Гибель короля

Глава 12

Три пёрышка и колодец

Янина проснулась, когда Конан ушёл. Она поняла, что произошло, ощутив кровь на ногах и боль внизу живота. Обречённо принцесса взглянула в висящее на стене зеркало. В нём отразился её бледный худой силуэт. Янине не хотелось плакать или гневаться. Она чувствовала себя опустошённой. Интриги, одиночество и непонимание со стороны Граффиасов лишали сил бороться. Гнев захватил её только, когда она прочла записку, оставленную Конаном:

«Доброе утро. Наконец я получил то, на что имел полное право. Теперь ты поняла, кто главный? Хочешь отомстить? Не получится. У меня есть ещё сюрприз. Ты беременна! Я напоил тебя зельем из русалочьей крови, чтобы ты потеряла сознание и зачала с первого раза. Поздравляю. Теперь ты точно Граффиас! Больше не сможешь позорить меня отказом. Готовься, принцесса, отныне у тебя новая роль. Я в кабаке. Праздную. Скоро ты подаришь мне наследника. Не дай Четыре Стихии, чтобы родилась дочь. Я тогда буду зол. Ну, ты понимаешь. Удачного дня, жёнушка».

Ярость вытеснила обречённость. Янина захотела покарать мужа и свекровь. «Я потеряла невинность с мужчиной, который недостоин стать отцом моего ребёнка, – злилась она. – Он воспользовался мной и даже не соизволил после взглянуть мне в глаза. Я принцесса Сноуколда! Ни один мужчина не смеет унижать меня».

Янина собралась на поиски Конана, желая пронзить его ледяными иглами. Её трясло. Пальцы сжимались в кулак, глаза неистово блестели. Тихий стук в дверь показался ей звонким ударом колокола.

В покои проскользнула Цефасия Шор, одна из богатейших леди Бекрукса. Очки её сдвинулись на нос, многослойные юбки взметнулись, напомнив принцессе лепестки разноцветных подсолнухов.

– Твоё платье в крови! – ахнула она. – Что произошло? Неужели…

– Да, – пробормотала Янина. – Конан изнасиловал меня. Из-за русалочьей крови я забеременела после первой ночи. Вы не представляете, насколько сильно я хочу его уничтожить! Не понимаю, что со мной. Подобного я не испытывала никогда. Жажда крови переполняет меня. Я представляю, как убиваю мужа, как он кричит и молит о пощаде. Граффиасы превратили меня в чудовище! Ярость сжирает мои внутренности, призывает к мести.

– Успокойся, – Цефасия взяла принцессу за руку и усадила на кровать. – Не пристало тебе ходить по замку в окровавленном платье. Хладнокровно лишить жизни Конана ты всё равно не сможешь. У тебя нет и половины жестокости твоего брата.

– Я убила наёмников, которые пришли убить меня.

– В ту ночь страх руководил тобой. Сейчас ты не боишься, а злишься. Злость скоро пройдёт, и намерение убить исчезнет вместе с ней. Ты должна отомстить мужу, но по-другому. Ребёнок, которого ты носишь во чреве, поможет тебе получить больше власти над югом.

– Тяжело… Знаю, сама виновата. Если бы я не стала женой Конана, он бы не осмелился прикоснуться ко мне. Зря я послушалась брата.

– Давай прогуляемся в лесу? Шелест трав и пение птиц помогут придумать, как поступить с Конаном.

Оборотниха взяла Янину под руку, и они вышли из замка. Цефасия велела стражнику принести лукошко, наполненное перьями и гроздьями рябины. Принцесса с удивлением уставилась на неё. Оборотниха хитро улыбнулась, усаживаясь в карету. Стражник быстро исполнил приказ, и леди поехали в Заманов лес.

Таинственная тишина, царящая в окрестностях леса, изредка прерывалась звонкими голосами попугаев. Деревья гуляли, похрустывая сухими ветками. Крылатые обезьяны спали на гамаках из листьев гигантского папоротника. Зелёные короткошёрстные медведи плавали в перламутровой реке, окружённой парящими валунами.

