Истории Приторного человека

Глава 8

Мама.

Начинается бунт, цепи слетают, я бегу по лесу.

Сегодня решился посетить маму. После работы пока шёл до её дома, выкурил полпачки. Ждал когда кто-нибудь выйдет из подъезда или зайдёт, чтобы не звонить в домофон. Поднялся, постучал в дверь. Звук ключа, дверь приоткрылась.

– Привет мам.

– Есть будешь?

– Да.

Мы прошли на кухню, мама поставила тарелку супа. Я сел за стол.

– Ну и где ты был?

– Путешествовал, побывал в больших городах.

– И стоило?

– Не знаю мам. Сейчас живу в нашем загородном доме.

– Ева мне сказала.

– Что?

– Она часто бывает у меня. Сын ведь исчез, хоть кто-то интересуется как я тут.

– Извини, мне нужно было уехать.

– Мог бы позвонить.

– Хотел побыть один.

– Твоё дело.

– Ну и компанию ты собрала в доме.

– А почему нет? Хорошие ребята, да и платят вовремя.

– И каждый с тараканами в голове.

– Они есть у всех.

– Я запутался немного.

– Пора возвращаться, перестать бегать.

– Я не знаю.

– Тебе ведь нравилось копаться в технике. От отца досталось к сожалению, пора вернуться в институт…

– Как вы познакомились? – я ее перебил.

– Обычно, сдали экзамены и пошли отмечать к друзьям у подруги, там и познакомились.

– А почему разошлись?

– Я начала тянуть его вниз, он слишком много начал думать о нас, о себе стал забывать.

– Развод была твоя идея?

– Да, так было лучше. Все силы тратил на нас и стал слишком изматываться, жертвовать своими идеями. Мы чуть не оказались на дне. Теперь у него всё идёт в гору, да и мне грех жаловаться.

– Как всё сложно.

– А никто и не говорил, что будет легко. Лучше ответь, когда бегать перестанешь?

– Скоро. Я выдохся, совсем запутался. Думал станет лучше, но лучше не становится.

– Пора уже взрослеть.

– Стараюсь.

– Подумай о возвращении в институт.

– Ладно.

Оставшуюся часть вечера мы вспоминали мои детские годы. Смотрели фотографии в альбоме. Она ни разу не улыбнулась, и не показала что рада меня видеть, но я знал что всё как раз наоборот.

Глава 9

Ада.

Дыхание сбивается, они догоняют и мне не скрыться. Толчок в спину, падение на землю. Руки и ноги связали, пытаюсь сопротивляться, это уже бесполезно. Бросают в яму.

Сегодня выходной, поэтому проспал до обеда. Спустился вниз, никого не было. Налил себе чай и уселся на диван в гостиной. Входная дверь открылась, зашли Ник и Ада.

– Нет, нет, нет, проси Дэна.

– Он тоже отказался.

– Я не пойду.

Ник заметил меня.

– Вон, Марка проси. Ему всё равно нечего делать.

Ник ушёл в свою комнату, Ада направилась ко мне.

– Марк, сходишь со мной на…

– Концерт?

– Можно и так сказать.

– Да, мне и вправду нечего делать сегодня.

– Хорошо, я пришлю тебе адрес и буду тебя там ждать.

– А вместе поехать не можем?

– У меня ещё дела.

– Ну ладно.

В своём шкафу нашёл чёрные вещи и стал похож на троицу рокеров. Через час мне пришло смс с адресом, я вызвал такси и поехал на место.

Ада уже ждала там, на ней длинное пальто, причёска стала ухоженной, будто она только вышла из салона. Губы выделялись красной помадой, никогда не видел чтобы она так красилась.

– Привет, я вот оделся чтобы не выделяться.

– Вижу, тебе идёт.

– А к чему такой боевой раскрас?

– Не нравится?

– Нравится.

– То-та же, ну пошли.

Она отвела меня в сторону городского театра.

– Концерт в театре?

– Да.

Мы зашли, там было много народу. Мужчины в дорогих костюмах, их жёны в платьях. Все толпились у гардероба. Ада молчала, дошла наша очередь. Она сняла пальто, на ней красивое платье и только сейчас заметил на ней туфли.

– Что происходит?

– Это не совсем концерт.

