Цвет настроения – счастье

Руки тряслись, на лбу выступила испарина. Но я стойко молчала, от страха прикусывая губу до крови.

Послышался смешок. Потом такой же обволакивающий голос, стягивающий в тугой узел сердце, нарушил кромешную тьму:

– Птенчик, а ты все так же не переросла свою клаустрофобию, оказывается.

Антон Ячменев – мое прошлое, неожиданно ворвавшееся в такой привычный уклад моей сорокалетней жизни.

Ответить я не успела.

Такие родные, и совсем не забытые твердые руки, обняли меня. Руки, обещавшие когда-то оберегать и защищать от всего на свете. Руки, нежно гладившие мои длинные волосы…

Я зажмурилась. Стыдно. За то, что тело предательски начало дрожать, выдавая меня с головой.

И только, когда его руки, обнимающие меня, и прижимающие спиной к своей груди забрались под ткань блузки – я опомнилась.

– Антон, что ты творишь? – Сипло спросила я, вырываясь из его крепких объятий.

Я была уверена на сто процентов, что в этот момент он пожал плечами.

– Успокаиваю. Ты же боишься замкнутых пространств? Боишься. А это раньше всегда срабатывало.

– Ключевое слово – раньше, Антон.

Боже, я готова была отдать руку на отсечение, что права в том, что он улыбается в темноте.

Но голос звучал серьезно:

– Я не согласен.

– С чем? – У меня получилось отойти на другой конец лифта. И если судить по голосу, мы стояли как раз напротив друг друга.

– С тем, что и сейчас это не сработало, Зоя. – Шепот коснулся моего левого ушка. Затем пальцы осторожно погладили мочку.

Меня начало потряхивать. Хорошо так, потряхивать, словно держусь за оголенный провод этак 220V не меньше.

– Оо-тт-ойди от меня и убери руки.

– Обязательно, Птенчик. Обязательно уберу, но чуть позже. – И его руки снова пробрались ко мне под блузку. Язык обвел контур ушка.

«Вот подлец! Помнит, мое самое слабое место».

Я затихла. Все мысли улетучились. Я наслаждалась и упивалась ощущениями. Зная, что завтра этого больше не будет в моей жизни.

***

…С Антоном Ячменевым я познакомилась в школе. На уроке истории дверь в класс открылась, и вошел директор.

– Дети, знакомьтесь, ваш новый одноклассник Антон.

Долговязый мальчик в очках оглядел класс и присел за парту рядом со мной. Длинные волосы зачесаны в хвост. Серые, словно две льдинки глаза смотрели на меня внимательно. Потом он протянул руку:

– Ячменев Антон.

Я пожала протянутую ладонь.

– Птенчик Зоя.

Его черная бровь поползла на лоб.

– Птенчик?

– Ну да, это моя фамилия.

– Птенчик. Надо же! Очень мило, кстати.

Так на протяжении двух лет мы были – не разлей вода. И на выпускной у меня и мысли не было, что я пойду с кем-то, кроме него.

Мы поступили в один университет. Он на факультет журналистики, а я – психологии.

Наш первый поцелуй случился на мой день рождения. Или вернее на наш. Мы с ним родились в один день, в одном роддоме. И как потом мама рассказывала, с его мамой в шутку называли нас жених и невеста. Они даже одно время дружили и вместе катали коляски. Пока отца Антона не перевели по службе в Германию. И они вернулись только через тринадцать лет.

Вот так на протяжении пяти лет с пятнадцати до двадвадцати Антон был моей вселенной, моим миром. Я в нем растворялась. Я жила для него и ради него.

Только потом ближе к двадцати годам я поняла, нельзя настолько безраздельно и безгранично растворяться в мужчине. Теряешь себя, как личность. Тебя ничего кроме него не интересует…

Шея горела от жгущих дорожек коротеньких и нежных поцелуев Антона.

Его губы коснулись моих губ…

И резкий свет, появившийся в кабине лифта, заставил открыть и снова зажмурить глаза.

Тишина и кабина снова загудела, поползла вверх.

Я отпрянула от Антона, как от ужалившей меня ядовитой змеи.

– Зачем? – Смогла вымолвить одно только слово.

Он прислонился к зеркальной стене.

Серые глаза смотрели как будто сквозь меня. И мужчина продекламировал:

…Ты пыталась стать жестокой,

Стать прозрачной, словно лед,

Недоступной и далекой,

И живущей без забот.

Барабанит по стеклам

Дождь, как будто живой.

Ты опять одинока,

Открой, открой, открой.

Жизнь идет где-то за стеною,

А ты в плену пустоты.

О, как жаль, но всему виною

Мечты, мечты, мечты.

– И что ты этим хочешь сказать? Я не одинока. Я через три дня замуж выхожу.

Антон загадочно улыбнулся. Двери лифта открылись. Он вышел, и прежде, чем они успели закрыться, я услышала:

– Еще, как Птенчик!

Стоит ли говорить, что весь день я находилась в растрепанных чувствах.

Двадцать лет! Это вам не два года! Научиться жить и дышать заново без него, на это ушло у меня практически пять лет. Потом легче стало. Затем работа в детском саду. И тут как манна небесная, свалившаяся на голову неожиданно идея Розы. Роза – это моя лучшая подружка, уехавшая в Краснодар. Роза там удачно вышла замуж и развила собственный бизнес – клининговую компанию «Тетя Ася». Она уже открыла несколько филиалов в крупнейших российских городах. И ей пришла идея открыть такой же в нашем городе. Роза  меня долго подбивала на это дело. Я ей устала говорить: ну, какой из меня директор. В итоге сошлись на мнении, пока исполняющей обязанности директора назначить меня.

День свадьбы наступил очень быстро. Мы с Матвеем решили просто расписаться. И все. С Матвеем я познакомилась, когда он пришел к нам в еще старый офис. Заказать уборку квартиры своей маме. Наши отношения из деловых перешли на более близкие. Матвей был детским писателем. Такой добрый толстячок. Мне с ним было просто уютно. И когда, он сделал мне предложение, я согласилась. Подумаешь, нет любви. Зато рядом с ним спокойно.

Я надела бирюзовое платье до колен. Разумно посчитав, что мне не двадцать лет, и даже не тридцать, чтобы одевать что-то белое. Вызвала такси. Машину обещали прислать через пятнадцать минут. Вышла на улицу.

Черный автомобиль подъехал ровно к назначенному времени. Я села на заднее пассажирское сидение. И назвала адрес.

Опомнилась только, когда мы проехали нужный перекресток.

– Вы проехали. – Беспокойно сказала я, оглядываясь по сторонам.

– Нет. Мы едем правильно. – И в этом спокойном, невозмутимом голосе, я с ужасом узнала Ячменева.

– Что ты тут делаешь?! Как ты узнал, что я такси вызвала. – Стучала кулачком по спинке водительского сидения. – Останови немедленно! И выпусти меня! – я еле сдерживалась, чтобы не стукнуть по его макушке.

– Такси? – Непонимающе спросил Антон.

– Да, да такси до ЗАГСа. – У меня через десять минут регистрация.