Змееловы из Парансана
- -
- 100%
- +
При виде всадников домохозяйки и лавочники склоняли головы в поклоне. Взгляд прохожих скользил по Риви вопросительно, но в целом равнодушно.
– Вот и храм земного пророка Донсу. – Ким указал на зелено-красное здание с каменной лестницей и статуями драконов. – Там хранятся обломки великого корабля, на котором Донсу приплыл по звездному морю, и книга воспоминаний. Ей сотни лет.
– Обязательно почитаю, – ляпнул Риви, заметив, что Фрост спрятала улыбку в кулак.
– Вы что, лейтенант! – воскликнул Ким. – Это же величайшая святыня. Ее достают раз в год на день памяти. Да и язык древний, только в монастыре Линшуй знают его достаточно хорошо. Неужели у вас в Реджо можно просто зайти в храм и почитать воспоминания пророка Джованни?
– Пророк Джованни и так… гхм… слышит молитвы простых смертных, – пробормотал Риви, а сам подумал, что не против сбагрить в монастырь Линшуй лейтенанта Кима.
За храмом дорога закончилась, и выросла новая каменная стена, пониже городской.
«А вот и погранслужба», – понял Риви.
Капитан Фрост постучала – три длинных, один короткий, – и ворота распахнулись. Показалась припорошенная снегом площадь военного городка, окруженная жмущимися друг к дружке ханоками-казармами. Туда-сюда сновали погранцы в серой форме, как у лейтенанта Кима. При виде всадников все они вытянулись по стойке смирно и почти одновременно поклонились. Недавние выпускники, понял Риви по испуганным глазам и слишком усердным поклонам.
– Как дежурство, капитан? – К Фрост подошел худощавый мужик. Волосы у него, как у Кима, были забраны в хвост на макушке.
– Как видите, старший лейтенант. – Фрост спрыгнула с козла и развела руками. На широких белых рукавах застыла змеиная слизь.
– Всю ночь тихо, старший лейтенант Чхве, – вздохнул Ким. – Шли за ними на юго-запад, там, где вы указывали на следы, надеялись найти кладку. Глухо. Уже утром на обратном пути наткнулись на змею. – И он бросил короткий взгляд на Риви.
– Теперь твари учуют своего мертвого друга и точно уйдут далеко от города, – процедила Фрост. – Думали, вдруг они осмелели и отложат свое дерьмо рядом. Но нет, без шансов. А, кстати, познакомьтесь. У нас гость. Лейтенант Риви аж из Реджо приехал, чтобы помолиться в храме пророка Донсу.
Чхве одарил Риви недовольным взглядом.
«Да понял я, понял, – думал Риви, кое-как слезая с козла и сгибая в поклоне задубевшую спину. – Я во всем виноват».
– Позаботьтесь о лейтенанте Риви, – Фрост обратилась к Киму. – Пусть выспится, ему завтра рано вставать на молитву.
Риви поплелся за Кимом. Оставив козла, они пересекли площадь и остановились перед маленьким белым ханоком. За ветками пышных елок пряталась дверь.
– Снимите обувь, лейтенант.
Ким пропустил Риви внутрь. Кое-как стащив ледяные сапоги и едва не грохнувшись о высокий порог, тот прошел в полутемное помещение с единственным окном. Шкафа не было, кровати тоже. В углу стоял тяжелый кованый сундук, у стены лежало свернутое в рулон одеяло. Раздвижная дверь из бумаги и деревянных реек, похоже, вела в кухню.
Ким открыл сундук и вытащил стопку белья.
– Тут чистый матрац, лейтенант Риви, и одежда.
– Военная форма? – хмыкнул Риви, увидев шерстяную серую ткань.
– Другой у нас нет, лейтенант. Эта не именная. Поспите, я попозже затоплю баню. Как проснетесь, идите от площади прямо, потом направо. Наша – левая. Увидите.
– А вы?
– Дела. – Ким поклонился и закрыл дверь с наружной стороны.
