Общее образование – о чём это мы?
- -
- 100%
- +
Чепракова Е. М., Фролов А. А. Педагогическая технология адаптации учащихся к предметному образованию в основной школе. «Образование и наука», 2015, №6.
3. А если талант?
Чрезвычайно зауженную успешность конкретного ребёнка в предметном образовании или вообще отсутствие такой успешности педагоги и родители (особенно – родители) любят объяснять наличием у этого ребёнка узко ориентированного таланта. Чаще – якобы отсутствием якобы «нужных», якобы с точки зрения системы общего образования, талант. Да нет у системы общего образования такой точки зрения, даже если эта система в коме. Какое, спрашивается, отношение имеет талант к развитию обязательной для выживания вида и индивида адекватности мышления этого индивида? То есть, для того, чтобы не стать алкоголиком или предателем, чтобы не выпадать по неосторожности из окна или не попадать под машину – нужен особый талант? ов
Мы все много, очень много говорим о талантах – своих собственных, наших детей и особенно – успешных взрослых. И, как всегда, говорим непонятно о чём. Поэтому и делаем с талантами и их предполагаемыми носителями непонятно что. А раз так – то и учим непонятно чему и непонятно зачем. Вот и надо разобраться – что есть что и к чему надо стремиться, чтобы во вполне развернутом взрослом состоянии личности она, эта личность, стала достаточно успешной.
Обычно понятие «талант» ассоциируется с представлениями об одарённости, чаще всего – на уровне синонима. То есть под талантом понимают высокий уровень развития способностей, проявляющийся в творческих видах деятельности, что фактически соответствует определению одарённости. Увы, неверно понимают! Вообще-то талант – древнегреческая крупная денежная единица. Ее нельзя «развить», но можно подарить. Это – «дар», полученный от природы при рождении, то есть врожденное индивидуальное свойство личности особенно ярко воспринимать те или иные грани окружающего мира или внутреннего мира человека. . Только вот мы всё время неправомерно сужаем представления о таланте: видит яркие краски – талант! Издаёт сладостные звуки – талант! Различает эти звуки – тоже талант! А если соответствующий особо чувствительный рецептор зарыт где-то в месте, недопустимом для публичного упоминания? Что – не талант? Да, конечно же, талант! Не вызывает сомнения то обстоятельство, что в отсутствие ряда выраженных патологий талантливы все дети
Итак, таланты есть у всех, и не по одному. А как мы узнаем о них? Да через проявления в жизненной практике – вот как. Проявляется талант в деятельности – он есть для нас и для носителя таланта. Видим, что дар им получен. Он одарён. Потому и называем значимое проявление таланта в деятельности одарённостью. Ну, вот, выяснили, что человек одарён, и ждем от него (или для него?) успешности. Как много их, одарённых, сгинуло в безвестности, так никому ничего и не дав, да и самим не получив. Сколько декалитров слёз, понимающих продавленных диванов и нарубленных социальных дров.
В городе Екатеринбурге есть школа, которую создали специально для одарённых детей. Не талантливых, не мотивированных в отношении образования, а именно УЖЕ одарённых. Собрали их, объяснили им, что они одарённые. Так зачем еще учиться? Вот и не слышно что-то о реальной массовой успешности детей этой школы. Глава авторского коллектива создателей «Концепции одарённости», выдающийся психолог Владимир Дмитриевич Шадриков был чрезвычайно возмущён, узнав о таком «педагогическом подходе».
Общее образование нужно для того, чтобы человек стал реально свободным. Эрих Фромм определил свободу как «способ действий, основанный на осознании альтернатив и их последствий». Вот общее образование и должно формировать возможность этого осознания. Тогда из альтернатив человек выбирает подходящую ему, то есть представляющую для него интерес. А выбрав – публично заявляет об этом своем интересе. Такое ответственное публичное заявление о круге своих интересов древние римляне называли profiteоr. Отсюда и произошло слово «профессия». По-разному можно профессией владеть. Специалист – всего лишь пришедший в профессию человек и получивший подготовку в определенной области деятельности. А вот профессионал – это специалист, не совершающий принципиальных ошибок в сфере своей компетенции. Обществу нужны профессионалы. Общество их любит и платит деньги не за профессию, а за профессионализм. Правда, их не любят отдельные люди – профессионалы слишком погружены в свою деятельность и задают слишком высокую планку требований к качеству выполнения этой деятельности. Как же их любить? Неуютно на их фоне! Но именно они обеспечивают прогресс, да и вообще всю нашу жизнь на Земле. И как их мало – примерно единицы на десятки тысяч специалистов!