Принцесса покинула карету. Красная лисица промелькнула перед ней, махнув тремя хвостами. Янина не испугалась. Присутствие поблизости живых созданий успокаивало её.

– Предлагаю погадать, – тряхнула лукошком Цефасия. – Возьми три пёрышка и пусти по ветру. Каждое будет обозначать период твоей жизни. Чёрное – тяжёлые дни, светлое – счастливые, серое – спокойные. Пёрышко, которое поднимется выше остальных, предскажет ближайшее будущее. Девушки, живущие вблизи малахитовых гор, забавляются так перед свадьбой.

– Что-то я волнуюсь… – заколебалась принцесса. – Вдруг предсказание окажется плохим?

– Смелее, – подтолкнула к лукошку оборотниха. – Патриция за день до отъезда рассказывала, что видела во сне, будто дух, оберегающий тебя, вернулся. Думаю, предсказание ознаменует счастливые дни.

– Может, она ребёнка моего увидала? – с надеждой спросила принцесса.

– Мне не ведомо, кого Патриция подразумевала под духом, – пожала плечами Цефасия. – Погадай. Глядишь, румянец появится и спокойствие придёт долгожданное.

– Тревожно мне, – проговорила Янина. – Кажется, сердце вот-вот из груди выскочит!

Оборотниха ободряюще улыбнулась. Принцесса взяла наугад три пёрышка: светлое, чёрное, серое и отпустила в небо с первым дуновением ветра.

Перья закружились и воспарили, опережая друг друга. Янина внимательно следила за их полётом. Белое пёрышко скрылось из виду, запутавшись в листьях могучего дуба. Принцесса вздохнула. Не хотелось терять шанс получить хорошее предсказание. Чёрное и серое перья летели наравне, поднимаясь всё выше и выше к грозовым облакам. Янине почудилось, будто серое перо обогнало чёрное, обещая спокойные дни. Но подул ветер и прогнал перья с чернеющего небосвода.

– Какая неудача! – сокрушённо воскликнула Цефасия Шор. – Не понятно, какое пёрышко подлетело выше. Я верила, что серое перо опередит чёрное.

– Оно и к лучшему, – проговорила Янина. – Вдруг чёрное бы победило? Тогда я бы сильнее беспокоилась.

– Хорошо, что ты не расстроена, – направилась к ручейку оборотниха. – Беременным нельзя волноваться. Эй, чего погрустнела?

– Конан не станет хорошим мужем и отцом, – покачала головой принцесса.

– Главное, чтобы тебе и ребёнку не навредил, – рассуждала Цефасия, идя дальше в лес. – С остальным справимся. Не грусти, Конана мы приструним.

– Где карета? – оглянулась Янина.

– Похоже, мы далеко зашли, – прищурилась оборотниха. – Пойдём на поляну, с которой начиналась прогулка. Не дай Четыре Стихии, ветер нагонит дождь.

Леди пошли назад, однако ни поляны, ни кареты не обнаружили. Стемнело. Деревья и кусты превратились в размытые чёрные пятна. Ветер усилился, поднял дорожную пыль и закружил. Принцесса и леди Шор окончательно заблудились.

– Что делать? – спросила Янина, придерживая развевающийся подол платья.

– Пойдём вперёд, – предложила оборотниха. – Кучер и стражники где-то поблизости. Не могли же они нас бросить!

Леди ускорили шаг. Деревья цеплялись корявыми ветками за подолы платьев, ветер запутывал волосы. Раздалась вспышка грома, и мощные потоки воды хлынули на землю, размывая дорогу. Янина и Цефасия крепко держались за руки, помогая друг другу идти. Молния освещала путь хуже, чем тусклый старый фонарь.

Обезьяны проснулись и заметались по лесу, пугая леди. Медведи заревели. Эхо разнесло их голоса на несколько миль. Сердце принцессы сжалось. Попугаи взмахнули крыльями, на миг окрасив небо пёстрыми красками, и исчезли. Цефасия мысленно выругалась, убирая с лица прилипшие пряди волос. Лисы клацнули зубами и притаились в норах.