Не заботясь о чистом белье, Риви развернул тонкий матрац, скинул промокший китель, рубашку и штаны, рухнул на пол и тотчас заснул, уткнувшись носом в жесткую подушку, наполненную то ли зернами, то ли крупой.
Проснулся уже вечером. От голого тела тащило змеиной кислотой. Открыв ставни, Риви увидел елки и кусок сумеречного неба.
На сундуке стояла тарелка с картошкой и бутыль воды. Риви закинул в рот картошку – ну и острятина, как жрать-то вообще – и запил. Парансанцы, как и реджийцы, не охотились на диких животных. Зато разводили свиней. Кусок мяса, пусть и жесткого, пришелся бы кстати.
Но мяса не было. Надевать чистую форму на грязное тело Риви не стал: влез в свой китель и отправился на поиски бани.
* * *Риви миновал площадь, прошел, скрипя сапогами, по утоптанной дорожке и свернул направо, туда, где к стене примостились три полукруглых каменных домика. Из трубы на крыше левого валил дым.
Риви дернул тяжелую деревянную дверь, и в лицо тут же ударил жар.
В комнатке, освещенной по периметру четырьмя светильниками с драконьими головами, едва ли могли разойтись двое. На низкой деревянной кушетке лежала белая простыня. Риви сбросил одежду, обернул простыней бедра и прошел дальше, в закрытый плотной тканью проем.
Внутри, раскинувшись на горячем полу, голышом лежал Ким Чонсок. Длинные патлы он убрал под дурацкую, скрученную из полотенца шапку.
– А, лейтенант Риви, – сказал Ким, приоткрыв один глаз. – Проснулись.
Риви взглянул на могучую фигуру Кима и передумал снимать простыню. Плюхнулся у стены, облился мыльной водой из кадки, пытаясь незаметно потереть задницу. Длинный ковш, как и светильники, напоминал голову дракона с раскрытой пастью.
Ким лениво поднялся и брызнул водой на каменную печь в углу.
– Наши предки верили, что драконы отпугнут змей, – сказал он, заметив, что Риви рассматривает ковш.
– Не отпугнули.
– Увы. – Ким поддал жару и снова лег на пол, на этот раз на живот, показав широкую спину в коротких линиях змеиных когтей и крепкие ягодицы.
Жар нарастал. Голова у Риви тяжелела, шрамы на руках саднили и чесались. В какой-то момент стало нестерпимо, и он, плюнув на все, выскочил сначала в предбанник, а потом, натянув сапоги, и на улицу. От мороза по разгоряченному телу пошли иголки, и Риви с наслаждением выдохнул пар.
Темнело. По дорожке туда-сюда сновали погранцы, вдалеке у ханоков-казарм горели факелы, блеяли козлы, пахло жареной картошкой и пряными, незнакомыми специями. Риви повернул голову: у соседней бани стояла капитан Фрост. Белая рубаха и широкие штаны пузырились от ветра.
– Это третий раз, – вкрадчиво сказала она, убрав руки за спину.
Рядом никого не было, но Риви не сразу понял, что обращаются к нему.
– Третий раз, капитан? – переспросил он.
– Третий раз за день пытаюсь смыть змеятину.
– А.
В змеиной слизи, конечно, приятного мало. Но чтобы ее смыть, нужно всего лишь ведро воды и большой кусок мыла – зря капитан преувеличивает.
Риви украдкой посмотрел на Фрост – нос с едва заметной горбинкой, мокрые пряди, ползущие по плечам и спине. В ней ведь – кроме черных волос и карих глаз – нет ничего северного, мелькнуло в голове. Такие люди – со строгими лицами, острыми подбородками, прямыми спинами – встречались Риви лишь однажды, на западном хвосте Южного материка, через пролив от Шэня. Мичиганск, Кливлендск, Петербург – там молятся пророкам Фо́мину и Кевину и пекут самый вкусный на свете хлеб: его дурманящий теплый запах по вечерам заполняет улицы. Раньше в той части материка был еще один город, Нью-Сибирск. Змеи разрушили его, когда Риви было двенадцать.
