- -
- 100%
- +
– Тогда что? Из-за того, что тебя хотели утопить?
Катя молча кивнула.
– Всё хорошо. Царевич вместе с твоим дедушкой проезжали очень вовремя мимо. Мирослав спас тебе жизнь, а Константин сделал так, что никто в здравом уме не вздумает тебе навредить.
– Дедушка? Ты сказала дедушка? Возлюбленный Агнии? Моей бабушки?
Любава с улыбкой кивнула.
– Они пришли в эту деревню за тобой.
– За мной? А зачем?
– Как я понимаю, хотят показать тебя царю для порядка.
– И всё?
«Мало ли ещё там под венец поведут, я должна быть готова ко всему». Обеспокоенно размышляла Катя. Ей одной свадьбы хватило, второй так скоро не надо.
– Конечно. Царь отметит у себя в численность и отпустит. Жаль, что после дворца я тебя уже не увижу. Константин ведь забирает тебя в академию. Будешь теперь жить в более комфортных условиях, под влиятельным взором. Против твоего деда никто не пойдёт против. Все его уважают и ценят.
Катя очень долго соображала. Её мысли в голове путались. Она пыталась понять, что к чему. Однако слова Любы всё же уловила.
– Я буду жить в академии?
Это ведь туда она собиралась сбежать, а теперь её забирает сам дедушка. Пускай она о нём толком ничего не знает, но кого это волнует. Куда больше интереснее сама академия, где обучают магии. Катя только представила, как разгоняет всех обидчиков у ручья пламенем огня. От этого становилось легче. Любава видела, как в глазах появился огонёк, который готов дать любому отпор, кто посмеет обидеть. «Из неё выйдет хорошая магиня. В ней горит тот же огонь, что и в Агнии». Думала Люба, отходя на пару шагов назад.
– Вижу, тебе стало легче?
– Ещё бы.
«Пускай я больше не увижу свою внучку, зато она будет в безопасности и очень надеюсь на то, что будет счастлива там». Продолжала размышлять Любава. Катя заметила в глазах бабушки долю грусти.
– Бабушка Люба, всё хорошо?
– Да. Всё хорошо. Радуюсь за тебя. Только пообещай, что будешь изредка вспоминать о нас, хорошо?
Катя кивнула, а затем уже сама подошла к бабушке, чтобы коснуться обеими руками до её руки.
– Я не только буду вспоминать, но и навещать. Мы же семья.
Катя крепко обняла Любу, давая тем самым понять, что никогда о ней не забудет. Вскоре они вышли из хлева.
– Я собрала кое-какие вещи для тебя. В академии пригодятся, обязательно возьми собой.
– Хорошо, возьму.
– А ещё я запаковала тебе кое-какие закрутки, тоже возьми.
– Бабушка Люба, а это не лишнее?
– Ничего не знаю. Кто знает, когда поешь ещё, а тут раз – и покушать под рукой.
Катя покачала головой. «Без закруток ни в одном мире никуда». У калитки стоял барич. У Кати так и похолодело внутри.
– А что ему нужно здесь?
– Кому?
– Ярополку. Вон там, у калитки стоит.
Однако у калитки никого не было. «Показалось?».
– Ты ещё в себя не пришла?
– Видимо.
– Пошли в избу. Тебе следует отдохнуть за сегодняшний день.
Катя закивала, соглашаясь с бабушкой. Она ещё раз посмотрела на калитку, но там никого не было. Катя вошла в избу вместе с бабушкой. Егор и Константин почти допили всю настойку.
– Егор! Вы что, всю настойку выпили?
– Так что этой настойки было.
– Егор, настойка была в трёхлитровой банке. Вы на пару выпили три литра.
Егор посмотрел на пустующую банку.
– Настойка просто отменная была. Ты с каждым годом всё вкуснее и вкуснее варишь.
Решил подлизаться Егор. Люба засмущалась, хоть и понимала, что это так, чтобы её задобрить.
