Шустрики

– А ты-то кто сам такой?

– Полиция кроны, – слукавил Пунь.

– Врешь, таких молодых шустриков в полицию кроны не берут. И где твой отличительный знак?

Вокруг стали просыпаться шустрики.

– Я – пока нет, – сказал Пунь, – а вот мой папа – другое дело! И ты узнаешь, как выглядит отличительный знак, если прямо сейчас мы не уберемся отсюда.

В этот раз Тинь послушался, и они оба повернули в сторону узкой улочки.

Чем дальше они уходили от центра по улочке вдоль усыпанных драгоценностями стен домиков шустриков, тем круглее становилась улочка. Окон в ней совсем не стало, и Тинь зажег свой фонарик, что рос у него прямо на голове.

– Ого! – сказал Пунь. – Здорово! Вот почему вы можете уходить так далеко вглубь древесных корней!

– Да, без них мы не смогли бы делать свою работу…

Тут Тинь и Пунь почувствовали, будто дорога стала живой. Ствол полого корня, по которому они шли, будто поехал назад. С потолка посыпались мелкие камушки. Потом все затихло.

– Что это? – спросил Пунь.

– Земля трясется… – в недоумением предположил Тинь.

Толчки повторились, но теперь было понятно, что они идут не снизу, а сверху, будто что-то или кто-то могущественный вытягивает дерево из земли, как сорняк со всеми корнями.

Тоннель задрожал.

– У вас такое часто бывает? – стараясь удержать равновесие, с тревогой в голосе спросил Пунь.

– Ниии… никогда не было! – ответил Тинь.

– Это ведь не ты, правда? – уточнил Пунь.

Тинь в ответ только активно покачал кучерявой круглой головой. В его глазах был страх.

Дерево тряслось, будто его шатали, и земля под ним ходила ходуном. Булыжники мостовой начали разъезжаться, сверху посыпались камни и земля.

– Назад, на площадь! – скомандовал Пунь.

Мальчики побежали быстрее. Они все еще были на улочке, когда увидели, что драгоценный купол площади оторвался от стен и повалился на бок с оглушающим хрустом и, кажется, стоном.

Шустриков, которые уже вполне проснулись, начал заливать солнечный свет и прохлада внешнего мира. Они зажмурились, закричали и бросились врассыпную по тоннелям.

– Скорее сюда! – крикнул Пунь. Он уже вскарабкался на окно и готов был затащить повыше и Тиня, иначе паникующие снесли бы их с ног. Шустрики ринулись в тоннели, а Тинь и Пунь залезли еще повыше и не могли поверить глазам: над пустеющей площадью, которая теперь была не под куполом, а под ярко-голубым небом, нависли два прозрачных шара. Внутри них не было ничего, кроме белого дыма, он клубился и принимал причудливые формы, будто бы сам умел… думать.

Затем шары двинулись к своду упавшего дерева, – площадь и шустрики их нисколько не интересовали. Тинь и Пунь увидели, что у шаров есть человекообразное тело и руки, похожие на шестипалые клешни. Они стали сдирать своими ветвистыми пальцами самоцветы с внутреннего купола дерева и засовывать камни к себе в живот.

Шустрики продолжали орать и убегать. Но шароголовых это не беспокоило, казалось, им нужны только камни.

– Эвакуационные выходы у вас тут не продуманы, – сказал Пунь.

Тинь было открыл рот ответить, но тут он увидел жука, который с трелью летел навстречу Пуню. Он тоже был оглушен падением с дерева, но как только очнулся, стал искать хозяина. Пунь жутко обрадовался жуку, когда тот зацепился лапками за карниз и повис рядом с шустриками. Пунь принялся трепать жука за опасные с виду челюсти, рычать и повизгивать. Жук отвечал ему на том же языке.

От этой картины Тиня отвлекли другие участники воздушного движения. Взрослые шустрики листвы на своих жуках пронеслись, как грозная авиация над головами. С земли закричали о помощи. Кто-то приветствовал отважных защитников.

Но что жуки и шустрики вместе с ними могли сделать против великанов? Они напрасно нападали на них, те даже не отмахивались, делали свое дело.

Шустрики кроны растянули веревку и облетели с ней ноги одного из великанов. Потом жуки с удвоенной силой полетели в разные стороны. Веревка стянула ноги великана, он, потеряв равновесие, стал падать прямо на площадь. Его шар-голова угодила на острый конец корня и разбилась. Дым из нее испарился, а тело обездвижилось.

– Посмотри! – закричал Пунь. Чудовище свалилось совсем рядом с ними. Вблизи тело чудовища напоминало сухие вьющиеся ветви винограда, плотно сплетенные между собой.

– Да они сами из дерева! – удивился Тинь.

Второе чудовище, кажется, не обращало никакого внимания на судьбу своего собрата. Летающие шустрики пытались свалить и его, но оно стояло более устойчиво и то и дело размахивало шестипалой клешней, сбивая жуков на лету. Один только раз за время атаки в дымной голове сформировались злые змеиные глаза и рот, полный плотных серых клыков.

Несмотря на атаку малышей, чудовище доскребло купол, собрав почти все драгоценные камни. Потом оно быстро ринулось к площади и схватило в охапку десяток земляных шустриков. В той охапке оказалась одна очень бойкая шустрица средних лет. Она била клешню сковородкой и колола ножом.

– Мамулька? – удивился Тинь. Он даже не знал, что она вышла послушать концерт. И вот она уже сражается с монстром, безнадежно правда, но очень смело.

Тинь бросился было вниз, но Пунь удержал его. Внизу толпа в панике спасалась бегством с площади, ему бы не дали ступить и шагу против течения шустровой массы.

Мэр города тоже был в костлявой лапе, но до последнего руководил, кричал шустрикам, чтобы они бежали в подземелье.

Пунь подумал о своих родителях. Доблестные защитники дерева, шустрики кроны на своих жуках пытались помешать вандалам ломать их древний священный дом. Среди них один отличался блестящим зеленым доспехом. Это был отец Пуня. Он яростно сражался, но что могли сделать стрелы и клинки против древесного громилы?

Чудовище загребало шустриков с площади клешней. Собрав еще пару десятков несчастных, визжащих человечков, казалось, оно насытилось, его грудь сама заплелась в клетку. Из клетки веток торчали ручки шустриков, звавших о помощи. Чудовище поднялось во весь свой исполинский рост, а ростом оно было почти с мудродерево, развернулось к солнцу и сделало шаг вниз по холму, потом второй… Шаги были огромными, а в следах чудовища, что оставались на влажной земле, сразу скапливались озерца воды.