– Простите, капитан, – выпалил Риви. – Я думал, вы мужчина.
– И поэтому вы стоите тут не стесняясь в одной простыне?
– Нет, – Риви смутился. – В смысле, Акира – звучит как мужик. Мужское имя. И даже не из Парансана – из Кадзуро. Вы не выглядите как…
– Как Акира? – спокойно ответила Фрост, вглядываясь в темноту. – Вы правы, Акира – мужик. Мужик из Кадзуро. Но вы тоже не выглядите как Маттео, лейтенант.
Много лет никто не называл его по имени, и Риви вздрогнул.
И в этот момент вместе с ним вздрогнула земля.
Люди на улице замерли на секунду, а потом побежали в разные стороны. Земля дрогнула еще раз, сильнее.
«Это в Кадзуро! – раздался чей-то вопль. – От горы идет!»
Риви оступился, простыня шлепнулась в снег.
– Кадзуро, – эхом повторила капитан Фрост и бросилась вперед – мокрая и босиком.
– Капитан! – окликнул ее Риви. – Я с вами!
Фрост обернулась, взгляд скользнул по Риви снизу вверх.
– Оденьтесь.
* * *Риви бежал до дома, прикрываясь простыней. Распахнув дверь, натянул на замерзшее тело рубашку и военный ханбок, оставленный Кимом, – длинные рукава пришлось подвернуть, штанины заправить в сапоги. Нашел кинжал, переложил во внутренний карман два бутылька граппы.
– О, лейтенант! – Ким в полном обмундировании показался перед домом. – Пойдемте.
«Да как успел-то, две минуты назад в бане голышом лежал», – думал Риви, когда юные пограничники строились ровными рядами на площади. Ким пропихнул Риви вперед.
Тут Риви понял, почему капитан говорила не «погранслужба», а «погранотряд». На площади собралось от силы человек пятьдесят. А ведь в одном только Реджо было четыре роты по семьдесят военных.
Когда на площадь, огладив широкие белые брюки, вышла капитан Фрост, в воздухе повисла тишина. И вдруг, растекаясь от городских ворот, в этой тишине загремели рыки глашатаев:
– Р-р-р-аспоряжение главы гор-р-ода госпожи Кун Мины! Р-р-р-аспоряжение главы гор-р-ода госпожи Кун Мины! Капитан Фрост и пограничники, вам запрещено оказывать военную помощь Кадзуро. Повтор-р-р-яю, запрещено оказывать военную помощь Кадзуро. Закройте проход в тоннель. При необходимости обороняйте Парансан. Всех, кто ослушается, ждет суровое наказание вплоть до казни.
«Эге, – хмыкнул Риви. – Да Север ничем не отличается от Юга. Тоже каждый сам за себя».
Глашатаи замолкли. Земля снова задрожала, и со стороны Синей горы послышалось три удара гонга.
– Пограничники, слушать мой приказ. – Фрост задрала подбородок. – Оставить проход в тоннель открытым, ждать беженцев из Кадзуро. Закрыть проход после прибытия людей, оборонять город в случае необходимости. Старший лейтенант Чхве, принять командование обороной.
Из строя выступил уже знакомый Риви сухопарый мужик. Единственный мужик среди мальчиков.
– Есть, капитан.
Риви заметил, что Фрост с Кимом переглянулись.
– По козлам, – скомандовала Фрост, и строй рассыпался.
«А, вот что они задумали. Любопытно, любопытно», – подумал Риви.
– Капитан! – Он протиснулся вперед. – Значит, не будете исполнять приказ?
– Глава города – не майор и не генерал. И приказывать мне она не вправе. – Огибая пограничников, Фрост направлялась к стойлам так быстро, что Риви едва мог за ней угнаться. – Не исполняете как раз вы, лейтенант. Или не поняли? Могу повторить помедленнее и с шэньским выговором, он вроде бы вам привычнее.