– Кстати, Кость, познакомься, наша внучка Катерина.
Егор икнул. Всё-таки слишком много выпил.
– Прошу прощения.
Снова икнул, и ещё раз. Егор встал на ноги, но его немного качало.
– Кажись, последняя была лишней. Надо срочно попить водички.
Егор пошёл к печке, где стояли вёдра с водой, зачерпнул кружкой. После пары глотков сразу вернулся за стол. Полегчало.
– Так, на чём мы остановились? Ах да. Катя, познакомься, твой дедушка Константин.
Представил всех Егор. Катя решила не обращать внимания на состояние двоюродного деда.
– Здравствуйте, дедушка.
Поздоровалась Катя. Тот спокойно ответил так, будто с Егором на пару и не пил.
– Здравствуй, внучка. Наконец-то я вижу тебя вживую. Как же ты на неё похожа. Только худая очень.
Люба усадила Катю за стол.
– Я сейчас накрою стол.
– Я тебе помогу.
Сказала Катя, собираясь встать, но Люба придержала её за плечи.
– Я справлюсь, не переживай. А вы, мужчины, сильно не доставайте Катю, девочке и так из-за усталости уже мерещится.
– Что мерещится?
Спросили хором деды. Один царевич сидел молча, опиравшись на правую ладонь, а левой вырисовывал какие-то узоры на столе.
– Да так. На секунду увидела Ярополка у калитки.
– А Ярополк – это у нас кто?
Уточнил царевич. Видимо, всё-таки слушает разговор.
– Барин сын. Катю чуть за него замуж не выдали.
Объяснил кратко магистр. Царевич усмехнулся.
– Барин сын?
Царевич попытался вспомнить, о ком идёт речь.
– А, этот? Мне он тоже не понравился. Не дай Бог во сне увидеть.
– А чем он тебе не понравился?
Спросил магистр. Царевич вновь вспомнил барича, а потом сказал.
– Отрешённый он какой-то… Смотрел будто сквозь.
– Есть у меня предположение.
Сказал магистр. Он посмотрел на внучку.
– Говоришь, видела барича у калитки?
– Да.
Ответила Катя.
– А что ты испытала при виде его?
– Холод.
Её до сих пор морозило, стоило подумать о бариче.
– Устала просто, вот и мерещится всякое.
Сказала Люба, ставя на стол кувшин со свежим молоком только из-под коровы.
– Не-не, если ведьма что-то увидела, то так оно и было.
– А, может, и померещилось. Не каждый день топят.
Сказал царевич. Катя «случайно» наступила на ногу Мирослава, тот как ошпаренный выпрямился.
– Нарываешься?
– Мирослав, успокойся и сядь. Что произошло?
Спросил магистр, строго смотря на царевича. Мирослав сел, продолжая смотреть на Катю сердито.
– Мирослав, что произошло? Чего ты так вскочил?
– Ничего.
Сказал царевич, не желая говорить правду. «Подожди, вот останемся один на один, и ты у меня попляшешь». Размышлял Мирослав, а Катя спокойно сидела и смотрела, как Люба расставляла еду на стол.
– Есть у меня одна мысль насчёт барича.
– Какая?
– На улице скажу. Надо бы твоих товарищей куда-то деть, а то так и будут у реки стоять да в баклуши бить.
Магистр встал и вышел из избы. Подождал царевича у выхода. Мирослав очень хотел пару слов сказать, да только рядом сидячий хозяин дома не давал. Царевич вышел из избы. Магистр вышел за калитку, обошёл дом и пошёл к реке. Мирослав следовал рядом.
– Моя внучка, как я погляжу, не даёт тебе оставаться равнодушным.
– Ваша внучка – самое настоящее наказание.
Магистр рассмеялся.
– Для кого-то наказание, а для кого-то подарок с небес. Ты не представляешь, как я рад, что она здесь. Для меня это знак того, что у меня есть ещё один шанс, чтобы быть счастливым.
