Дикие Куры

4

На другой день Фриде не нужно было после школы нянчить братишку и уроков им на дом почти не задали. Для великолепного сборища банды все сходилось как нельзя лучше.

В три часа все собрались вокруг стола на кухне бабушки Слетберг и с нетерпением ждали, когда же Шпрота откроет свой секрет.

В распахнутое окно светило солнышко, где-то недовольно трещала сорока, в цветущей липе перед домом жужжали пчелы.

Шпрота откашлялась, обвела взглядом собравшихся и эффектно помолчала еще несколько секунд, чтобы усилить напряжение.

Первой не выдержала Мелани.

– Ну давай уже, выкладывай.

– Да, повалуфта! – пропыхтела Труда с набитым ртом. Она уплетала невероятных размеров бутерброд с колбасой.

– Может, еще чайку заварить? – предложила Шпрота.

– Нет уж. – Фрида широко улыбнулась. – Начинай, в конце концов.

Шпрота запустила руку в карман, вытащила оттуда ключи и записку бабушки Слетберг и с многозначительным видом положила их на стол. Потом она прочла записку вслух, слегка сократив содержание.

– Однако ж… Бабуля у тебя, похоже, оч-чень милая, – проговорила Мелани, когда Шпрота закончила читать.

– Секрет в черном ключе, верно? – Труда перешла на шепот. От волнения глаза у нее сделались круглыми, как пуговицы. На несколько мгновений она даже забыла о своем бутерброде.

– Вчера вечером после вашего ухода я перепробовала все замки, какие только смогла отыскать, – сказала Шпрота. – Ни-че-го.

– Думаешь, у твоей бабушки где-то здесь спрятан клад? – прошептала Труда.

– Слушай, с чего это ты вдруг зашептала? – спросила Мелани. – Или боишься, что бабушка Шпроты в шкафу сидит?

Труда покраснела и закусила губу.

– Возможно, это вовсе и не клад, а полностью истлевший покойник. – Фрида сдвинула брови. – Было такое, что твой дедушка совершенно внезапно исчез или что-то в этом роде?

– Чушь собачья! – сердито мотнула головой Шпрота.

– Ну, почитать эту записку, так от твоей бабушки любой пакости можно ожидать, – рассмеялась Мелани.

Снаружи истошно закудахтала курица.

Шпрота, нахмурившись, метнула взгляд в сторону открытого окна.

– А ты-то сама что думаешь? Зачем ей делать из этого ключа такой секрет? – спросила Фрида.

Вчера она всю дорогу домой ломала над этим голову. Но из этого вышло только одно: бабушка Шпроты стала казаться ей еще более зловещей.

– Может быть, что это просто ключ от ящичка, где твоя бабушка прячет секретные рецепты печенья, – предположила Мелани.

Шпрота все еще смотрела в сторону окна. Внезапно она встала и осторожно к нему подкралась.

Фрида вопросительно посмотрела на нее.

– Эй, что слу…

Шпрота предостерегающе приложила палец к губам.

– А я уверена, – нарочито громко проговорила Мелани, поднимаясь со своего места, – что ничего таинственного в этом ключе вовсе нет! – И прокралась к двери.

– Не-а, точно ничего нет! – сказала Фрида и тоже на цыпочках направилась к окну.

Одна только Труда, разинув рот и с бутербродом в руке, по-прежнему сидела за столом.

– Стойте, шпионы несчастные! – внезапно завопила Шпрота и одним прыжком перемахнула через подоконник.

Фрида едва поспевала за своей длинноногой подругой.

Мелани рывком распахнула входную дверь и ринулась наружу.

Тут наконец и Труда вскочила с диванчика. Спотыкаясь, она бросилась к окну – и как раз вовремя. Она успела увидеть, как Фред, Тортик, Стив и Вилли – вся банда Пигмеев в полном составе – улепетывают через овощные грядки бабушки Слетберг.

Шпрота, Фрида и Мелани преследовали их по пятам. Им уже почти удалось схватить Пигмеев, как вдруг Шпрота издала громкий вопль и указала в сторону куриного выгула.

Калитка была распахнута настежь, а выгул совершенно пуст.

Замешательство девочек длилось не больше секунды, но оно-то и спасло Пигмеев.

