- -
- 100%
- +
– Надолго я застрял, – проворчал Конан.
– Обратите внимание на ноги, – продолжал Инис. – Вы должны двигаться, как течёт волна, как играет свирель, как поёт жаворонок.
– Что за бред? – закатил глаза оборотень.
– Смыкаем руки, – проигнорировал фей. – Шаг в перёд и два назад, шаг в право, шаг влево. Кружитесь! Поворот, шаг назад, шаг вперёд. Жених, возьмите невесту на руки.
– Хрен вам! – фыркнул Конан.
– Милорд, это часть танца, – сказал Инис. – Будьте любезны её оттанцевать.
– Ладно, – схватил Янину оборотень.
– Покружите её, – попросил фей. – Не уроните! Отлично. Поставьте невесту. Теперь вальсируем. Раз, два, три, раз, два три, раз. Милорд, вы вальс танцевать не умеете?
– Продолжаете издеваться? – рыкнул Конан. – Конечно умею! От солнца до луны только и делаю, что танцую!
– Объясню подробнее, – вздохнул Инис. – Шаг вперёд правой ногой, левая нога движется влево, корпус тела наклоняется. Затем приставляем правую ногу к левой. Не так резко, милорд. Попробуйте ещё раз.
Матильда распахнула двери в танцевальный зал, хлопнула в ладоши, и музыка затихла. Оборотниха выпрямилась. Глаза её испуганно смотрели на Янину.
– Свадьба состоится сегодня, – объявила она. – В бездну обряды и традиции! Только что мне приснился сон, связанный с пророчеством Патриции… Медлить не следует.
– Гости не успеют приехать, – заволновалась принцесса. – Я хочу, чтобы они присутствовали на свадьбе. Брат будет недоволен.
– О нём я и беспокоюсь! – солгала оборотниха. – Скоро наступит ежегодная засуха и огненные вихри обрушатся на пустыню. Не хочу, чтобы Его Величество пострадал в пути.
– Магия поможет ему справиться с погодой, – уверила Янина.
– Не стоит рисковать, – улыбнулась Матильда. – Празднуем без северян. Не обижайся. Я делаю всё ради нашего блага.
Оборотниха поспешно покинула зал. Конан шепнул принцессе:
– Тётка боится, что король выставит новые условия брачного договора или сжалится над тобой и отменит свадьбу. Она желает, чтобы ты полностью принадлежала нашей династии. Ей нужна возможность манипулировать тобой и Вальтэрианом. Приятного брака. Ты будешь страдать больше, чем кажется.
– Не запугивай, – отстранилась Янина. – Я выполню долг принцессы мира и не дрогну.
– Твоё мнение изменится, когда настанет консумация брака, – ухмыльнулся оборотень. – Лорды соберутся, чтобы посмотреть на нас. При всех я покрою тебя, как кобылицу, и научу покорности.
– Консумация – обычай дикарей, – заявила принцесса. – Её не будет. По традиции северян, супруги проводят первую брачную ночь наедине.
– У тебя коготки выросли, – хмыкнул Конан.
– Почем ты меня ненавидишь? – поинтересовалась Янина.
– Ты напоминаешь куклу, – прошипел оборотень. – Наивные голубые глазёнки, миловидное личико, которое хочется размазать о стену. Ты до тошноты правильная, будто не живая. Я не верю тебе.
– Отчего? – вздрогнула принцесса.
– Ты лицемеришь даже себе, говоря, что любишь всех подданных, – прорычал Конан. – Невозможно любить каждого! Мне, например, противны заумные маги, чопорные вампиры и изнеженные эльфы. Я не скрываю! Я живой. Неприязнь мне свойственна. Зачем строишь из себя святую?
– Ошибаешься, – покачала головой Янина. – Я не лицемерю.
– Лгунья! – воскликнул оборотень.
– В последний раз прощаю тебе оскорбление, – предупредила принцесса. – Ещё ошибка, и увидишь, в гневе я не уступаю брату.
