Первобытный инстинкт. Первый эпизод: Странник

Пролог

– Заключенный номер С-256 – Княженко Артур Юрьевич, 2020 года рождения, освобождается в связи с истечением десятилетнего срока заключения…

Как вы уже, наверное, догадались я бывший заключенный. Прошло уже 10 лет с тех пор, как меня упекли в тюрьму по обвинению с кучей дыр, через которые любой адвокат сможет вытащить своего клиента. К несчастью, не мой, и уже неважно кто, кому и сколько заплатил, ведь спустя столько времени даже самая сильная обида угасает, лишь изредка продолжая зудеть как старый шрам.

Зачитывающий протокол мужчина, передал мне папку с документами, после чего, в сопровождении двух охранников, я попал в большую аудиторию, куда вскоре привели еще четырёх заключенных. Некоторые из них были мне знакомы, но и друзьями назвать их язык не поворачивался, тех, кто подпадает под данное определение, ждать не меньше года.

В выданной ранее папке помимо документов оказались и деньги. Судя по данной информации, правительство пару лет назад ввело законопроект об обеспечении жизни осужденных после тюрьмы, во избежание появления рецидивистов. В соответствии с ним, каждый заключенный имел право, при прилежном поведении, работать на благо общества. В список входил целый перечень физически тяжелых и общественно полезных работ. Таким образом, правительство позволяло «отбросам» получить навыки, которые позволят им обеспечивать себя на свободе. Конечно, добровольная работа оплачивалась, но довольно скромно. В общем, не самый плохой расклад, учитывая опыт прошлых лет.

Я провёл полновесные два года за реконструкцией памятников культуры, за что получил свои полторы тысячи евро. Конечно, этой суммы едва хватит, чтобы снять самое дешевое жилье в глубинке на пару месяцев, но на этот счет у меня были свои мысли, коих за годы скопилось немало.

Через 10 минут, когда собрались все бывшие заключенные, появилась пожилая женщина в форме. В её обязанности входило просвещение «затуманенных умов» и вывод их «на путь истинный». Другими словами, она просто прочитала лекцию, наполненную предостережениями и советами по возвращению в общество.

После завершения, нас по очереди вызывали, выдавая на руки личные вещи. В моем случае это была простецкая рубашка, потертые джинсы, дублёнка, кроссовки, которые не пощадило время, и кошелёк с десятком евро. Учитывая то, что сейчас середина лета, такая одежда несколько не подходила под сезон, но всяко лучше тюремной робы.

Когда я наконец-то покинул стены тюрьмы, в грудь хлынул жгучий летний воздух. На улице стояла жуткая жара, от которой хотелось укрыться в кратчайшие сроки. Я не стал сдерживать секундный порыв и скрылся в ближайшем баре, кто бы сомневался, что несколько других освобожденных последуют моему примеру. Зайдя в питейное заведение, мы не разговаривали между собой, лишь заказали алкоголь по вкусу и молча опустошали содержимое стаканов. Не хотелось сильно напиваться, но отказать себе в бокале пива было довольно сложно.

Приведя мысли в порядок, я расплатился и покинул бар. До ближайшей остановки было всего пара десятков метров, но до моего района добираться долго, все-таки тюрьма находилась на противоположной стороне города. Мне также придётся сделать пересадку в центре, из-за чего путь должен занять чуть больше двух часов. Родная София в моё время переживала три расширения, из-за чего город вырос в два раза по сравнению с моими школьными временами. А за последние десять ещё одну. Тюрьма как раз находилась в новой части города.

Трясясь в общественном транспорте, мне в голову лезли сотни мыслей, но большая их часть не задерживалась дольше пары секунд, время размышлений давно прошло, теперь оставалось только действовать. Жара убивала не только меня, некоторые пассажиры не выдерживали и с вожделением подставляли лица под потоки воздуха, шедшие из встроенных кондиционеров. Автопарк общественного транспорта за годы успел обновиться, чего не скажешь о номерах маршрутов, по которым он курсировал.