Я снял куртку, на футболке красовался принт черепа. Люди начали смотреть в мою сторону. Ада только и делала что улыбалась, я увидел большую афишу, премьера «Суини Тодд, маньяк цирюльник с Флит-Стрит».

Зашли в большой зал, протиснулись на свои места, меня сверлили взглядом.

– Ты…

– Тихо.

Свет погас, открылся занавес. Ближайшие часы Ада не отрывалась от сцены, а я не мог понять что тут делаю. Смирившись, начал внимательно смотреть.

После спектакля мы пошли гулять по городу.

– Ты меня подставила.

– Сам меня перебил, зато было смешно.

– Очень, особенно чувствовать как на тебя глазеют.

– Можно сказать, один день ты побыл в моей шкуре.

– А как ты стала ударницей?

– Я хотела выступать на сцене, но на барабанах получалось лучше, бывший научил.

– А сцена?

– Меня не брали. Как тебе спектакль?

– Месть, кровь, мне понравилось.

– Я рада.

– И тебе идёт этот наряд, ты красивая.

– Спасибо.

– Ты мечтала о сцене, эти двое хотят рок славы. Дом наполнен мечтателями.

– Раньше дети хотели быть космонавтами. Наверное чувствовали что надо валить с этой планеты. Сейчас все хотят быть на Земле и быть значимыми.

– И надо ли.

– Я знаю лишь одно. Занимайся тем чем можешь.

Зашли на аллею с фонарями, Ада остановилась.

– Ты умеешь танцевать?

– Нет.

Она подошла ближе, достала телефон и включила медленную музыку.

– Короче, одну руку на мою, вторую на талию. Опустишь ниже, я тебе врежу.

– Понял.

– Теперь просто покачивайся.

Играла музыка, падал крупный снег и фонари светили с двух сторон. Мы танцевали на середине дороги, хотя сомневаюсь что это можно назвать танцем. Она смотрела мне в глаза и я чувствовал как из груди хочет что-то вылезти, как «Чужой» в фильме. Когда закончили, нам похлопала престарелая пара проходившая мимо.

На автобусе возвращались домой, всю дорогу слушали в наушниках её плейлист на телефоне и держались за руки.

У дома обнаружили тело, это был Серый.

– Я его затащу.

Поднял тушу, Ада открыла дверь. Занёс в дом и потащил в комнату, он еле-еле плёл ногами. Кинув его в постель, снял с него куртку, на руках были порезы. Укрыл одеялом и спустился вниз.

– Ты видела его руки?

– Да.

– Ему нужна помощь.

– Мы пытаемся, он сам не хочет чтобы помогали.

– Отвезти к врачу.

– Водили, не помогло.

– Нельзя это так оставлять.

– Его родители погибли, когда ему было пятнадцать. Он жил с бабушкой, работал и учился. Тяжело ему приходилось, а после смерти бабушки ещё хуже. Когда пьяный, он разговорчивый.

– Оставлять его одного не надо.

– Он сам сделает всё чтобы остаться одному, за ним не так легко уследить.

– Психи кругом.

– Думаешь ты нормальный?

– А разве нет?

– Я устала. Пойду спать, доброй ночи.

– Доброй.

Глава 10

Новый год.

Люди пытаются выбраться из ямы, их поливают бензином. Я в самой середине всего этого. Тела, огонь, крики,стоны.

Заканчивался третий месяц моего проживания с этой компанией. За это время к ним привык окончательно. Постоянно Ева меня вытаскивала и тащила в какие-нибудь места, слова – «Я устал» или – «Я не хочу» она игнорировала, может это и к лучшему. С ней уютно и хорошо, она вернула чувства которых давно не было, которых хотел всеми способами избежать. Теперь я её заложник, и мне это нравится.

Серый тоже попал под удар, каждый из нас старался проводить с ним время, ему это конечно не нравилось.

Мы вернулись после очередной вылазки. В городе творился красочный хаос. Тридцать первое декабря, дети бегают по улице, кидают друг другу под ноги петарды, бесятся и радуются этому дню. Те, кто уже старше, не скупились на салюты, грохот по всему городу. В небе сверкают залпы. Ёлки украшенные гирляндами, украшенные окна в домах, витрины. Ряженные бродят и поднимают настроение прохожим. У горок огромные очереди, от самых маленьких до пенсионного возраста. Кто-то уже подвыпивший кричит поздравления.

