Добро пожаловать в…

3. Свадьба

Неделю спустя Полдэн переехал жить к Алисе. Те немногочисленные вещи, что были у него на съемной квартире, он перевез к ней и поместил в почти пустой шкаф. Они оба оказались из тех, кто ограничивается только самыми полезными и необходимыми вещами для жизни.

Сначала Полдэн даже растерялся, когда не увидел в квартире ничего напоминающего о родителях, кроме кровати. Позже он узнал, что около дома есть гараж, принадлежавший отцу Алисы, доверху набитый вещами умерших родителей. Туда же в скором времени отправится и кровать, еле втиснувшись в пространство между коробками с одеждой, книгами и журналами матери и инструментами отца.

Моноблок, главный рабочий инструмент Полдэна, разместился на кухне. Но стоило белой беспроводной мышке и клавиатуре коснуться потертого стола, как Полдэн решил, что в ближайшее время снимет неподалеку квартиру и обустроит там офис. В тот момент он мог поклясться, что сделает именно так, а не будет работать в этой промасленной и прокуренной кухне.

Еще недавно Полдэн даже не стал бы тратить время на раздумья, а просто сделал бы так, как ему хочется. Сейчас же, спустя всего неделю отношений, он не решался совершить что-либо, не посоветовавшись с Алисой. Но стоило ему только настроиться на этот разговор, перед ним, как из тумана, появлялось личико Алисы с такими большими, чистыми зелеными глазами и милой улыбкой. Полдэн тут же забывал о любых неудобствах.

Да и работа почти не шла. Днем, пока Алиса была на учебе, Полдэн только и думал, как бы поскорее ее увидеть. А вечера и выходные они проводили вместе без каких-либо исключений. Полдэн не выходил на улицу, даже чтобы вынести мусор, так как вечером они делали это вместе.

Они вместе мылись в душе, готовили, ходили за покупками и в парикмахерскую. Гуляли, пока не отказывали ноги, а потом возвращались домой и занимались сексом до самого утра.

Поспав всего несколько часов, Алиса убегала в колледж, а Полдэн отсыпался до полудня. Как-то за завтраком, хотя время было скорее обеденным, он задумался над тем, что раньше всегда использовал презервативы. Это были его талисманы, обереги, снаряжение, как защитная маска у сварщика или фартук у мясника. С Алисой он не предохранялся ни разу.

И дело даже не в том, что он мог от нее что-то подхватить. Полдэн был ее первым парнем и знал это наверняка. Другой вопрос – дети. Этот момент всегда пугал Полдэна больше, чем сочные говяжьи стейки, поджаренные на свином жире, – веганов. Полдэн и Алиса занимались сексом так, будто знали наверняка, что оба бесплодны. Но действительность была другого мнения. Что самое интересное, эта мысль не только не смутила Полдэна, а показалась ему забавной и милой.

Спустя еще неделю Полдэн невидящими глазами смотрел на экран моноблока, сидя на неудобной табуретке и пытаясь заставить себя сделать сайт, деньги за который уже потрачены на новую кровать. На диване спать он не мог из-за тесноты, а на кровати родителей спать нельзя было ни при каких обстоятельствах.

Вместо того чтобы работать, Полдэн представлял, как они с Алисой и трехгодовалой дочерью (фантазия зашла настолько далеко) гуляют по парку. Но не просто мечтал, он проживал эти картины возможного будущего уже здесь и сейчас. Полдэн видел, как держит Алису за руку, а дочь сидит у него на плечах. Они бегают, веселятся и пьют кока-колу, как в рекламе.

Возможно, ему стоило начать переживать, что он уже несколько недель не работал. Но Полдэн обрел такое жизненное счастье, которое затмевало любые негативные мысли. Помимо этого, он чувствовал себя защищенным благодаря сумме в десять тысяч кор, что лежала на его банковском счете. Этих денег им хватило бы на год жизни. Им двоим. Или даже троим.