Жених нацепил любезную улыбку, подал руку Янине и повёл в тронный зал.
Свадебный марш оглушил. Толпа наряженных лордов выстроилась перед столами с едой. Жюльетта, любовница Конана, обняла детей, прожигая принцессу ненавидящим взглядом. Фрейлины соувственно вздохнули. Сын правительницы юга, Рольф, злорадно ухмыльнулся. Жрец Четырёх Стихий поправил шкуры оленей, свисающие со свадебного алтаря, и повернулся к Матильде. Она театрально смахнула слезу.
Янина одёрнула бесформенное, точно желе, платье и стала перед алтарём. Конан демонстративно сморщил нос.
– Милорд, миледи, рад видеть вас, – проговорил жрец, утопая в мантии, расшитой элементалями огня, воды, земли и водуха. – Наконец солнце и луна сочетаются в священном союзе и даруют мир северу и югу! Лорд Конан Граффиас, пред ликом духов, предков и Четырёх Стихий, берёте ли вы в супруги леди Янину Колд? Клянётесь чтить и оберегать её?
– Беру, – хмыкнул оборотень и добавил, скрестив пальцы за спиной. – Клянусь оберегать принцессу. Ибо отныне я её муж и господин.
– Леди Янина Колд, берёте ли вы в мужья лорда Конана Граффиаса? – продолжил жрец. – Клянётесь быть верной супругой и соратницей?
– Беру, – кивнула принцесса. – Клянусь стать лорду Конану такой супругой, каким супругом будет он.
– Именем Его Величества, с соизволения духов, предков и Четырёх Стихий, объявляю союз леди Янины Колд и лорда Конана Граффиаса нерушимым! – провозгласил жрец.
Конан поцеловал Янину. Она ощутила вкус вина и гнили. Сдержавшись, чтобы не вытереть губы, принцесса отвернулась. Подданные похлопали и приступили к трапезе. Матильда радостно объявила:
– Новоявленные супруги, брачное ложе ждёт вас!
– Пойдём, жёнушка, – усмехнулся оборотень. – Гости желают удостовериться, что брак заключён не только на словах старого жреца, но и на деле.
– В таком случае, отправим письмо в Альтаир и узнаем мнение короля о поспешном заключении брака и консумации, – сказала принцесса.
– Нет! – взвилась Матильда. – Консумация не обязательна. Она лишь устаревшая формальность. Обойдёмся без неё.
Подданные не возразили. Янина посидела за столом до третьего тоста и отправилась в спальню. Конан последовал за ней. Дойдя до покоев, она остановилась.
– Первой брачной ночи не будет, – заявила Янина.
– Ты моя жена! – опешил оборотень.
– Доброй ночи, – принцесса проскользнула в спальню и захлопнула дверь.
Конан стукнул кулаком по стене, грязно выругавшись, и пошёл в ближайший к Наккару бордель. Там он нашёл девушку, похожую на Янину, и уединился с ней.
Жюльетта напрасно ждала его, сгорая от ревности и проклиная принцессу. Зависть и уязвлённое себялюбие клокотали в ней, точно в котле. Она хотела разорвать соперницу. Ради детей не ввязываться в конфликты Жюльетта больше не могла.
Глава 3
Врата в мир демонов
В столице Сноуколда – Альтаире – выла вьюга. Маги бродили по улицам, кутаясь в накидки, отороченные мехом. Чёрные коты увязали в сугробах. Снежинки падали на говорящие деревья и вывески магазинов. Благодаря чарам они менялись в зависимости от продаваемых товаров. Семицветные фонари освещали дома, придавая даже самым простым зданиям магического блеска.
Зимняя Роза, королевский замок, переливалась ледяными гранями, закалёнными колдовством. На остроконечных башнях развивались флаги с изображением Гром-птицы, символа династии Колд. По аллеям маршировали стражники в серебристых доспехах. Голубые плащ тянулись за ними, подметая снег. В ножнах мерцали эфесы мечей, усиливающих магию владельца.