– Хочу с вами, – сказал Риви, не обращая внимания на выпад.
– Вы это уже говорили.
– С вами и лейтенантом Кимом.
– Исключено.
– Жители Кадзуро били в гонг три раза, значит, там три твари.
– Маленький город, хватит и двух.
– Похоже, их погранслужба не справляется. Честно, я бы на вашем месте взял больше людей, капитан Фрост.
– Но вы не на моем месте, лейтенант Риви.
– Тогда давайте хотя бы так, капитан. Три человека – три змеи.
– Вы списаны из-за ранений, лейтенант Риви. А утром вас чуть не сожрали.
Фрост на секунду остановилась перед входом в стойла, зашла внутрь и отвязала козла от столбика.
– Зато я не местный, – усмехнулся Риви. – И формально нигде не числюсь. Был я в Кадзуро, не был – никто даже не заметит. Глава города грозит наказанием, и вы не хотите подставлять своих, но люди-то вам нужны, капитан.
Фрост замерла с поднятой ногой, и Риви понял: попал.
– Берите козла, – сказала Фрост после короткой паузы.
Глава 3. Кадзуро
Сказали, что я старый и поэтому подхожу. И правда, какая разница, на какой планете сдохнуть.
Из книги воспоминаний пророка Макото
Риви отвязал первого попавшегося козла – белого, в круглых черных пятнах – и взгромоздился ему на спину.
– Ну давай, – выдохнул Риви и, как делал Ким, ударил козла пятками по бокам.
Тот завизжал, высунув острый язык, и поднялся на дыбы. Риви вцепился в витые рога. И тут же понял, почему этого делать не стоило. Козел завопил пуще прежнего и полетел вперед, едва не врезавшись башкой в стену.
Напрасно Риви тянул на себя длинную шерсть, напрасно кричал «стой» и «тп-р-р-р-у» – сначала козел носился как угорелый по площади, заставляя погранцов бросаться врассыпную, потом перелетел через забор военного городка и поскакал прямиком к Синей горе. Риви болтало, будто крохотную лодку на волнах моря Хонг.
– Каццо! Каццо! – орал Риви на реджийском, но северный козел южных ругательств не знал и продолжал бежать.
Впереди замаячил склон горы и прорытый в нем тоннель, соединяющий Парансан и Кадзуро. Здесь собирались вооруженные пограничники. Козел заскочил в тоннель, издал победный клич и рванул в темноту, стуча копытами по каменистой земле.
– Осторожно! – завопил Риви, увидев впереди Кима и Фрост, и они в последний момент отскочили.
Легко отделался, подумал Риви, но тут услышал голоса – по тоннелю от змей убегали жители Кадзуро. Спастись от змеи и сдохнуть под копытами обезумевшего горного козла – вот дерьмо было бы.
Но крикнуть Риви не успел – подняв облако пыли, его обогнала Фрост. Лицо у нее, как и в первую встречу, было закрыто маской, а волосы – капюшоном. Глаза сверкнули злостью.
– К стене! – заорала она на весь тоннель.
Когда Риви поравнялся с беженцами, люди стояли, вжавшись в стены. Сумасшедший козел пронесся мимо них наружу – туда, где маячило пятно света. Там он взбрыкнул, спружинил и скинул Риви. Тот перелетел через рога, проехал спиной по снегу и остановился.
Аккурат между лап желтой змеи.
«Час от часу не легче», – подумал Риви, выхватил из-за пояса кинжал – в этот раз получилось довольно легко – и вогнал его змее под чешую. Черная кровь и мерзкая слизь вперемешку брызнули на лицо, и змея взревела, подняв к небу раскрытую пасть. Риви перекатился, рубанул по хвосту, почувствовав, как ноет от напряжения указательный палец. Замахнулся, чтобы ударить в спину, но тварь еще раз взвыла и обмякла – Риви едва успел отползти.