У дома встретили Дэна и Ника, они тащили срубленную ёлку. Нас ждали Ева и Герман, целый день они убирали бардак, даже в моей комнате. Нигде не было пылинки.

– Вы ведь её купили?

– Ева, конечно мы её купили, а не срубили на участке наших добрых соседей – ответил Дэн.

– Как всегда.

– Да-да мы.

– Марк, всё купили?

– Да.

Я отнёс пакеты с продуктами на кухню. Дэн и Ник начали кидаться мандаринами.

– Прекратите, это вам не снежки – крикнула Ева.

– Правда, ведёте себя как дети – вмешалась Ада.

– Да что вы взъелись на нас – ответил Ник.

– Нужно все успеть, у нас ещё ничего не готово, как всегда всё в последний день.

– Они правы.

– Герман, и ты туда же. Чертовы парочки.

– Ну можешь ещё раз кинуть в Дэна, а я сфотографирую.

– Герман. – Ева ударила его в плечо. – и зачем нам ещё одна ёлка?

– Эта искусственная, она мертва, а мы принесли живую. Понюхай какой от неё запах – Дэн хотел подтащить Еву к ёлке.

– Отстань, всё. Мы пошли готовить, а вы украшайте.

– Есть босс. – хором крикнули Дэн и Ник.

– Герман, Ада, пойдёмте от этих идиотов.

– Эх Герман, связался на свою голову. Был пацан и нет пацана. – сказал Ник.

– Каблук. – поддержал Дэн.

Герман показал им средний палец.

На кухне шёл шумный процесс готовки, в гостиной смех и дурачество. Я поднялся к Серому в комнату, он сидел за столом и что-то писал.

– Ты к нам спустишься?

– Не знаю. Этот день мне не нравится больше всего. Каждый раз они думают что следующий год будет лучше, но ничего подобного.

– Ну триста шестьдесят пять новых дней, триста шестьдесят пять новых возможностей.

– Издеваешься?

– Да.

Мы посмеялись.

– Ладно, ждём тебя внизу.

– Хорошо.

В гостиной поставили большой стол. Кулинарные способности Евы удивили. Всё было готово. Мы сели и начали пир, вскоре присоединился Серый.

– Ну вот и куранты, я рад что этот год встречаю с вами. Желаю, чтобы всё задуманное исполнилось – сказал Герман.

Все подняли бокалы, последний удар и дом наполнился радостными криками.

– Всё народ, пошли на улицу. – крикнул Ник.

– Зачем? – спросила Ева.

Ник и Дэн схватили ёлку и потащили во двор.

– Куда вы её тащите? – Ева начала повышать голос.

Мы все проследовали за ними. Ёлку бросили, накидали к ней досок, старые газеты. Ник полил всё это розжигом и подошёл к Серому.

– Это сделаешь ты, держи спички.

– Нет, хватит! – крикнула Ева.

Серый долго не колебался и поджог, вспыхнул костёр. Ева начала бегать за Ником и Дэном, всячески ругалась. Я, Ада и Герман смотрели и смеялись. Серый наблюдал как горит ёлка.

Так встретили ещё один год. Пили, веселились, наслаждались моментом.

Глава 11

В темноте.

В яму падает земля, нас закапывают.

Проснулся из-за того, что отекла рука на которой лежала Ада. Постарался медленно тихо встать с кровати, не разбудить её. Внизу уже сидели Герман и Дэн.

– Доброе. – сказал Герман.

Я просто кивнул, Дэн протянул рюмку.

– Опохмелись.

Выпил и сел за стол.

– Надо Серому отнести бутылку, он вчера глушил за троих. – сказал Дэн.

– Я отнесу.

Взял бутылку и поднялся в комнату, открыл дверь. Было темно, свет поступал из коридора, осветил парящие ноги.

Спустился вниз.

– Ну что, живой наш алкаш? – спросил Дэн.

– Он повесился.

На дом упала тень, в эти дни мы толком не говорили. Будто у нас что-то забрали. Отец помог организовать похороны.

В комнате мы нашли записку.

«Можете назвать это трусостью, но я так не думаю. Рад что вы были частью моей жизни, пытались помочь. Поток в моей голове взял вверх, я устал с ним бороться, это слишком больно.