Пережив два часа пытки, я вышел на конечной, и пешком пошёл в сторону не самых презентабельных жилых массивов, ещё в былые времена видавших и лучшие годы. Здешние люди не отличались высоким доходом, большинство принадлежало к классу голубых воротничков. С утра до ночи, они тяжело трудились, обеспечивая себя и свои семьи, что с развитием технологий становилось всё сложнее и сложнее. На личном опыте знаю, как тяжело человеку встроиться в работу на той же стройке, при условии, что задействуется всё более и более совершенные машины, вполне способные выполнять половину работ, для которых ранее требовалось прямое участие человека.

Чему-чему, а местным зданиям, не мешал хотя бы косметический ремонт. Облезлые, будто собранные из разноцветного лего, выделялись лишь вкраплениями утеплённых фасадов и отремонтированных балконов, даже в столь бедном районе присутствовали если не чуть более богатые, скорее чуть менее бедные.

Не сказать, что в прошлом я не мог переехать в более презентабельный район, но мне нравилась здешняя уединенность и тотальная тишина в течение дня, которая создавалась пустующими квартирами. Иногда мне даже казалось, что район на время вымирал. Решающим же фактором было близкое расположение от моего тогдашнего места работы.

В конечном итоге показался мой дом. Удивительно, но подъезд отреставрировали, и теперь не казалось, что входишь в нору. Поставили домофон и новые стальные двери. Кроме этого меня заинтересовала пожилая дама, сидевшая на новенькой лавочке. В её руках активно работали спицы, создавая новый вязаный шедевр.

– Добрый день, Валентина Ивановна, – поздоровался я с давней знакомой.

– Хм, Артур? Ты ли это?! – отложила старушка свою пряжу.

– А кто еще? – разведя руки, я продемонстрировал себя с разных сторон. – Как поживаете?

– Неплохо, вижу, с зоны вышел, – без негатива сказала она. – Надо же, 10 лет… Для некоторых это – целая жизнь.

– Согласен, – без особой радости улыбнулся я.

– Чего же мы стоим на улице, проходи в дом, думаю, номер квартиры ты всё ещё помнишь?

Валентина Ивановна неспешно поднялась и открыла дверь, а я проследовал за ней. За долгое время она слабо изменилась, казалось бы, седьмой десяток, а не теряет воли к жизни.

На третьем этаже находились лишь две квартиры и обе принадлежали знакомой старушке. Одну двухкомнатную она использовала сама в течение последних сорока лет, а вторую сдавала, получая с этого деньги на жизнь, в дополнение к пенсии. Где-то в двадцать я добился того, чтобы переехать из общежития в квартиру. Тогда-то мы и познакомились, женщина был хорошей хозяйкой, и брала разумную цену за жилье, учитывая его состояние. Во многом наши отношения выходили за рамки обычных соседей, ведь она регулярно захаживала прибраться, приносила домашней еды и всячески показывала свое гостеприимство.

Сейчас, сидя в её квартире, что ни капли не изменился за прошедшие годы, я обдумывал один вопрос: «Свободна ли вторая квартира?» В итоге, плюнул и спросил прямо, все-таки не чужие люди.

– Аа, квартирка? – поспешно ответила она, заваривая чай. – Да вот месяц назад выгнала оттуда наркоманов, ты только представь, целую лабораторию там устроили. Вся мебель пропахла этой дрянью, еле вывела. Кстати, ты напомнил....

Старушка открыла нижнюю дверку шкафа и, покопошившись там некоторое время, достала коробку, забитую доверху моими личными вещами.

– Как стало понятно, что тебя уже не оправдают, я собрала всё самое ценное и сложила сюда. Одежда, если не подводит память, в соседней комнате под кроватью.

Я не мог подобрать слов, ведь такой поступок далеко не каждый решит совершить… Мы не были родней или как-то тесно связаны, но эта старушка жила по совести, сколько её знаю. Неожиданно нахлынули эмоции, которые уже очень давно мне не доводилось испытывать.

– Большое вам спасибо, – решил я принять её доброту.

Пока коробка стояла в ногах, мы пили чай и вспоминали прошлое. Также я делился тем, как проводил время в стенах тюрьмы, пропуская череду не самых приятных эпизодов.

– Ты хочешь снова снять квартиру? – перешли мы к сути разговора.

– Да, мне бы очень хотелось иметь стабильное место жительства. Возможно, я многого прошу, но не могли бы вы....