Они перемахнули через садовые ворота, схватили свои велосипеды и умчались прочь.

– Все про-па-ли! – пролепетала Шпрота, и у нее слегка задрожала нижняя губа.

Она растерянно огляделась по сторонам. Но несушек и след простыл.

Прибежала запыхавшаяся Труда и с ужасом заглянула в опустевший выгул.

– Может быть, они в курятнике? – неуверенно спросила она.

Шпрота только покачала головой.

– Какая подлость! – простонала Фрида. – Какая отвратительная подлость.

– Пойдем. – Мелани взяла Шпроту за руку и потянула за собой. – Где у вас корм лежит? Может быть, нам удастся их приманить.

– Вон там одна, на капустной грядке сидит! – воскликнула Фрида. – Это пеструшка.

– Присмотри за ней, чтобы не убежала! – крикнула Шпрота. – А мы пока принесем корм.

– Как же мне это устроить? – крикнула Фрида в ответ.

Но остальные девочки уже скрылись в курятнике.

Тогда она стала очень осторожно обходить курицу сзади, чтобы отрезать ей путь хотя бы к воротам сада. Несушка обеспокоенно подняла голову и мигнула маленькими глазенками.

– Спокойно, только спо-кой-но, – бормотала Фрида.

Несушка тихонько заклохтала.

Тем временем вернулись Мелани и Труда с кормом в руках.

Несушка с тревогой повернулась в их сторону, не забыв, однако, еще разок отщипнуть от капустного листа.

– Иди, Кокошечка, иди ко мне! – приговаривала Шпрота, медленно-медленно подкрадываясь к ней все ближе и ближе.

Мелани набросала на землю перед Шпротой немного корма.

– Нужно ее окружить! – прошипела Шпрота, и девочки распределились по кругу.

Кокошка заинтересованно вытянула шею.

– Присядьте на корточки! – шепнула Шпрота. – Тогда вы не будете казаться ей такими велика- нами.

– Нам ее ни за что не поймать! – тихо сказала Мелани.

– Поймаем, ясное дело. – В голосе Шпроты звучала уверенность. – Куры не особенно сообразительны. Подбрось-ка ей еще немного корма.

Не спеша, по-прежнему вытягивая шею вперед от любопытства, несушка приближалась к Шпроте. При этом она то и дело беспокойно оглядывалась на других девочек.

Фрида с трудом подавила смешок.

Но вот Кокошка оказалась прямо перед Шпротой и принялась торопливо клевать зерна у ее ног.

Тут-то Шпрота ее и схватила.

Кокошка возмущенно закудахтала, задрыгала красными лапками, задергала шеей, но Шпрота держала крепко.

– Номер первый, – объявила она и перебросила Кокошку через забор в выгул.

Пеструшка, обиженно квохча, принялась подыскивать себе спокойное местечко.

– Но куда же запропастились остальные? – В отчаянии Шпрота снова стала оглядываться по сторонам.

Никогда еще раньше девочки не видели ее такой растерянной.

– Да найдем мы их! – попыталась утешить ее Фрида. – Далеко они убежать не могли.

– Тебе этого не понять! – закричала Шпрота, и нижняя губа у нее опять задрожала. – Бабушка меня убьет, если недосчитается хоть одной не- сушки.

– Эй, успокойся. – Мелани потрепала ее по плечу. – Из-за какой-то глупой курицы никто еще никого не убивал.

Но Шпрота сердито оттолкнула ее руку.

– Ну и что! Зато мне, может быть, никогда уже не позволят приходить сюда, – резко ответила она. – Идемте, будем искать дальше.

И все удрученно последовали за Шпротой.

Хуберта и Долли нашлись у соседки слева – на грядке с салатом, а Эмму и Клару девочки обнаружили в высокой траве по другую сторону улицы.

Соседка ругалась на чем свет стоит из-за общипанных кочанов. За Эмму им здорово досталось от шофера – курица вспорхнула прямо на лобовое стекло его машины.

Не удалось найти одну только Изольду, и поиски пришлось прекратить.

Исцарапанные, уставшие и взмокшие от пота Дикие Куры вернулись на кухню бабушки Слетберг.

Посреди стола все еще лежала связка с ключами. Но их тайны никого из девочек сейчас не интересовали.