«Вся беда в том, что мы смотрим на закрытую дверь и не обращаем внимание на открывшуюся»

Я много написал за эти годы, но есть одна рукопись которую хотел бы увидеть на полке книжного. Она лежит на моём столе, в шкафчике найдёте скопленные деньги. Конечно вы можете распорядиться ими иначе. Решать вам друзья, и простите за то, что сделал».

Его рукопись называлась Клуб «Клетка».

Герман увёз Еву на природу, она тяжелее всех переносила потерю. Ник сутками смотрел телевизор, Дэн заперся в гараже и не выходил. Я и Ада бродили по улице, она не могла толком спать, ей снились кошмары.

Первые дни года начались в темноте.

Глава 12

Книга.

Не могу пошевелиться, нечем дышать, тьма.

После работы возвращался домой пешком, слушал музыку и глядел по сторонам. У дома меня ждал отец, он стоял у машины и курил.

– Ты ведь не куришь.

– С вами и запить не грех.

– Что-то случилось?

– Мне интересно, что ты собираешься делать.

– С чем?

– С жизнью.

– Не понял.

– Хочешь закончить как писака?

– Прекращай, он просто не справился. Думал что в клетке из которой не вылезти.

– Клетке? Мы все в ней, нет разницы сколько тебе лет, на дне или наверху. Всегда будет что-то тревожить, мешать, а тебе надо решать, как исправить, сделать лучше. Из одной клетки в другую, мы постоянно ищем ту что нас устроит больше. Ты никогда не будешь свободен.

– Ну и что ты хочешь от меня?

– Чтобы высунул голову из одного места, и начал думать.

Он бросил сигарету и сел в машину, я зашёл в дом. На кухне сидели Герман, Ева и Ада. На диване в гостиной так и валялся Ник.

– Марк, завтра пойдём в редакцию? – спросил Герман.

– Да. Ева ты как?

– Лучше.

– Зачем приезжал отец? – спросила Ада.

– Пытался вставить мозги.

К нам пришёл Дэн.

– Ада и Ник, идём со мной.

– Куда? – спросил Ник.

– Пошли, хватит валяться на диване.

– Ну я только устроился.

– Сейчас врежу.

– Понял-понял, встаю.

– Ада, если что, зови. – сказал я.

– Хорошо.

На следующее утро с Германом пошли в редакцию, проторчали там полдня. Нам сказали, что для всего потребуется месяц, а может больше.

Троица рокеров провела весь день в гараже, под вечер пришёл Дэн и позвал нас.

– Сейчас мы сыграем три песни, а вы выскажитесь.

То, что они играли до этого, казалось детским лепетом. Теперь я понял, что Дэн всё это время сидел писал текст и музыку. За три песни почувствовали лёгкую грусть вперемешку с радостью. Это было что-то новое, более искреннее.

Глава 13

Путь.

Что-то толкает наверх, яркий свет, вспышка.

Прошло четыре месяца, книга вот-вот выйдет в тираж. Дэн договорился со своим старым приятелем на один концерт, он вызвал фурор и концертов стало пять, потом десять, пятнадцать. Они получили известность. Это было начало конца Клуба «Клетка»

Мы сидели на кухне и отмечали, Дэн сообщил.

– Нас заметили и хотят подписать контракт.

– Поздравляем. – сказала Ева.

Прозвучал очередной удар рюмок, эту новость я уже знал.

– А мы с Евой собираемся в путешествие по миру. – сказал Герман.

– Значит скоро мы разъедемся? – спросил Ник.

– Да, но наш Клуб все равно будет существовать. – ответила Ада.

– Мы ещё увидимся, и не раз. – сказал Герман. – А ты чем займешься Марк?

– Думаю продолжить учёбу, а там посмотрим.

– Неужели ты снова выбрал путь. За это мы должны выпить.

Дом вскоре опустел и нас всех разбросало.

Группа перестала существовать после восьми лет. Дэн и Ник открыли рок бар.

Герман и Ева побывали во всех уголках мира за двадцать лет. Они хотели покорить Эверест, по последним данным у них это вышло, но назад они так и не вернулись.

Ада ушла из группы на третий год, родила мне дочь. Я закончил учёбу и стал работать в ракетно-космической промышленности. В пятьдесят два сигареты сделали своё дело, у меня диагностировали рак.

Книгу до сих пор можно найти в книжном, она хорошо покупается. Вся прибыль от продаж идёт в благотворительных фонд.