В тронном зале сидел Вальтэриан. Ледяная корона покоилась на его коротких серебряных волосах. Голубые глаза выделялись на белом скуластом лице. Губы надменно кривились. Изумрудный камзол с вышитыми серебряными змеями подчёркивал стройное тело и принадлежность короля к династии Снэик, из которой была его мать. Голубая мантия, подбитая белым мехом, говорила о родстве Вальтэриана с Колдами, членами династии отца.
Стражник вошёл, скрипнув дверью, и доложил королю о возвращении его тёти ко двору. Вальтэриан отложил книгу и направился в её покои. Вчерашнее похмелье отдавало болью в висках короля. Покрасневшие глаза плохо видели. Коридоры расплывались, стражники сливались в серое облако.
Постучавшись, Вальтэриан проследовал в спальню. Еликонида запахнула изумрудный халат и встала из-за туалетного столика, расчёсывая густые чёрные волосы малахитовым гребнем. Её изумрудные глаза светились ярче луны. Светло-зелёная кожа и остроконечные уши выдавали эльфийское происхождение.
– Почему вы не сказали об отъезде? – поинтересовался король.
– Для начала, доброе утро, племянник, – лениво потянулась эльфийка. – Учу тебя манерам, учу, а ты их забываешь, когда речь заходит обо мне. Расспрос устроил, хотя сам вчера был в состоянии, неподобающем правителю мира.
– Я не собираюсь пояснять каждое действие, – фыркнул Вальтэриан.
– Не злись, – улыбнулась Еликонида. – Я уезжала на восток, чтобы навестить родных в Хионфлоре. Душа моя соскучилась по эльфо-фейскому королевству.
– Предупреждайте, – попросил Вальтэриан. – Я беспокоился.
– Обычно ты задаёшь невестам три задания и, если они не справляются, убиваешь их, – напомнила эльфийка. – Это твоя забава, прелюдия перед убийством. Не имею ничего против. Ты правитель целой планеты. Убивай, кого угодно. Только… У меня вопрос. Почему ты пощадил правительницу людей, дал ей четвёртое задание? Чем леди Астрид Мейрак отличается от предыдуших двенадцати невест?
– Мои решения не подлежат обсуждению, – уклонился от ответа король.
– Беатриса попросила? – догадалась Еликонида. – Не удивительно! Ты всегда слушался свою фаворитку.
– Нет! – рявкнул Вальтэриан. – Не вздумайте начинать лекцию о вреде общения с ней.
– Я не собиралась поучать тебя, – солгала эльфийка. – Хочу помогать, а не вредить. Ты выглядишь замученным. В чём дело?
– Снова приснился сон, в котором Эрнест убивает меня, – поведал король. – Он мой родственник. К тому же почти ребёнок. Я не желаю вредить ему. Но и умирать от его руки не собираюсь. Надеюсь, сон не пророческий. Без него проблем хватает. Астрид не теряет решимости стать королевой. Янина у врагов. Беатриса испытывает ко мне ненависть. Чувствую, будто постарел на двести лет.
– Бедный мальчик, – обняла его Еликонида. – Корона тяжела. Обещаю, скоро тебе станет легче. Проблемы перестанут волновать. Я обо всём позабочусь.
Вальтэриан выпутался из объятий, улыбнулся краем губ и выскользнул в коридор. Эльфийка печально посмотрела ему вслед.
– Жаль, что ты сын Селены, а не мой, – прошептала она. – Тогда всё было бы иначе. Дитя малое, ты не ведаешь, что творишь. Не знаешь, чего хочешь. Зря стал королём. Я легко расправлюсь с тобой.
Рогатый змей одобрительно зашипел в ногах Еликониды. Она погладила питомца по голове и села писать письмо Желании Снэик, родственнице, которую эльфийка обучила магии и придворным интригам.