– Пусть они мне только попадутся, – хмуро проговорила Шпрота.

Мелани бросила взгляд на кухонные часы.

– Ой, мне домой пора. Но минутку я еще передохну.

– Я не понимаю, – жалобным голосом сказала Труда. – Откуда они знали, что мы сегодня здесь встречаемся?

– А что, если среди нас завелась предательница? – Шпрота обвела глазами вспотевшие лица. На Мелани ее взгляд задержался.

Та гневно вскинула брови.

– Что ты на меня так уставилась? А вдруг ты сама же и проболталась?!

Враждебные взгляды девочек скрестились над столом.

– Ну я-то уж точно не тусуюсь постоянно с мальчишками! – прорычала Шпрота.

– А что, по-твоему, все должны так же ненавидеть мальчиков, как ты? – прошипела Мелани в ответ.

– Ну пожалуйста, перестаньте! – крикнула Труда, уже готовая расплакаться.

– Вот именно, хватит! – Фрида рассерженно хлопнула рукой по столу. – Эта болтовня о предательстве – просто бред какой-то. Мальчишкам отлично известно, где живет бабушка Шпроты. Достаточно было проследить за одной из нас. Вы же знаете, как они обожают заниматься подобными глупостями. И потом, у Фреда достаточно мозгов для того, чтобы заметить, что мы вдруг снова стали встречаться в туалете.

Она сердито посмотрела на Шпроту.

– Это и правда не самое гениальное место для сходок.

Шпрота подавленно глядела на свои исцарапанные руки.

– Прости, Мелани! Я… я просто сама не своя из-за того, что Изольда пропала.

Мелани пожала плечами и встала.

– Ладно, проехали. Боже, как я устала. Завтра встречаемся снова?

– Если вам хочется, – робко сказала Шпрота. Она все еще разглядывала свои руки.

– Конечно! Мы же хотим докопаться до тайны черного ключа, – сказала Мелани. – Только сейчас мне действительно пора идти.

– Надеюсь, что твоя курочка вернется, – сказала Труда, прежде чем исчезнуть вслед за своей подружкой.

Шпрота кивнула.

– Да, я тоже надеюсь.

– Ты опять не пойдешь со мной? – озабоченно спросила Фрида.

Она в нерешительности остановилась на пороге кухни.

– Могла бы хоть поесть у нас. Мама уже спрашивала, где ты обедаешь, если твоей бабушки нет дома.

Шпрота устало покачала головой.

– Я сегодня ночью останусь здесь и буду сторожить. У мамы ночная смена.

– Как это? – Фрида недоверчиво поглядела на свою лучшую подругу. – Ты же не собираешься провести здесь одна всю ночь?

Шпрота пожала плечами.

– Ну а что? Ведь дома я тоже буду одна. И потом, вдруг ночью вернется Изольда?

– Даже не знаю… – Фрида остановилась в нерешительности. – Хотя… дело твое. Тогда до завтра, да?

– До завтра, – задумчиво повторила за нею Шпрота. И снова осталась одна.

Но уж к этому-то ей было не привыкать.

5

В сарае Шпрота нашла все, что ей могло пригодиться: бечевку, небольшой коловорот, старый цветочный ящик и целую кучу пустых консервных банок. Банки бабушка Слетберг собирала, чтобы хранить в них гвозди, пуговицы и другую мелочь.

Все три мышеловки в сарае, в которые бабушка перед отъездом положила свежее сало, Шпрота защелкнула.

После этого она перетащила все, что собрала, к воротам сада.

Изольда же пропала, как сквозь землю провалилась.

– Ну погодите, погодите, – бормотала Шпрота, просверливая коловоротом дырки в стенках ба- нок.

Она старалась не думать обо всех ужасных вещах, которые могли случиться с Изольдой. Но это ей ни в какую не удавалось. От беспокойства за Изольду и от страха перед тем, что скажет бабушка, ей становилось совсем не по себе.

Перевернув цветочный ящик вверх дном, Шпрота установила его за живой изгородью так, чтобы он не был виден со стороны ворот. Потом протянула через дырки в банках длинную бечевку и расставила связанные между собою банки на ящике в ряд. Затем она привязала длинный конец бечевки к ручке ворот и с хмурым видом оглядела свое творение.