Так, может быть, ориентировать детей не на публичность или моду в выборе деятельности, которые возможно принесут деньги. А возможно и не принесут – голоса теряются, мода меняется. Может быть, надежнее ориентировать их на формирование профессионализма? Это никогда не подведёт! Но, правда, профессионализм невозможен без прохождения по цепочке «общее образование – осознанный выбор – профессиональное образование – осознанное стремление к профессионализму в процессе работы». Специалист может быть узким. Узкого профессионала быть не может. Со всеми вытекающими последствиями.
Перед общим образованием и его главной задачей – научиться строить адекватные модели действительности – все равны. Вне зависимости от талантов и устремлений. Развитие талантов – это за пределами общего образования, но обязательно на его основе.
4. А если гуманитарий?
То и дело слышишь от родителей: «Мой ребенок – гуманитарий!» И обрадованное чадо подхватывает: «Да, я – гуманитарий! И математика (а также физика, химия, биология, география, информатика) – это не моё! А ещё я не люблю историчку – у неё голос визгливый, и она ко мне придирается. От физры я освобожден (а). С обществоведом у меня конфликт – ему, видите ли, моя причёска не нравится». Так кто же он, этот наш ребенок, и есть ли он вообще в образовании? И есть ли у него хоть какое-то образование? И что такое «гуманитарий»?
Великий исследователь, которого принято относить к столпам гуманитарности, в своей замечательной книге «Этногенез и биосфера Земли» сущность этого термина рассмотрел. В давние-давние времена, при Аристотеле и после него науку понимали, как объяснение всего сущего подбором цитат из Библии и Аристотеля (ввиду богоподобного величия мыслителя). Но время шло, исследование мира развивалось, появились эталоны авторитетных исследователей – Плиний, Архимед и многие другие. И на них тоже начали ссылаться. Теперь наукой стало объяснение всего сущего подбором цитат из Библии, Аристотеля и… людей. Наука в этом понимании стала «человечной». «Гуманус» – «человечный», поэтому такой подход был назван «гуманитарным». Там же Гумилев отмечает, что в эти времена и позже оригинальные исследования (не цитатничество) назывались «естественными», чего бы они ни касались – физики, истории или языка. Так что исторически «гуманитарность» (по Гумилеву, а с ним, как с главным гуманитарием с точки зрения обывателя, не поспоришь) – это просто и всего лишь цитатничество. Если проследить за кульбитами современных «гуманитариев», так оно и есть.
Гуманитарии по-видимому, почувствовали себя неуютно в научной среде, и, как водится в таких случаях, создали «свою науку». Более того – «свои науки», много своих наук. Интересно, а вообще-то сколько существует наук? С детьми на уровне пятого класса рассматривается такая метафора, приведенная в моей книге «Технология интеллектуального образования».
Как только мы сталкиваемся с принципиально новым для нас явлением, к нему тут же протягиваются «ручки», которые «ощупывают» предмет нашего интереса.
– «Оно живое!» – говорит первая «ручка».
– «Оно из Северной Африки!» – говорит вторая.
– «Его впервые обнаружили и описали в период правления Тутанхамона!» – подхватывает третья.
– «Оно имеет форму правильного шестиугольника!» – четвертая.
Первый вопрос: «Откуда эти „ручки“ протянулись к явлению?»
Дети, которых, как правило, заинтересовывает этот рисунок, живо реагируют на вопрос, и либо отвечают: «Из головы!», «Из мозга!» либо делают соответствующий жест, заменяющий (дублирующий) такой ответ.
Второй вопрос: «Как называются эти „ручки“?»
Дети безошибочно и дружно отвечают: «Биология!»; «География!»; «История!»; «Математика!»…
Третий вопрос: «А то, что узнали эти „ручки“, собирается в отдельные ёмкости или в одну, общую?»
Ответ: «Конечно, в общую!»