– Не слова более, – прервала она меня. – Мой дом – твой дом. Я знаю, через что ты прошёл, поэтому можешь спокойно там жить. На счёт оплаты… Сначала встань на ноги, а потом вернёмся к этому разговору.

– Даже не знаю, как вас благодарить.

Мы ещё немного поговори, после чего Валентина Ивановна дала мне ключ и проводила до двери. С коробками под боком я вошел в свою старенькую квартиру и осмотрел прихожую. Ожидаемо, здесь также мало что изменилось, разве что появилась новая тумбочка и занавески на окнах. Одна комната имела кровать, большой шкаф, заставленный фарфором и всякими безделушками, а вторая использовалась мною в качестве кабинета. У стены стоял старенький стол, шкаф и несколько настенных полок. Из-за того, что вся мебель была собрана с одной стороны, вторая половина помещения пустовала.

– Здесь должен быть еще один шкаф. Видимо не пережил испытание временем.

Я сел за стол и откинулся на спинку скрипучего кресла. Сегодня стоило уделить время уборке и разбору моих вещей. Все содержимое коробок вывалилось на стол и кровать. Большая часть вещей была хламом, но вот некоторые из них смогли меня заинтересовать. В особенности, фотографии, старый смартфон и ноутбук. Одежда сразу отправилась на пол, ведь после длительного лежания в коробке, я не рискнул бы надеть её, предварительно не постирав. Хотя они и выглядела в разы свежее, чем должна была, вероятно её раз или два всё-таки стирали.

Телефон и ноутбук заряжались. Номер должно быть уже не обслуживался, но и говорить-то не с кем, а вот компьютер с выходом в сеть мог пригодиться. Благо предыдущие постояльцы также активно им пользовались.

Среди фоторамок, я достал ту, в которую вставленная одна из немногих моих детских фотографий. Само фото меня интересовало мало, а вот спрятанные в ней деньги вполне. После разбора рамки, мне в руки попал сложенный пополам конверт с лежащими в нем четырьмя тысячами евро – заначка, которую я оставил на чёрный день, и как оказалось не прогадал.

– Чудно, этого хватит на первое время....

Продолжая копаться, в, кажется, бездонной коробке, я нашел одну фотографию, которая вызвала во мне не самые теплые чувства. В голубой рамке рука об руку стояли двое: ещё молодой мужчина с русыми волосами и женщина, которую он считал самой прекрасной в этом мире.

– Десять лет прошло.... Полина, как ты там поживаешь? – с несвойственной мне хрипотой в голосе сказал я, убирая фотографию в дальний ящик.

***

Еще до того, как я пошёл в школу, их убила шпана в одной из подворотен ради пары вшивых банкнот. Лишившись отца и матери в три года, мне не удалось испытать семейного счастья и поддержки. «Чёртовая предыстория Бэтмена», – всегда шутил я, стараясь скрыть горечь.

Не могу сказать, что в детском доме было плохо, наоборот, кураторы всячески поддерживали и подталкивали каждого стать полноценным членом общества, но сирота, на дальних затворках сознания, всегда испытывает непередаваемое опустошающее чувство, когда видит из окна проходящую мимо семейную пару с ребёнком.

После школы я поддался юношеской импульсивности и поступил в полицейскую академию. Моей успеваемости в школе было достаточно, чтобы стать успешным юристом или инженером, но тогда мне хотелось делать что-то действительно значимое. Не последнюю роль в выборе будущей профессии сыграло желание защитить детей от участи, которая постигла меня. Сейчас те мотивации и стремления кажутся такими глупыми и наивными…

К двадцати трем годам я дослужился до старшего инспектора, не малую роль в такой скорости продвижения сыграла целая цепочка громких арестов. Не буду вдаваться в подробности, но это постепенно вывело меня на след одного масштабного дела.

В нём, как оказалось, фигурировали слишком крупные силы из высшего руководящего состава, поэтому в кратчайшие сроки моя должность чудесным образом понизилась до обычного полицейского 2 степени. Тогда я впервые разочаровался в системе. Действуя более скрытно, мне удалось подобраться к самой вершине пирамиды, но ответственные лица почувствовали неладное и решили вывести меня из уравнения.

