Создание Православной Церкви Украины как новый раскол и феномен протестантизма восточного обряда

Архиерейский Собор и малороссийский вопрос

04.12.2017

http://www.materik.ru/rubric/detail.php?ID=31112

Ключевой итог Собора – новые изменения в Уставе УПЦ, закрепившие ее неотделимость от Русской Православной Церкви, – это и пункты об обязательности решения Соборов РПЦ для УПЦ, и о суде Архиерейского Собора РПЦ как высшей инстанции для УПЦ, и об обязательности понимания патриарха и т.д.

Важно понимать, что сама идея Киевского патриархата, автокефалии УПЦ, в том числе «канонической», носит антиправославный, униатский характер. Создание Комиссии по переговорам с отделившимися от Церкви группами – прекрасный повод миссионерски свидетельствовать об этом тем заблудшим братьям, которые искренне хотят разобраться, ведь в отделившихся сообществах есть разные люди. Тем более что, согласно «Определению» Собора, к переговорам могут быть подключены консультанты, в частности такие люди, как академик НАН Украины Петр Толочко и историкАлександр Каревин. Я считал бы полезным и свое участие. Почему бы и нет? Скоро, кстати, выйдет и моя новая книга по этой проблематике: «Русская Православная Церковь как последняя крепость Исторической Руси».

Отдельного разговора требует рассмотрение истоков идеи отдельной от Москвы западнорусской, или украинской церкви. Собственно, идея отдельной от Москвы Западно-Русской митрополии с целью постепенного ее подчинения Ватикану была впервые выдвинута в XV в. отступником от Православия московским митрополитом Исидором, изгнанным из России и возведенным в Ватикане в кардинальское достоинство.

В XVII в. в католических кругах разрабатывалась новая идея, призванная не допустить консолидации русского народа и усиления влияния Русской Православной Церкви, что было бы гибельным для с трудом сколоченной Брестской унии и трещавшей по швам Речи Посполитой.

Сами униаты признают, что проект «Киевский Патриархат» был изобретен в Ватикане. Имеется в виду именно католический патриархат восточного обряда (Рим создал свои униатские «патриархаты» в противовес православным патриаршим кафедрам – Антиохийской и Иерусалимской и др.). В 1996 г. на симпозиуме «400 лет Брестской унии. Критическая переоценка», состоявшемся в г. Неймеген (Нидерланды), доктор Фрэнсис Томпсон (Антверпенский университет, Бельгия) утверждал, что униатский митрополит В. Рутский направил в 1624 г. в Рим план создания униатского Киевского патриархата. Согласно этому плану «после избрания патриарха, он и его епископы – коллеги принесут присягу Святому Престолу, а верующие постепенно приспособятся к новому положению. Эту схему, которую с известной долей справедливости прозвали «благочестивым мошенничеством», Рутский направил в Рим в 1624 г. (400 лет Брестской унии. Критическая переоценка. М., издание Библейско-Богословского ин-та, 1998). Все это как нельзя крайне актуально – всем должно окончательно стать ясно, откуда такие проекты, как» Украинская Поместная Церковь», «украинская автокефалия» – «каноническая» или «неканоническая», «Киевский патриархат» и т.д.

Уникальным документом, также подробно иллюстрирующим, кто стоит за проектом украинской автокефалии, является записка униатского митрополита Андрея Шептицкого, публикуемая ниже. В 1912 г., накануне первой мировой войны, Шептицкий составил для австрийского императора записку следующего содержания:

«Как только победоносная Австрийская Армия вступит на территорию Русской Украины, нам предстоит решить тройную задачу – военной, правовой и церковной организации края…, для того чтобы эти области возможно полнее отторгнуть от России…

Церковная организация:

Эта организация должна бы преследовать ту же цель: возможно полнее отделить украинскую церковь от русской.

Не касаясь вероучений…, следовало бы издать ряд церковных постановлений (например, украинская церковь изымается из ведения петербургского синода, запрещается молиться за царя, предписывается молиться за его величество (австрийского императора. – К. Ф.), соответственные (великорусско-московские) святые вычеркиваются из календаря…

Все эти декреты могли бы от имени «митрополита Галицкого и всей Украины» постановить все то, что было бы соответственным и согласным с основаниями восточной церкви, традициями митрополии и было бы одобрено военной администрацией.

