- -
- 100%
- +
© Артём Фролов, 2021
ISBN 978-5-0053-4574-5
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
ГЛАВА 1. ДОЛГОЖДАННАЯ ПОБЕДА
Представьте, вы – обычный подросток, который обучается в медицинском колледже на втором курсе. Какие сюрпризы вы бы ожидали от жизни? Может быть, повышение стипендии? Или может отчисление? Поверьте, всё это просто глупости по сравнению с нашим случаем.
Нормандия, Франция. Февраль 1945-го года. Вот уже почти год, как здесь ведутся ожесточённые бои против Гитлеровской Германии. Американские солдаты и днём, и ночью остаются на стороже. В том числе и Саманта Нельсон – молодая девушка родом из Бруклина. Ей совсем недавно исполнилось 19, а она уже повидала ужасы войны. На вид этой зеленоглазой девчонке дашь не больше 17 лет. К такой, как она мечтает попасть на лечение каждый раненый солдат.
Саманта попала на фронт из медицинского колледжа Бруклина. Там она не успела отучиться и двух лет. За острой нехваткой врачей на фронте государство не побрезговало и забрало Нельсон в, пожалуй, самую горячую точку того времени. Впрочем, Саманта не одна такая. Клэр Андерсон – упитанная девушка на два года старше своей подруги Нельсон. Как и своя сослуживица, Клэр выполняла обязанности медсестры на фронте в Нормандии. Девушки вместе прибыли сюда в июле 1944-го, и с тех пор между ними завязалась крепкая дружба.
Время шло. Дни наших героинь проходили в маленьком лазарете. Они с утра до ночи бегали между кроватями с ранеными, только и успевая перевязывать их. Перед сном девушки любили обсуждать своих пациентов, а также свои планы на будущее – светлое будущее, где войне нет места.
Очередное утро началось с речи командира батальона. По громкоговорителю знаменитый генерал Омар Брэдли объявил о начале Маас-Рейнской операции. Согласно планам, американские войска должны были пойти в наступление по направлению к Парижу.
Так как на весь батальон было всего две медсестры, то девушки сразу поняли, что им предстоит разлука. Одна должна была остаться в лазарете, а другая пойти вместе с солдатами в наступление. Подруги молча встали с кроватей, сблизились и посмотрели друг другу в глаза, наполненные слёзами. «Будь хорошей девочкой. Не дай тем раненым бедолагам в лазарете умереть» – с улыбкой произнесла Клэр сквозь слёзы, после чего она молча взяла со стула свою сумку и вышла из казармы. Саманта понимала, что этот момент может стать последним эпизодом их дружбы.
Не выпуская эту мысль из головы, Нельсон продолжила начала свою рутину – латать раненых. Целый день она думала о том, что эта самая операция может стать последним этапом сражений в этих местах, после которого она вместе с Клэр соберёт вещи и вернётся в любимый Бруклин. Именно там Саманту ждала её мама, которая переживает за дочь всем сердцем. К слову, кроме матери у девушки никого не было.
Прошла неделя, а вестей всё не было. За это время сестра Нельсон уже успела поставить на ноги всех больных. В штабе осталось меньше сотни человек – остальные принимали участие в операции. Жизнь Саманты стала превращаться в одно сплошное ожидание.
В тот день утро выдалось спокойным, что позволило девушке вздремнуть лишние десять минут. Однако сладкий сон сестры Нельсон долго не продлился. По громкоговорителю генерал Брэдли объявил об успешном завершении Маас-Рейнской операции. Гитлеровские войска были разгромлены, и Париж был освобождён. Стало ясно – американцы одержали полную победу в Нормандской высадке. Саманта безусловно была рада таким новостям. Однако девушка отказывалась радоваться, пока не увидит свою подругу Клэр в целости и сохранности. Девушка схватила сумку и выбежала из каразмы. Она понеслась за ворота штаба – встречать раненых.