В жизни были взлёты и падения, главное не сдаваться и выбрать клетку которая тебя устроит больше чем остальные.

Помощь

Мой дедушка жил в небольшом городке. Вы все прекрасно о подобном городке знаете, они есть везде. Вы где-то просто слышали, или может даже проезжали мимоходом. А может вы сами из такого?

Городок ничем не славился, не был приметен для туристов. Леса, забитые зеленью, дичью и охотниками. Один единственный пляж у не самой чистой реки. В жаркий летний день у нее собирались половина населения, чтобы хоть как-то охладить тело, а не только с помощью залива в него холодного лимонада или пива. Из промышленности – лесопилка да завод по производству спичек. Ну и конечно площадь, посвящённая писателю, который в этих местах никогда не был. Его статуя вечно привлекала птиц. Все тут друг друга знают, пусти слух на соседа что он ворует кабель или металл – разлетится мгновенно. Правда, неправда, разницы нет. Есть новость, надо ее обсуждать. Даже если это ложь. Так населению было хоть как-то развлечься. Новости тут скудные, газета выпускала только статьи о животных, плохих дорогах в округе, как администрация в очередной раз говорит – «Мы все исправим, нужно время. У нас буду дороги и детские площадки не хуже, чем в других городах». И как же без рубрики с анекдотами, без нее никуда.

На похоронах дедушки я удивился как этот городишка почти весь пришел. Будто не на кладбище, а на речку. Он всегда всем помогал, при этом оставался хулиганом. Он и пустил слух на своего соседа про воровство металла со двора. Они вечно ругались, сосед утверждал от гаража деда идет излучение радиации и подобную чушь. Якобы дед там сутками что-то делает, это влияет на мозговые волны. Поэтому голова болит, вода в доме отравлена, у кошки вечные запоры.

Бабуля перед тем как дедушка шёл в гараж желала ему никого не сжечь сегодня. Про что она говорила я не понимал. Спрашивал у мамы, она махала рукой и отвечала – это дурацкая старая байка, не бери в голову.

Он рассказал мне эту историю, когда мне стукнуло тринадцать. История о первом провале, история о первой популярности. О такой которую не хотелось желать в начале своей жизни.

В один из дней, когда дедушка мастерил в своем гараже, я зашел посмотреть, что он делает. В самом гараже всегда царила чистота, дед даже так дома не поддерживал чистоту. Каждый инструмент на своей полочке, каждый винтик, каждый болтик. Тряпки и то лежали сложены как одежда в шкафу на своем определенном месте. Его машина сверкала при свете переносной лампы. «Копейка» оранжевого цвета. Для всех «Копейка», а для него она была гоночным болидом – ужасом, обгоняющим любую другую машину в городе. За ней он был Шумахером. Если светофор вот-вот загорится красным, он вжимал педаль в асфальт и летел.

Из транспорта у него еще был разбитый мотоцикл. На нем он не ездил, и чинить не собирался. Красный «Минск», спрятанный под брезент.

– Тебе чем ни будь помочь? – спросил я у дедушки.

Он точил ножи, был увлечен настолько что не услышал меня. К любому делу он относился только так. Он считал если дело тебя не захватывает в свои цепи, то не стоит за него и браться. Пустая трата времени. Я повторил фразу второй раз, он меня услышал.

– Помочь? Да нет, не нужно… – Я уже собрался разворачиваться и уйти как он сказал: – Хотя постой, принеси мне с холодильника пиво. Да так чтобы бабка не увидела, смогешь?

– Если она увидит меня, будет ругаться.

– Ну тогда ты мне не чем не поможешь.

– Я сделаю, я помогу! – громко сказал я.

Как ниндзя проник в дом, оценил обстановку. По звукам бабушка была на втором этаже, закидывала в стиральную машинку белье. Подбежал к холодильнику, открыл, взял банку. Идеальное преступление. Звук закрывающейся дверцы машинки и пиканье режимов стирки. Она вот-вот спустится, надо бежать.

Запыхавшись залетел в гараж, дедушка повернулся в мою сторону.

– Принес?

– Как договаривались.

– Ну давай, неси.

Я подошел к дедушке, протянул ему холодную банку пива. Он взял ее левой рукой, а правой дернул крышку. «Пшшшш» – звук пенного прошелся по гаражу. Дедушка поднес банку ко рту и жадным глотком попробовал товар.