В молодости Еликонида любила отца Вальтэриана, короля Зигфрида. Но он был женат на её сестре, леди Селене Снэик, и у них было два сына. Когда эльфийка забеременела от короля, её родители избавились от ребёнка, чтобы не запятнать репутацию династии Снэик. Еликонида думала, что дитя убили. Но повитуха Алма и стражник Розалин открыли ей правду. Эльфийка пожелала найти дочь, где бы её ни прятали покойные лорды Снэики. Но для этого Еликониде нужно, чтобы враги не опередили её. В письме она приказала родственнице убить стражника и повитуху, чтобы они не поведали о её тайне правителю востока – лорду Нарциссу Снэику. Он не любил эльфийку, потому что догадывался: она избавилась от Селены из зависти и жажды власти.
Еликонида тоже недолюбливала Нарцисса. Он всегда защищал Селену и Вальтэриана. Она же ненавидела их. Сестру за то, что та разлучила её с Зигфридом. Вальтэриана – за нарушение магических законов и попытки перемещаться во времени и оживлять мёртвых. Эльфийка считала это опасным, потому хотела избавиться от племянника, как прежде избавилась от его матери. Влияния при дворе и сообщников у неё было достаточно, чтобы исполнить задуманное.
Дверь распахнулась, едва не слетев с петель. Картина упала со стены. Сталий Эдасмор ворвался в покои, гремя заклёпками на сапогах. Его серебряные волосы стягивала голубая лента. Белый камзол мерцал агатовыми подвесками.
Раньше Сталий был лучшим другом короля. Но вскоре воспылал к нему завистью и захотел свергнуть. «Хорошо, что однажды Вальтэриан решил оживить брата, – думал он. – Моя душа вселилась в тело Севериана Колда, и мне удалось обмануть короля. Он думает, будто я его воскресший брат! У меня есть возможность жить в Верхнем мире и поглощать души его обитателей, хотя я – демон. Мне запрещено подниматься в Верхний Сноуколд. Обман позволил мне подобраться к Вальтэриану максимально близко. Скоро я уничтожу его. Лишь бы эльфийка ничего не испортила».
Сталий яростно сверкнул жёлтыми, демоническими глазами, и закричал:
– Вас слишком долго не было! Забыли о контракте? Его нельзя разорвать! Нельзя, понимаете? Чёрт подери, почему вы передумали убивать ледяного подонка коро…
– Молчи, – вскочила Еликонида. – Нас услышат, безумец! Радуйся, что я вообще согласилась поддержать твои притязания на престол.
– Вы должны снарядить армию и подкупить альтаирскую знать, – прошипел демон. – Вспоминайте контракт! Согласно ему, я устраиваю мятеж среди жителей Нижнего мира, и мы свергаем Вальтэриана. Вы становитесь моей советницей или соправительницей. Называйте как угодно! Забыли соглашение?
– Память меня не подводит, в отличие от глупых сообщников, – ухмыльнулась эльфийка.
– Я не закончил, – оскалился Сталий. – Вы обязаны были следить за Эрнестом, обучать его колдовству. Отчего перестали? Из-за вашей халатности он вьётся как преданный щенок вокруг Вальтэриана и явно не собирается убивать его!
– Не кричи, – шикнула Еликонида. – Ты слабее и глупее меня. Я лучше понимаю, как действовать. Нападём на короля позже.
– В чём причина задержки? – голос демона сочился ядом.
– У меня появились планы, в которые я не намерена тебя посвящать, – сказала эльфийка, умолчав о необходимости найти дочь.
– Но мы союзники! – вытаращил глаза Сталий.
– Пустяк, – пожала плечами Еликонида.
– Вы хуже племянника, – прорычал демон. – Вас мало один раз убить. Нужно, чтоб помучились.
– Пошёл вон, – указала на дверь эльфийка. – Надоел, Эдасмор. Жди моего приказа и помалкивай. На большее ты не способен.
Сталий выбежал в коридор, покраснев от гнева, и издал злобный рык. Его услышала дочь правительницы запада, леди Беатриса Фаиэ. Золотые волосы струились по её спине, точно водопад. Карие глаза горели, обрамлённые длинными ресницами. Талию перехватывал рубиновый пояс, сливаясь с пурпурным платьем. Кулон в форме саламандры в лапах летучей мыши покоился на груди, символизируя связь с династией вампиров и магов огня.
