Пасынки безмолвия

1

И создал Бог зверей земных по роду их, и скот по роду его, и всех гадов земных по роду их.

И увидел Бог, что это хорошо.

И сказал Бог: Сотворим человека по образу Нашему [и] по подобию Нашему,

И да владычествуют они над рыбами морскими, и над птицами небесными, [и над зверями,] и над скотом, и над всею землею, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле.

Ветхий Завет

«Вид Homo Sapiens – вовсе не вершина эволюции, и человек будущего будет резко отличаться от современного, и структуры мозга будут изменены по существу».

В. Вернадский

Всякая сорока от своего языка гинет.

Русская народная пословица

Программа феи подошла к концу, с гладким шелестом опустился виртуальный занавес. В сознании Петроса тут же запестрили фамилии сценаристов, спонсоров и номенклатуры министерств, под контролем которых разрабатывалась иллюзия. Одновременно мозг получил сигнал к пробуждению, с привычной нежностью возвращая мужчину в реальность.

Не спеша покидать теплую постель, Петрос потянулся. Впитал последние крупинки сладкой тяжести. Открыл глаза, с прищуром улыбнулся ослепительному рассвету за окном. Снял с головы невесомый обруч «Волшебника».

Кристиния уже выбиралась из‑под персонального одеяла, потирая лицо и заразительно зевая. С правдоподобным шуршанием разошлись электронные шторы панорамного окна, позволяя взгляду светила полновластно ворваться в спальню.

Мужчина перевернулся на бок. Успел поймать супругу за ладонь до того, как Кристиния исчезла в ванной комнате. Сжал пальцы, получив сонное пожатие в ответ.

«Удовлетворительное утро», – игриво протранслировал Петрос.

«Новый день», – вернулось в ответ.

Реакция была слабой, мимолетной, что выдавало уязвимое расположение духа. Вероятно, сегодня Кристиния выбрала не самую подходящую фею…

Супруга выскользнула из его руки. Скрылась за дверью ванной, тут же зашумела вода. Вернувшись на свою половину ложа, Петрос опустил ноги на гладкий теплый пол. Еще несколько секунд сидел на кровати, глядя в окно. За ним, разбиваясь на миллиарды звезд о зеркальные стены небоскребов, ликовало летнее солнце. В его лучах толстая изнанка Пятого Купола сверкала, словно новенькая новогодняя игрушка.

Петрос встал, стягивая пижаму. Провел рукой вдоль управляющего квартирой планшета, включая музыку. Выставил ритмы настроения на максимальный уровень, открыл шкаф. Может быть, настроение супруге вернет мелодия?

Кристиния вышла из ванной, когда Петрос заканчивал утреннюю гимнастику. На ее лице действительно светилась улыбка, и теперь пожатие женщины было уверенным, наполненным теплотой.

«Испытываю душевное равновесие и покой», – передала она, проведя пальцами по его небритой щеке.

«Испытываю удовлетворение, находясь рядом с тобой», – послал он в ответ, отправившись умываться.

Открыл воду, намазал скулы эпилирующим раствором, включил радио.

Снизу вверх из‑под смесителя к шее протянулась радужная дуга. Поток оказался неразборчивым, и мужчина скосил глаза. Заметив, что лучи уперлись в слой пены, сместил гибкий шнур радиостанции левее и выше, нацелив объектив себе в висок. Цвет тут же преобразовался в информацию, и Петрос закончил бритье, прослушав утренний выпуск новостей.

«Новый этап вторичного награждения победителей начнется после обеда, – сообщала дикторша, параллельно передавая котировки акций и прогноз погоды. – На этот раз обладателем путевки и главой жюри стал заместитель директора по инвестированию компании «Конструкции «СибСтрой» Артемидий Селиванов».

Петрос задумчиво поджал губу.

Он не был ярым сторонником охоты на пустышечников. Но и противником тоже не был. Пусть те выглядели как настоящие люди, таковыми все равно не являлись. Собака и волк когда‑то тоже принадлежали к одному биологическому семейству… Но одно дело уничтожать дикие стаи скуднодухих, угрожающие благополучию Новосибирска, и совсем другое – устраивать сафари в поисках удовлетворения, напитываясь чем‑то темным и кровожадным.

