Без памяти

Размышляя о жизни, Велик не заметил, как вышел на городскую площадь и сразу уткнулся в толпу.

Толпа шумела: злилась и радовалась одновременно. В центре площади стоял помост, а на нем виселица.

Не хуже средневековой Гревской площади, однако!.. Стоп! А откуда я знаю про площадь?

Из толпы послышалось:

– Не тяни! Давай! А то мне еще пахать!

– Живодеры! Он такой же, как и вы!

Рядом закричала женщина в рыжем затасканном платье и грязном переднике.

Велик попытался пройти сквозь толпу и посмотреть, что же там происходит. Первый человек, которого он отодвинул, толкнул его в бок и прошипел:

– Куда прешь, дубина?

Раздался свист.

На помосте появился человек в черно-оранжевом плаще и такой же маске. Он удерживал вырывающегося мужчину средних лет со связанными за спиной руками.

– Пустите! Это неправда! Я такой же, как вы! – кричал несчастный.

Велик выбрался из толпы и отошел подальше. На ступенях каменного храма сидела лохматая и грязная старуха. Возле нее никого не было. Он устроился поудобней и стал ждать.

В мужчину кидали камни, гнилые помидоры и картофель. Тут толпа стихла – на помост вышел парень в белом трико, ярком жилете и кипенно-белой рубашке с высоким жабо. В руках он держал свиток.

– О! Сека-дурачок. Ишь, в герольды выбился. Приговор читать будет. Гляди, милок, кабы и про тебя тако ж не зачитали. – Старуха глупо захихикала.

Толпа притихла и наблюдала: палач переодел осужденного в белую рубаху, снова связал руки за спиной, поставил на маленькую скамеечку. Когда он накинул несчастному петлю на шею, горожане радостно зашумели.

Герольд сделал шаг вперед, выпятил грудь и принялся читать приговор:

– Двадцать второго утта две тысячи триста шестьдесят девятого года от Великой Войны Всемилостивейший король наш Угот Пятый повелевает: осудить человека по имени, как он сам заявляет, Николай Иванов, на казнь через повешение за шею до смерти за то, что он без Всемилостивейшего дозволения посмел нарушить границы мира нашего, Онимуса, и своего, нареченного Земля. Пусть его проступок будет всем уроком. Вот как король наш заботится о гражданах своих! Он не допустит повторения Великой Войны из-за чужаков! Смерть иномирцу! И пусть его Бог или милостивые Боги Онимуса, коли его Бог немилосерден, примут его душу!

Только герольд закончил, как толпа снова взорвалась криками.

– Так его! Так!

– Не губите невинную душу!

– Будет знать, как по чужим мирам шастать!

Палач вышел на середину помоста и поднял руку – толпа смолкла. Велик со страхом наблюдал.

Неужели тут могут убить только за то, что ты пришел из другого мира? Что за бред?! Тим знал об этом?

Тем временем палач повернулся к осужденному и жестом приказал говорить. Несчастный с петлей на шее запричитал. Велик с удивлением узнал «Отче наш». В душе что-то перевернулось…

Велик вскочил на ноги и застыл в страхе, но старуха схватила его за плащ, усадила на ступени и прошипела:

– На его место захотел, соколик?

Бледно-голубые глаза старой седой женщины смотрели внимательно, испытующе, а изо рта несло так, что Велик с трудом сдержал рвотный позыв.

– Как вы догадались? – прошептал он.

Старуха отпустила его плащ и тихо запела: «Во поле бере-е-езка стояла, во поле кудрявая стоя-яла…»

Толпа ахнула. Велик поднял голову и увидел, как на веревке раскачивается тело несчастного Иванова.

Тошнота, с которой он боролся несколько минут назад, сразу вернулась. Он сбежал со ступенек и бросился в ближайший переулок.