Как митрополит, я мог бы это сделать, так как, согласно постановлениям восточного церковного права и традициям моих предшественников, я имею право, одобренное Римом, осуществлять архипастырскую власть во всех этих областях…

Известную часть епископов, уроженцев Великороссии, а также тех, которые не подчинятся этим распоряжениям, можно будет устранить, заменив их другими, исповедующими украинские и австрийские убеждения.

Рим впоследствии согласился бы с этими постановлениями и назначениями. Одобрят их и восточные патриархи, оплаченные правительством…

Таким путем единство украинской церкви будет сохранено или создано, и отторжение ее от русской будет прочно и основательно установлено. Канонические основы для такого образа действий приемлемы с точки зрения католической, а с точки зрения восточно-православной – законны, логичны и не требуют объяснений (?! – К. Ф.).

Признание всего этого я мог бы провести в Риме, или, вернее, я уже в значительной степени все подготовил…»

Столетие восстановления русского Патриаршества стало торжеством Вселенского Православия

05.12.2017

http://www.materik.ru/rubric/detail.php?ID=31141

С 29 ноября по 4 декабря в Москве состоялись торжества в честь 100-летия восстановления Патриаршества в Русской Православной Церкви.

Сначала состоялся Архиерейский Собор Русской Православной Церкви, собравший около 400 иерархов, больше, чем вселенские соборы. Затем к 4 декабря, к празднованию 100-летия интронизации Патриарха Тихона, прославленного в лике святых, в Москву прибыли предстоятели и высокопоставленные представители подавляющего большинства поместных церквей. Торжества – Торжественное заседание Архиерейского Собора с участием предстоятелей и их представителей, где все они подчеркнули ведущую роль Московского Патриаршества во Вселенском Православии, богослужение 4 декабря в храме Христа Спасителя, встреча иерархов поместных церквей с Президентом России Владимиром Путиным, который ранее выступил на Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви, придали торжествам все-православный вселенский характер, показали, что и Патриарх Кирилл, и Президент Путин мыслят в парадигме глобального православного миссионерского и цивилизационного проекта, где Российское государство является «Катехоном» – государством, осознающим свою религиозную православную миссию удерживать мир от зла. «Катехоническая» миссия России была особенно подчеркнута на встрече Президента Путина с Антиохийским Патриархом Иоанном. Показательно, что Архиерейский Собор и Всеправославные торжества были предварены паломничеством Президента и Патриарха в Ново-Иерусалимский монастырь, основанный и построенный идеологом воссоединения Великой, Малой и Белой России и лидерства воссоединенной Руси в мировом глобальном православном миссионерски-цивилизационном православном проекте Патриархом Никоном, создававшем в этом грандиозном монастыре центр подготовки православной миссионерской и цивилизационной элиты и кадров для всего мира.

Великие московские торжества были проигнорированы самым маленьким патриархатом – Константинопольским (Патриарх Варфоломей прислал довольно теплую телеграмму) и Элладской Церковью – им запретил «Вашингтонский ЦК». Но остальные Поместные Церкви, на которые также оказывалось давление, проигнорировали этот запрет. А на Архиерейском Соборе митрополит Иларион (Алфеев) развенчал все попытки разрушить Догмат о Церкви, сделанные Константинопольским Патриархатом на Критском Соборе.

Сам Архиерейский Собор принял ряд важных решений, направленных на «миссионерское и молодежное вооружение и мобилизацию» Русской Церкви, укрепление института семьи – необходим демографический реванш русского и других православных народов, «православный миллиард» жителей России и ее союзников.

Но самым главным обсуждавшимся вопросом был главный православный русский вопрос – малороссийский.

Собор общецерковно прославил великого миссионера и духовного строителя Новороссии архиепископа Херсонского Иннокентия (Борисова), который в войну России с османами и Западом за Крым спускался в окопы русских защитников Севастополя, духовно укрепляя их в святой битве за веру и Отечество. Прославлены и старцы Глинской пустыни Северской Руси, считавшие малороссов русскими.

Чтобы сбить демагогию лоббистов принятия антицерковного закона «о религиозных организациях с центрами в государстве-агрессоре», в Устав Русской Православной Церкви введен пункт о том, что центр управления УПЦ МП находится в Киеве. Но этот пункт уравновешен другими – об обязательности решений Соборов Русской Православной Церкви для УПЦ МП, об утверждении административных решений УПЦ Архиерейским Собором Русской Православной Церкви, об Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви как высшей судебной инстанции УПЦ МП. Единство и целостность Русской Православной Церкви на всей ее канонической территории – это святыня и не предмет для дискуссий.