Из спальни раздалась трель телефона.

Кристиния, не успевшая уйти на кухню готовить завтрак, ответила на вызов. Скребком счищая со щек пену, перемешанную со щетиной, Петрос представил супругу – босую, в легкой розовой пижаме, держащую хрупкие ладони над световыми планшетами телефона. Кто может сигналить так рано?

«Фамилии еще четверых членов жюри, отправляющихся в социально ответственное, закаляющее характер путешествие, пока не разглашаются, – продолжала дикторша. – Предполагается, что ими станут члены семьи Селиванова или близкие деловые партнеры. Розыгрыш путевок на следующий лунный цикл запланирован на ближайший вторник, у желающих еще есть время подать заявку. О новостях культуры: вчера вечером в Театре оперы и балета с аншлагом состоялась премьера гала‑представления «Я бы не смог продолжать физического существования, если бы ты не находилась в пределах досягаемости». Труппу режиссера Протанина, готовившую представление несколько лунных циклов, трижды вызывали на бис, чтобы аплодисментами и персонифицированными сигналами выразить свое одобрение отточенному симбиозу танца и светового шоу…»

Дальше Петрос уже не слушал, выключив радио и воду.

В ванную заглянула Кристиния, жестами дав понять, что вызов ждет именно его. Вытершись, Петрос погасил свет, возвращаясь в спальню.

Видеодисплей аппарата занимало улыбающееся лицо Евгения, его давнего рабочего напарника. Наверняка будет просить заступничества перед начальством, другие причины выбивались из рамок ожидания. Положив левую ладонь на принимающий планшет, искрящийся сотнями оттенков, правую Петрос опустил на передатчик.

«Рад, что вижу тебя, – поздоровался коллега. – Мои предположения подсказывают, что вы уже бодрствуете и вызов не заставил семью прервать своих фей».

«Корректно, Евгений. – Петрос передал аппарату цветовую шифровку транслируемых эмоций. – Есть причина для разговора?»

«Миния разболелась ночью, – поступил ответ, полный недовольства и сожаления. – Попроси за меня бригадира не вводить штрафные санкции до обеда. Все доказательства посещения больницы я предоставлю сразу по прибытии».

«Невозможность персонального сообщения? – Петрос добавил недопонимания. Но тут же вспомнил, что нынешней сменой управляет Лисницкий. – Отсутствие обязательств при ответе на предыдущий вопрос. Все сделаю».

«Испытываю благодарность», – попрощался Евгений и прервал соединение.

Лисницкий и Евгений не очень симпатизировали друг другу. Даже в релаксационном клубе, который бригада полным коллективом в обязательном порядке посещала раз в цикл, они не могли установить полного контакта. А это не лучшим образом сказывалось на взаимоотношении начальника и подчиненного.

Петрос понимал товарища: ему будет значительно проще лично убедить бригадира не включать систему штрафов, пока Евгений не предоставит доказательства необходимости отлучки. Отстаивать незаконность наказания в суде – нелегкое дело…

Открыв шкаф, мужчина степенно принялся одеваться и через несколько минут направился в кухню. Юная Аврора, недавно отметившая свой 98‑й цикл, улыбнулась отцу, помахав рукой. Она уже сидела за уютным семейным столом, с нетерпением посматривая на горячую кашу. Кристиния возилась у кухонного комбайна, программируя варку чая.

«Вспоминаю радость, когда вижу тебя». – Дочь ухватила руку отца, протранслировав быстро и неразборчиво.

«Неверно. – Он наклонился, целуя девочку в лоб. – Верно: испытываю радость. Я испытываю доброту».

«Ты лучший представитель системы воспитания детей».

Усевшись напротив, он положил левую руку на личную телевизионную панель, вмонтированную в край стола. Выбрал ленту новостей, принявшись впитывать образы, пока общался с дочерью. По коже прокатилось знакомое жжение, покалывание, а затем он разобрал печатные строки, плывущие перед внутренним взором.

«Таким образом, представители корпорации «Агромех» утверждают, что урожай станет соответствовать растущим запросам города, а уже к десятому лунному циклу хранилища Девяти Куполов будут заполнены зерном на 95 %», – походя успел впитать Петрос, поворачиваясь к Авроре.