– Медленно, Риви, – сказала Фрост, вытирая топор о снег. – Надо не в задницу лезвие совать, а по лапам резать. Или на Юге такому не учат?
Риви смахнул с лица черные капли.
«О, я уже не лейтенант, а просто Риви», – подумал он не без удовольствия, а вслух произнес:
– Виноват, капитан.
– Хотя прорежешь тут чешую таким ножиком, – покачала головой Фрост. – Перчатки-то хоть есть у вас? Ким! Вы дали Риви перчатки?
– Так ведь, капитан Фрост… Как в перчатках-то? Ну, если пальцев… В общем… – Тот запнулся, подняв глаза на козлов, которые запрыгнули выше, на гору.
– Ладно.
Риви, Фрост и Ким стояли на небольшом выступе. К нему вела сломанная лестница – люди успели подняться к тоннелю, прежде чем их настигла змея. Над разрушенным городом сгущались тревожные фиолетовые сумерки.
Земля в очередной раз дрогнула, и тут Риви увидел змею: красный хвост вытянулся вдоль стены храма, передние лапы впились когтями в дорогу, бледно-розовая пасть то закрывалась, то открывалась. Змея была длинная – такие не умеют стоять на лапах и ползают на брюхе.
– Слева, – прошептал Ким.
На рыночной площади, в луже темной крови, придавив несколько человек блестящим серебристым туловищем, лежала вторая змея. Осоловевшие желтые глаза смотрели в одну точку.
«Сытые, сволочи, – подумал Риви. – Даже не двигаются, сколько ж людей они сожрали».
– И справа, – выдохнула Фрост.
Третья змея, тоже серебристо-серая, лезла на городскую стену. Еще одна, с поблескивающей на солнце синей чешуей, стояла, кроша когтями камень, на самой стене.
– Три человека – четыре змеи. И одна уже убита, – Риви оценил обстановку.
– Выбирайте, Риви. Вам какую? – спросила Фрост, будто речь шла о конфетах.
– Красненькую. Самую красивую, – хитро улыбнулся Риви в ответ.
– Ким, тогда твоя справа, мои слева. Тоннель открыт, не пускать их ни внутрь, ни на гору. Удачи, лейтенанты. – Фрост сжала кулаки, затем негромко хлопнула в ладоши и сделала шаг в пустоту. Схватилась за выступ одной рукой, и Риви разглядел короткие, впивающиеся в землю лезвия.
Горные перчатки – упоминал ли о них кто-то из заключенных? Кажется, воровали их довольно часто. Впрочем, штука бесполезная: как наденешь перчатки, когда пальцев не хватает? Да и ладно. Риви присел у края и сиганул вниз, в снежную кучу, стараясь не задеть обломки лестницы. А когда отряхнулся и поднял глаза, ни Фрост, ни Кима не было рядом.
По мертвому городу расползалось змеиное зловоние. Если у смерти есть запах, то это был он.
* * *Риви пробежал по узенькой улочке, усаженной вишнями. На укрытых снегом деревьях вместо ягод алели кровавые брызги, мелькали под завалами разрушенных домов серые лица покойников. Вот девочка, сидящая на крыльце, – розовый кончик носа, синяя лента в волосах, незаконченная вышивка с лотосами, выскользнувшая из рук, тонкая линия когтя на шее и рваная рана на животе. Вот мальчишки-погранцы в зеленых кадзурских кимоно – лежат на дороге, будто горстка брошенных ребенком игрушечных солдатиков.
Впереди показался храм и змеиный бок.
Риви спрятался за углом полуразрушенного белого дома и стал думать.
Пырнуть ее кинжалом – не вариант, здоровая. К сердцу не подберешься, а ударишь по хвосту – только разозлится.
Распахнутые двери поскрипывали на ветру. В груде камней, которая недавно была храмовой лестницей, проглядывала женская ладонь и ножка в изящном, украшенном вышивкой сапоге.
Заманить тварь внутрь и любым способом обвалить крышу ей на башку, принял решение Риви.