Тяжёлым выдался тот вечер. Огромное количество тяжелораненых поступило в лазарет: у кого-то была оторвана нога, у кого-то рука, а у кого-то всё сразу. Саманта не успевала в одиночку зашивать открытые раны, из-за чего от кровопотери умирал каждый второй. Когда был перевязан последний солдат, медсестра вернулась в свою казарму и посмотрела на пустую кровать Клэр. Нельсон легла на неё и зарыдала от безысходности.
На следующий день в Нормандию стали прибывать первые корабли. Первыми они начали вывозить раненых и женщин. Когда к Саманте в казарму пришёл старший помощник комбата и приказал готовиться к отплытию, девушка уверенно отказала ему, сказав, что покинет эти места только с Клэр, будь она живой или мёртвой. Тогда старпом сделал пару шагов, сел на стул и обратился к Нельсон:
«В мои обязанности это не входит, но я больше не могу молчать. Вернувшиеся солдаты рассказали мне, что Клэр увела с поля боя тяжелораненого бойца в лес. Она не знает этих мест, поэтому мы её уже объявили пропавшей без вести. Прости, но ждать бесполезно. Вечером отплываем»
Комбат встал со стула и вышел из казармы, а девушка продолжала смотреть в пол стеклянными глазами. Словно под гипнозом она заправила кровать и стала собирать вещи, как и велел комбат.
Вечером Саманта уже стояла на песке среди множества других солдат. И пока остальные прощались с сослуживцами, девушка всматривалась в линию леса неподалёку. Её не покидала надежда, что вот-вот оттуда выйдет Клэр, пусть это и звучит невероятно. Когда наконец к гавани подплыл известный авианосец Саратога, людей начали сажать в шлюпки. Отплывая от берега, Нельсон смотрела не на оставшихся на берегу людей, и даже не на самолёты в небе. Она безнадёжно продолжала всматриваться в лесополосу.
Авианосец величественно загудел и стал отплывать от гавани. Девушка, оставаясь на палубе, продолжала смотреть вдаль. И, о чудо, в стороне леса действительно началось какое-то движение. Деревья неспешно зашевелились, и на берег вышел окровавленный солдат. За ним плыло какое-то белое пятно, и как оказалось позже, этим белым пятном оказалась Клэр в своей медицинской форме. В тот момент Саманта была готова выброситься за борт и поплыть навстречу своей подруге.
«На берегу люди! Подберите их! Вернитесь за ними!» – кричала Нельсон на всю палубу. На воду были сброшены пару шлюпок, на которых моряки отправились за бедолагами. Пока вояки делали своё дело, Нельсон не находила себе места. «Я знала. Я верила, что так всё и будет» – проносилось у неё в голове. Девушка отошла от края борта в ожидании появления подруги.
Вскоре на палубе началась суета. Первым на борт подняли раненого солдата, которому, как оказалось, оторвало кисть левой руки. Бедолагу увели в лазарет, а его спасительницу – Клэр стали расспрашивать о случившемся. Саманта всё это время находилась неподалёку и всё слышала, однако торопиться к подруге она уже почему-то не собиралась. В девушке возникла какая-то обида на подругу. Нельсон винила её в легкомыслии. Перед тем, как Андерсон ушла, медсестры не успели толком попрощаться. «А если бы Клэр не вернулась? Я бы всю жизнь винила в этом себя» – думала Саманта в тот момент.
Наконец Нельсон решилась подойти к Клэр поближе. Наконец-то подруги встретились взглядами. Лицо Андерсон расплылось в улыбке, и девушка развела руки в стороны для объятий. Однако Саманта лишь укоризненно смотрела на сослуживицу со стороны. Наконец она не выдержала такого давления и молча ушла в свою каюту, оставив всех находящихся на палубе в каком-то замешательстве.