«Да, должно сработать. Теперь, если кто-то откроет ворота, банки свалятся с цветочного ящика и наделают столько шуму, что даже в доме будет слышно».

На всякий случай Шпрота сама проверила свою сигнализацию. Результат оказался впечатляющим: через живую изгородь заглянул господин Фейсткорн – вечно недовольный сосед бабушки Слетберг – и рявкнул:

– Что здесь происходит?

А где-то дальше злобно зарычало не меньше трех собак.

«Я не я буду, – подумала Шпрота, – если это вмиг не обратит в бегство всех шпионствующих Пигмеев до последнего!»

Она снова аккуратно расставила банки на ящике и побежала в курятник.

Курицы, закрыв глаза и распушив перья, уже сидели на своих насестах. Когда Шпрота вошла проверить, нет ли свежих яиц, несушки сонно закудахтали. Ближе к двери сидела Эмма, за нею Кокошка, а рядом Хуберта. Шпрота в который раз удивилась тому, как рано они устраиваются спать.

Однажды бабушка Слетберг объяснила ей, что самая слабая несушка всегда сидит спереди, а самая сильная – в середине. По ночам, когда становится холодно, ей в середине теплее всех. Зимой она даже подсовывает свой гребешок под хвост передней курицы, чтобы не замерзал.

Обычно в середине всегда сидела Изольда.

«Вот окажись тут сейчас Фред или кто-нибудь еще из этих идиотских Пигмеев, – подумала Шпрота, – я бы его так поколотила – он бы потом три дня разогнуться не мог».

Шпрота осторожно вынула из гнезд три свежих яйца.

В каждом гнезде лежало еще и по одному гипсовому яйцу – чтобы курицы лучше неслись. Гнезда, конечно, тоже были не настоящие – это просто были маленькие деревянные ящички, выложенные соломой.

Пожелав несушкам добрых снов, Шпрота тихо вышла и закрыла за собой дверь на задвижку.

В курятнике были крохотные сени, в которых бабушка хранила солому и мешки с кормом.

Шпрота положила яйца на солому, наполнила старый цветочный горшок кормом и вышла наружу.

Было все еще очень тепло. По соседству шумела газонокосилка, где-то с громким визгом ссорились две кошки.

Кошки!

«Да чего уж там, – успокоила себя Шпрота. – С кошкой-то Изольда точно справится».

Она как раз сыпала корм тонкой полоской от ворот к курятнику, когда раздался звонок телефона. Шпрота вбежала в дом.

– Алло! – сказала она, слегка запыхавшись. – Слетберг у аппарата.

– Где ты пропадаешь? – недовольно проворчал ей в ухо бабушкин голос. – Я жду уже гудков десять.

– Я? А что… я была в огороде, – заикаясь, сказала Шпрота.

Сердце забилось так громко, что ей показалось, будто и бабушке тоже слышно.

– Что-то не в порядке?

– Почему? Нет, все в порядке.

Обычно бабушка Слетберг сразу замечала, когда ее внучка врала, потому что Шпрота тут же заливалась румянцем. «Краснеешь, как вишневое варенье», – говорила ей бабушка. Но через трубку этого, к счастью, не было видно.

Бабушка недоверчиво хмыкнула.

– Смотри, не забывай всегда запирать дверь курятника. Ты ведь знаешь, как легко она распахивается.

– Да, конечно.

«Если бы она только знала! – подумала Шпрота. – Голову бы мне оторвала».

– Что-то голос у тебя странный, – сказала бабушка Слетберг. – Ты не больна?

– Нет-нет! – ответила Шпрота. – Я чувствую себя хорошо. Правда.

– Ну ладно. – Бабушка Слетберг откашлялась. – А почему ты вообще здесь? Тебе давным-давно пора быть дома!

– Мама еще работает, – пробормотала Шпрота.

– Что ты сказала? Прекрати мямлить.

– Мама еще на работе! – повторила Шпрота.

– Слишком уж много твоя мать работает.

– По-другому не получается, – сказала Шпрота и показала трубке язык.

– Всего хорошего, – пробурчала бабушка Слетберг. И бросила трубку. Так она заканчивала все свои телефонные разговоры. Бросала трубку, и все.

«Надо бы и мне разочек так сделать», – подумала Шпрота.

