Рассказы о героях Китая
- -
- 100%
- +
Город Цзимо потерял главу гарнизона, люди пребывали в смятении. Они понимали, что Юэ И рано или поздно всех их убьет, и хотели сбежать. Но тут кто-то вышел вперед и сказал: «Не надо паниковать! Меня зовут Тянь Дань, я – дальний родственник нашего правителя. Мне доводилось командовать войском и участвовать в битвах. Если вы мне доверяете, то позвольте возглавить оборону нашего города». Выслушав Тянь Даня, народ Цзимо провозгласил его генералом, и он начал руководить городской обороной.
Став генералом, Тянь Дань всех своих родных определил в гарнизон. Они жили вместе с рядовыми солдатами, и народ Цзимо проникся к нему большим уважением, а боевой дух солдат возрос. Юэ И держал осаду Цзимо три года подряд, но так и не смог пробить оборону.
Тогда некоторые жители царства Янь, завидовавшие Юэ И, начали ругать его перед Янь Чжао-ваном: «Государь, Юэ И сумел за полгода покорить более семидесяти укрепленных городов, отчего же он уже три года не может взять штурмом один маленький городишко? Мы слышали, дело тут не в том, что он не может пробить их оборону, а в том, что задумал, воспользовавшись моментом, подкупить жителей Ци, чтобы те признали его господство и он сам мог стать новым правителем Ци».
Однако Янь Чжао-ван очень доверял Юэ И. Он не только не поверил сплетням, но еще и отправил в Цзимо посла, чтобы сообщить о своем решении присвоить Юэ И титул правителя Ци. Тот был очень благодарен Янь Чжао-вану, однако отказался от дарованного титула. Благодаря этому авторитет Юэ И укрепился еще больше.
Прошло еще два года. Янь Чжао-ван умер, трон унаследовал Янь Хуэй-ван. Прослышав об этом, Тянь Дань чрезвычайно обрадовался, ведь это была отличная возможность испортить отношения между Юэ И и правителем.
Он тайком отправил в царство Янь шпионов, чтобы те разнесли сплетни, будто бы Юэ И давно стал правителем Ци и лишь из теплых чувств к Янь Чжао-вану отказался от официального титула. Теперь же трон унаследовал глупый и невежественный Янь Хуэй-ван, поэтому Юэ И, решив, что ему больше беспокоиться не о чем, собирается остаться в Ци и управлять царством.
Янь Хуэй-ван изначально относился к Юэ И несколько предвзято. Услышав эти сплетни, он еще сильнее его возненавидел и отправил на замену Юэ И генерала Ци Цзе, а Юэ И отозвал назад, в царство Чжао.
Когда Ци Цзе приступил к своим обязанностям, он приказал штурмовать Цзимо. Народ Цзимо заволновался, а вот Тянь Дань оставался невозмутимым. Вскоре солдаты войска Янь услышали, как рядом с ними переговариваются какие-то простолюдины.
– Какой же хороший был прежний генерал Юэ, – сказал один из них. – Он вообще не издевался над пленными, а вот новый генерал, говорят, пленным носы отрезает.
– Я слыхал, что войско Янь собирается разорить наши родовые кладбища, – добавил другой. – Как же нам быть?
Солдаты рассказали об услышанном Ци Цзе, и тот действительно начал так себя вести: всем пленным жителям Ци поотрезал носы, а своим солдатам приказал раскопать находившиеся за городскими стенами могилы.
Народ Цзимо возненавидел Ци Цзе до зубовного скрежета и наперебой начал уговаривать Тянь Даня вступить с войском Янь в смертельный бой. Однако Тянь Дань не стал ничего предпринимать. Он лишь велел нескольким людям переодеться в богачей города Цзимо, тайком преподнести Ци Цзе золото, серебро и драгоценности и заодно сообщить: «Провиант в городе подходит к концу, не пройдет и нескольких дней, как оборона рухнет. Уважаемый генерал, пожалуйста, когда войдете в город, пощадите наших жен и детей».
Ци Цзе радостно принял подарки, пообещав «богачам» пощадить их. Войско Янь заметно расслабилось, ведь теперь солдаты думали, что гарнизон города Цзимо скоро сдастся сам и им вообще не придется сражаться.
А Тянь Дань тем временем отобрал более тысячи коров, накинул им на спины цветастые одеяла, к рогам примотал кинжалы, а на хвосты привязал пропитанный маслом тростник. Когда наступила полночь, Тянь Дань приказал солдатам пробить в городских стенах десяток с лишним дыр, а потом вывел коров из города и поджег привязанный тростник. Когда огонь дошел до коровьих хвостов, тысячеголовое стадо взбесилось и стремглав бросилось в сторону лагеря, где расположилось войско Янь. Затем Тянь Дань приказал пяти тысячам солдат, готовым пойти на смерть, взять оружие и бежать следом за коровами, прямо в гущу войска Янь. Народ Цзимо, услышав огласившие ночь звуки боя, взял медные чайники и тазы и, поднявшись на городские стены, начал изо всех сил в них стучать.
Медная монета для «Игры в скачки» с надписью: «Генерал царства Ци Тянь Дань». Такие монеты появились при императорском дворе в эпоху Тан и стали популярны в эпоху Сун. С ними развлекались и высокопоставленные чиновники, и простой народ. В игре участвовали от двух до пяти человек, монеты были с квадратными прорезями, на них чеканили имена знаменитых генералов и лучших скакунов. Военные сражения, разыгрываемые на монетах, не могли передать атмосферу настоящей битвы, однако с их помощью люди многое узнавали об истории и культуре Китая
Солдаты войска Янь и предположить не могли, что Тянь Дань придумает нечто подобное, – в это время они уже сладко спали. Едва успев проснуться, они увидели, как в пламени прямо на них несется тысяча каких-то чудовищ с кинжалами на рогах. Многие вояки от страха буквально обмякли, потеряв силы даже защищаться. Вслед за коровами подоспели пять тысяч «смертников», которые принялись рубить врагов. Ци Цзе, одурев от ужаса, вскочил было на колесницу, надеясь пробиться на ней через толпу и бежать, но улизнуть ему не удалось. Солдаты войска Ци окружили и зарубили его.