– Разве знание о том, что вы уже дед, может сделать вас счастливым?
– А ты так не считаешь? В этой жизни нет ничего ценнее, чем семья. Да, я потерял Агнию и так не женился, но у меня есть дочь, которая вышла замуж, родила мне внучку, которая теперь здесь. Пускай на меня будут косо смотреть, пускай будут говорить, что спятил и сошёл с ума от одиночества. Однако я буду её поддерживать во всём, что бы она ни делала.
«А магистр явно головой приложился. Если женщина будет делать всё, что вздумает, то разве это правильно?» Думал Мирослав.
– Так какая у вас мысль насчёт Ярополка?
– Мысль самая простая. Бес в нём сидит. Надо изгонять, пока мы здесь.
– Изгонять? Магистр, я никогда не изгонял бесов, даже не знаю как…
– Как это делать? Всё просто. Связываем и ведём в церковь, а там священник проводит процедуру. Маги никогда сами бесов не изгоняют, это могут делать только священнослужители.
Объяснил магистр. «Как же царевич мало знает об азах. Это же полное опущение со стороны его преподавателя по магии». Размышлял магистр да молчал. «Может, и правда мне нужна учёба в академии? Нет, глупости. То, что я не умею, прикроют друзья. Зачем мне тратить своё время на бессмысленные занятия». Всё упрямствовал царевич. А между тем магистр решил разделиться.
– Сейчас поступим так. Ты идёшь к ребятам, помогаешь им утроиться у кого-нибудь на ночлег. Может, повезёт, и постоялый двор в этой деревне найдётся. Я же иду в церковь договариваться насчёт экзорцизма. Всё понял?
– Так точно.
– И да, Мирослав, пару крепких ребят возьми собой. Встречаемся у избы Денисовых.
Вот так магистр и царевич разделились. Что касаемо семьи Денисовых, то те уже готовились ко сну. Катя помогла Любаве убрать всё со стола, а Егор ушёл в свою мастерскую. Мол, ему нужно что-то доделать. После уборки Любава завела Катю за ширму, а сама ушла в спальную часть избы. Пришла уже с небольшим сундучком.
– Когда твоя бабушка уходила, она завещала этот сундук тебе. Не знаю, что в нём находится, однако он принадлежит тебе.
– Почему мне? Бабушка уже знала, что я приду в этот мир?
– Не знаю. Я обычная деревенская женщина, мне чужда магия. Возможно, в академии узнаешь больше.
Люба поставила сундук на стол. Катя с интересом рассматривала его красочность, но её смутило отсутствие какого-либо замка.
– Он без замков?
– Без замков. Да только открыть себя кому попало не даст. Вот, смотри.
Люба потянула крышку сундука, но только та не поддавалась, как бы её не тянули. «Волшебный сундучок? Впервые вижу. И как Агния предвидела этот день? Может, у неё был дар или она к кому-то обращалась для этого. У меня так много вопросов с каждым разом появляется, да только никто ответить не может. Есть же тот, кто знал всё о моей бабушке». Думала Катя. Она коснулась крышки сундука, почувствовала что-то лёгкое и тёплое. «Такое необычное ощущение, и мне это нравится. Такое родное, греющее, как бабушка. Этот сундук точно принадлежал ей». Катя почувствовала покалывания у глаз. «Что-то я в этом мире слишком расчувствовалась. Всё время в слёзы бросает. Надо держать себя в руках». Катя открыла сундучок, а в нём были платья, платки, ленты, книги, разные травы, мантии и многое другое. Люба смотрела на содержимое сундука и улыбалась. «Молодец, сестрица, позаботилась о своей внучке ещё тогда, когда она не появилась даже на свет. Всегда знала, что нужно, в этом твой дар, сестра. Жаль, что я, и никто другой, тебя не увидит больше». Думала Люба, словно обращаясь к Агнии в небеса. Катя закрыла сундук.