Собор принял покаяние Банченского (Буковина) архиепископа Лонгина (Жара) перед Патриархом Кириллом. Таким образом, был разрушен проект глобалистских сил по созданию в Русской Церкви еще одного раскола – «справа» – «непоминающих» Патриарха Кирилла якобы за его «экуменизм».

Ключевым событием Собора стало рассмотрение письма расколоучителя, главы так называемого Киевского патриархата Филарета Денисенко. Его нельзя назвать покаянным, но оно может стать первым шагом к покаянию. Почему я на это надеюсь? Потому что Филарету больше 80 и в этом возрасте пора думать о суде Божием. Лучше попасть на него, примирившись с Церковью. В более близкой земной перспективе вся верхушка так называемого Киевского патриархата завязана в международном терроризме – массовых вербовках боевиков к Басаеву и Дудаеву, проходивших с 1993 г. прямо в резиденции Филарета на Пушкинской, 36, массовых захватах храмов, убийствах священников и «конкурентов» по расколу, описанных в книгах выдающегося православного журналиста современности В. С. Анисимова. Поэтому многие в так называемом Киевском патриархате понимают, что лучше пойти путем Ахмата Кадырова, чем оказаться в списках «Интерпола». Но жизни понимающих угрожает опасность. Как указывают наблюдатели, лидеры Киевского патриархата, намеревавшиеся вернуться в лоно Церкви, такие, как «митрополит» Андрей Горак и «архиепископ» Феодосий (Пецина), несамостоятельно ушли из жизни. Поэтому именно каноническая Церковь наиболее заинтересована в сохранении жизни и безопасности тех, кто решится на диалог с ней, решение о котором принято Архиерейским Собором.

Есть и другая партия – не просто отделившихся от Церкви, но имеющих какое-то понятие о Православии и потому тяготящихся своим неканоническим положением, а лиц, сознательно участвующих в униатском по онтологии проекте «Киевский Патриархат» и исповедующих религию русофобии.

Один из них, тесно связанный с разработчиками антицерковных законопроектов Верховной Рады Украины униатами Юрашем и Еленским, криптоуниатскими сайтами «РИСУ» и «Религия в Украине» и сайтом «Кредо», пресс-секретарь «Киевского Патриархата» Евстратий Зоря, по свидетельству Василия Анисимова, дезинформировал Филарета Денисенко насчет неосторожной фразы российских журналистов о «помиловании» и вызвал его тирады во время брифинга с целью срыва переговоров, бьющих в самое сердце униатских проектов «Киевский патриархат» и «Украинская Поместная Церковь». Зоря с подачи антироссийского сайта «Кредо», по всей видимости, дезинформировал Филарета о «совместном сослужении и причастии» делегации Киевского патриархата и клириков Русской Зарубежной Церкви на мифическом подворье РПЦЗ в Истринском районе Подмосковья, которого в реальности не существует. Этот «фейк» нужен «Кредо» и для недопущения возвращения в Церковь отделившихся от нее сообществ, и для спасения онтологически униатских антиправославных проектов «Киевский патриархат» и «каноническая автокефалия УПЦ МП», и для сталкивания Русской Зарубежной Церкви с Московским Патриархатом. Эти, без преувеличения скажем, «антихристовы слуги», работают системно и бьют сразу по нескольким целям. От того, удастся ли оградить от их влияния диалог Церкви с разными отклонившимися от нее группами, будь то ««Киевский патриархат» или старообрядческие согласия, и зависит и результат этих диалогов.

Считаю полезным воспроизвести ту апологию церковной позиции, которая велась мной в период Собора.

Нужны ли нам языческие олимпиады?

06.12.2017

http://www.materik.ru/rubric/detail.php?ID=31147

Российские спортсмены будут допущены до участия в зимних Олимпийских играх 2018 г. в южнокорейском Пхенчхане в нейтральном статусе. Российским атлетам будет запрещено демонстрировать любые государственные символы и выступать в экипировке с обозначением их национальной принадлежности – таково решение Международного олимпийского комитета.