Спустя несколько долгих минут Велик пришел в себя – желудок больше не извергал желчь, паника отступила. Он прислонился к холодной стене дома и задумался. Кто он такой, что с ним произошло и как он оказался в этом диком мире – он не знал. Да это сейчас и не имело значения. Важно было найти способ выбраться.

Если то, что герольд сказал, – правда и всех чужаков казнят, то мне крышка! Надо найти Тима, может, он поможет чем-нибудь… Тим! Вот же гад ушастый! Он знал, что тут небезопасно, и все равно привел. Ни слова не сказал!

Однако Тим был единственным, кого Велик знал в этом мире и кто мог объяснить элементарные правила и законы. Велик разозлился. На кончиках пальцев появились знакомое ощущение покалывания. Он уже испытывал что-то похожее. Давно, в прошлом…

Когда Велик это понял, злость моментально пропала.

Та-ак, интересно, получается, я что-то помню…

Велик собрался с духом и вышел на площадь. Он старался не смотреть на тело Иванова, медленно раскачивающееся на веревке, повернул налево и пошел обратно к Заставе.

Вдруг Тим еще болтает с тем офицером? Как его? Райдер? Ридер? Риттер, точно!

Едва Велик сделал несколько шагов, как заметил светловолосую фигуру, на полторы головы возвышающуюся над другими людьми. Человек двигался быстро, вскоре перебежал на другую сторону улицы и пошел в сторону от площади.

Тим?

Велик бросился за ним – в ушах стоял гул, дышалось с трудом.

На углу фигура замешкалась – пройти прямо мешала толпа – и на секунду обернулась.

Тим – это он!

Велик бросился за ним, но дорогу перегородил белобрысый мальчишка, который махал новостным листком и кричал:

– Свежие новости! Свежие новости! Спешите купить «Главные новости»!

Вокруг мальчика собрались горожане и наперебой требовали выдать им листок. Велик наконец-то догнал Тима и окликнул его. Но эльф не оглянулся.

– Тим! – Велик едва успел коснуться плеча Тима, как оказался прижат к ближайшему дереву, а в подреберье что-то уткнулось.

– Ты рехнулся? – прорычал Тим.

Велик медленно скосил глаза на оружие, выдохнул:

– Мне бы поговорить.

Тим убрал кинжал.

– Слушай. Мы с тобой не знакомы. Да и ни к чему мне та-кие знакомства. У самого проблем выше крыши. Не хватало еще, чтобы меня с тобой видели. Шел бы ты… куда подальше.

– Минуту, дай мне минуту. – Велик уставился на Тима. В душе зрела надежда на помощь, а в голове тут же возник образ рыжего кота из мультфильма, который делал большие милые глаза, когда о чем-то просил.

Ну вот, опять обрывки воспоминаний… Может, это и к лучшему. Значит, я скоро вспомню, что произошло, и найду способ вернуться домой. Оставаться в этом страшном мире хоть на одну лишнюю минуту я не собираюсь.

Тим вздохнул и огляделся: что он ожидал увидеть посреди оживленной улицы, Велик так и не понял. Он схватил Велика за руку и оттащил подальше от толпы, покупающей «Главные новости».

– У тебя минута.

Велик судорожно соображал.

– Я видел казнь.

– И? Так бывает. Преступников казнят.

– Ты не понял. Мужчину казнили за то, что он чужак.

– Дальше что?

Велик едва не подпрыгнул на месте от возмущения: что такого?! Вот же дикий мир! Домой, срочно домой!

– Тим, я – чужак!

– Ш-ш-ш-ш! Точно пагуба мозги жрет! От меня-то ты чего хочешь? Плащ я тебе дал, золотой имали тоже. Что тебе еще надо?

Велик секунду помолчал и задал главный вопрос, который мучил его с момента объявления приговора Иванову:

– Так со всеми чужаками? – В душе теплилась надежда, что Тим скажет «нет».

Тим отвел взгляд от него и тихо ответил:

– Да.

