступник будет наслаждаться маленькими победами, оставляя на пути трофеи с каждым разом лучше оттачивая мастерство. Думаю, уже готова следующая картина. Теперь он выждет время. Даст нам немного поразмыслить, поискать его, побегать. Ему удавалось скрываться двадцать лет. У полиции даже имени его нет. Кто это вообще? Он, она, они? Выбирай, что тебе больше нравится, Брайан. Где-то зарыты трупы девушек, на которых он набивал руку. Вероятно, другой штат, страна, всё что угодно! Ему многое сходит с рук – и в этом его преимущество. Нет тела – нет дела. Так и работает наша система правосудия. Поэтому здесь необходим только нестандартный подход. Вот, что должно нам помочь. Убийца жаждет реванша. Разыгрывает новую партию, по-своему. Полиция до сих пор действовала согласно протоколу. Для него слишком скучно и предсказуемо. И я не просто случайная его жертва. Не сомневаюсь, он следил за мной не один год и тщательно подготовился. Кажется полным безумием? Да! Но у парня точно на меня материала больше, чем у нас на него.

– Задумала стать приманкой? – Брайан слегка повысил голос и увеличил скорость. – Я знаю тебя много лет, Глория. И твои нестандартные подходы… Неужели ты настолько безумна? Представь, на какой огромный риск ты идешь! Ставить на карту свою жизнь – чистой воды самоубийство, Гло! Скажи, что это лишь мои бредовые мысли?

– А ты неплохо меня изучил, напарник, – ухмыльнулась я. – Стать приманкой, первая же мысль после увиденного послания. Знаю, знаю… Капитан никогда не подпишется на мои доводы. Он не станет рисковать своей безупречной карьерой ради моей идеи. Придётся брать инициативу в свои руки. Под личную ответственность. – Потерев глаза, за разговорами я не заметила, как мы доехали до участка и остановились в нескольких метрах в небольшой дорожной пробке. – Версия требует тщательной доработки. А пока, займись записью с камер. Отнеси в технический отдел флешку и передай Дейву, чтобы пошевелил своих ребят.

Брайан утвердительно кивнул.

– Завтра предлагаю собрать команду и ввести их в курс нового дела, – подытожила я.

– Хорошо. Сегодня тогда, я ночую у тебя. Не обсуждается. Закажем тайской еды, перекусим и по кроватям.

– Ладно. Уговорил. Только, чур, ты спишь на диване.

Оставшееся время мы молчали, оба отлично осознавая невысказанное. Брайан снова сосредоточился на дороге.

Добравшись до офиса, мы разошлись по кабинетам и принялись усердно работать.

В архиве оказалось больше коробок, чем ожидалось. Прикатив в кабинет специальную доску, я начала постепенно прикреплять файлы, картинки, фото, протоколы. Так мне лучше думалось. В ходе процесса выстраивается логичная, последовательная цепочка событий.

За просмотром файлов и отчетов мне удалось погрузиться на несколько часов в детальное изучение материалов. Все жертвы – девушки в возрасте 18-19 лет. В основном ученицы разных колледжей. Из благополучных, полных семей. Ему нравится красота и невинность. Он не убивает проституток или бездомных. Его метод весьма изощренный. Он похищал жертву и мучил несколько дней. Морил голодом, не давал воды. Затем преступал к спусканию крови. Жертва к этому времени была достаточно измучена и плохо соображала. При этом находилось в сознании. Она подвешивалась в вертикальном положении к потолку на специальных ремнях, которые продевались подмышками и сжимали грудь. После подвешивания на ступнях ног делался глубокий надрез. В таком состоянии жертва оставалась медленно истекать кровью. Когда девушка умирала, тело расчленялось. С каких-то частей снималась плоть и использовалась для создания (так называемых) картин. Остальные останки до сих пор не найдены.

Всё описание свидетельствовало из засекреченного файла, к которому я получила доступ по личной инициативе капитана Броуди. Одна пострадавшая не была введена в список общих жертв. Девочка оказалась дочерью одного нашего коллеги. Близкого друга капитана. В то время он работал детективом, когда с его дочерью случилась эта страшная трагедия. По непонятным причинам убийца оставил труп девочки в парке. У жертвы были отрезаны обе руки и одна нога. С некоторых частей тела содрана кожа. Благодаря этому патологоанатомами и судебно медицинским экспертами был сделан вывод о предполагаемом методе преступления. Полиция не хотела огласки из уважения к коллеге и его горю. Было решено засекретить файлы.

Я добралась до папки «фотофиксация» собранной с мест преступлений. И прежде чем открыть, отложила её в сторону и долго не решалась посмотреть. Я видела некоторые снимки много лет назад и позитивных эмоций тогда не испытала.

Через пару минут, протянув руку к папке, я вывалила содержимое на стол. Сотни карточек тут же рассыпались, застилая свободную поверхность. Фото с мест преступления были ужасны, отвратительны и безобразны. Тогда убийца только начинал воплощать замысел в реальность. Кожа на полотнах выглядела небрежно и была темного неопределенного цвета. Поначалу он видимо не знал точно, как её обрабатывать, чтобы она стала податливой при работе. Сложно передать словами весь кошмар и отвращение от увиденного. Ведущим следователем был детектив Тел Броуди. Они с напарником отработали массу версий, но тщетно. В определенный момент круг замкнулся и дело закрыли.

Встаю из-за стола и похожу к шкафу, в котором хранятся различные документы. Порывшись в нескольких ящиках, я нахожу карту города. Прикрепляю её к доске и по порядку отмечаю места с обнаружением картин. Отметив точки и соединив их одной линией, отхожу на пару шагов назад осмотреть районы. Точки выстроились буквой П. И даже в этом убийца непревзойден. Убийца буквально одержим художником Пикассо. Почему? Вопросы, вопросы.... Их масса.

Мне пришлось провозиться с документами допоздна. За окном незаметно наступила ночь. Вначале двенадцатого Брайан зашёл за мной совершенно уставший и вымотанный. Всё, чего нам двоим, хотелось, – принять душ, поесть и лечь спать.

Мы заехали по пути в ресторанчик и накупили тайской еды. По дороге обсудили информацию, которую каждому удалось раздобыть. Затем мы поболтали на отвлеченные темы, не касаясь работы.

Добравшись до дома, наспех перекусили и без сил рухнули спать.

ГЛАВА 6

Крутясь перед зеркалом, Элен Палмер смотрела на себя и завершала последние штрихи макияжа. Сегодня у неё намечено свидание. Лишние эмоции отброшены. Гормоны гуляли по телу, а адреналин от предстоящего события заставлял сердце биться чаще.

Знакомство с парнем мечты произошло, как в книжном романе. От невероятного события у Элен слегка кружилась голова. Подруги ворчали и советовали быть осторожнее с незнакомцем.

«Пускай щебечут», – думала она, так проявляется женская зависть. Просто они не видели его в реальности, а так, ни одна не устояла бы и не осталась равнодушной будь на моём месте.