Полдэн еще забывался в мечтах, как вдруг услышал шум в коридоре. Он посмотрел на часы: еще минимум два часа до возвращения жены с учебы. Алиса сухо произнесла «привет» и спряталась в ванной комнате на минут пятнадцать.

Все то время, что Алиса пряталась за белой дверью, Полдэн пытался вспомнить, чем же она могла накануне так отравиться, что издавала такие жуткие звуки.

На кухне Алиса появилась с безжизненным лицом и чуть поблекшими глазами. Был бы Полдэн чуть более мнительным, подумал, что она больна раком. Ну, а что еще это может быть?

– Как ты себя чувствуешь? – Полдэн озвучил стандартный для подобной ситуации вопрос.

– А ты как думаешь! – последовал не менее обыденный ответ.

– Отравилась? – Полдэн говорил с такой осторожностью, будто одно неверное слово могло запустить часовой механизм внутри его девушки с последующим взрывом и разбрызгиванием крови и содержимого кишок.

Алиса не ответила. Она начала плакать. Громко и заливисто. Как ребенок, который уронил только начатое мороженое.

Насущный вопрос посетил Полдэна: что делать, когда твоя девушка плачет? Как быть, когда нет видимой причины, которую можно было бы предотвратить и решить проблему без лишних переживаний и сочувствия?

Но в этот раз вопрос как-то сам отступил на задний план. Полдэн почувствовал всю горечь, которую в данный момент испытывала та единственная, ради которой он теперь жил. Слезы стали застилать глаза, но Полдэн мужественно их сдержал и обнял Алису так крепко, что она издала звук похожий на карканье вороны.

– Мы со всем справимся, – произнес он со всей нежностью, что возникала в его сознании, когда он представлял себе будущую семью Куперов.

– Я знаю, – проревела Алиса.

– Так почему ты плачешь? – спросил Полдэн улыбаясь.

– Не знаю, – ответила она и рыдания усилились.

Когда она закончила, они уже оба знали, что Алиса беременна. Они не говорили об этом. Даже не затрагивали смежных тем, но уже наверняка понимали, что скоро их станет на одного человека больше.

На следующий день все подтвердилось. Портативный тест показал две полоски. Полдэн выкурил с десяток сигарет на балконе, пока Алиса не показалась в комнате с видом нашкодившего пса.

– Ну, что? – последовал идиотский вопрос.

– Я беременна, – ответила виновато Алиса.

Время остановилось. Молчание длилось так долго, что каждый из них успел бы сконструировать машину времени и отправиться в прошлое, чтобы предотвратить подобную ситуацию. Но вряд ли они этого хотели.

– Мы, – заорал Полдэн, – мы беременны. Я стану отцом. Ты станешь матерью. У нас будет чудесная семья. Ты будешь самой лучшей мамой и же…

Не успел Полдэн договорить, как Алиса снова начала рыдать. Но в этот раз она плакала по-другому. Она улыбалась. Даже смеялась. Но плакала.

– Полдэн, ты делаешь мне предложение? – трясущимся от слез голосом спросила Алиса.

– Да, – ответил Полдэн и тоже заплакал.

Вечером того же дня Полдэн и Алиса сели на кухне за стол, чтобы, как взрослые люди, обсудить предстоящее торжество. Полдэн рассказал, что взял заказ и до сих пор его даже не начал выполнять.

– В этом нет ничего страшного, – с заботой произнесла Алиса, – всем иногда необходим отдых. Я уверена, ты в ближайшее время решишь этот вопрос, чтобы ничто не отвлекало нас от самого главного события в нашей жизни. Осталось ведь совсем немного.

– Да, – многозначительно ответил Полдэн, пытаясь показать, что думает в первую очередь о работе и свадьбе. Но Полдэн задумался о другом. Он понимал, что уже в ближайшие несколько недель все вокруг них начнет кардинально меняться и в итоге можно будет на долгие годы забыть о спокойной жизни. Он даже не мог вспомнить, когда они решили, что поженятся всего через полтора месяца, но знал наверняка: это необходимо. День был настолько длинным, что начало его уже выветрилось из памяти обоих.