Леди прошли половину леса и оказались перед старым колодцем. Дождь барабанил по деревянному навесу над ним и омывал голыши, из которых был сделан колодец. Ландыши, похожие на маленьких человечков, колыхались возле него. Цефасия и Янина спрятались под навес.

– Подобные прогулки не улучшают здоровье беременной леди, но нам повезло, – сказала оборотниха. – Перед нами колодец желаний. Он засох, однако я слышала, что раз в сто лет засохший колодец способен исполнить желание. Проверишь?

– Довольно на сегодня чудес, – отказалась принцесса. – Сами видите, духи не желают помогать в ворожбе.

– Скорее, наоборот, подталкивают нас к чему-то волшебному. Мы нашли колодец желаний! Разве не чудо? Такое бывает раз в жизни!

– Даже если вы правы, у меня всё равно нет монетки.

– У меня есть, – Цефасия сняла кулон из тонкой верёвки и золотой монеты. – Бери и кидай.

Оборотниха настойчиво всунула в руку Янины монету.

– Желаю, чтобы в моей жизни появился хотя бы один лучик света! – загадала принцесса и бросила монетку в колодец.

Монета со звоном достигла дна и легла тыльной стороной. Изображённая на ней Гром-птица сверкнула и погасла в темноте. Цефасия и Янина поёжились от ветра.

В каплях дождя появился град. Деревья забегали, смахивая влагу с листьев. Кора их трещала, корни волочились по земле. Лисьи морды с любопытством высунулись из нор.

– Чертовщина, – молвила оборотниха.

– Ваше Высочество, леди Шор, где вы? – раздались вдали мужские голоса.

– Наконец-то! – подняла подол платья Цефасия. – Эти олухи всё-таки вспомнили про нас!

Леди выбежали из-под навеса, закрыв головы руками. Град нещадно бил. Вода лилась с неба, будто с водопада. Янина и Цефасия шли на свет загоревшихся во тьме фонариков. Слышались ржание коней и обеспокоенные голоса стражей.

Из-за деревьев показалась карета. Леди помахали воинам и запрыгнули на замшевые сиденья. Янина взглянула на залитое дождём окно, улыбаясь. Появление стражников она сочла добрым знаком.

Они ударили крылатых коней кнутами, спеша вернуться в замок. Пегасы взмахнули крыльями, и карета покатилась, несмотря на прилипшую к колёсам грязь. Дороги размыло, однако им удалось миновать лес.

Принцесса обрадовалась, думая, что магия колодца начала помогать. Не ведала она, какой подарок приготовила ей судьба в Наккаре. Желанный лучик света может причинить боль, особенно, если глаза привыкли к темноте.

Глава 13

История о глупом лорде

Сир Боеслав Веалтион с утра выпивал в столичном трактире. Вместо привычных белых доспехов на нём был серый камзол. Ткань трещала, когда мускулистые руки военачальника обхватывали меч – подарок Вальтэриана.

Деревянные столы и захмелевшие маги окружали Боеслава со всех сторон. Трактирщик, звонко смеясь, разливал по кружкам хлебное пиво. Трактирщица подавала сухари и копчёную рыбу. Обстановка была не под стать военачальнику армии севера. Однако он не жаловался. Общаться с простым народом ему нравилось больше, чем с лордами. Сказывалась юность, проведённая на гладиаторской арене.

За соседним столиком четверо магов играли в кости, невзирая на запрет жрецов Четырёх Стихий. Красивые, но потрёпанные камзолы выдавали в них знатных торговцев.

– Я с вами, – подошёл к игрокам Боеслав. – Ставлю сто серебряных монет.

Торговцы загудели, одобряя решение. Местные пьяницы оживились. Им не терпелось увидеть, как богачи будут разорять друг друга. Трактирщица подлила игрокам пива.

– Кидайте, сир, – уступил военачальнику место проигравший.

Боеслав сел за стол и подкинул кости. Не повезло. На одной выпала тройка, но другой – единица. Толпа завыла, предвкушая интересную игру. Военачальник недовольно оскалился. Соперники ухмыльнулись и кинули кости. Им повезло больше. У двоих выпало по шестёрке, у одного – четвёрка и единица. Боеслав отдал монеты, удвоил ставку и снова подкинул кости. Опять не повезло. Выпала двойка и единица. Торговцам – четвёрки.