Время близилось к вечеру. «Саратога» беспристрастно продолжал пересекать Тихий океан на пути в Америку. Саманта сидела на скрипучей кровати в своей тёмной каюте и рылась в своей сумке. Девушка сама не понимала, что ищет там, однако ей было просто необходимо занять чем-то руки. Теперь уже Нельсон винила не Клэр, а себя. Её терзали угрызения совести от того, как она встретила подругу. От этих тёмных мыслей девушку отвлекла старая железная дверь, которая с мерзким скрипом медленно открылась, и в каюту вошла Клэр. Она молча прошла в помещение и плюхнулась на кровать рядом с Самантой. Медсетры продолжали сидеть рядом и просто молчать. В воздухе повисло напряжение.
«Что ты думала?» – неожиданно спросила Клэр. В ответ девушка получила лишь молчание, и поэтому добавила: «Что ты думала, когда меня не было?»
«Брось, ты сама всё понимаешь» – фыркнула Саманта.
«Ты права. Если честно, я сама думала, что одной ногой в могиле. Если бы я была одна, я бы просто села под дерево и умерла. Мне не давал сделать этого тот солдат. Его звали Джереми. Я не могла сдаться, потому что знала – без меня он умрёт» – с отчаянием ответила Клэр.
Саманта положила руку на ногу подруги. Так они просидели в тишине ещё несколько минут. Но вскоре Нельсон прервала молчание: «И что теперь? Просто жить как ни в чем не бывало?»
«Именно так. Мы сделали всё, что от нас требовалось. Мы внесли свой вклад в победу. Теперь снова можно быть беззаботными подростками, ходить на учёбу, гулять с друзьями, смотреть по ночам на звёзды» – произнесла Клэр.
«Ты думаешь, что можно просто взять и забыть всё то, что происходило во Франции?»
«Конечно, нет. Забыть это невозможно. В любом случае мы должны жить дальше. Жить для себя. Мы рисковали своими жизнями ради людей, которым была нужна наша помощь. Теперь стоит уделить время себе любимой. Я, например, первым делом хочу сходить подстричься, этот веник на голове мне уже надоел. Чего хочешь ты?»
«Я… я не знаю, Клэр. Наверное, закончить колледж и пойти работать. Заработать денег и съездить с мамой во Флориду».
«Да уж, отпуск ты заслужила».
«Все мы его заслужили» – улыбнулась Саманта.
Так подруги сидели до самой ночи. Это была их первая беседа, во время которой они не опасались вражеской бомбардировки. Вскоре девушки так и уснули, плечом к плечу.
Утром их разбудил крик из коридора: «Нью-Йорк! На горизонте Нью-Йорк!» Медсестры радостно переглянулись и со смехом выбежали из каюты. Выбежав на верхнюю палубу, они устремились к носу корабля. Там уже столпились несколько десятков солдат, которые не видели эти места уже больше года. Девушки посмотрели вдаль и увидели далеко-далеко чёрную точку, которой и была Америка.
Сааманта и Клэр просто светились от счастья. Они на эмоциях схватили вещи и встали у борта авианосца. «Саратога» приблизился к Нью-Йорку и стал заходить в залив Ред Хук. Подруги с открытыми ртами смотрели на эти земли. За этот год они успели забыть, как выглядит мирная жизнь. Вскоре авианосец зашёл в порт, и его пассажиры устремились на выход. Девушки покинули корабль в числе последних, понимая, что это последние моменты их совместной службы.
И вот – хрупкая нога Саманты касается родной земли. Затем то же самое происходит и с Клэр. Девушки светились от счастья. Они вышли из порта и увидели перед собой бурную жизнь Бруклина. То, чего им так не хватало. Солдат встречала колонна жёлтых такси Ford Perfect – самых доступных машин того времени. Подойдя к одному из автомобилей, сослуживицы взялись за руки.
«Ну вот и всё. Я была рада разделить с вами эту службу, сестра Андерсон» – улыбнулась Саманта.
«Взаимно, сестра Нельсон. Пообещай мне, что приедешь в гости, когда встанешь на ноги» – ответила Клэр.