«Надо все успеть», – подумал Полдэн, когда они закончили разговор, и сел за моноблок, чтобы выполнить заказ.

Алиса не была уверена, что хочет пышную свадьбу, пока ее будущий муж не сообщил о сбережениях в десять тысяч кор. Она и раньше знала о существовании банковского счета, но не подозревала о сумме.

После долгих рассуждений было решено устроить самую красивую и яркую свадьбу, которую они смогут себе позволить на половину этой суммы. Остальные деньги останутся как минимум до рождения малыша.

Но уже через неделю ребята отправились в столицу Кокорики и спустили там за вечер шесть сотен в одном из самых известных ресторанов Дорогона. Алиса опрокинула стакан воды от удивления, когда принесли счет. Ее отец, будучи наемным строителем в Нуше, зарабатывал столько же в месяц.

Полдэн расплатился картой и ни на секунду не подал вида, что сумма его смутила. Алиса покраснела от смущения и восхищения. Она думала, что Полдэн закончил предыдущий заказ и уже выполнил новый, заработав на шикарный ужин в столице.

«Я выйду замуж за самого успешного дизайнера в Кокорике», – подумала она, но даже не попыталась выяснить у Полдэна, откуда он взял эти деньги. Спросить она не решалась, боясь то ли обидеть его глупыми расспросами, то ли узнать, что деньги появились не из последнего заработка.

Полдэн гордо расправил плечи, стараясь не вспоминать, как на самом деле обстоят дела. Он планировал закончить предыдущий заказ и взять новый, но неделя пролетела так быстро, а насладиться жизнью пока еще есть возможность так хотелось, поэтому он вывел со счета тысячу кор на банковскую карту и повез невесту в Дорогон.

– Полдэн, это самый невероятный суп из всех, что я когда-либо ела, – радостно произнесла Алиса в следующие выходные в местном вьетнамском кафе недалеко от дома.

– Я рад, что тебе нравится, – Полдэн улыбнулся в ответ. – Особенно за эти деньги. Пять кор за пол-литровую тарелку супа. В ресторане за меньший объем придется заплатить раза в три-четыре больше.

Алиса от удивления выпучила глаза, но не прекратила втягивать лапшу из тарелки.

– А почему такая вкуснятина в таком объеме за такие смешные деньги? – спросила Алиса, когда прожевала лапшу и запила острым кисло-соленым бульоном.

– Кокорика – удивительное место. Благодаря нашему законодательству, сюда могут приехать и поселиться люди со всего мира и жить очень даже хорошо, на каком бы языке они ни говорили и кем бы они ни были, главное – соблюсти одно условие.

– Какое? Я далека от политики.

– Ты же знаешь, что Кокорика – это, наверное, единственное место на земле, где нет ни одного храма. Полное отрицание какой-либо религии. А виза на постоянное проживание выдается только тем, кто письменно отказывается от любой конфессии и обещает не проповедовать и не навязывать каких-либо религиозных убеждений, – ответил Полдэн.

– Конечно, знаю. Я же родилась здесь. Но я слышала, что в Ями есть несколько храмов или что-то такое.

– Ями я в расчет не беру. Большинство людей предпочитает делать вид, что этого города не существует. И я полностью поддерживаю такое поведение.

– Почему? – спросила Алиса нерешительно.

Лицо Полдэна исказилось, как если бы вместо лапши он втянул и пожевал колючую проволоку. Алиса сочла этот ответ убедительным.

– Налоги у нас невысокие, продуктов и ресурсов в избытке, – продолжил Полдэн. – Погода максимально благоприятная. Так что это просто идеальное место для свободных людей, которым надоело давление государства, общества или религии. Человек из любой страны может приехать сюда, оформить визу и открыть свое дело. Он просто получает удовольствие оттого, что делает, а правительство ему не мешает, а даже поощряет. Владелец этого заведения, видимо, может себе позволить такую цену. Его все устраивает. И нас все устраивает. Возможно, во Вьетнаме ему было не так хорошо. Хотя кто знает.