– Чёрт, – выругался военачальник, отдавая монеты.

– В следующий раз повезёт! – подбадривали другие игроки. – Хозяин, ещё пива рыцарю!

В третий раз Боеслав выиграл и снова сделал ставку. Хотел отыграться, но проиграл. Торговцы радостно забрали горсть золотых монет. Разгневанный военачальник стукнул кулаком по столу и вскричал:

– Играем в последний раз!

– Что ставить будете? – поинтересовались соперники.

– Меч, – Боеслав вынул из ножен подарок короля и кинул на стол. – У него прочнейшая сталь и рукоять из драгоценных камней.

– Какая роскошь, – промурлыкали торговцы и сделали ставку.

Азарт и хмель захлестнули военачальника. Размахнувшись, он подкинул кости. Они показали две единицы. Соперникам выпали шестёрки. Глава торговой картели встал из-за стола и забрал меч. Другие торговцы не возразили. Зрители загудели. Трактирщица налила победителям пива.

– Обманщики! – вскочил Боеслав. – Я знаю, вы играли нечестно. Отдайте меч!

– Ещё чего, – фыркнул глава торговой картели. – Умей проигрывать. Твоё оружие отныне принадлежит мне.

– Перебьёшься! – рявкнул военачальник. – У тебя пальцы покрыты чёрной пыльцой. Ты использовал магию для победы! Лжец!

– Я руки в золе испачкал, – солгал торговец.

– Тебе в тюрьме место! – гневался Боеслав.

– Какому правителю служишь, рыцарь? – поинтересовался глава картели. – Отчего смеешь мне угрожать? Знаешь, с кем связался?

– Мне плевать, кто ты, – военачальник схватил торговца за грудки и замахнулся кулаком.

Другие игроки принялись оттаскивать его. Боеслав скрутил их и повалил на пол. Среди посетителей началась паника. Трактирщица с криком убежала. Военачальник ударил одного из торговцев головой о стул.

– Дикарь нецивилизованный, убирайся! – завопил глава картели.

– Кто? – опешил Боеслав. – Я капитан Граунальфа, особого подразделения армии короля, его правая рука, военачальник. И я, в отличие от вас, не кичусь титулом!

– Меня всегда интересовало, как выглядят псы Вальтэриана Колда, – сплюнул кровь торговец. – Тебе не противно исполнять его приказы? Сколько получаешь за убийство невинных и лизание королевских сапог?

– Заткнись, – Боеслав прервал главу картели ударом в живот.

– Спокойно, пёс, хозяин не давал команды фас, – торговец скорчился и упал на колени.

– Ты мне не хозяин, – прошипел военачальник, нанося удары по его лицу. – Не смей оскорблять меня и короля. Ты недостоин даже имени его произносить!

Боеслав избил главу картели и принялся за остальных торговцев. Одного он перекинул через стол и впечатал в стену. Другому выбил глаз. Часть посетителей разбежалась, часть приняла участие в драке. Военачальник раскидал желающих скрутить его. Особенно назойливым выбил зубы. Посетители спрятались под столами. Кружки попадали на пол, пиво разлилось, стулья покосились. Владелец трактира позвал на помощь стражей. Им удалось успокоить Боеслава. Они доставили его в Зимнюю Розу и поставили перед королём на колени.

Вальтэриан презрительно посмотрел на камзол военачальника, залитый пивом, и перевёл взгляд на стражей. Боеслав опустил глаза в пол.

– Ваше Величество, сир Веалтион устроил драку в трактире и чуть не убил четырёх торговцев, – поведал стражник.

– Я осведомлён, – произнёс король, растягивая слова. – Доложили уже.

– Милорд, я… там… они! – пытался объяснить произошедшее Боеслав, но стыд, тревога и опьянение мешали говорить.

Вальтэриан поднял руку, приказывая военачальнику молчать, и взглядом указал стражникам на дверь.