«Обещаю. А ты пообещай мне, что найдёшь себе мужика».
«Какая же ты всё-таки дура» – рассмеялась Клэр.
Девушки ещё раз обнялись. Настолько крепко, что чуть не задушили друг друга. Затем Саманта развернулась и села в такси, который поджидал неподалёку.
«В Южный Нью-Йорк, пожалуйста» – произнесла Саманта. Автомобиль двинулся с места. Нельсон не переставала махать подруге, высунув руку в окно. Вскоре такси завернуло за угол, и Клэр пропала из виду.
«С возвращением в Бруклин, мисс! Знайте, вам тут рады как никогда!» – задорно сказал таксист – темнокожий мужчина средних лет. Саманта улыбнулась и откинула голову на спинку кресла.
ГЛАВА 2. ДОМ, МИЛЫЙ ДОМ
Саманте казалось, что за время её отсутствия изменилась практически каждая улица. Девушка удивлённо рассматривала каждое здание через грязное окно автомобиля.
«Бруклин прекрасен, не так ли?» – поинтересовался таксист.
«Да уж. У этого города определённо есть свой шарм» – ответила юная леди, не отрываясь от окна.
Долгая поездка пролетела незаметно. Нельсон и не успела опомниться, как старенький Форд уже заворачивал в её родной квартал. Автомобиль остановился на не самой благополучной улице, где и проживала Саманта с матерью. Девушка поспешила достать из сумки кошелёк, чтобы расплатиться за поездку, но водитель остановил её: «Денег не надо. Достаточно того, что вы рисковали своей жизнью ради этой страны.»
Нельсон поблагодарила таксиста и вышла из машины. Уже смеркало. Перед Самантой стоял родной дом. Одноэтажная деревянная постройка. Белая краска уже порядком облезла, что делало дом более мрачным. Девушка открыла деревянную калитку и вошла во двор. Поднявшись по прогнившим ступеням, она на секунду замерла. Казалось, что её сердце не билось так быстро ещё никогда. Нельсон всё же переборола себя и нажала на двверной звонок. Из дома стали доноситься знакомые шаги. Скрипнула защёлка и дверь открылась. На пороге стояла мать Саманты – Лилиан Нельсон. Это была ничем непримечательная женщина лет 60-ти, одетая в длинную белую ночную рубашку.
Лилиан окинула дочь взглядом с головы до ног, но всё равно стояла неподвижно. Вполне ожидаемо она просто не могла поверить своим глазам. Саманта сделала шаг вперёд и зашла в дом. Первое, что она сделала – сжала мать в объятиях. На их глазах навернулись слёзы счастья. На удивление девушки, Лилиан не спешила распрашивать дочь о службе. Видимо, о победе американцев в Нормандии здесь всем уже известно.
Вдруг Лилиан развернулась и быстрым шагом ушла на кухню. Оттуда и послышался знакомый голос: «Господи, Саманта, да ты голодная! Быстро мой руки и садись за стол, я как знала приготовила твой любимый бобовый суп.»
«Мам, но я…» – хотела возразить девушка, но мисс Нельсон была непоколебима: «Я сказала, садись за стол! Еда остывает!»
Делать было нечего, Саманта невольно поплелась в ванну и повернула ржавый кран. Горячая вода – одна из тех вещей, которой не хватало на фронте. Вымыв руки, девушка зашла на кухню. В воздухе уже стоял тот самый аромат фирменного супа мамы. Саманта проглотила слюну и села за стол. Лилиан поставила на стол две тарелки с супом и села на соседний стул. Семья начала ужинать. Во время трапеза младшая из Нельсонов поинтересовалась:
«Ну давай рассказывай. Как ты тут? Соскучилась?
«Соскучилась. Да не то слово. Ты хоть представляешь, что мне приходилось смотреть „Шоу Милтона Берла“ одной? Ну и скука!»