Полдэн взглянул за барную стойку, где стоял улыбчивый владелец кафе и с явным удовольствием объяснял состав супа паре англичан. Вьетнамец уловил взгляд Полдэна и демонстративно ему подмигнул.

– Зачем тогда ходить в рестораны, где все стоит в десятки раз дороже, когда можно есть такую прелесть и платить вполне реальную цену? – резонно поинтересовалась Алиса.

– Затем, Алиса, чтобы попробовать в этой жизни все, – заметил Полдэн. – Иначе откуда мы бы знали, что тут так же вкусно, как там, только дешевле в пять раз?

– Для меня не так важно, что там так же вкусно. Мне важно, что вкусно именно здесь и за умеренную цену. Мне этого вполне достаточно.

Полдэн хотел что-то сказать, но передумал, так как понял, что в этом нет смысла. Лучше остаться при своем мнении.

– Полдэн, а что это за головастики? Все не решалась спросить… – произнесла Алиса, вылавливая желтоватые овальные зерна с длинными белыми хвостиками.

– Тсс! – прошипел Полдэн.

– Что? – возмутилась Алиса.

– Тихо. Одну минутку. Я как раз это выясняю! – тихо ответил Полдэн с хитрой улыбкой.

Алиса замолчала, и Полдэн сосредоточил все свое внимание на владельце кафе, который все еще разъяснял состав супа посетителям:

– А также немаловажной составляющей этого блюда являются пророщенные бобы маша или, как они еще называются, бобы мунг. Выглядят они, как головастики, но зато очень полезные. В них содержится невероятное количество витаминов, минералов и прочих полезных веществ. Так что очень советую взять суп «Фо Бо»…

Вьетнамец продолжил еще что-то говорить, но Полдэн больше его не слушал, а заговорил сам:

– Это пророщ…

– Я слышала, – пробормотала Алиса.

– Ну, тогда мы можем считать себя экспертами в азиатской кухне, – пропел Полдэн.

– Они безвкусные, но… – ответила Алиса и тут же покраснела.

– Что такое?

– Ничего. Просто представила, как один твой головастик проник в меня и благодаря этому мы теперь станем самой счастливой семьей, – смущенно ответила она и захихикала.

«Умеет она сказать какую-нибудь глупость», – подумал Полдэн и, не отдавая себе в этом отчета, захихикал в ответ, как школьник над словом «многочлен».

Все оставшееся время до свадьбы по будням Алиса продолжала ходить в колледж, а Полдэн – делать вид, что работает. Сначала он просто смотрел в экран и настраивался на работу, но работа не настраивалась. Потом он начал смотреть фильмы и сериалы. В один из дней Полдэн зарегистрировался в онлайн-игре, выбрав персонажа в черной мантии с двумя мечами, и стал периодически бегать по виртуальному миру, убивая монстров. Раньше он презирал людей, которые тратят время на такие глупости. Теперь он осознал, что, возможно, это не такие уж и глупости. Явно лучше, чем наркотики, алкоголь и сигареты. Это не вредит здоровью и почти не расходует деньги: необходимо платить жалкие копейки раз в месяц и все. Так казалось сначала.

Иногда перед сном, когда Алиса уже спала, Полдэн задумывался о том, что его деструктивная дневная деятельность может привести к серьезным последствиям. Но Полдэн утешал себя, что это вызвано исключительно необходимостью работать в некомфортных условиях.

«Скоро все наладится. У меня будет свой офис, и я опять стану работать, как раньше. Надо лишь поговорить. Поговорить…» – думал Полдэн и засыпал.

В выходные Полдэн и Алиса продолжали тратить, якобы заработанные на новых заказах, деньги на развлечения и готовиться к свадьбе. Но Полдэн не врал Алисе о том, откуда берутся деньги. Не было нужды. Просто она не спрашивала. А он не говорил.