– Твою мартышку! Че ж делать? – Ладони Велика вспотели, ноги стали ватными. – Тим, я домой хочу! – Велик схватил Тима за плащ и затряс.

– Совсем ополоумел… Да отпусти ты меня! И так внимание привлекаем.

Тим освободился из хватки Велика и поправил плащ.

– Как мне домой попасть? – Велик сделал несколько вдохов и выдохов, чтобы успокоиться.

– Есть два способа путешествовать между мирами. – Тим внимательно смотрел куда-то поверх головы Велика. – Первый – сильный маг тратит ради тебя весь резерв и открывает портал. Но что-то мне подсказывает, ты такого дурачка…

– А второй? – Велик в нетерпении перебил Тима.

– А второй – Кристалл Перехода. Но они стоят как годовая зарплата ездового дракона. – Тим немного помолчал и добавил: – Удачи тебе.

В его голосе сквозило искреннее сочувствие. Так желают удачи висельникам и смертельно больным.

Велик прокашлялся, унял дрожь в голосе и сказал:

– Того, что ты мне дал, – хватит?

Тим оглянулся, внимательно посмотрел на него и закатил глаза.

– Нет. Тебе надо найти работу. Один Кристалл не менее пятидесяти золотых имали стоит, от мастера зависит.

Велик нахмурился.

Что-то мне подсказывает, что это огромные деньжищи! Что же делать? Где найти работу чужаку? Есть только один выход – просить о помощи Тима. Он единственный, кого я тут знаю; тем более производит впечатление благородного человека, тьфу… эльфа.

– Тим, помоги устроиться. В долгу не останусь, если нужна будет помощь – все сделаю и лишних вопросов задавать не стану.

– Стой тихо. За спиной стража, – прошептал Тим.

Пару секунд он переводил взгляд с Велика на стражников и обратно. Затем, видимо, принял решение:

– Накинь капюшон. Я иду к старым приятелям. У них таверна на Ремесленной. Узнаю, нужен ли им работник. Подождешь меня у дверей.

Велик выдохнул – сегодня его точно вешать не будут.

Тим шел быстро. Велик старался не отставать. Вскоре они остановились у небольшого двухэтажного здания. На красной деревянной вывеске черными витиеватыми буквами было выведено «Трактир „У дядюшки Ману“». Светлый кирпич на стенах, цветы в горшках, чистые окна – создавалось впечатление, что сюда пускают только приличных людей.

– Я сейчас. Жди меня здесь. – Тим открыл дверь и вошел внутрь.

Велик осмотрелся: на одной из стен виднелся силуэт замурованной двери. К ней вели четыре ступени. Он присел и огляделся.

По улице шли люди. Разговаривали, несли корзины с фруктами, везли тележки с продуктами. Детвора играла в догонялки.

Велик в нетерпении прошелся перед трактиром. Заглянул в мутные окна, но Тима не увидел. За широкими деревянными столами спиной к нему сидели несколько мужчин и женщин. Солнце припекало. Велик снял капюшон – дышать стало легче, но тревога не отпускала. Он поднял с мостовой два камушка и принялся перебирать их в руке: напряжение понемногу спадало.

Вдруг из-за угла показался патруль – трое человек, одетые в одинаковую черно-оранжевую форму с кольчужными нашивками на подмышках, груди и локтях.

Велик разглядывал стражников и размышлял – как им не жарко? Стражники шли медленно, время от времени прятались в спасительной тени домов и редких деревьев. Останавливали мужчин и женщин, а те показывали свитки и шли дальше по своим делам.

Велик призадумался: память любезно напомнила о том, что в прежней жизни полицейские не раз и не два проверяли у него документы. Раньше достаточно было показать паспорт, но сейчас он – чужак, нелегал, а что здесь с такими делают, он уже видел.