В правой руке он все еще сжимал ее крохотные пальчики.

«Что будут преподавать в школе?» – Глава семейства сопроводил вопрос легким пожатием, передавшим заботу и необходимую строгость.

«Историю XX века. – В потоке, пришедшем от девочки, Петрос разобрал скуку. – Будем знакомиться с первооткрывателями кожно‑оптического восприятия».

«Ошибочная реакция, – мягко укорил он. – Если бы не первые эксперименты, человеческая эволюция никогда не получила бы такого мощного импульса. Подрастающие поколения должны знать, как все начиналось».

От общения отвлекла Кристиния, жестами предложив выбрать между омлетом или кашей. Петрос предпочел омлет, и супруга тут же ввела программу в кухонный компьютер.

Комбайн считал информацию, просканировал татуировку на изящной женской шее. Отминусовав от семейного счета нужное количество рублей, подал заказ на продовольственный склад. Через несколько секунд заявка получила одобрение, и ящик пневмопочты издал короткую трель. Вынув из посылки упаковку искусственных яиц, Кристиния принялась жарить омлет и тосты.

«В какой час у тебя начинается работа?» – Петрос вернулся к общению с дочерью.

«После окончания занятий. – На этот раз пришедший от ребенка сигнал был полон воодушевления: по всему выходило, что Авроре очень нравилось новое место приложения сил. – Нам в бригаду добавили еще двоих, по восемьдесят циклов, они справляются удовлетворительно. Сегодня мы снова будем устраивать атаку на сеть корпорации «Фундамент». Мы заняты поиском ошибок и дыр, а потом специальные специалисты эти ошибки исправляют».

«Ты умная», – с теплотой передал Петрос, выпуская руку дочери.

С тех пор, как девочка тоже начала зарабатывать, их семейный счет окреп и перестал испытывать дефицит. Они даже стали позволять себе редкие походы в один из ресторанов Первого Купола.

Кристиния поставила перед супругом тарелку с завтраком и чашку чая. Себе взяла единственный тост, покрытый джемом. Уселась посредине, и все трое соединили подушечки пальцев.

«Благодарность Единому Божеству за еду и полное света существование», – вразнобой, но искренне поделились члены семьи друг с другом, после чего принялись за еду.

В полной тишине позвякивала посуда, и только скрипели по матовому стеклу планшета пальцы Петроса, листавшего новостные ленты. В Восьмом Куполе опять пропали люди. На этот раз молодая пара, вступившая в брачный союз на прошлой неделе. Не вышли на работу, не отвечали на звонки, их штрихи уже несколько дней не фиксировались ни одним устройством в городе. Тела еще не нашли, и официальную версию полиция выдвигать не спешила. Но журналисты склонялись к мнению, что не обошлось без пустышечников…

Коммутатор, связанный с подземными стоянками и магистралями, выставил на экране расчетное время прибытия школьного автобуса, и Аврора торопливо дожевала кашу. Запила сокосодержащим напитком, побежала в персональную комнату за портфелем. Кристиния проводила ее до порога квартиры, поцеловав на прощание и протранслировав что‑то доброе. Проследила, чтобы дочь благополучно погрузилась в лифт.

Слушая, как супруга прикрывает дверь, Петрос вспомнил, что запамятовал взглянуть на школьный дневник. Придется сделать это вечером или в обеденный перерыв по сети, если представится минутка.

Попрощавшись с Кристинией, он тоже покинул квартиру.

Через несколько минут начинался его вспомогательный рабочий день, и Петросу очень не хотелось начинать его на ходу. Спустившись в транспортные отсеки жилого небоскреба, он попал на многополосные подземные магистрали, пронзающие город во всех направлениях.

Кругом находились спешащие люди – такие же честные винтики, как он сам.

Старательно обходя друг друга, новосибирцы многочисленной, но разреженной массой текли на остановки общественного транспорта, приветливо и безинформативно улыбаясь друг другу. Улыбался и Петрос.

Первый автобус был переполнен, последние сидячие места заняли прямо перед Петросом. Но уже через двадцать секунд подоспел следующий автоматизированный перевозчик, и мужчина зашел в салон, устраиваясь у окна. Сканер над дверью считал штрих на шее, списав со счета деньги за проезд.