Саманта посмеялась и добавила: «Да уж, во Франции мне было не до сериалов».
Тогда Лилиан произнесла: «Раз уж зашла речь о Франции, то давай рассказывай. Познакомилась с каким-нибудь симпатичным солдатом?»
«Боже, мам, даже не начинай. В лазарете с кучей раненых мне было как-то не до знакомств, уж извини».
«Похоже, не дождусь я внуков» – грустно сказала Лилиан, забрала со стола тарелки и отправилась мыть их.
«Мам, да брось ты. Вон, какая красотка. Похудела даже».
Саманта поблагодарила мать за ужин и отправилась в свою комнату. В ней как раз ничего так и не изменилось. Письменный стол с пыльными учебниками по анатомии, мятая кровать, постеры героев комиксов на стенах. Девушка сняла с себя грязную одежду и легла в кровать. Посмотрев в потолок, она тихо промолвила: «Дом, милый дом» Ну а дальше Саманта и не заметила, как провалилась в сон.
Ночью Саманту разбудили странные звуки, доносящиеся из-за стены. Девушка прислушалась и поняла, что звуки разносятся из комнаты Лилиан. Послушав ещё немного, она поняла, что эти звуки – ничто иное, как кашель. Сильный, лихорадочный кашель, какой она не слышала никогда в жизни. Это заставило Саманту испугаться. Вскоре всё стихло. Девушка решила не ходить к матери, и списав всё это на то, что мама простыла, снова заснула.
Проснулась Нельсон младшая уже поздним утром. На улице светило солнце, а на кухне гремела посуда. Саманта надела на ноги тапочки и пошла на кухню. За плитой стояла её мама и помешивала венчиков смесь из яиц.
«Завтрак скоро будет. Пока сходи умойся» – сказала Лилиан, не отвлекаясь от яиц.
Саманта послушно пошла в ванну, и стоило ей только намылить лицо, как вдруг в дверь позвонили. Не желая отвлекать мать, девушка умылась и неохотно пошагала к двери. В голове у неё крутилось мысль о том, кого же так рано принесло. Она отодвинула защёлку, и дверь открылась. На крыльце стоял молодой парень в полицейской форме с букетом цветов в руках. Этим парнем оказался Дилон Мур – офицер Бруклинского департамента полиции, что жил в доме напротив. Саманта и Дилон с детства дружили, и перед своим отъездом попросила Мура присмотреть за её матерью.
«С возвращением» – сказал Дилон с улыбкой на лице и протянул подруге букет белых лилий. От неожиданности Саманта на секунду потеряла дар речи, но позже всё-таки приняла букет и ответила:
«Дилон? Вот так неожиданность. Давай заходи».
«Я бы с радостью, но я должен быть на работе ещё 10 минут назад»
«А, вот оно как. Ну, тогда увидимся позже» – промолвила девушка и стала закрывать дверь, но Мур успел поставить в дверной проём ногу.
«Совсем забыл. Мы не виделись больше года, может быть, встретимся как-нибудь на днях и поговорим?»
«С радостью» – ответила Саманта и попрощалась с настойчивым соседом.
Закрыв дверь, девушка двинулась на кухню, как вдруг снова услышала тот самый кашель матери. Хоть он и был тише, чем ночной, но это всё равно передёрнуло её. Зайдя на кухню, Саманта хотела поинтересоваться здоровьем у Лилиан, но та сработала на опережение и пригласила её к столу.
В тот день Саманта отправилась кататься по городу. За эти сутки она успела обойти практически все достопримечательности Нью-Йорка, на которые смотрела как в первый раз. Вернулась девушка домой уже в полночья, и, снимая сапоги в прихожей, она снова услышала тот самый кашель.