– Почему ты устроил драку? – спросил он, оставшись наедине с Боеславом. – Ты мой лучший воин. Не стыдно шататься по трактирам и драться с пьяницами и развратниками?

– Ваше Величество, моя вина, что я пришёл туда, – признал военачальник. – Однако ударил торговцев я за дело. Они жульничали, играя в кости.

– Ты ещё и в кости играл, – разочарованно вздохнул Вальтэриан.

– Я… – запнулся Боеслав. Больше всего он боялся огорчить короля, ведь тот выкупил его из гладиаторов и позволил служить в армии севера.

– Продолжай, – поторопил Вальтэриан.

– Я проиграл меч, ваш подарок, поэтому и вспылил… – на одном дыхании проговорил Боеслав. – Торговцы обманули меня! А когда упомянули ваше имя, я разгневался ещё больше.

– Они оскорбили меня? – будничным тоном поинтересовался король.

– Да, Ваше Величество. Я хотел их убить! – с жаром произнёс военачальник. – Они не имели права говорить о вас! Они недостойны!

– Боеслав, – снисходительно протянул Вальтэриан. – Если бы я обращал внимание на всякого, кто проклинает меня за моей спиной, то убил бы половину Сноуколда. Я не реагирую на гавканье мелких шавок, и тебе не стоит. Разве имеет значение, что думает о тебе тот, кто ниже тебя во всех смыслах?

– Не имеет, – стушевался военачальник.

– Хватит строить из себя нашкодившую собачонку, – смилостивился король. – Встань с колен. – Боеслав поднялся. – Я могу понять, почему ты среагировал на оскорбление Моего Величества. Ты всегда был предан мне. Ответь только, зачем сел играть в кости?

– Мне известно, что религия запрещает, – начал оправдываться военачальник.

– Плевать на религию, – Вальтэриан встал с трона. – Я говорю о том, что азартные игры – это вымогательство денег у дураков. Неужели не знал?

– Бесы разум затмили и на дело лихое надоумили.

– Нельзя винить их во всём! Дурость твоя является причиной драки. Из-за неё ты чуть не убил знатного торговца. А он, между прочим, заключил выгодный контракт на поставку нашей армии новейших хионфлорских стрел.

– Не подозревал, что торговцы важны вам.

– Не очень. В наказание я отправлю их в мужской монастырь дней на десять. Сразу забудут, как в кости играть, на меня ругаться, да по трактирам шляться.

– Ваше Величество, клянусь, больше в трактир не пойду. Простите, что подвёл. Мне просто захотелось выпить, расслабиться.

– Понимаю.

– Нет, вы не подумайте. К девушкам я не приставал. Расслабиться на моём языке значит отдохнуть после тренировки, посидеть, поговорить. У нас в армии одни малахольные. После кружки пива ни на что негодны. Растаскивай их потом по домам, да слушай возмущения их надушенных мамаш! Вот и потянуло меня к народу простому, но выносливому.

– Да… стареем. Уже и собеседников не найти, чтобы по годам и уму соответствовали. Проходи, Боеслав, – король указал на путь к своему кабинету. – Ужасно выглядишь. Тебе нужно похмелиться.

Военачальник вздохнул с облегчением. Догадался, что Вальтэриан не гневается, а забавляется, пугая строгими речами.

– Спрячь улыбку, – посоветовал король. – Про себя радуйся, что настроение у меня хорошее. Не то передумаю и накажу. Не подобает мне добрым быть.

Боеслав проигнорировал предупреждение. Уголки губ сами тянулись вверх, а смеющиеся глаза Вальтэриана раззадоривали.

Король провёл его в кабинет, достал из шкафа коньяк и налил в прозрачные бокалы. Взяв один из них, Боеслав опустился в кресло напротив стола.

– Расскажу тебе одну историю, – неторопливо произнёс Вальтэриан, сев на край стола, и осушил бокал. – Вблизи западных земель жили друиды из династии Чарнор. Не помню, каким был их герб, девиз, стяг… С богатствами Чарноров могли соперничать лишь Колды и Снэики. Друиды преуспевали во всём на зло соперникам. Те, на ком закончился их род, посещали лучшие институты, носили звания магистров и владели шестью языками.