Мимо со свистом и шумом мельтешили скоростные трассы.

Умные автоматизированные транспорты развозили граждан по офисам и предприятиям. Между ними, как разноцветные конфеты в стеклянной вазе, ловко перекатывались машины технического обслуживания, медицинские фургоны и частные обтекаемые болиды бизнесменов или сенаторов.

Транспортное подземелье напоминало огромную трубу пневмопочты, по которой в разные стороны летели забитые людьми капсулы. Автоматическая система контроля безупречно справлялась со своей работой, не допуская ни единой задержки или, не позволь Божество, аварии.

Положив портфель на колени, Петрос открыл клапан. Включил экран переносного компьютера, выдвинул планшеты, превращая обычное автобусное сиденье в полноценное рабочее место. Тридцать минут пути до стройки он привычно посвятит общению с теми, кто в этом нуждается. Платили за подработку немного, но в век спрессованных информационных валов и растущей динамики человеческого существования бездельничество считалось недопустимой роскошью…

Закрепив на голове обруч «Помощника», Петрос включился в общий канал.

Руки покоились на выдвижных стеклянных пластинах, одна из которых принимала информацию, а вторая позволяла отвечать. Почти сразу на левой загорелась радуга, подсветив ладонь снизу.

«Хороший день. – Он получил вызов, рассматривая женское лицо на экране. – Называйте меня Петрос».

Судя по данным, женщину звали Фотинией. Ей было полных 444 лунных цикла, и она работала в городском океанариуме, где содержались последние формы рыб и другой морской фауны. Оператор по диагонали просмотрел личное дело клиента. Прописана в Шестом Куполе, разведена, двое взрослых отпрысков живут отдельно.

«Испытываю радость, что смогла связаться с вашей организацией. – Левой ладонью консультант получил встречный поток, слабый и блеклый, как рассвет одиннадцатого лунного цикла. Никакой радости в волне Петрос не находил, как бы ни пытался. – Испытываю надежду, что сможете мне помочь».

«Готов попробовать. – Его правая рука непрерывно двигалась, подбирая цветовые решения транслируемых эмоций. – Опишите сложившуюся ситуацию».

«Испытываю усталость. – Он с трудом разбирал, что именно Фотиния пыталась до него донести. Впрочем, о многом говорило и лицо: изможденное, как после бесфейной ночи, с кругами вокруг глаз и глубокими морщинками в уголках губ. – Не в состоянии разобраться. Меня переполняют необъяснимые ощущения. Испытываю угнетение».

Краем глаза Петрос изучил световые табло снаружи – автобус выскользнул из‑под спального Пятого Купола, сейчас перемещаясь по герметичному внешнему тоннелю, соединявшему городские районы.

«Ощущаю, что сегодняшний день что‑то для вас значит, Фотиния. – Он все еще пытался расшифровать ее поток. – Я верно предполагаю?»

«36 циклов назад в этот день к Божеству отправился мой супруг. Не уверена, что это имеет какое‑то отношение к моим тревогам». – Поток стал еще тоньше и беднее на оттенки.

«Вы принимали алкоголь?»

Вопрос ударил в точку. Клиентка даже отшатнулась от камеры, установленной на домашнем телефоне. Петрос закрепил предположение искренним обещанием поддержки, посланным вдогонку.

«Я не нарушала установленных законом сроков потребления. И норм. – Теперь в поток добавился стыд, единственная яркая эмоция. – У меня есть запас объема, не израсходованный на прошлые именины сына».

«Все правильно, – поддержал ее Петрос, убедившись, что время дороги позволяет продолжать консультацию. – Но вы должны не хуже меня знать, какое угнетающее воздействие алкоголь оказывает на нервную систему. Заметил, собираете предметы старины?»

Теперь, когда Фотиния отодвинулась, он рассмотрел настоящий музейный экспонат, лежащий рядом на столе.

«Ошибочно. – Ее поток дрогнул, но заискрился чем‑то новым, светло‑желтым. – Эту вещь подарил мне супруг. На 120‑й юбилей союза. Вчера испытала непреодолимое желание ее полистать».

«Часто получаете информацию из старых книг?» – Любопытство было непрошенным, но Петрос действительно не понимал людей, способных иметь дело с неудобными пережитками прошлого.