Тут один из стражников заметил его. Сердце забилось быстрее, страх скальпелем прошелся по нервам. Велик напрягся и краем глаза внимательно следил за патрульными. Один из стражников – парнишка, на вид младше него, с редкими русыми волосами, тонкой ниточкой усов и ярко-алыми от жары щеками направился к нему.

Вдох. Выдох. Ладони вспотели.

– Эй ты!

Велик обернулся и в задумчивости посмотрел на стражника.

– Номенар показывай, – обратился к нему стражник.

Номенар? Что за черт? Это они так паспорт называют?

Вдох. Выдох.

Велик расплылся в счастливой улыбке и шагнул навстречу стражнику:

– Какое счастье, что я вас встретил! Вы же стражник? Только вы сможете мне помочь. – Он взял стражника за локоть, заглянул в глаза и отвел в тень дома, указал на здание. – Скажите, это приличное место?

На лице парня застыло недоумение и непонимание. Велик продолжал тараторить без умолку:

– Понимаете, у меня невеста. Я приехал за свадебным подарком для нее. Мне никак нельзя в плохое заведение. Ну, вы понимаете, о чем я. – Он многозначительно поднял брови, а затем подмигнул. – Так вот, денег у меня немного. Мне нужно хорошее место. А тут дорого, да?

Стражник приосанился, выставил ногу вперед, прокашлялся и многозначительно изрек:

– Это вам вот повезло, что меня встретили. – Он с видом знатока осмотрел таверну, провел рукой по жиденьким усикам и закрутил их.

Велик едва сдержался, чтобы не рассмеяться, – страх перешел в азарт. Стражник еще немного помолчал и продолжил:

– Таверна Ману Ортиса? Я бы не советовал вам сюда ходить. Сам мастер Ману хороший гном. Да только его двери для всякого открыты. Говорят, он не только драконов и василисков принимает, но и вампиров. А еще у него домовики по всему дому ходят и во всем хозяевам равны!

Василиски, драконы и домовики? Вампиры! Тут есть вампиры?! Так, видимо, парень невысокого мнения о таверне…

Дождавшись реакции на свой рассказ, стражник продолжил:

– Я слышал, что мастер Ману даже с чужаками дружбу в молодости водил. – Он покраснел еще больше.

В это время его коллеги закончили проверять документы у двух женщин и направились в их сторону. Велик напрягся, от веселья не осталось и следа – надо быстро заканчивать этот балаган.

– Ох, как неловко! – Велик застыл, а затем, всплеснув руками, принялся оглядываться. – Вот же болван! Я сестре обещал ленты купить! Спасибо вам большое за помощь, за службу городу и королевству! Вы хороший стражник. – Велик похлопал парня по плечу, быстро пошел вниз по улице и вскоре завернул за угол.

Сердце отбивало чечетку. Лоб и спина вспотели, и неясно, из-за жары или из-за страха. Велик нашел укромное местечко – узкую нишу между двумя домами – и спрятался.

Он не успел отдышаться, как в спину уперлось что-то острое. Велик вздрогнул и оглянулся. На него с раздражением смотрела невысокая – она едва доставала ему до плеча – рыжеволосая девица с желтыми глазами, в которых плясали язычки самого настоящего пламени. В руках незнакомка держала стилет.

– Ты что здесь делаешь? – прошипела она.

– П-п-прячусь, – с трудом выговорил Велик.

Он вжался в стену и несколько мгновений со страхом смотрел на незнакомку.

Да сколько можно? То скелеты, то висельник, то стражники, то эта полоумная с ножиком!

Велик выдохнул, резко вытянул руку вперед и уверенно отодвинул злую девицу. Та в изумлении подняла брови, хмыкнула, улыбнулась и указала кончиком стилета на проем в нише.

– Проверь, а?

Велик пожал плечами и выглянул на улицу – стражников не увидел. Оглянулся и покачал головой. Девушка перекинула рыжую косу через плечо, поправила черный кожаный колет с оранжевой вышивкой ящерицы на груди, спрятала стилет под мышкой и подмигнула.