– Завтра Константину передам, чтобы они с царевичем забрали этот сундук с собой. А сейчас пошли спать. День был тяжёлым и насыщенным для всех нас.
Катя кивнула, соглашаясь с Любой. День и правда был насыщенным и долгим. Сначала её закрыли в избе, потом отпаривали и готовили к свадьбе, а после она чуть не попрощалась с жизнью. Когда Катя засыпала на печке, она думала. «А ведь этот напыщенный павлин спас мне жизнь, не знаю, так это или нет, но буду верить бабушке. Выходит, он не такой противный, когда постарается. А ещё я не разговаривала с домовым после пробуждения. Надеюсь, с ним всё хорошо. Надо будет утром поговорить, а то, боюсь, по дороге во дворец не будет времени на разговор. Интересно, а я поеду верхом на лошади? Как помнится, царевич и его компания были исключительно на конях, значит я буду ехать с кем-то верхом. Сомневаюсь, что найдётся лишняя кобылка для меня. А даже если найдётся, то верхом я ездить не умею. А ещё ведь сундук этот надо как-то с собой взять. Не представляю, как это сделать. Здесь хотя бы телега нужна, чтобы вести. А ведь со мной ещё Лаванда с Василисой. Без них я никуда не уйду. Надо будет утром это всё решить».
Под потоком своих беспокойных мыслей Катя кое-как уснула. У неё было множество вопросов, которые её очень сильно волновали. Однако через пару часов Катя проснулась от странного ощущения. Ей казалось, что за ней кто-то следит. Невольно посмотрела в окно рядом со столом, чтобы себя просто успокоить и уснуть. Только стоящий за окном Ярополк, который смотрел чёрными-пречёрными глазами, не способствовал спокойствию. Её кожа похолодела при виде него. Катя не знала, что ей делать. Она могла бы разбудить Егора или Любу, но не хотелось их беспокоить. Да и сам Ярополк наводил такой странный ужас, что ей казалось не лучшей идеей будить родственников. Катя накрылась головой одеялом. Посчитала до десяти. «Сейчас я снова посмотрю в окно, и там никого не будет. Никого не будет. Это плод моего воображения. Может, я и вовсе сплю». Катя себя ущипнула, боль последовала, но сон не прервался. «Значит, не сон». Катя высунула голову из-под одеяла, вновь посмотрела в окно. Ярополка уже не было. Катя облегчённо вздохнула. Залаяла Лаванда. Катю это заставило подняться с печки и спуститься. Она взяла коромысло, сняла с него вёдра, а затем пошла к двери, собираясь выйти. Однако у выхода материализовался домовой, загораживая проход собой.
– Катя, стой! Тебе туда нельзя!
– Почему? Там Лаванда на кого-то лает. Я должна узнать, что там происходит.
– Бес там гуляет. Всё узнала? А теперь обратно на печь.
«Бес? Это тёмный дух, что ли? Бесы, как помню, вселяются в людей. Что, если в Ярополке и сидит бес!». Катя коснулась ручки двери, домовой отошёл в сторону. Девушка выбежала из избы, чтобы убедиться в своей правоте. Она не особо задумывалась о своих действиях. Просто действовала, и всё. Стоило ей выйти, как увидела стоящего по центру Ярополка. У сеновала стояла Лаванда и лаяла на него. Тот никак не реагировал, он просто стоял.
– Катя, сейчас же возвращайся в избу, пока он тебя не заметил.
Катя стала отступать к двери, но затем остановилась. «Я что, просто так с печки вставала? Сейчас выгоню барича и пойду спокойно спать». Катя развернулась и стремительно пошла на Ярополка.
– Куда пошла? Спятила?
– Я не оставлю во дворе всякую нечисть.