«Нет. Знаю, что вы обязаны доложить начальству о факте. Но моя книга официально зарегистрирована, можете считать код». – На несколько мгновений оторвав правую ладонь от планшета, она подняла дряхлый экземпляр перед камерой, позволив зафиксировать штрих.

«Испытываю неловкость за проявленный непрофессионализм и излишнее любопытство», – послал он Фотинии, когда женщина отложила экспонат.

«Это ваша работа. Испытываю удовлетворение от общения с вами».

«Готовы воспринять рекомендации?»

Таймер в углу экрана сообщал, что совсем скоро автобус доставит его к рабочей площадке в Девятом Куполе. Информация, транслируемая женщиной, передавалась практически мгновенно, так же, как его ответные реакции. А вот паузы между ответами… Они занимали по нескольку минут.

«Корректно».

«Незамедлительно примите препараты, выводящие из организма алкалоиды. Сообщите в офис, что сегодня не выйдете на рабочее место; это сократит сумму штрафа вдвое. Примите препараты, усиливающие действие феи, запросите новую программу в центре социальной поддержки».

Петрос транслировал убедительно и искренне. Изо всех сил стараясь не пустить в поток воспоминание, что уже не раз и даже не два говорил подобные слова незнакомым людям.

«Отправил в базу вашего домашнего компьютера список фей, которым стоит отдать предпочтение в сложившейся ситуации. Их хронометраж составляет всего пять часов, так что уже к вечеру вы избавитесь от гнета. После просмотра выбранной феи включите энергичную музыку, выставьте ритмы настроения на максимальный уровень. Поговорите с детьми, пригласите их на вечернюю трапезу. Если позволяют финансы, купите трансляцию кинофильма или концерта. Высока вероятность, что уже утром вы сможете забыть о существовавшей проблеме и отправитесь на работу».

«Испытываю признательность за оказанную помощь».

Кажется, советы подействовали и убедили женщину, что нужно делать.

«Испытываю удовлетворение, что сумел оказать помощь, Фотиния. Оплата за консультацию списана с вашего личного счета».

Он прервал связь и протранслировал коллегам, что уходит с общего канала – автобус окончательно вынырнул на поверхность, приближаясь к месту его основной работы. Свернув планшеты, Петрос закрыл портфель и направился к выходу.

Вместе с ним на остановке сошли сразу десять человек – все они спешно двинулись к воротам строительной площадки, над которыми возвышалось гигантское голографическое табло: «Новый жилой комплекс «Великолепие» на 2 000 апартаментов, срок сдачи: IV‑й квартал 2262 периода солнечного обращения. Заказчик и подрядчик строительства: корпорация «Конструкции «СибСтрой».

Сканеры на входе прочитали штрих Петроса. Компьютер выдал рабочую карту нового дня. Турникеты распахнулись, пропуская на площадку, и мужчина окунулся в гул стройки, не замиравшей ни на секунду.

Массивная конструкция из железа и газобетона уже обретала очертания изящного небоскреба, поднимающегося под свод стеклянного купола, накрывавшего Девятый городской район. Было пыльно, не справлялись даже специальные промышленные кондиционеры, очищавшие воздух объекта.

По площадкам и широким эстакадам важно перемещались многоногие экскаваторы, грузовики и бетономешалки. Вдоль похожих на скелет боков «Великолепия» скользили монтажные люльки и рабочие лифты. На крыше недостроенного гиганта развевались флаги корпорации.

Сразу за проходной Петрос свернул направо.

Зашагал к модульному офису «ЭБ‑2», потерянному в нагромождении других отделов. Когда стройка будет завершена, блоки офисной времянки аккуратно разберут, переправив на новое место. Поднявшись по двум лестницам к крыльцу своего блока, Петрос первым делом заглянул в кабинет бригадира.

Сегодняшнюю смену действительно возглавлял Лисницкий, уже приступивший к работе.

Поприветствовав начальника кивком, Петрос протянул руку, терпеливо дожидаясь, когда Лисницкий захочет обменяться информацией. Тот какое‑то время демонстративно не замечал приглашения, но затем встал из‑за стола, пожимая протянутую ладонь.