– Ну, я пошла.

– Кто ты?

К Велику вернулась способность думать и говорить. Но его вопрос остался без ответа: девушка натянула объемный, но тонкий капюшон и змейкой выскользнула из ниши.

Пару минут Велик приходил в себя. Когда он вышел на улицу, девица уже пропала. Едва переставляя ноги, он вернулся к трактиру, возле которого его оставил Тим.

Многовато приключений на один день.

Тим открыл дверь и зашел в таверну.

Колокольчик над дверью разразился веселой трелью. За широкими деревянными столами сидели несколько мужчин и женщин. Они мельком взглянули на вошедшего и вернулись к разговорам и еде.

Тим осмотрелся. Дощатый пол – чистый, но давно не видевший мокрой тряпки. Белые стены до середины обиты деревянными панелями с небольшими подпалинами. На второй этаж вела широкая лестница, устланная черно-оранжевой ковровой дорожкой. Высокая стойка трактирщика. Справа от нее – старый черный клавикорд с крутящимся стулом. Сквозь мутные окна проникал яркий солнечный свет. Он рассеивался, но все же играл на крутых боках разноцветных стеклянных вазочек с цветами, которые стояли на столах. Аромат цветов не чувствовался. Вместо него в воздухе витали запахи кухни – жареного с луком мяса и квашеной капусты. Запахи не просто кружили голову, а заставляли живот сжиматься, завязываться в плотный узел.

Тим подошел к стойке трактирщика и позвонил в крохотный колокольчик.

Из-за стойки показался темноволосый гном. Небольшая бородка, глуповатое выражение лица, маленькие поросячьи глазки.

– Чевой надо? – буркнул он.

– Здравствуйте. Позовите хозяина, пожалуйста.

Незнакомец сразу не понравился Тиму, но вежливость никто не отменял.

– Нету его. – Гном снова попытался исчезнуть за барной стойкой.

– А хозяйка есть?

– И ее нету.

– А когда они вернутся?

– Ты чевой тут все выспрашиваешь? Ты чей? – голос гнома постепенно набирал силу.

Послышался топот – по лестнице кто-то бежал.

– Кваилас, ради святого Моравата, ты почему опять горланишь, недоумок такой?! – раздался грозный окрик, а через несколько секунд в зале показался еще один гном, намного старше первого. Лохматая рыжая голова, кустистые брови и бесформенная борода, на большом животе едва сходился черный бархатный жилет.

– Добрый день, дядюшка Ману! – поприветствовал хозяина Тим.

Гном ругнулся, подошел к Тиму и крепко обнял его.

– Тим, мальчик мой! – Он усадил Тима за ближайший свободный стол и крикнул: – Тома! Тома! Иди сюда, женщина. Тим приехал.

На крики гнома из кухни выкатилась маленькая полненькая гномма. Она охнула, всплеснула руками и бросилась обнимать Тима.

– Тетушка Тома, ну хватит. Я уже не маленький. – Тим притворно нахмурился.

В душе рос теплый комочек нежности и восторженного детского счастья. Того самого, которое он испытывал, когда тетушка Тома поила его какао с плюшками промозглыми зимними вечерами в Арванэле, столице cветлоэльфийского королевства.

– Жена! Ты, эта-ва, мясо, капусту на стол ставь. Соль, соль не забудь! Я сказал. – Ману и Тома захлопотали вокруг Тима.

– Дядюшка Ману, мне бы комнату и поговорить с вами сперва, а потом и за стол сядем.

Гном проверил свободные номера, и они с Тимом прошли на второй этаж. Ему досталась маленькая, три на три метра комнатушка с крошечным окошком на улицу Ремесленников.

Юноша выглянул в окно.

Перед трактиром прохаживался Велик. Он заглядывал в окна, брался за дверную ручку, но так и не открыл дверь. Сзади раздалось покашливание:

– Тим, случилось чего?