«Вспышки ярости не свойственны среднему брату короля, – вспомнила ведьма. – Янина права. Магией чувствую, под его личиной скрывается демон. Вальтэриан не верит. Считает, что воскресил Севериана. Вдруг он прав? Нужно разобраться… Совмещу разоблачение демона с помощью леди Мейрак в выполнении четвёртого задания».
Беатриса не хотела, чтобы король убил Астрид и развязал войну со Штормгротом, королевством людей. Ведьма стремилась образумить Вальтэриана.
Когда они были любовниками, она узнала, что тётя короля избавилась от его матери. Беатриса рассказала об этом Вальтэриану. Он не поверил. А она обрела врага в лице Еликониды Снэик. Та принялась убеждать короля, что любовь – слабость, которую злодеи могут обернуть против него. Вальтэриан согласился с тётей и решил выдать леди Фаиэ замуж, чтобы вытравить её из сердца, точно заразу. Она воспротивилась его воле и оказалась в Смертфэлке, самой страшной тюрьме. Беатрисе удалось сбежать. Она поклялась остановить тиранию короля. Для этого ей нужно ограничить его власть. Ведьма верит, что брак с Астрид Мейрак сдержит его жестокость.
Не учла леди Фаиэ лишь, что спустя несколько лет чувства вернутся к ней и Вальтэриану. Она подавляет их, помня, чем всё закончилось. А он хочет вернуть прошлое. Почти раскаялся. Если на это вообще способен убийца.
Ведьма пришла в запретную часть библиотеки, желая помочь Астрид выполнить четвёртое задание короля и избежать смерти. В окружении стеллажей из морёного дуба она изучила книги о демонологии. Узнала, как открыть врата в Подземный мир и защититься от его обитателей. А также вспомнила иерархию демонов. Но не нашла ни единого упоминания о сердце, которое велел принести король.
«Серебряный локон принадлежал Вальтэриану, – рассуждала она. – Значит ли это, что сердце, которое Астрид должна найти, тоже его? Невозможно. Даже сильнейшие колдуны не способны вырвать из груди сердце и остаться живыми».
Беатриса Фаиэ покинула библиотеку и подозвала питомицу. Искра прибежала, виляя пушистым хвостом. Она напоминала лисицу. Отличалась лишь наличием рога, крыльев и золотистой шёрстки. Все представители вида баториевых выглядели красиво и обладали сильной магией.
Ведьма взяла питомицу и сообщила Астрид, что пора отправляться в Нижний мир. К обеду экипаж был готов: вещи собраны, кони накормлены, стражи вооружены и взволнованы. Они опасались демонов, как и большинство жителей Верхнего мира.
Карета проехала Альтаир. Беатриса приказала кучерам остановить коней возле Духра и поднялась на вершину утёса. Прочла заклинание. Красные тучи заволокли небо. Утёс почернел. Земля под ногами ведьмы разверзлась. Лава хлынула, запузырилась. Туман накрыл экипаж, и тот провалился в Нижний мир.
Ощущение падения прошло. Ржание коней и возгласы стражников сменились напряжённой тишиной. Астрид высунулась из окна. Светлые волосы рассыпались по её плечам, накрытым фиолетовой накидкой. Голубые глаза с трепетом посмотрели вперёд. Ведьма кивнула ей и подошла к карете, выравнивая дыхание.
Справа от неё виднелся тёмный лабиринт. Слева – чёрные кованые врата, за которыми находились чертоги демонов. Мох накрепко въелся в железные прутья. Символы, высеченные на них, почти стёрлись.
Беатриса подошла к вратам и дёрнула калитку. Открыть не получилось. Стражники вызвались помочь. Однако врата и им не поддались. Ржавчина оранжевой грязью расписалась на руках. Скрип отразился в ушах болью.