Петрос не пытался вкладывать в поток лишнего, чтобы ненароком не навредить напарнику. Передал историю о больной дочери Евгения, попросил не накладывать штрафов до обеда. Лисницкий впитывал поток без встречной реакции, но брови на переносице все же сошлись. Наконец бригадир вздохнул, протранслировав единственное:

«Удовлетворительно».

После чего вернулся к работе, больше не замечая присутствия Петроса.

Тот, незаметно вытерев руку о штанину, мягко выскользнул из кабинета. Вошел в личную кабину, сел за пульт. Идентифицировался, получил доступ согласно квалификации, ознакомился с планом работы на день.

Предстояло продолжить освоение восемнадцатого транспортного тоннеля, задействовав сразу пять машин: экскаватор, малый проходческий бур, грузовик для вывоза полезного шлака, бетонную пушку и трубоукладчик. Второстепенной задачей являлось обнаружение станции метрополитена «Мочище», существование которой с упорством буйных пытались доказать умники из исторического отдела.

Переключаясь между автоматизированными агрегатами, Петрос поочередно вывел ярко‑желтую технику из бокса. Сформировал караван и, включив спецсигналы, направил колонну к тоннелю.

Не оборачиваясь, протянул свободную руку вправо, включил проигрыватель. Тесный кабинет заполнили приятные переливы, ненавязчивые и спокойные – в самую точку для сосредоточенной работы с серьезной тяжелой техникой. Включать смысловые баллады, наполненные сюжетом и мыслекомментариями исполнителя, операторам настрого запрещалось, чтобы не распылять внимание.

Музыка заставила Петроса задышать чуть чаще. Это отметили офисные приборы наблюдения, и он машинально отрегулировал пульс. Не стоило сжигать свои силы и разбалансировать настроение прямо с утра.

Проверяя системы управления бродячим экскаватором, он невольно вспомнил старинную потертую вещь возле телефона Фотинии. Как ноутбук, только внутри не клавиши или планшет, а ломкие страницы. Громоздко, неудобно. Нелепо, в конце концов. А еще можно порезать кожу на пальце. Что заставляет людей пользоваться антиквариатом в быту? Читать книги, слушать запрещенные смысловые баллады, в которых повествование озвучено отжившей свое речью? Или, упаси Божество, смотреть звуковые фильмы?

Петрос вздохнул.

Позволил музыке охватить себя всецело, наполнить голову и вытеснить лишнее. И приступил к ответственной работе. Это раньше музыкальные композиции слушали, чтобы вызвать в сознании вал воспоминаний, с которыми мелодия ассоциировалась. Сегодня, в век развития и просвещения, все иначе. Эволюцию совершило не только человечество, но и искусство. Так же, как феи, музыка подбиралась индивидуально и согласно поставленной задаче – отдохнуть, получить заряд возбуждения, сосредоточиться…

Караван начал спускаться в подземную часть стройки.

Координируя действия с транспортной картой, Петрос пропустил несколько бульдозеров, выбиравшихся на поверхность, активировал системы освещения. Камеры, установленные на технике, фиксировали каждую деталь заоваленных стен тоннеля, укрепленных пеноцементом.

Остановив цепочку машин у поворота в нужный коридор, Петрос переключился на управление буром, двинув вперед его могучий корпус. Где‑то впереди, согласно схемам, залегали подземные коммуникации Старого Города, которые при строительстве новой транспортной системы предстояло аккуратно миновать. Сверившись с предоставленными координатами и данными глубинного зондирования, он начал бурение, работая осторожно, но быстро.

2

«Какими категориями определяется «человечность» сознания? Его способность создавать конструктивное сверхсоциальное общество? Что позволяет доминировать одному виду над иными в многообразии их, выделяться интеллектом или умением приспосабливаться, самосовершенствоваться и устанавливать поведенческие нормы? Ведь современная биология знает массу примеров проявления недюжинных способностей без всякой попытки превалировать над собратьями по экосистеме… Так, например, проживавшие огромными, до десяти миллионов особей, колониями пингвины имеют весьма развитый язык общения, базирующийся на взмахе крыльями, утробных звуках и качании головами. Эти уникальные вымирающие птицы даже умеют выставлять дозорных, которые, отслужив смену, совершенно по‑человечески будят своих собратьев, призывая заступить на службу».