На улице был прекрасный весенний вечер, я наслаждался компанией прекрасной девушки. Многие из окружения Полины говорили, что она зря ошивается со мной, но она не пользовалась положением семьи, во многом оно и подтолкнуло её искать более простого общения, лишённого циничных улыбок. Мы проходили через темный переулок, чтобы срезать дорогу к моему дому, но тут пути к отступлению перекрыло шестеро громил, вооруженных чем попало, благо обошлось без огнестрела. Двое сразу схватили девушку и скрылись, пока оставшиеся принялись за меня.

Тогда мне пришлось показать максимум того, чему меня научили в академии, и словить нож в плечо, но на эту жертву я пошел осознанно, чтобы получить оружие нападавшего. Тогда в моих мыслях присутствовало лишь желание выжить. Атаки мордоворотов шли мимо, и вот мне удалось точным движением перерезать горло двум нападавшим. Это напугало оставшихся, поэтому удалось обезвредить и их.

Возможно, по вине кровопотери дальнейшие события разбивались на эпизоды, помню сирену скорой помощи и крики людей, помню, как проснулся в больнице, то, как ко мне заявилась полиция «с парой вопросов». Уже тогда я начал понимать, по какому сценарию будут развиваться дальнейшие события. Действительно, буквально в день выписки, меня задержали по обвинению в коррупции, хищении в особо крупных размерах, выходе за пределы необходимой обороны и много чего ещё.

Я не мог подобрать слов, чтобы выразить захлестнувшие меня тогда эмоции. Показания будто из ниоткуда появившихся свидетелей, подброс улик в моё кабинет и дом, оказывается я храню под сотню тысяч евро в морозилке. Тем не менее, ничто из вышеперечисленного не отдавались той болью, как исчезновение Полины, ни на суде, ни во время пребывания за решёткой, она ни разу не появилась. Первое время в моем мозгу ещё строились безумные и совсем банальные теории, касательно её причастности, но после попросту стало всё равно, ведь возникли более насущные проблемы.

По стечению судьбы или, что вероятнее, с подачи организаторов ареста меня упекли в тюрьму, где сидело несколько тех, кого я собственноручно посадил. Первая потасовка, переросшая в попытку убийства, случилась на первой же неделе. Далее подобное продолжалось с регулярной частотой раз в несколько месяцев, но где-то к концу первого года все стихло. Нет, большая часть преступников продолжала составлять мне соседство, но в их глазах резко пропала откровенная жажда крови. Следом меня вовсе перевели в более «презентабельную» тюрьму, если можно так сказать, соседство мне составляли уже настоящие не чистые на руку копы и мелкие мошенники.

Это событие дало возможность собрать вокруг себя единомышленников: таких же бывших полицейских, тех, кто осужден за ошибки, которые признает и хочет исправиться. Нечасто в жизни удаётся встретить настоящих друзей, но хоть в чём-то мне повезло. Вплоть до выхода меня ничего не беспокоило. Сколько бы я не искал, мне не удалось пролить свет на детали собственного дела, единственное, что удалось узнать, – это то, что некто неизвестный сильно постарался хоть немного облегчить моё пребывание в застенках тюрьмы.

***

– Некоторые воспоминания и определяют то, кем мы являемся сейчас…

Отмахнувшись от нахлынувших эпизодов, я разложил вещи и забросил одежду в старенькую стиральную машинку. В домашних делах прошёл весь мой день. На завтра было намечено посещение нескольких мест, где мне смогут предложить стабильный заработок.

Ближе к полуночи я застелил высушенное постельное бельё и лег спать, надеясь на то, что с завтрашнего дня начинается моя новая жизнь. В эту ночь мне ничего не снилось.

Глава 1: Курс молодого бойца

Шёл третий день моей новой жизни на свободе…

Я вышел из презентабельного офиса в деловом районе города.

– Зачем устраивать спектакль? «Должность занята» и «Вы нам не подходите» – лишь жалкие оправдания лицемеров, которые в резюме заметили строчку с упоминанием судимости. Некоторые вещи не изменяться, сколько бы не прошло времени.

Резюме я составлял с особенной тщательностью, но избежать упоминания этой части биографии было невозможно. Даже, если скрыть её, в будущем правда откроется, а в век высоких технологий компании иногда знают о тебе больше, чем ты сам. Да и не хочется постоянно ходить, как на иголках, опасаясь разоблачения.