Ответила Катя домовому. Ярополк неестественно повернул голову на 180 градусов. Катя тут же остановилась. «Бесы и так могут? Чёрт, может, не стоило всё-таки идти на него?» Запоздало подумала Катя. Она с ужасом смотрела в чёрные глаза беса, боясь пошевелиться. На лице Ярополка появился оскал. «Жутко выглядит». Заметила она. Ярополк заговорил холодным и словно потусторонним голосом.
– А вот и наша ведьмочка встала. Я тебя ждал. Думал, когда же ты выйдешь.
Ярополк неожиданно исчез. Катя стала оглядываться, кровь в её жилах и так похолодела до этого. Сердце застучало часто-часто как сумасшедшее, с особой болью в груди. Катя стала вертеться и искать беса. Лаванда продолжала лаять в сторону хозяйки. Тогда Катя повернулась назад. Эта нечисть стояла рядом. Его глаза целиком стали чёрные, заполненные какой-то тьмой так, что белка глаз не было видно совсем. Более-менее человеческие зубы неестественно широко улыбались. Он хоть уже и не смотрел с повёрнутой головой на 180 градусов, однако кожа в чёрных точках пугала.
Удар коромыслом по плечевой части произошёл раньше, чем пришла мысль, что не стоило этого делать. Бес за секунду вырвал коромысло и выкинул куда-то далеко-далеко за пределы калитки. Оттуда послышался грохот. Катя порадовалась, что вовремя отпустила коромысло, либо полетела бы вместе с ним. Однако она была обезоружена. «Чёрт, нужно отступать, и как можно скорее».
– Как же это негостеприимно с твоей стороны.
– Иди к чёрту, нечисть.
Катя рванула в сторону хлева, желая скрыться там. Беляк даже открыл дверь. Катя почти добежала до входа, да только эта нечисть переместилась ко входу. Он схватил Катю за запястья и кинул бесовской силой в сторону. Катя приземлилась на землю рядом с курятником. «Выпроводила из двора… Как бы теперь живой остаться». Лаванда подбежала и стала лизать хозяйку в лицо.
– Уходи! Лаванда, уходи. Беляк, уведи их в безопасное место.
Крикнула Катя домовому, вставая на ноги. Нечисть ухохатывалась у хлева. Беляк послушался. Вывести оказалось не так сложно: Василиса спряталась на самом верху сеновала, а Лаванда выбежала из калитки, стоило домовому её отворить. «Моё спасение в курятнике». Наивно надеялась Катя, идя в него. Да вот у беса были свои планы. Он заметил, что Катя отступает, и тут же вновь оказался рядом.
– Куда пошла, ведьма? Я ещё не получил свою жертву.
«Почему я не взяла с собой сумку? В ней столько вещей лежит, могла бы топором стукнуть». Винила себя Катя в несообразительности. Она приложила руку к груди, найдя на себе крестик. Сжала его в ладони и закрыла глаза, став молиться своему ангелу-хранителю. «Великомученица Екатерина, прошу тебя, как своего ангела-хранителя, спаси от беса Ярополка и сохрани жизнь мне и тем, кто мне дорог. Аминь». Катя нечасто обращалась к высшим силам, только пару раз, когда было жизненно необходимо. Катя повторяла молитву раз за разом, надеясь, что просто проснётся утром на печке и это всё-таки окажется сном. При этом в конце молитвы каждый раз перекрещивалась. Бес начал издавать звериный рык.
– Немедленно прекрати! Прекрати, прекрати…
Повторял вновь и вновь Ярополк, которого от мольбы Кати просто скрутило вдвое. Катя краем глаз это увидела и продолжала молиться. Она чувствовала, как оберег начал заметно накаляться огнём. Катя вдруг подняла голову наверх, на крыше стоял какой-то человек. Один взмах его руки над Ярополком. Тот резко выпрямился. Его кожа почернела, на руках появились когти, зубы заострились и стали клыками. «Бес пришёл не один, а с кем-то». Размышляла Катя.