Третьего июня Полдэн уехал в Норон к родителям. За четыре года жизни в Дорогоне он всего два раза навещал их. Они звали его каждые выходные, но Полдэн всегда находил причину не ехать. Старые друзья, старый город, старые воспоминания. Все это угнетало. Он стремился только к новому и свежему. Так было в работе: он всегда следовал последним трендам. Всегда новые девушки и новые друзья, которые быстро становились старыми и отправлялись в долгий ящик с нежелательными воспоминаниями.

Но в этот день Полдэну просто необходимо было вернуться домой. Во-первых, неожиданно появились три подружки невесты, которые вызвались помочь Алисе в подготовке к свадьбе, поэтому с самого утра они были уже на Дельмонико 13. Во-вторых, Полдэн мечтал хоть немного развеяться и отдохнуть перед церемонией.

Полдэн предпочел бы какое-нибудь тихое место, а может, наоборот, шумный ночной бар, но в полном одиночестве или хотя бы в компании какой-нибудь красотки. Но деньги были на исходе, да и понятие верности для Полдэна последнее время стало приобретать священный смысл. Полдэн никогда никому не изменял, так как никому ничего не обещал, и планировал придерживаться этого принципа и дальше. А может, Полдэн просто боялся, что Алиса с подружками придет в тот же бар, где мог бы находиться он сам.

Ничего не оставалось, кроме как отправиться к родителям. Старых друзей он предупредил о свадьбе, но о своем приезде в Норон сообщать не стал. Он бы вообще ограничился только родителями и парочкой помощников на церемонии, но Алиса мечтала о большой и пышной свадьбе, а у нее самой почти никого не было. Поэтому Полдэну пришлось пригласить всех, кого он когда-либо знал, кроме девушек, с которыми спал, конечно.

Дома встретили его, как подобает родителям, что долго не видели сына. Стол накрыли не хуже, чем на следующий день на свадьбе и пригласили еще пару-другую родственников. Приехал Полдэн утром, а из-за стола вышел глубокой ночью. Утро на следующий день выдалось особенно тяжелым. Отдохнуть он так и не успел, а спал отвратительно из-за чрезмерного переедания и убойной дозы алкоголя.

По дороге в Нуш Полдэн, сопровождаемый друзьями и родственниками, выпил две банки энергетика и на какое-то время почувствовал себя лучше, хотя все равно с трудом осознавал реальность.

Накануне он заметил, что действительность стала ярче и прозрачнее. Последние месяцы после знакомства с Алисой все было как в тумане: окружающий мир затих и помутнел. Но всего за пятнадцать часов до свадьбы мир прояснился.

Полдэн осознал, что на его счете, часть которого они с Алисой пытались сберечь хотя бы до рождения ребенка, осталось всего сто тридцать семь кор с мелочью, а деньги все еще требовались. Кто бы мог подумать, что свадьба – дело настолько затратное! Он занял у родителей тысячу кор, и обещал вернуть с вырученных на свадьбе денег.

Утро началось с долгой прогулки по парку, засаженному высокими кипарисами и низенькими кустами пахучего розмарина. Алиса облачилась в пышное белое платье. Полдэн – в темно-синий костюм. Друзья и родственники сопровождали новобрачных в строгих костюмах независимо от пола и возраста, несмотря на жару и близость пляжной зоны.

Полдэн нанял фотографа и оператора из Дорогона. Ребята весь день не отходили от невесты ни на шаг.

За полчаса до церемонии Алиса, Полдэн и сопровождающие гости собрались у Дома Вечности, здания, в котором уже более ста лет проводились бракосочетания. Подобное учреждение есть в каждом относительно крупном городе Кокорики. В Нуше – это каменное одноэтажное сооружение высотой в пятнадцать метров с треугольной крышей, а шириной в половину футбольного поля.