– Уххх, вот это хорошо. – сказал он, потрепав мои волосы на голове.

– Чем еще помочь?

– Да ничем, я уже заканчиваю. Остался один нож.

Он отвернулся к станку.

– А почему бабушка постоянно желает тебе не сжечь кого-то?

Он продолжил точить нож.

– История моей молодости, мне было двенадцать. У моего старшего брата появился мотоцикл. «Минск», он все лето работал на лесопилке чтобы накопить на него. И вот, ему восемнадцать. Он покупает себе «Минск», надевает свою кожанку. Садится на этого коня, катит по дороге, ветер дует в его лицо. Думаю, он счастлив, он чувствует свободу. Эта свобода обрывается – удар. Он летит, а за ним куски «Минска». Падение.

Дедушка взял банку и сделал еще два глотка.

– Похороны, мои первые похороны. Мне было страшно. Мать и отец горевали, их так съедала боль. А тело брата такое бледное, холодное. Он лежит и не шевелиться. Страшно это… Родители после церемонии толком не говорили. Прошло пару дней, ни от кого я не услышал ни слова. Сам ходил в школу, приходил домой и плакал. Каждый в своей комнате горевал по-своему. Отец пил, мама пила таблетки успокоительных. Я хотел вернуть все, хотел помочь нам всем.

В школе был товарищ, мы с ним пошли в кино. Мне было не до этого, он хотел чтобы я отвлекся. Особо я не вникал что на экране. Какой-то ученый, лаборатория, он пытается оживить чудовище. Удар молнии, монстр оживает, дурацкий фильм думал я. Но что-то в этом было, ведь если провести по нервным окончаниям лягушки ток, то она начинает дергаться как живая. Мне пришла идея, плохая идея. Я рассказал об этом своему товарищу, он начал говорить это полный бред. Это всего лишь кино. Я настаивал на своем. Мой друг видел как мне плохо, он знал что мне нужно хоть капельки надежды. Он согласился на безумство.

Дедушка перестал точить нож, положил его у станка. Взял банку, отхлебнул еще из нее и сел на стул.

– Мы пошли на кладбище ночью. Взяли лопаты, нашли могилу брата. Копали до самого утра, сторож был как всегда пьян и ничего не слышал. Хоть с пушки стреляй, ему все рано. Сломали прибитую крышку. Запах, словами его не передать. Друг хотел уже уйти, я попросил не делать этого. Один бы я не справился. Переборов свои сомнения, он продолжил играть со мной в эту авантюру. На тележку затащили тело моего брата. Он был в костюме, это барахло ему не шло. Кожанка, вот это его одежда. Мы притащили тело в гараж. Я сам подсоединил провода. Один к голове, другой к сердцу. Родители еще спали, у нас было тридцать минут до их подъема. У отца еще всегда был бардак в гараже, целая канистра спирта стояла прямо у трансформатора. Крышка конечно же где-то валялась отдельно. Я подошел к трансформатору, посмотрел на своего приятеля. Он сказал лучше давай все вернем обратно. Но зачем возвращать? Мы были на пол пути – Я хочу его вернуть, я хочу нам помочь. Помочь нашей семье вернуть ее часть. Пускаю ток, тело брата начало поплясывать. Вонь становилась больше, друг не выдержал, хотел меня становить. Тело начало дымиться, появились искры из трансформатора. Я хотел помешать товарищу, он пытался повернуть рубильник. Мы стали драться, кто-то из нас задел канистру. Искра, пламя вспыхнуло так ярко. Мы испугались, трансформатор уже стрелял фейерверками. Мои родители проснулись от этого шума. Отец забежал в гараж, потащил нас к выходу. Брат остался там. Я сжег тело своего брата. От него остался обгорелый скелет. Когда пожарные сообщили моей матери что там тело, она в это не верила. Отец ее успокаивал, но она подбежала ко мне и начала трясти, кричать – Зачем!? Я заплакал – Я хотел помочь! Я хотел все вернуть. Я хотел просто помочь его вернуть. Мама залилась слезами, она посмотрела мне в глаза. Она все поняла, крепко меня обняла… Я только и твердил ей на ухо – Я хотел помочь… Я хотел помочь.... Так я стал самым известным мальчишкой в этом городке.