Она принесла школьный ранец и села в кухне делать уроки, хотя ее всю так и трясло от злости. А от переживаний за Изольду ее еще больше лихорадило.

Шпрота проснулась от грохота консервных банок.

Она испуганно встрепенулась и тут же заметила, что все еще сидит за кухонным столом.

За окном была непроглядная тьма.

«Зараза! Как же это я заснула!» – подумала она.

Сердце забилось как сумасшедшее.

«Кто там может быть? Ведь Пигмеи наверняка давно уже спят в своих постелях. А если это настоящий грабитель? Вдруг кто-то ищет бабушкины сокровища?»

Затаив дыхание, Шпрота прокралась через темный коридор к двери, осторожно приоткрыла ее и выглянула наружу.

В темноте, понятное дело, мало что можно было разглядеть. Но она услышала, как кто-то выругался. И этот кто-то приближался к дому! Шпрота судорожно схватилась за ручку двери. «Назад. В кухню, – пронеслось у нее в голове. – К телефону».

Но от страха она буквально оцепенела.

– Шпрота! Ради бога, зажги свет, наконец. Что это за дурацкая шутка с банками? Хочешь, чтобы я себе ноги переломала?

– Мама?! – изумилась Шпрота. – Как… Ты что тут делаешь?

Из темноты вынырнуло мамино усталое лицо.

– Я чуть не уснула за рулем. Вот и сказала себе: поезжай-ка лучше домой, сделай дочке сюрприз. И что ждет меня дома? – Она со вздохом прислонилась к косяку входной двери. – Записка: «Мама, я ночую у бабушки». И больше ничего. А ведь ты отлично знаешь, что я бы тебе не разрешила. Чтобы вот так, в полном одиночестве…

– Прости, – пробормотала Шпрота. – Но мне ужасно не хотелось ехать домой и ночевать в пустой квартире.

– Ну, ничего страшного, – сказала мама и обняла ее. – Но впредь так не делай, обещаешь?

Шпрота кивнула.

Мама поцеловала ее в волосы, и они вместе прошли в кухню.

– Ты ведь даже не спала. Как же ты завтра в школу пойдешь, а? – Мама потерла колено.

– Что с тобой? – озабоченно спросила Шпрота.

– Да это все твоей сигнализации спасибо. Боже, я до смерти перепугалась. Я ведь угадала, это сигнализация?

– Вообще-то я ее для Пигмеев готовила. – Шпрота сложила свои школьные вещи. – Заварить тебе чаю?

Мама зевнула.

– С удовольствием попью. Что еще за Пигмеи такие?

– Да так, банда Фреда, – сказала Шпрота. – Я сегодня собрала здесь свою банду, а мальчишки нас выследили и выпустили всех кур.

– Ой! Бабушкиных кур?! Надеюсь, они все на месте.

Мама устало присела к столу и положила ноги на соседний стул.

– В том-то и дело, что нет! – Шпрота принюхивалась к различным сортам чая. – Все просто ужасно. Изольда пропала!

Из глаз Шпроты брызнули слезы. Она торопливо утерла их.

– Что ты выбираешь: из лепестков роз или кокосовый?

Экзотические сорта чая были единственной роскошью, которую позволяла себе бабушка Слетберг.

– Давай лепестки роз. – Мама вздохнула. – Ох и достанется нам, когда бабушка вернется. Что же нам делать?

– Может быть, сегодня ночью Изольда сама найдет дорогу домой, – тихо сказала Шпрота. – Она ведь гораздо смышленее других несушек.

Но голос ее звучал не очень уверенно.

Она осторожно залила лепестки кипятком, и кухня тут же наполнилась благоуханием роз.

– Знаешь что? – сказала мама. – Сейчас попьем чаю и пойдем вместе искать Изольду. У меня фонарик с собой.

– Это было бы здорово. – Шпрота всхлипнула, и на глаза у нее снова навернулись слезы. – А то я ужасно переживаю.

Ночь была черной-черной, как смола. Фонари на улице, где жила бабушка Слетберг, стояли редко. Лучик от маминого фонарика, словно тонкий дрожащий палец, ощупывал темноту вокруг.

– Изольдой ведь белую зовут, верно? – тихо спросила мама.