Дни шли, жизнь налаживалась. Саманту взяли на третий курс того самого медицинского колледжа, который она не успела окончить из-за Второй Мировой войны. После очередного учебного дня девушка вернулась домой. Она поприветсовала мать, которая читала газету в гостиной, и пошла переодеваться. Когда Нельсон младшая уже взялась за ручку двери своей комнаты, сидящая в зале Лилиан неожиданно стала захлёбываться в кашле. Саманта больше не могла терпеть это, и поэтому увереннно направилась в гостиную. Увидев идущую к себе дочь, Лилиан поспешила сбить её с толку:
«Дочь, смотри что про Нормандию пишут».
Девушка выхватила из рук матери газету и произнесла:
«Почему ты кашляешь?»
«Ты про это? Господи, а я уже подумала, что-то случилось. Не бери в голову, обычная простуда. Пройдёт»
«Ты щас пытаешься обмануть студента медицинского колледжа? При простуде так не кашляют»
«Кашляют» – уверенно ответила пенсионерка и попыталась забрать свою газету обратно.
«Скажи. Мне. Правду» – уверенно потребовала Саманта.
Лилиан моментально изменилась в лице. «Ты только не волнуйся, ладно? В общем, через пару месяцев после твоего отъезда я стала чувствовать недомогание, которое усиливалось с каждым днём. Я прошла обследование, и мне поставили диагноз – рак горла. Врачи сказали…»
Лилиан не дала закончить газета, которая выпала из рук Саманты. Девушка схватилась за голову и опёрлась спиной к стене.
«Но… как? Я… я не могу поверить» – произнесла Саманта с пустотой в голосе.
«Дочь, ты главное не волнуйся. Врачи сказали, что всё это можно вылечить. Курс химиотерапии будет стоить две тысячи долларов. Я понимала, что эта сумма для нас невероятная, поэтому не хотела тебе рассказывать»
Саманта молча подошла к маме, обняла её и сказала на ухо: «Всё будет хорошо, ты слышишь? Мы можем продать дом»
«А где жить то будем? Я на свалку не пойду» – иронично усмехнулась Лилиан.
«Значит, я заработаю эти деньги. Ты главное не волнуйся» – ответила дочь.
Оставшийся вечер в семье царила тяжёлая атмосфера. Саманта накормила мать ужином и уложила её спать. На часах было уже за полночь, но сна у девушки не было ни в одном глазу. Тогда ей в голову пришла мысль пойти прогуляться. Нельсон накинула на плечи кожаную куртку, вышла из дома и побрела. Сама не зная куда, она просто шла. В голове у неё не было мысли о цели своей прогулки. Саманта думала лишь о словах материя, и о том, где ей заработать столько денег.
Спустя более часа своего ночного променада, девушка вышла к знаменитому Бруклинскому мосту. Нельсон не была на нём с момента своего школьного выпускного, и поэтому она решила зайти на мост. Идя по краю, Саманта засматривалась на ночную гладь реки Ист-Ривер.
В один момент девушка остановилась и наклонила голову над водами реки. «А может, хватит? Может, мне было суждено умереть ещё там, в Нормандии? Сейчас – отличный шанс для того, чтобы закончить всё это. А как же мама? Она же не сможет пережить моей смерти» – голова Саманты разрывалась от этих мыслей.
Вдруг сзади девушку схватили. Кто-то оттащил её от края. Саманта вырвалась из хватки неизвестного и резко обернулась. Перед собой она увидела молодого парня с уложенными тёмными волосами. Одет он был в наглаженное пальто и натёртые до блеска туфли. В порыве эмоций Саманта замахнулась и дала незнакомцу пощёчину, воскликнув: «Что вы себе позволяете?»
«Извините, я не хотел вас напугать. Я проезжал мимо, и заметив вас, подумал, что вы хотите… покончить с собой. В общем, решил вмешаться» – ответил парень и почему-то стал вглядываться в глаза Саманты.
«Что такое?» – с удивлением спросила девушка.
«Саманта? Саманта Нельсон» – ответил незнакомец.