Тим повернулся к Ману. Последний раз они виделись два года назад, перед отъездом Тима в Эльфийскую Академию Магии. Ману тогда переехал в Зенитар и открыл таверну. Тим редко писал старому наставнику. И теперь ему было стыдно: писать не писал, зато явился с просьбой принять на работу чужака.

– Тимиранель! – гном повысил голос.

Тим тряхнул головой, улыбнулся и ответил:

– Да. Дядюшка Ману, вам не нужен работник?

– А ты работать решился? – Гном хохотнул, но, заметив выражение лица Тима, тут же осекся. – Твой друг?

Тим волновался, нервно крутил пальцами серьгу в левом ухе. Переживал: вдруг Ману откажет? Вздохнул, прикрыл глаза и ответил:

– Нет. Не совсем. Я у него… Я обещал помочь. Ему нужна работа.

Складка на лбу Ману разгладилась.

– Зови его, да? Найду работу. Я сказал.

– Только есть одна проблема, – прошептал Тим.

– Проблема?

Тим собрался с силами и выпалил:

– Он – чужак.

В комнате воцарилась тишина. Тим знал, что водить дружбу с чужаками – подсудное дело. Во всем Онимусе не найдется и тысячи человек, которые согласились бы с тем, что чужаки тоже люди и их нельзя уничтожать. Тех, кто пришел сюда из других миров, не просто недолюбливали. Их ненавидели. В каждом чужаке они видели Рика Голдмана. Он появился здесь две тысячи лет назад. Красавец-маг влюбил в себя принцессу Закатного королевства. Женился на ней, а затем сбежал после первой брачной ночи. Собрал единомышленников и смог настроить Новые Расы: гномов, драконов, василисков и вампиров, – против трех Древних: светлых и темных эльфов и людей. Началась Великая Война. Она унесла тысячи жизней, перекроила карту мира. Тогда возникли новые страны: Эллингор, империя Даркенталь и империя Роджат. Правители старых древних королевств вынуждены считаться с тем, что рядом с ними в Большом Кругу Мира сидят демоны, оборотни и вампиры. Но старик Ману Ортис из клана Рыжебородых всегда внушал воспитаннику, что нет плохих рас, есть плохие личности. Тим не просто надеялся, что гном поможет устроиться Велику в Онимусе, он был почти уверен в этом.

– Чужак? – переспросил гном и задумался.

Тим не поднимал глаз на учителя. Перед внутренним взором проплывали призрачные картины возможного будущего Велика: вот Велик попрошайничает, вот его досматривают стражники, вот он в тюрьме. Велика переодевали в традиционную белую рубаху перед казнью, когда Тим услышал, что его зовет Ману.

– Тимиранель! Ты оглох? – прикрикнул гном.

Тим вздрогнул: сфокусировал взгляд на учителе.

– Да. Я задумался.

– Что «да»? Оглох? – Ману улыбался, но карие глаза смотрели внимательно.

Тим смутился, выпрямился и приготовился выслушать решение.

– Пусть остается, эта-ва, раз ты ему обещал. Найдем ему работу. Я сказал.

Тим знал, что рано расслабляться и радоваться. Ману не просто найдет работу. Он загрузит Велика по уши. Как его самого когда-то.

– Где он?

– Перед трактиром. Ждет, – ответил Тим.

– Ну идем. Посмотрим, эта-ва, кого ты опять притащил. – Гном улыбнулся сквозь усы, похлопал Тима по плечу и пропустил в дверь.

Тим покраснел. Он понял, на что намекал учитель. В девять лет Тим принес из леса детеныша черной рыси – одного из самых опасных существ Онимуса – и назвал Рысиком. Его когти выпускали парализующий яд, чтобы хозяин мог беспрепятственно разделаться с жертвой. Повезло, что котенок не достиг того возраста, когда железы наполняются смертоносной жидкостью. Детеныша оставили в зоосаде при дворце, предварительно вырвав когти, но долго он не прожил. И вот теперь Тим опять привел опасное существо – чужака. Остается надеяться, что Велик не повторит судьбу Рысика.