Глава отдела по связям с Русской Православной Церковью и православным сообществом за рубежом Института Стран СНГ Кирилл Фролов прокомментировал решение МОК:

«Предложение Международного олимпийского комитета России о капитуляции, именно так следует расценивать идею выступить на зимней Олимпиаде под «нейтральным», белым, флагом капитуляции, неприемлемо и необсуждаемо. Это очередное предложение российской элите предать Президента Путина и Россию. Всякий, кто выступит под белым флагом, покажет этим, что принял это предложение. Сама история нашей Империи, нашей великой православной цивилизации показывает нам, что делать – святой равноапостольный император Феодосий, основатель православной империи «Второго Рима», в знак окончательного и бесповоротного воцерковления Империи запретил «олимпийские игры», основанные в честь языческих идолов. Современное «олимпийское движение», особенно после вчерашнего решения МОК, стало не спортивным, а пропагандистским движением глобалистского антихристианского проекта. России следует порвать с ним и его пропагандистскими структурами и вместо «Олимпийских» начать проводить свои цивилизационные спортивные состязания, символизирующие несение Россией своей исторической миссии «Катехона» – альтернативы антихристианскому глобалистскому проекту, государства, спасающего мир от зла и предлагающего строить многополярный мир на основе традиционных ценностей, сохранения национальных и цивилизационных идентичностей и государственных суверенитетов. Это могут быть «Игры Шелкового пути», «Состязания мира и справедливости». Россия обязано сказать свое спасительное слово миру!»

«Каноническая автокефалия» УПЦ МП – это уния!

07.12.2017

http://www.materik.ru/rubric/detail.php?ID=31162

Глава раскольнического Киевского Патриархата Филарет Денисенко заявил 6 декабря2017 г. о том, что готов встречаться с комиссией Московского Патриархата по преодолению украинского раскола, но не на условиях присоединения к УПЦ МП, а на условиях объединения.

Если внимательно прочитать текст последнего заявления Филарета, то оно является иллюстрацией к словам великого старца – протоиерея Николая Гурьянова, который в 1992 г. говорил, что Филарет в конце жизни покается, но вернуться в Церковь ему не дадут. Последнее сообщение Филарета, словно междустрочный сигнал об этом, о том, что униатствующая группа во главе с Евстратием Зорей не дает ему вернуться в Церковь, как утверждает великий православный журналист современности В. Анисимов, шантажирует его. А это – причина встречаться вопреки шантажу и дезинформации униатствующих русофобов, но твердо стоять на православных позициях, т. е. о том, что «каноническая автокефалия УПЦ МП», на которой из-за шантажа униатствующих русофобов пока настаивает Филарет – это отступничество от Православия, это – уния.

Что касается страхов перед присоединением к УПЦ МП, то православная сторона предлагает православным малороссам (таково историческое имя украинцев, означающее не маленькое, а центральное положение в русском мире), не просто присоединение к УПЦ МП, а грандиозные просторы активнейшего миссионерского действия на всем каноническом пространстве Русской Православной Церкви, когда малороссы крестили Сибирь (св. Иоанн Максимович, Софроний Иркутский, Павел Тобольский), строили общерусское образование и просвещение (киево-могилянские отцы, св. Димитрий Ростовский, Иоасаф Белгородский), фактически управляли всей Русской Православной Церковью (при Петре Первом было только два архиерея-великоросса во всей РПЦ).

Следует отметить, что идеология национально-политического единства Южной и Северной России была выработана в большей степени именно в Киеве. Венцом ее стал знаменитый киевский «Синопсис», написанный предположительно Киево-Печерским архимандритом Иннокентием Гизелем (во второй половине XVII в.). Эта книга переиздавалась около 30 раз и стала первым учебным пособием по русской истории. Согласно «Синопсису», «русский», «российский», «славяно-российский» народ – един. Он происходит от Иафетова сына Мосоха (имя последнего сохраняется в имени Москвы), и от» племени его» весь целиком. Именно «Синопсис» утверждает главенство суздальско-владимирских князей после разорения Киева татарами.

По «Синопсису», Россия – едина. Ее начальный центр – царственный град Киев, Москва – его законная и прямая наследница в значении общего «православно-российского» государственного центра. Весь русский народ един, и временное отделение его части от России в другие государства (Польшу и Литву) «милостью Божией» завершается воссоединением в единое «государство Российское» (И. И. Лаппо. Идея единства России в Юго-Западной Руси. Прага, 1929).

В результате воссоединения 1654 г. уроженцы Киева и Львова, начиная с XVIII в., сделались хозяевами положения на церковном, научном и литературном поприще России.