Она перестала молиться, поняв, что молитвы больше не действуют на беса. У него словно появился иммунитет. Оберег совсем сильно стал обжигать кожу. Катя прикусила губу, чтобы не заорать. Ярополк быстрым движением пошёл на жертву, но столкнулся с преградой. Оберег образовал вокруг своей носительницы огненный защитный купол, который не позволял бесу до неё прикоснуться. Бес стал беситься, он бил по куполу, пытаясь его разрушать. «Как хорошо, что сработал оберег». Обрадовалась Катя, продолжая стоять и не двигаться. Боялась, что купол исчезнет.
Тем временем Лаванда не просто убежала, она искала помощь и нашла. Константин вместе с батюшкой, Мирославом, Данияром и Кривом шли в сторону избы Денисовых, обсуждая возможные ходы со стороны беса в Ярополке. Лаванда сразу подбежала к ним, как только уловила более-менее знакомый запах. По бесконечному лаю и кружению маги поняли, что что-то не так.
– Это собака Катерины.
Сказал Мирослав для тех, кто не в курсе.
– На её хозяйку напал злыдень.
Сказал Крив, переведя собачий лай на понятный язык. Крив обладал магией, которая позволяла ему понимать животных, он мог также с ними беседовать, просить о помощи.
– Нужно поспешить. Все ускорились!
Скомандовал Константин. Маги изменили шаг на бег. Мирослав, Данияр и Крив побежали вперёд.
– Без нас экзорцизм не начинать. Придержите его просто и не подпускайте ни к кому!
Крикнул Константин вслед ребятам. Он был рядом с батюшкой, который не мог так быстро бегать в силу возраста.
Лаванда бежала рядом с ними, подгоняя лаем. Так казалось Мирославу, а вот Крив её внимательно слушал.
– Да ладно. Вот так вот взял и повалил? И что потом? Вот оно что. Не переживай, ты помогаешь ей тем, что нашла нас. Можешь собой гордиться.
Похвалил Крив Лаванду. Виднелась открытая калитка, рядом с которой сидел домовой.
– Скорее, бес почти принял первоначальную форму. Ещё немного, и барича нельзя будет спасти.
– Батюшка в пути, скоро будет.
Ответил Мирослав домовому, заходя внутрь. А там их ждала вот такая картина. Катя стояла у курятника с закрытыми глазами, вновь молясь, да держалась обеими руками у креста. Вокруг неё огненный купол, покрывающийся чёрными трещинами. Рядом Ярополк в бесовской оболочке бьёт по куполу руками и ногами. «Это что за тварь? Вроде на барича похож, а вроде и на чёрта какого-то». Данияр заметил тень на крыше сарая.
– Друзья, бес здесь не один. Наверху ещё кто-то есть.
Сказал Данияр, затем коснулся земли и закрыл глаза. От его рук пошли искры. Данияр встал и резко потянул ладонь вверх, а затем сделал выпад вперёд. Земля поднялась вверх, выстелив лестницу на крышу.
– На вас барич и внучка магистра.
Крикнул Данияр, взбираясь по ступеням. Ступени тут же рассыпались, стоило ему вступить на поверхность крыши сарая. Находившийся там маг спрыгнул с крыши и побежал в северную сторону. Данияр также спрыгнул и побежал за ним.
– Ты уводишь девушку, я отвлекаю беса.
Скомандовал Мирослав. Крив молча кивнул. Мирослав протянул руку, сосредоточил магию, притягивая ближайшую воду с бочек и вёдер. Бес на них не обращал внимания. Трещины на куполе становились больше, говоря о том, что купол скоро будет разрушен. Мирослав набрал немного воды, сформировал небольшие пульсары – магические шары, оболочка и цвет которых зависит от вида магии и от самого мага. Все пульсары полетели разом на беса и сбили того с ног. Крив, готовый рвануть, побежал сразу же к Кате, желая её увести отсюда. Огненный купол пропустил спасателя. Когда до Кати коснулись руки, она перестала молиться и открыла глаза.