Эта общая ёмкость и называется наукой. Она едина и единственна. Даже дети с легкостью приходят к самостоятельному выводу, что «ручки» , следовательно, являются ее . вырастают из науки отраслями
На уровне словаря для аспирантов: «Наука – важнейшая сфера человеческой жизнедеятельности, лежащая в основе развития современной цивилизации, ориентированная на получение истинного знания об окружающем мире и самом человеке, которое можно воплотить на практике». А раз она, наука, одна-единственная, то и структура ее одна и та же при рассмотрении любых явлений, и язык один. Это подтвердило специальное исследование профессионального мышления докторов наук, описанное в книге «Технология интеллектуального образования». Так что «гуманитарность» в обывательских декларациях – чаще всего просто способ ухода личности от ответственности перед собой и перед обществом за свою в лучшем случае однобокость, в худшем – несостоятельность. Впрочем, это одно и то же. Особенно если это навязывается другим людям, вызывая их однобокость и несостоятельность.
Закон об образовании и основанный на нем стандарт четко и ясно требуют научности общего образования. В таком случае попытки расщепления науки на секции (или секты?) являются как минимум неправомерными. Пропаганда этого расщепления в образовательной среде, ломающая представления детей о научном познании, об устройстве мира, о единстве общего образования как культурной основы существования современного человека (да и человечества) – просто преступна и, по-хорошему, должна преследоваться по закону. Ведь в итоге ломаются судьбы детей, становящихся впоследствии недообразованными, а то и вовсе необразованными недоучками с серьезно урезанными возможностями.
Как сейчас выглядит результат «гуманитарного» образования? Не надо далеко ходить, глянем на телеэкран. Было такое дивное телешоу – «Безумно красивые». По-видимому, оно было умышленно создано для демонстрации достигнутого в обществе уровня того, что выдающийся психолог Марина Александровна Холодная назвала «функциональной глупостью». Пара блондинок в студии позиционирует себя (дословно!) как гуманитарии. Опять же дословно: «Математика, физика и химия – это не моё!» Им задается вопрос: «Где находится государство Израиль?» Одна из них говорит: «Я там была, но не знаю, где это». После долгих обсуждений и рассуждений (!) выясняется, что государство Израиль находится на юге Северной Америки.
Кем бы ни были по профессии эти милые девушки (они – обладательницы «высшего образования», гуманитарного, разумеется), хотели бы вы иметь с ними дело как со специалистами? С врачами, например? Или с юристами, экономистами и пр. и др.? Или, просто с женами? Дело не в том, что это блондинки. Молодые люди им не уступают. В не таком уж далеком прошлом они все объединялись одним именем нарицательным – митрофанушки. Кстати, классический Митрофанушка сегодня не так уж и фантастичен. Просто он – гуманитарий. С раннего детства, а затем – из профильного класса профильной гимназии профильного образования, отщепившегося от образования общего.
Так гуманитарий ли ваш ребенок? Хотите ли вы видеть своего ребенка таким «гуманитарием»? С последующей судьбой, разумеется.
5. Да с чего ей взяться, мотивации-то?
а) Да, мама?
Конечно, мотивация и демотивация в отношении общего образования – в первую очередь – заслуга или «заслуга» родителей. Через систему ценностей, сложившуюся у них, родителей, в результате своего, как им кажется, понимания собственного и чужого жизненного опыта. Под влиянием средств массовой информации, в том числе – рекламы. Средства массовой информации в основной части своей деятельности ориентированы на поддержание внутренней политики государства. А эта политика в любом государстве связана с затыканием постоянно возникающих дыр. Любой ценой. Нужны физики – всех зовём в физики. Был в своё время такой фильм «Девять дней одного года». Физические факультеты университетов были забиты до отказа. Лучших отбирали, а остальных, которые думали, что главное – диплом физика, отправляли в отвалы. В знаменитые девяностые годы, при разрушенной экономике, все рванули в экономику. Больше всех старались родители. Большинство думали, что экономика – это что-то вроде торговли, а где торговля – там деньги. На меня и одного из моих сыновей, отправившегося в те годы на биологический факультет университета, смотрели как на обречённых на жизненную неудачу недоумков. Не просто смотрели, но и говорили. Ну, и где большинство этих экономистов? Известно где – торгуют на вещевых рынках. А мой сын – немецкий профессор-биолог. То же было с менеджерами. Искать их там же. Сейчас, когда падают ракеты, всех с детсадовского возраста зовут в инженеры. Подождите, скоро позовут в учителя. Вещевые рынки и коммунальные службы всегда нуждаются в кадрах и не особенно разборчивы. Так, может быть, не метаться, как житель российского Севера, попавший на восточный базар, а включить мозг (если программа поставлена) и подумать? Ваш конкретный ребёнок – это именно ваш ребёнок, и никому до него, конкретного, дела нет. Все решают свои задачи. И государство, и родители. Надо бы и о судьбах конкретных детей подумать. А начинается-то всё с программы компьютера по имени Мозг, которую может поставить только общее образование.