Еще более красноречиво участие Северо- и особенно Юго-Западной Руси в создании общерусского литературного, «книжного», языка. Смело можно сказать, что участие это преобладающее: грамматика, лексика, орфография и первые церковно-славянские и русские словари созданы во Львове, Киеве и Вильне (ныне Вильнюс).

Какова же была языковая ситуация в середине ХVII в. в Юго-Западной Руси? Она обрисована в грамматике Иоанна Ужевича (1643 г.). В ней описывается «Lingua sacra» или «словено-российский язык» (так именовался церковнославянский) – высокий книжный язык, язык богослужения и богословия, lingua slavonica или «проста мова» – гражданский, светский литературный и деловой русский язык, и «lingua popularis» – диалектная речь. (Б. А. Успенский «Краткий очерк истории русского литературного языка (ХI–ХIХ вв.) М, 1994). В Киеве в 1627 г. «протосингел от Иерусалимского патриаршего престола и архитипограф Российския церкви» ученый монах, подлинный энциклопедист того времени Памва Берында издал толковый словарь «Лексикон словено-российский или слов объяснение». В нем «русская» речь (в послесловии к Киевской Постной Триоди 1627г. Берында называет «просто мову» «российской беседой общей»), противопоставляется народным диалектам – «волынской» и «литовской» мове. Кодификация «словено-российского» языка была проведена в основном в Киеве, Львове и Вильне. «Грамматика» Мелетия Смотрицкого стала учебником церковно-славянского языка для всей Русской Православной Церкви буквально на века. «Проста мова» стала основой общерусского литературного языка. «…Действительно, «проста мова» не оказала почти никакого влияния на современный украинский и белорусский литературный языки… Однако, на историю русского литературного языка «просто мова» как компонент юго-западнорусской языковой ситуации оказала весьма существенное влияние. Достаточно указать, что если сегодня мы говорим об антитезе «русского» и «церковнославянского» языков, то мы следуем именно юго-западнорусской, а не великорусской традиции… Это связано с тем, что условно называется иногда «третьим южнославянским влиянием», т.е. влиянием книжной традиции Юго-Западной Руси на великорусскую книжную традицию в ХVII в.: во второй половине ХVII в. это влияние приобретает характер массовой экспансии юго-западной русской культуры на великорусскую территорию» (Б. А. Успенский «Краткий очерк истории русского литературного языка [ХIХIХ вв.]». М., 1994).

«Говорят, что Петр Великий гражданскую печать выдумал, а, оказывается, он, просто-напросто, заимствовал ее у галичан, у прочих малорусов, которые употребляли ее еще в ХVI в. Заголовки многих грамот и статутов, виденные мною в Ставропигии, начерчены чисто нашими гражданскими буквами, а текст, писанный в ХVI в. – очевидный прототип нашей скорописи … елизаветинских и екатерининских времен» («Галичина и Молдавия. Путевые письма Василия Кельсиева. СПб., 1868).

Что касается диалектов – «волынской», «литовской» и многих других «мов», то о «целесообразности» создания на их основе местных литературных языков лучше всего сказал замечательный галицко-русский историк Денис Зубрицкий в своем письме к М. А. Максимовичу: «…Ваши мне сообщенные основательные и со систематической точностью изданные сочинения – откуда идет русская земля, и исследование о русском языке читал я с величайшим любопытством и вниманием. Вы опровергли сильным словом мечтательные утверждения писателей и выдумки, как о происхождении народа, так и о русском языке, которые мне всегда не нравились… Что касается до наречий русского языка, то их бессчетное число, внимательный наблюдатель, странствуя по русской земле, найдет почти в каждом округе, даже в каждой деревне, хотя и неприметное различие в произношении, изречении, просодии, даже в употреблении слов, и весьма естественно. По исчислению г-на Шмиделя(Litterarisce Anreiger, 1882) есть 114 наречий немецких столь одно от другого «расстоящих», что немец друг друга никогда не разумеет, но язык есть всегда немецкий, и, невзирая на сие, ученые немцы в Риге, Берлине, Вене и даже в Страсбурге употребляют в книгах и общежитии лучших обществ одно словесное наречие. Я бы желал, чтобы и русские тем примером пользовались…» (Путями истории, Т. 2. Изд-во Карпато-русского литературного общества, Нью-Йорк, 1977).