Ведьма провела рукою по воздуху. Магия вырвалась из ладони. Жёлтая вспышка разогнала темноту, и врата загорелись чёрным пламенем. От него повеяло сыростью и холодом – энергетикой Подземного мира. Огонь очертил узоры на прутьях.
– Текст на языке змей, – разглядела Беатриса. – Король обучал меня ему. Попробую перевести… «Перечислите свои грехи, иначе не пройдёте. Даже мы, демоны, способны сделать это. Вы не пустили нас в Верхний мир, опасаясь наших пороков, так взгляните на собственные!»
– Демоны хотят, чтобы мы покаялись? – удивилась леди Мейрак. Её благордное лицо вытянулось. Чувственные губы сложились в букву «о».
Стражники зароптали, не желая признавать грехи.
– Да, – качнула головой ведьма и дотронулась до калитки. – Мой грех – похоть. Она преследует меня в обличье Ледяного змея.
Пламя в верхней части врат потухло. Стражники потупили взор. Осудить Беатрису не посмели, ведь их грехи были тяжелее.
– Ваш черёд, – обратилась она к воинам. – Признать слабость не сложно.
– Миледи, похоть – наш общий грех, – приблизился к калитке молодой страж.
Языки пламени не погасли.
– Вы солгали или не договорили? – поинтересовалась ведьма. – Скажите правду. Не бойтесь кары. В чём бы ни признались, обещаю, вас не накажут.
– Я переспал с женой Волина, командира отряда, – признался стражник. Пламя в нижней части врат исчезло.
– Убью, мерзавец! – вскричал Волин. – Мне улыбался, а за спиной с женой моей развлекался! Иди сюда, гад проклятый! Проучу!
Юный страж попятился. Командир отряда кинулся на него, размахивая мечом.
– Остановитесь! – крикнула Беатриса.
Волин не послушался. Она взмахнула рукой и откинула его от стражника. Искра зарычала, поддерживая её.
– Не время выяснять личные проблемы, – сказала ведьма. – Вы на службе. Не забывайте.
Командир отряда гневно взглянул на соперника и, шепнув «Сочтёмся», отошёл.
К вратам приблизились остальные воины и по очереди стали признаваться в пороках. Беатриса прикрыла улыбку рукой. Взрослые мужчины, герои войны, вели себя как нашкодившие юнцы. Смотрели под ноги, краснели, обливались потом.
Огонь погас на большей половине прутьев. Только два языка пламени всё ещё колыхались, не желая пускать в Нижний мир.
– Астрид, твоя очередь, – открыла дверцу кареты ведьма.
– Что? – непонимающе взглянула леди Мейрак.
– Настало время признаваться в пороках, – пояснила Беатриса. – Я говорила об этом. Ты разве не слышала?
– Я устала! – вздохнула Астрид. – Голова отказывается думать… Всю жизнь я только и делала, что слушала. Сначала бабушку, которая твердила, что ради блага Штормгрота я должна стать королевой, потом короля и придворных интриганов, шепчущих, что я бездарная шлюха!
– Рано сдаваться, – подвела её к калитке ведьма. – Соберись. Твои мучения не напрасны. Докажи, что достойна править миром.
– У меня нет пороков, – коснулась железных прутьев правительница людей.
Врата вспыхнули сильнее. Она отскочила. Огонь перекинулся на подол её платья. Магией воды Беатриса потушила его и попросила:
– Оценивай себя критичнее, Астрид. Иначе мы не преодолеем врат.
– Я критична! – возмутилась леди Мейрак. – Бабушка рассказывала, что правители – ставленники Четырёх Стихий, а, значит, безгрешны.
– Она ошибалась, – произнесла ведьма.
Правительница людей с вызовом посмотрела на врата. Чёрное пламя перекинулось на карету. Стражники скинули плащи и принялись тушить её. Огонь как змея пополз к их ногам. Кони заржали и скрылись во тьме лабиринта. Искра оглушила путников визгом.