Казалось, прошла вечность с тех пор, как Тим исчез в недрах трактира. Велик успел пообщаться со стражником, встретить таинственную девушку с пламенем в глазах, во всех подробностях рассмотреть улицу, дом и горожан, идущих по своим делам. Его все больше и больше мучила жажда, а желудок выводил громкие рулады.

Дверь открылась, и показалась лохматая голова Тима.

– Вел, зайди.

Велик поправил на плечах плащ, провел пятерней по волосам – надо произвести приятное впечатление на друга Тима – и зашел в помещение. Вполне чистая, светлая комната, умопомрачительные запахи еды и темноволосый молодой гном за трактирной стойкой.

Гном? Или хоббит? Да ладно?!

Велик с трудом преодолел желание проверить, есть ли на парне обувь. Нет, он понимал, что Онимус – необычный мир. Вот Тим, к примеру, эльф. Но его уши за половину дня, что они провели вместе, успели примелькаться. Гнома же Велик видел впервые.

– Сюда. – Тим дернул его за рукав и указал на дальний столик возле клавикорда.

За круглым столом сидел еще один гном. Только рыжий и старый. Велик последовал за Тимом.

– Это Велик, мой приятель.

Велик вложил все обаяние, на какое был способен, в улыбку, протянул руку гному.

– Это мастер Ману Ортис из клана Рыжебородых, мой учитель, – продолжил Тим.

Гном с прищуром рассматривал Велика. На мгновение в глазах промелькнуло удивление. Он опустил взгляд на протянутую руку, важно кивнул, но не пожал.

Велик смутился.

Черт их знает, правила вежливости этого мира! Может, протянуть руку – страшное оскорбление и я сейчас смертельно обидел единственного, кто согласился дать мне работу?

– Вел, ты присаживайся, присаживайся. А я к тетушке… ой, к мадам Ортис на кухню загляну. – Тим усадил Велика за стол и быстрым шагом ушел.

Пару минут доносились лишь приглушенные разговоры других постояльцев. Мастер Ману Ортис рассматривал Велика. Казалось, он приценивался, за сколько можно продать его тушку.

– Значит, ты, эта-ва, чужак по имени Велик, – не то спрашивал, не то утверждал гном.

– Кх-х, – Велик прочистил пересохшее от жажды и волнения горло, – да.

– Хорошо. Я дам тебе работу. Только, эта-ва, при нескольких условиях. Но сперва расскажи о себе.

Велик привстал, снова сел от волнения.

– Мне нечего рассказать. Пришел в себя в лесу. Вижу, парень какой-то подходит, помогает встать. Я сперва думал – ролевик, но потом оказалось, что Тим – эльф. О себе ничего не знаю. Но знаю кучу всего про мой мир. Историю, географию, политику. Могу сказать, кто президент в России. О, я из России! Страна такая…

Ману слушал внимательно и постукивал толстым пальцем по подоконнику.

– Ясно, – перебил он Велика. – Первое условие: ты растворяешься в нашем мире. Я сказал. Выкинешь свои иномирские тряпки. Эта-ва, наши люди такое не носят. Историю там учишь, традициям подчиняешься.

Велик кивнул. Надо соглашаться на любые условия. Иначе не заработать деньги и не вернуться домой.

– А как я смогу…

– Эта-ва, я говорю. Ты молчишь и слушаешь. П-нятно? – Мастер Ману дождался кивка и продолжил: – Второе правило: работу работаешь, которую я скажу или жена моя, мадам Ортис. И, эта-ва, последнее: не смей Тимиранеля обижать. Я сказал. Все п-нятно?