А реклама… Она заполонила всё информационное пространство. Все пытаются с её помощью решать свои задачи. Через формирование системы ценностей. Чаще всего – ложных. Ложных, потому что реклама по определению завышает ценность рекламируемого продукта и связанных с ним норм поведения. Чаще всего она просто указывает на ненужность реального образования. В первую очередь – общего. Что тут думать – ковать надо!
Ох уж эта реклама! Девочка ханжеским голоском, пытаясь самоутвердиться и в то же время угодить маме, говорит: «Ведь волосы же – наша гордость, да, мама?». И предполагается, что мама ответит: «Да, конечно, доченька! Именно волосы – наша гордость!». Да, конечно, с такими шикарными волосами девочке уже не так и обязательно по-настоящему учиться. Правда, при этом надо помнить, что ближайшие родственники волос – рога и копыта. Так что судьба девочки: «У вас рога такие, копыта очень стройные и добрая душа». Больше-то у нее ничего нет. Такого, чтобы гордиться.
Волосы приходят и уходят. Жизненные ценности и требования остаются. С чем остаются те, у кого волосы – предмет гордости? Как и потерявший голос знаменито певший мальчик – с бидончиком пива. Ну, с каким-то аналогом этого бидончика.
Почему бы не предположить, что гигиена и вообще культура ухода за собой – просто норма цивилизованного человека? Зачем женщине шикарные волосы? С точки зрения мужчины – для того, чтобы потрогать, погладить, зарыться в них лицом, наконец, дернуть как следует в порыве страсти. А дальше? А поговорить? Чаще всего и оказывается, что не о чем: все коммуникативные возможности ушли в волосатую гордость. Конечно, в роли волос как предмета гордости могут выступать и другие атрибуты: подвергнутые депиляции конечности, отбеленные зубы, ухоженная кожа лица и других частей тела, ногти… Что еще? Да ничего, вроде все перечислил. А остальному, общему для всех людей, надо учиться. В процессе общего образования. Это уже хоть какое-то напряжение мозга, и даром для личности оно не проходит.
Красота – это мера адаптивности системы, то есть мера того, насколько успешно система может приспосабливаться к миру и его изменениям. Все внешне проявляющиеся качества человека, о которых выше было сказано, рассматриваются как проявления красоты, поскольку они говорят об этой самой приспособляемости. Здоровая кожа, здоровые зубы, здоровые волосы, ногти (они же копыта стройные) – все указывает на функциональность для обеспечения адаптивности. То есть дают надежду на то, что дети выживут и будут еще краше. Таковы уж требования прогресса. Очень трудно предположить, что природный (эволюционный) отбор идет только по одному-двум каким-то явно второстепенным для выживания вида признакам. И если природа одарила ребенка такими вот отборными признаками, так не сомневайтесь, что и о мозге она тоже позаботилась. В той же мере. Иначе она не умеет, у нее системный подход. Даёт длинные ноги – даёт и длинные мозги. Исходно, на уровне возможностей. Это уж потом, не от великого ума образователей и воспитателей, система искусственно раздергивается на не связанные между собой части. Знаете, как в одной из последних реклам: комната, в ней многоэтажные нары, на нарах – где нос, где рот, где… Хорошо, что пока еще рекламщики умеют останавливаться в деталях. И все эти детали чихают, кашляют, потребляют «Називин», «Дифлюкан» и прочие лекарства. А человека, как целого, нет. У человека все же главный орган – мозг, обеспечивающий его человеческую целостность. И его состояние может сделать кривоногого красивым, а дивноволосую – тупой жабой.
Так, может быть, все же родителям да и обществу в целом следует сделать приоритетным для развивающегося Человека Современного именно формирование разумности? Для чего и сложилось в процессе эволюции общее образование. Чтобы девочка в рекламном ролике могла сказать, тряхнув роскошными волосами: «Наш разум – наша гордость и основа нашей красоты. Да, мама?». А уж что там еще рекламируется – дело десятое. Умная мама для умной девочки не купит глупый шампунь.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.