– Астрид, перечисли пороки, – настаивала Беатриса, смахивая с шеи прилипшие волосы. – Жарко… Ещё немного, и мы сгорим.
– Врата лгут, – залепетала леди Мейрак. – Я безгрешна.
– Зачем ты хочешь стать невестой короля? – вопрошала ведьма. – Что движет тобой? Скажешь, что любовь, это будет ложью, и мы погибнем. Посмотри вокруг! Разве молчание стоит смерти?
– Я тщеславна, эгоистична, алчна и завистлива, – протараторила Астрид. – Я чуть не согрешила с демоном Аваддоном Соргасом. Мне повезло. Он бросил меня и ушёл к другой.
Врата открылись. Мир демонов распахнул объятия, из которых повеяло удушающей жарой.
– Прошу, не говори никому о моём признании, – шепнула леди Мейрак ведьме. – И стражников заставь молчать.
– Я не скажу, – убедила Беатриса. – Стражники тоже. Они не слышали тебя. Огонь сильно трещал. Не переживай. Я понимаю тебя лучше, чем ты думаешь…
– Почему?
– Я тоже любила демона. Наша любовь, увы, добра не принесла. Он хотел обладать мной, как вещью. Ему важно было иметь полный контроль над моей жизнью, мыслями и телом.
– Демон получил желаемое?
– Если бы получил, я была бы мертва. Его игрушки рано или поздно ломаются. Он не знает, чего хочет. А они – чего ожидать.
– О ком ты рассказываешь?
– Не важно. Тот, в кого я влюбилась, давно мёртв.
– Мне жаль.
– Мне тоже.
Астрид догадалась, что речь о короле. Переживания не дали ревности проснуться в её душе. Она поторопилась ступить в чертог демонов. Страшные истории о них больше не пугали её. Леди Мейрак понимала, жители Нижнего мира мало отличаются от обитателей Верхнего.
Глава 4
Свекровь
Стражники принесли пьяного Конана из борделя. Он улыбался. Опухшее лицо кривилось, напоминая маску. Слюни текли по его подбородку. Промокшие в лужах сапоги оставляли на полу след грязи. Запах алкоголя перебивал аромат цветов в вазах.
Матильда выругалась при виде племянника. От желания прибить его её затрясло. Она ударила Конана по лбу и разорвала шляпу, в которой он был. Оборотень обхватил голову и свернулся клубком на кровати.
– Зачем попёрся в бордель в первую брачную ночь? – закричала правительница юга. – Ещё и шлюху, с которой спал, задушил. Отвечай, дурак! Янина невинна. Она может обвинить тебя в неспособности подарить наследника, опозорить нас и уехать!
– Мне казалось, вы поладили, – проговорил Конан.
– У правителей друзей нет, – фыркнула Матильда.
– Принцесса думает по-иному, – хмыкнул оборотень. – Даже я заметил. Она глупа для интриганки. Ей ни к чему вредить тебе.
– Нашёлся заступник! – усмехнулась оборотниха. – Мозги проспиртовал окончательно.
– Хватит, тётя, – простонал Конан. – Голова раскалывается! Проявите уважение к родственнику.
– Пил и сношался всю ночь, а теперь требуешь уважения, – возмутилась Матильда. – Наглец!
– Янина отказалась от выполнения супружеского долга! – рявкнул оборотень. – Она захлопнула передо мной дверь! Что мне оставалось делать?
– Бесстыжий, придумал байку и думаешь, я поверю? – оскалилась оборотниха. – Как мне не повезло. Племянник алкаш, бабник и повеса!
– А говорят, у короля тётка самая вредная, – проворчал Конан.
Матильда кинула в него подушку. Оборотень нагнулся, чтобы уклониться, и его стошнило на ковёр. Правительница брезгливо сморщилась.
В покои вбежал стражник.
– Ко двору прибыла леди Авелина Яронг-Граффиас, – оповестил он.
– Что здесь делает моя мама? – уставился на воина Конан. – Она не собиралась приезжать в ближайшие месяцы.