Конечно, всегда существовала возможность работы на предприятиях с высокой сменяемостью кадров с почасовой оплатой, но это, уж точно, нельзя назвать тем заработком, к которому я стремлюсь.

Первыми в списке стояли частные службы безопасности, консультационные бюро по вопросам безопасности и всё в этом духе. Я обладал знаниями, как защищать жизни, отбирать их и вести расследования, связанные со сбором улик. С последним, как оказалось, ситуация не так однозначна, если учесть то, что мы имеем сейчас, спустя десять лет тюрьмы.

Ещё одним камнем преткновения стало пресловутое развитие технологий. В области систем безопасности произошёл настоящий прорыв и теперь далеко не самый совершенный ИИ стал способен, как выявлять угрозу, так и бороться с ней на уровне хорошо подготовленного телохранителя. Чего только стоят мобильные системы «ВРАГ», способные круглосуточно, без перерывов и выходных, защищать вверенного им человека. Пару раз мне лично довелось увидеть пролетающего мимо вышеназванного красавца.

Проводив взглядом очередного летуна, с явно более мирной основной задачей, я поспешил к следующей точке. Оживлённая улица давила на меня своей атмосферой, все-таки условная тюремная изоляция – это не то, что можно забыть за пару дней. Двигаясь у самого края потока, я осматривал рекламные борды на предмет чего-либо содержательного. Возможно, меня сейчас можно принять за туриста, который приехал в место, о котором много слышал.

Проходя мимо очередного офиса, я, внезапно, почувствовал свою руку в чужой хватке. Она была мягкой и нежной, а её обладательница ослепительно улыбалась, завораживая неподготовленного прохожего. Не успел я осознать, как оказался в богато украшенном помещении. Заманившая меня сюда блондинка модельной внешности, ряженная в необычную широкополую шляпу и мантию, оставила нового клиента на попечительство не менее красивой особы. В отличие от первой, она больше походила на бизнес-леди в строгом костюме с умеренным макияжем, признаю, определенно мой типаж.

– Здравствуйте, разрешите представиться, меня зовут Инна, – с её лица не сходила вежливая улыбка.

Одет я был в простую одежду, в которой не стыдно появится на собеседовании, состоящую из белой рубашки с галстуком и строгих брюк голубоватого цвета. Конечно, в приличном обществе внимательный человек мог разглядеть устаревшую на десять лет модель рубашки и обуви, но подобное, судя по всему, мало интересовало Инну.

– Артур, – поздоровался я, до сих пор не понимая, что здесь делаю.

– Простите, за такую агрессивную рекламу, – виновато кивнула она в сторону зазывал. – Хотя я уверенна, что смогу вас заинтересовать.

Атмосфера располагала к общению, тем более всё ещё было свежо ощущение давления, вызванное нахождением в толпе. Разговор – лучший способ отвлечься, тем более с такой прекрасной девушкой.

– Ничего страшного. Так зачем меня сюда «сопроводили»? Надеюсь эта не вербовка в религиозную организацию, я не шибко верующий человек…

– Ха-ха, – посмеялась Инна. – Неужели я так похожа на сектантку?

– Сектанты разные бывают, возможно, вы скрытый тип? – пошутил я, получив очередную порцию скромного смеха.

Мы обменялись ещё парой шуток и замечаний, после чего девушка предпочла перейти к делу.

– Что вы знаете об играх? – зашла она издалека.

– Думаю, речь не о шашках или шахматах, – сразу смекнул я к чему клонит Инна. – Компьютерные игры несколько не мой профиль, хотя в молодости пару раз грешил, признаю.

– Тогда понятие «виртуальная реальность» должно быть для вас ново, – получив мое подтверждение, она продолжила. – Около года назад компания «Новые горизонты» запатентовала рабочую технологию полного погружения. До этого она втайне от конкурентов годами совершенствовала концепт. Появление рабочего прототипа было лишь вопросом времени.

По моему бегающему взгляду, Инна поняла, что затянула со вступлением, поэтому перешла к сути монолога.