Он перескочил через змеиное тело, оставив грязные следы сапог на скользкой красной чешуе, и бросился к храму. Змея заметила его, помотала огромной головой с пустыми желтыми глазами и потекла, лениво перебирая лапами, следом.
Риви забежал внутрь, спотыкаясь о камни и куски цветных деревянных перекрытий. Посмотрел сначала на кусок неба через дыру в крыше, потом на уцелевшую статую в центре храма. Серебряный пророк Макото, прикрывший глаза в праведном умиротворении, опирался на длинный посох. Статуя казалась пустышкой, будто Макото, которого так почитали в Кадзуро, уже давно покинул свою паству.
Ну, пророк, пора послужить людям, хмыкнул Риви и полез, скользя ослабевшими руками и удерживая кинжал в зубах, вверх по блестящему посоху. С трудом удалось забраться пророку на предплечье, а оттуда, чуть не оступившись, и на голову.
Два огромных змеиных глаза выглянули из-за двери. Присев на корточки и удерживая равновесие, Риви постучал кинжалом пророку по носу.
В змеиных глазах взметнулся огонь. Тварь сломала дверной проем, сунула башку внутрь и растянула вонючую пасть прямо над головой Риви. Едва клыки коснулись макушки, он сиганул на пол и отполз в дальний угол. Змея заглотила серебряную статую целиком и тут же затрясла головой.
Риви проскользнул наружу через разломанный дверной проем. Лапы твари оказались у самого входа в храм. Памятуя слова Фрост, Риви хорошенько полоснул по ним кинжалом и бросился по груде камней вниз.
Тварь взревела от боли, вскинулась, заметалась и обрушила на себя крышу. Летящие камни долбанули Риви по лопаткам и ногам. Обернувшись, он увидел: змея погребена под завалами, а снаружи торчит только красный хвост. Но перевести дух Риви не успел: слева послышался хриплый рев.
Риви бросился на звук, петляя по незнакомым закрученным улицам и переулкам. Сапоги скользили по окровавленной брусчатке, дорогу преграждали то обломки, то трупы.
Вскоре показалась городская стена. Риви увидел: одна змея придавлена замолчавшим гонгом, а со второй прямо наверху ведет бой Фрост. Сидя у твари на загривке, левой рукой капитан заносила топор, и змеиная кровь оставляла на белоснежном ханбоке россыпь черных пятен. Наконец змея обмякла и – за секунду до того, как Фрост спрыгнула с загривка, – рухнула за стену.
– Cверху отличный вид на храм! – Фрост стянула маску и капюшон. На штанах, порванных когтями в районе голени и щиколоток, алела кровь. – Забирайтесь, лейтенант.
Риви нашел глазами узкую железную лестницу и вскоре встал рядом с капитаном. Посмотрел вдаль, на темное зимнее небо и руины храма с похороненным под ними змеиным телом.
– Как вы это сделали? – спросила Фрост.
В ее голосе сквозило любопытство. Пока не уважение, но Риви готов был принять и это.
– Сунул ей в глотку статую пророка.
– Страшный грех, обязательно покайтесь, Риви. – По выражению лица Фрост непонятно было, шутит она или нет.
– А где лейтенант Ким? – Риви вгляделся в разрушенные дома и кривые перекрестки Кадзуро.
– Убил тварь на площади. О, вон он.
Ким шел по узкому переулку мимо квадратных деревянных складов. Странно, что уцелели, подумал Риви.
– Мы здесь! – крикнула Фрост и помахала.
Ким не успел ответить – хрустнула стена, и слева от него выросла серая змея. Кривой коготь чиркнул Киму по голове, раздвоенный язык обвил тело тугими кольцами.
Фрост хлопнула руками в перчатках, но Риви сжал ее предплечье.
– С ума сошел, – процедила Фрост, переходя на «ты». – Он ранен.
– Не успеете, далеко, – сказал Риви на выдохе. – Дайте топор!