Ровно в полдень Полдэн взял дрожащую руку Алисы и повел за собой по каменной лестнице, ведущей внутрь. За ними последовали друзья и родственники. Миновав пару десятков ступеней, они прошли сквозь два ряда резных колонн, над которыми под самой крышей на фронтоне виднелся герб Нуша: треугольник, а внутри волнистая линия, закрученная с одного бока в спираль.

Вся компания зашла внутрь через высокий дверной проем и отправилась в дальний зал (один из восьми). Алиса сразу же ушла с подружками в помещение для подготовки или, скорее, ожидания, а гости и Полдэн остались в зале.

Весь процесс длится ровно час вместе с заходом в здание и самой церемонией. Сорок пять минут выделяется на организаторские моменты: гости проходят в зал, кладут подарочные конверты с деньгами в Бадан (церемониальный кувшин для денег, украшенный разноцветными узорами), рассаживаются по местам (гости со стороны жениха – с правой стороны, родственники и друзья невесты – с левой), а распорядитель церемонии подготавливает все необходимые атрибуты для главного события.

Полдэн за все это время так и не смог понять, куда ему лучше встать, и что делать. Отец накануне ему объяснил, что следует ожидать где-нибудь подальше от глаз гостей и появиться за несколько минут до церемонии, но Полдэн совершенно позабыл об этом и постоянно натыкался на гостей и чуть даже не опрокинул стол, на котором стоял Бадан.

На роль распорядителя церемонии обычно выбирается какой-нибудь уважаемый и значимый человек для семей жениха и невесты. Полдэн такого человека не знал, да и знать не хотел. Поэтому его отец, Мартин Купер, предложил свою кандидатуру. Полдэн не стал возражать.

За пять минут до начала церемонии на невысокий подиум поднялся мужчина с седой бородкой, круглым выпирающим животом, едва позволяющим застегнуть пиджак, и добродушной улыбкой: Мартин Купер. Он подготовил гостей, попросил – тишину в зале и сначала пригласил жениха, своего сына, а затем невесту.

За секунду до появления Алисы заиграл «An der schönen, blauen Donau» Штрауса – вальс, без которого уже сотню лет не обходится ни одной церемонии бракосочетания в Кокорике. Алиса шла одна. Ни отца, ни брата, кто мог бы ее сопровождать у нее не было, но судя по высоко поднятому подбородку, держалась она очень хорошо.

Алиса прошла по синей дорожке через зал, где с правой стороны почти все места были заняты, а с левой сидело всего шесть человек: три давно позабытые подруги с мужьями. Мартин помог ей подняться на подиум, придержав за руку, и начал церемонию. Музыка слегка притихла, но не остановилась.

Спустя пять минут вступительной речи, Мартин Купер выдал Полдэну и Алисе два листа, где они в двух экземплярах написали свои клятвы, выраженные в нескольких небольших предложениях. Клятвы подкрепили подписями и отпечатками больших пальцев. Каждый из супругов взял по листу с клятвами, чтобы хранить их всю оставшуюся семейную жизнь.

Когда музыка стихла, обручальные кольца были надеты на безымянные пальцы, а клятвы написаны, Мартин дал добро на непродолжительный поцелуй молодоженов. Завершилось все пятиминутной фотосессией.

После этого новоиспеченные супруги и их свита направились в ресторан, расположенный в квартале от Дома Вечности. Прибыв в ресторан, Полдэн сразу же взял первый попавшийся бокал с шампанским и осушил его. Полдэн так переволновался, что даже не почувствовал действия алкоголя. В ход пошел следующий бокал. Потом была водка, бурбон и текила, хотя последняя не входила в свадебное меню.

Проснувшись на следующее утро, Полдэн вышел на балкон, пока Алиса принимала душ, и погрузился в воспоминания. Полдэн прокрутил в голове все чудесные моменты, которые случились с ним после встречи с Алисой. Особенно ярко ему запомнилась сама церемония, несмотря на волнение. А вот все, что было дальше куда-то подевалось. Момент от прибытия в ресторан и до сегодняшнего утра почти полностью вывалился из памяти Полдэна.