– Месяц назад стартовало финальное тестирование их первого крупного проекта с применением новой технологии. «Вечность» – это многопользовательская игра с полным погружением в виртуальный мир. В нём игроку придется столкнуться с огромным миром, который контролируется передовым ИИ, что смог придать окружению 95% реалистичности. Уточню, что реалистичность была намеренно снижена, из-за некоторых медицинских противопоказаний.

– То есть… Человек переносит свое сознание, со всеми чувствами в игровое пространство?

– Верно. Игровой мир схож с мирами классического фэнтези с присущими им магией, монстрами и множеством разумных рас. В игре вы полностью свободны и можете идти куда пожелаете, делать всё что угодно, если это позволяет уровень и ресурсы.

– Признаю, заинтриговали, но в ваши обязанности входит не только консультация, я прав?

– Верно, – Инна указала на дверь, приглашая пройти за ней.

Я пошёл следом, после чего оказался в просторной комнате, где одним рядом шли десять неизвестных аппаратов чистого белого цвета. Половина в данный момент была открыта, в то время как другая закрыта, пульсируя светодиодными вспышками.

– Это капсулы для погружения, – пояснил мой гид. – В них пользователю обеспечивается полная сохранность здоровья, поддерживание оптимальной мозговой и мышечной активности.

– Это как-то слишком для игры, вам не кажется?

На мое замечание Инна лишь улыбнулась и проводила к крайней свободной капсуле.

– Первое погружение бесплатно. В течение получаса-часа вы пройдете ознакомительный курс, по итогам которого мы считаем ваши показатели и передадим вам. Если заинтересует дальнейшее использование капсулы, компания готова отправить ваши данные на конкурс. Если они удовлетворят наш отдел разработок, вы в кратчайшие сроки получите билет на участие в тестировании. Так же вы можете получить доступ, пожертвовав десять тысяч евро на развитие проекта.

– Хм, десять тысяч?

– Должна сообщить, что данным способом воспользовались лишь пять процентов от общего числа игроков, остальные получили доступ через конкурс.

– А сколько стоит сама капсула? – не могла же она идти в придачу к игре.

– Пять тысяч – базовая комплектация, десять – продвинутая, и пятьдесят – премиальная, – не дернув и мускулом на лице, сказала девушка. – Конечно, пользователям, прошедшим конкурс, дается скидка на базовую комплектацию капсулы.

– Те же, кто может позволить потратить пятьдесят тысяч евро, не нуждаются в скидке? – прочитал я не озвученную фразу.

– Верно, – как-то снисходительно улыбнулась собеседница.

Я смотрел на занятые капсулы с мыслью, что всё выглядит до жути подозрительно.

«Зачем им данные обывателей? Неужели, они стоят подобных усилий и материальных вложений?»

– Кстати, – привлекла мое внимание Инна. – Игроки, что смогли внести серьезный вклад в развитие проекта, получают щедрые «подарки» от компании. Это может быть поиск недостатков в игровой логике или построении мира. Также в тестовом режиме уже работает биржа внутриигровой валюты, что позволяет игрокам выкупать золото у других игроков за реальные деньги.

– Что простите? – поменял я первоначальное мнение на сто восемьдесят градусов.

– Игроки могут обменивать заработанное золото на реальные деньги, в случае, если есть предложение на рынке. Конечно, существует комиссия в пять процентов с каждой из сторон сделки.

– Не подскажите, какой курс?

– Скажу по секрету, недавно он составлял почти полтора евро за одну серебряную монету.

«Если брать в расчёт стандартное разделение на медь, серебро и золото, то выходит достаточно много, но всё ещё может измениться с ростом количества прибывающих игроков… Ладно, думаю стоит попробовать. Всяко лучше, чем до конца дня по жаре бегать между офисами и смотреть на «невинные улыбки» этих корпоративных крыс. Местная «крыска» хотя бы симпатичная».

Девушка получила мое согласие и, после подписания нескольких бумаг, я занял одну из свободных капсул. Инна пожелала мне удачи и встала за контрольную панель в сторонке.

Вещество, напоминающее силикон, буквально поглотило половину моего тела, а кресло немного наклонилось. Когда всё пространство погасло, на голову медленно опустился шлем, закрывающий всё, кроме нижней части лица. Спустя мгновение по телу прошла волна оцепенения, а следом свободное падение в неизвестное темное пространство.