– Где Ярополк?
– Вон там лежит. Пошли быстрее. Мирослав его отвлечёт.
Сказал Крив, а затем взял Катю за руку и повёл к калитке бегом.
– Отдайте мне её!
Закричал Ярополк. Он, несмотря на атаку со стороны Мирослава, встал и переместился к калитке. Его острые когти потянулись к лицу Кати. Однако Крив не дал этого сделать: сконцентрировал свою энергию, раскрыв небольшой энергетический щит, и когти прошлись по нему.
– Не так быстро, нечисть!
Сказал Крив, отталкивая от себя Катю назад. Катя это восприняла как знак бежать, и побежала вперёд, стараясь не оглядываться. Она прекрасно понимала, что сейчас здесь слабое звено, поэтому лучшая её помощь – это не мешать ребятам.
Мирослав кинул в беса пульсар, давая Криву возможность защищать наречённую ему сегодня жертву. Крив понял, что бес не так прост, а своих бойцовских навыков не хватает, потому свистнул, подзывая к себе Лаванду. Она подбежала с первого раза. Крив побежал за Катей, чтобы утянуть прямо к хлеву. Он закрыл дверь, прислонившись к ней спиной. «Для этой миссии однозначно надо было брать не меня, а кого-то из ребят. Хотя бы Деяна или Лесьяра, они больше бы могли защитить девушку, чем я со своим щитом». Размышлял Крив, готовясь к ударам от беса.
Катя переводила дух. «Как же я хочу вернуться в свой мир. Если бы не те тёмные силы в квартире бабушки, то жила бы и дальше в своём темпе. А теперь приходится бегать и спасаться от разъярённого беса». Думала она. Катя посмотрела на новое лицо, которое её сейчас защищало. «По сравнению с его высочеством, выглядит вполне обычно. Внушает на мысль, что он нормальный».
У Крива были вполне приятные черты лица. Он был обладателем тёмно-серых глаз с широкими бровями, гладковыбритый, волосы слегка кучерявые, имели русый цвет, на 2–3 сантиметра не доходили до плеч, убраны были в хвостик сзади. Одет был не так нарядно, как царевич. У него была накинута коричневая мантия, под ней виднелся кафтан, рукава красные с разными народными узорами, всё остальное чёрного цвета. Концы кофты имели коричневый цвет и были потрёпанными, пуговиц на ней никаких не было. Под кафтаном виднелась рубашка, верхняя её часть была также чёрной, к краю рубашки были пришиты коричневые вставки. И что примечательно, на ней присутствовали красные и серые пуговицы. Нижняя часть рубашки имела красный цвет и народные славянские рисунки. Штаны у него были коричневого цвета, под красочной рубашкой виднелась белая рубаха, но её ткань такая тонкая, что можно подумать, что это футболка. На рубахе был виден рисунок медведя, также виднелись две маленькие золотые цепочки, а на ногах были сапожки красные. «Отчего у меня появилось ощущение, что он может быть также из моего мира?» Подумала Катя.
За дверью был слышан вечный грохот, рычание и ругающийся Мирослав. Крив решил посмотреть, как его товарищ поживает, но он не мог так просто оставить Катю одну. А потому протянул ладонь, направляя на собаку. Из его рук шла волна полупрозрачной магии, направляющейся на собаку.
– Соединяю твою энергию с энергией хозяйки, чтобы с этого дня ты её берегла и охраняла магически. Ты будешь более неуязвимой перед напастью, твоя сила с каждым разом будет крепчать. Отныне ты фамильяр этой чудесной ведьмы.
Крив соединил энергетику Лаванды с энергетикой Кати. Катя коснулась своего лба, почувствовав странные ощущения. Крив вышел из хлева, подперев дверь бочкой с водой, чтобы разным девицам не пришло в голову выйти да помочь.