Девушка не понимала, откуда этот парень знает её имя. Присмотревшись к нему ещё раз, Нельсон начала догадываться.
«Тейлор Конте?» – произнесла она с опаской.
«Он самый» – улыбнулся парень.
Теперь-то всё встало на свои места. Тейлор Конте – однокурсник Саманты, с которым она училась в колледже в довоенное время. За пару лет учёбы ребята успели стать если не друзьями, то хорошими приятелями.
Узнав в лице незнакомца Тейлора, девушка расплакалась ему в плечо. Расплакалась от безысходности и от стыда, от того, что Конте застал её за такими жалкими мыслями. Успокоив Саманту, Тейлор поспешил посадить её в свой Chevrolet Deluxe, чтобы отвезти домой.
«А теперь успокойся и расскажи мне, что случилось» – произнёс парень, сидя за рулём.
«Не бери в голову» – заплаканно ответила Нельсон.
«Рассказывай» – настоял Конте.
«Ну. В общем, моя мать больна раком, и на лечение нужно две тысячи долларов»
«Да уж, дела. Наличных у меня нет, но если хочешь, я могу продать машину и помочь тебе»
«Нет, не надо. Я сама их заработаю» – уверенно ответила Саманта.
«Ты, видимо, ещё не начинала искать работу. В общем, во всей Америке кризис, и свободных вакансий практически нет. Тебе очень повезёт, если ты устроишься уборщицей в самое убогое кафе»
«Но я же не могу просто взять и позволить маме умереть» – безнадёжно ответила девушка.
«Послушай меня. Я не должен тебе рассказывать об этом, но другого выхода у нас нет. Ты что-нибудь слышала о Бруклинской семье?»
«Конечно слышала. Про них же каждый в новостях говорят. То машину угонят, то похитят кого-нибудь».
«Так вот. Мой дядя – отец этой семьи. Я могу поговорить с ним, и тебе найдут работу».
«Чего? Ты знаешь этих отморозков и предлагаешь меня работать с ними?» – удивилась Саманта.
«У тебя есть другие варианты? Платят там хорошо, да и в обиду не дадут. Соглашайся, это отличный шанс».
«Я… я не знаю» – растерянно сказала девушка. После недолгих раздумий она наконец-то дала ответ:
«Только ради мамы. Я согласна».
«Отлично. Тогда я завтра заеду за тобой. И никому, ты слышишь? Никому не говори о том, что знаешь о Бруклинской семье. В лучшем случае убьют только меня, за то, что рассказал тебе. В худшем случае – нас обоих»
После этих слов диалог оборвался. Саманту начало медленно клонить в сон. Через 5 минут автомобиль Тейлора уже стоял у дома семьи Нельсон. Конте пообещал заехать за подругой завтра после полудня. Девушка вышла из машины и направилась к дому, но вдруг остановилась и обратилась к приятелю:
«Тейлор, совсем забыла. Спасибо тебе. За всё».
Саманта улыбнулась и подошла к двери. Засунув ключ в скважину, она открыла дверь. На часах было уже три часа ночи. «Вот это я загулялась» – подумала Нельсон. Девушке хватило сил только на то, чтобы снять обувь. Затем она из последних сил дошла до кровати и упала на неё замертво. Несмотря на столь большое количество потрясений за тот день, Саманта заснула за считанные секунды.
ГЛАВА 3. ОБРАТНАЯ СТОРОНА НЬЮ-ЙОРКА
Когда Саманта открыла глаза, ей в лицо ударил луч палящего из окна солнца. Девушке было лень вставать, чтобы поправить шторы, поэтому она просто перевернулась на другой бок. Но отправиться в царство Морфея ей помешал злосчастный звонок в дверь. Который предательски затрещал. Нельсон всей душой и сердцем надеялась на то, что её мать Лилиан не спит и откроет дверь этому раннему гостю. Однако в комнате матери было тихо, и Саманте ничего не оставалось, как встать с тёплой постели и пойти в прихожую.