– Что?
– Ваш топор, капитан.
Сначала безжизненно висящая голова, а потом и ноги лейтенанта Кима исчезли в змеиной пасти.
– Да чтоб вас! – Фрост вытащила топор из-за пояса, дрожащей рукой передала Риви. – Кинжал, живо!
Она выхватила у него оружие, спрыгнула со стены и бросилась к змее.
Риви прищурился. Перед единственным глазом все то было четким, то расплывалось. Правой или левой, левой или правой? На левой пальцев больше, правая сильнее. Указательный и большой что есть силы сжали теплую рукоять. Как бы не перекрутить. Риви замахнулся и метнул топор. Он полетел, переворачиваясь в воздухе, с ритмичным свистом и вошел в грудь твари всем лезвием.
Змея упала мгновенно, без звука. Из полуоткрытого рта вывалился лейтенант Ким. Фрост замерла, потом снова кинулась к нему.
Риви била мелкая дрожь, шрамы на руках будто снова начали нарывать, живот свело. Он спустился со стены и медленно пошел вперед. Добравшись до Фрост и Кима, посмотрел на рукоять топора, торчащего из змеиной груди.
– Вы метнули оружие с такого расстояния? – Фрост, сидящая на земле, подняла на Риви глаза с расширенными зрачками.
– Вроде как.
– Здесь метров двести, – шепнула она. – И вы попали точно в сердце.
– Вроде как, – повторил Риви.
– И вы держали его всего двумя пальцами, а ваш левый глаз, похоже, не видит. И уже темно.
– Вроде как, – сказал Риви в третий раз.
– Это невозможно.
– Вы же решили, что возможно, капитан.
– Я?!
– Но это ведь вы отдали мне топор. – Риви пожал плечами.
Фрост в ответ только шумно выдохнула и протянула кинжал.
– Спасибо, лейтенант Риви. – Придерживая затылок, Ким встал и сложился в поклоне.
– В моих краях говорят «грацие», лейтенант Ким, – ответил Риви и убрал руки за спину, чтобы никто не увидел, как они дрожат.
* * *Пограничники обошли темный разрушенный Кадзуро в поисках живых. Люди потихоньку выбирались из подвалов, оглядывались. Город заполнил вой, надсадный, почти животный. Казалось, горе течет по улицам вместе с запахом мертвечины.
У дома с бурой черепичной крышей Фрост остановилась. Посмотрела в разбитые окна, провела рукой по щербатой желтой двери с замком в виде драконьей головы.
– Пора возвращаться, – сказала она и, не оглядываясь, пошла по заснеженной дороге. Риви оглядел дом, короткие, торчащие из снега деревянные столбики забора и табличку на одном из них.
– Здесь жили генерал Сато Акира и его жена, врач Сато Изуми, – прочел Риви косые кадзурские буквы.
– Они умерли не сегодня. Раньше, – сказал Ким. – Ничего себе, вы читаете кадзурский. Значит, парансанский и шэньский тоже?
Риви всегда удивляла эта странность: разные языки городов Юга, при этом одинаковые буквы. И три алфавита – шэньский, парансанский, кадзурский – для одного северного языка, огромного, словно море, в которое вливаются полноводные реки. Писать и читать всеми тремя способами умел далеко не каждый северянин.
– Тоже, – ответил Риви. Но кем были для Фрост носящий одно с ней имя генерал и его жена, спросить не решился.
Они с Кимом догнали капитана: Фрост сидела на корточках посреди улицы, обхватив голову руками. Снежинки падали на черные волосы и тут же таяли.
– Невозможно, – произнесла Фрост задумчиво.
– Просто я был лучшим по метанию оружия в военной школе Реджо, капитан, – сказал Риви не без гордости. Руки перестали дрожать.
– Я не про это.
– А…
– Змеи не сидят в засаде. Это не в их характере.
– Почему? – Ким поправил окровавленную повязку на затылке. – Змея может напасть из-за угла.