– Типичные богачи, – хмыкнул военачальник.

– Скоро на родовом дереве друидов появилась гнилая ветка, – продолжил король. – Её нужно было срубить, чтобы спасти дерево, но этого не сделали. Гнилой веткой оказался лорд Лолий, глава династии. Он проиграл всё состояние в кости. Знаешь, кому? Лорду Никанору Фаиэ, отцу Беатрисы, который на полученные средства возвёл замок Крэвэлхолл. Лолий умер, не оставив детям наследства. Кочевники, обитающие на западе, являются его потомками. Как думаешь, к чему я рассказал тебе о династии Чарнор?

– Считаете, я похож на Лолия? – предположил Боеслав.

– Нет, – ухмыльнулся Вальтэриан. – Однако потенциал к расточительству имеешь. Не потеряй заработанное за годы службы. Слава скандального пьяницы тебе не к лицу. Да и я таких при дворе держать не стану.

– Не выпью больше ни капли алкоголя, – отстранил бокал военачальник. – Клянусь, Ваше Величество!

– Угомонись, служивый, – усмехнулся король. – Сегодня можно. Ты талантливый воин. Никому, кроме тебя, я не оказывал чести управлять Граунальфа. Сам командовал обоими войсками, Граунальфа и Альфграун. Но ты заслужил. Так что не подведи. На тебя воины равняются. А они, как ты сказал, малахольные. Если ты потеряешь голову, они подавно.

– Я оправдаю ваше доверие! – горячо воскликнул Боеслав.

– Надеюсь, – Вальтэриан достал из шкафа меч. – Его стражники забрали у полудохлого торговца и доставили сюда раньше тебя. В нечестную игру главы картели я верю. Поэтому возвращаю меч тебе. Ещё раз вздумаешь его на кон поставить, прибью. Чего смотришь? Бери.

– Благодарю, – склонился военачальник. – Не забуду вашей милости. Меч для меня – память о годах службы вам! Больше не расстанусь с ним.

– Полно, – остановил король. – Думаю, ты усвоил урок. Теперь ступай. Уже ночь. Тебе необходимо выспаться.

– Как прикажете, Ваше Величество, – покинул кабинет Боеслав.

Вальтэриан осушил бокал и, прикрыв глаза, откинулся на спинку кресла. Вспомнил, как наблюдал сквозь зеркальный шар за реакцией Беатрисы, когда она узнала, что он забрал её душу. Королю нравилось осознавать, что теперь он способен заставить ведьму подчиняться даже после смерти. Характер собственника, доставшийся от отца, давал о себе знать.

Глава 14

Лучик прошлого

Под вечер Янина и Цефасия вернулись в замок. В холле они услышали, как лорды с оживлением обсуждают визит венценосного гостя. Слуги бегали по коридорам, наводя порядок. Стражники ходили в новой сверкающей броне.

Принцесса, поёжившись от холода, сняла мокрый плащ и передала служанке. Дождевые капли стекли с серебряных волос и скрылись в складках нежно-голубого платья.

– Внимание! – эхом пронёсся голос глашатая. – Прибыл лорд Лавриаль-Нарцисс Снэик! Дорогу наследнику Хионфлора!

Янина едва не упала в обморок. Цефасия что-то сказала, но она не услышала её. Сердце принцессы колотилось. В висках пульсировала кровь, заглушая приветственный вой стражников и звучание барабанов.

Из тронного зала в сопровождении Матильды Граффиас вышел Лавриаль, сияя эльфийской красотой. Его ухоженные иссиня-чёрные волосы стягивала шёлковая лента. Камзол переливался изумрудами и топазами. Шлейф с узорами голубых тюльпанов прикрывал начищенные до блеска туфли с бриллиантовыми пряжками. Опрятный, холёный Лавриаль отличался от грубых мужчин Бекрукса. Даже Янина, промокшая под дождём, выглядела на его фоне жалкой.

Она смущённо прятала взгляд. Движения её были скованы. Платье от воды потяжелело. Под шлейфом образовалась лужа. Испачканные замшевые туфельки оставили грязный след на полу.