После этого сражения Тянь Дань стал знаменитостью. Все царство Ци воспряло духом, в захваченных городах солдаты и простой народ начали организовывать восстания. Они свергали яньских военачальников и с радостью встречали освободительное войско Тянь Даня. Везде, куда бы ни отправился Тянь Дань, ему удавалось мобилизовать народ. Спустя несколько месяцев он отвоевал более семидесяти захваченных городов.
Битва при Чаншао, в которой слабый победил сильного
История Древнего Китая знает много сражений, в которых побеждала слабая сторона. Образцовым примером можно считать битву при Чаншао.
Вскоре после того как Ци Хуань-гун взошел на престол, он вместе с Чжао Чжуан-ваном отправил трехсоттысячное войско, чтобы покорить царство Лу, армия которого насчитывала всего тридцать тысяч человек. Разница в военной мощи очевидна. Однако правитель Лу Чжуан-гун все равно решил дать противнику отпор. Вместе с ним на битву поехал придворный ученый Цао Гуй.
Войску царства Лу предстояло вступить в бой с противником в местечке Чаншао. После того как оба войска расположились на позициях, Лу Чжуан-гун решил перехватить инициативу и ударить первым, но Цао Гуй его отговорил.
Когда войско Ци увидело, что силы Лу заняли выжидательную позицию, оно начало предпринимать одну за другой попытки штурма. Однако войско Лу все равно оставалось недвижимым, и боевой дух цисцев начал постепенно ослабевать. Цао Гуй, увидев, что противник истощен, а воины Лу все еще полны сил, приказал своим бойцам перейти в наступление. В первой же стремительной атаке они смогли разгромить войско Ци, а Лу Чжуан-гун еще и убил стрелой сына Ци Хуань-гуна Юна. В рядах войска Ци началось смятение, солдаты, преследуемые армией Лу, бросились врассыпную. Вскоре войско Лу выгнало их со своей земли.
Чжао Шэ побеждает циньскую армию
На 46 год правления Чжоу Нань-вана (269 г. до н. э.) царство Цинь отправило генерала Ху Яна со своим войском в карательный поход против царства Чжао. Войско Цинь окружило район Юйюй. Правитель царства Чжао, узнав об этом, ужасно перепугался и поспешил вызвать к себе полководца Лянь По, чтобы тот придумал какую-нибудь военную хитрость. Полководец тщательно изучил стратегическую карту и покачал головой: «Путь в Юйюй дальний, дорога трудная, обрывистая. Она измотает наших солдат, нам трудно будет потом одержать победу в бою».
Тогда правитель Чжао обратился к другому полководцу, Юэ Чэну, однако и тот лишь развел руками, согласившись с мнением Лянь По. Когда же очередь дошла до Чжао Шэ, он с полной уверенностью сказал: «Это же как битва двух мышей в норе: мы встретимся с противником на узкой дорожке, и победит тот, кто проявит большую смелость!» Князя
Чжао эти слова очень вдохновили, и он немедленно распорядился, чтобы Чжао Шэ вместе с войском отправился на битву с врагом.
Ранним утром командование и солдаты армии Чжао попрощались с князем и двинулись в путь. Однако как только войско покинуло пределы Ханьданя, Чжао Шэ предупредил бойцов:
– Во время войны всем строго запрещается обсуждать дела военного управления. Если кто-то нарушит это правило и начнет проситься в бой, я казню его без всякого сожаления! Запомните это.
– Но ведь вы, генерал Чжао Шэ, сами сказали, что мы дадим врагу отпор, – переглянувшись, недоуменно спросили воины. – Отчего же теперь не желаете идти в бой?
Как раз в это время циньская армия отправила небольшой отряд, чтобы тот расположился в районе Уань. Циньцы целыми днями расхаживали перед лагерем Чжао, крича и стуча в барабаны, пытаясь сподвигнуть Чжао Шэ начать сражение. Солдаты армии Чжао, сгорая от нетерпения, рвались в бой, и только один Чжао Шэ будто бы никуда не спешил. Он упорно отказывался начать сражение, да еще, как и предупреждал, казнил всех солдат и командиров, требовавших боя. Одновременно с этим он тщательно укреплял лагерь, постоянно усиливая оборону.
Понаблюдав за такими действиями, Ху Ян ужасно обрадовался и сказал своим подчиненным: «Чжао Шэ от столицы-то своей успел отойти всего на тридцать ли, а уже так напуган – остановил наступление и вот уж двадцать восьмой день как строит форты. Похоже, единственное, о чем он думает – как бы защитить столицу, а отвоевывать Юйюй и вовсе не собирается. Теперь Юйюй будет принадлежать царству Цинь!» Он решил отправить в войско Чжао шпиона, чтобы тот разведал обстановку. Узнав, что в лагерь пробрался лазутчик
Цинь, Чжао Шэ решил воспользоваться этим. Он притворился, будто ему ничего о лазутчике не известно, позволив шпиону делать что вздумается. С невероятным успехом тот выполнил свою миссию, невредимым возвратился в лагерь Цинь и доложил Ху Яну: «Генерал, дела обстоят так, как вы и предполагали. Чжао Шэ труслив как мышь, он боится даже рядом с вашим лагерем стоять, а уж биться за далекий Юйюй и подавно. Он не уверен даже в том, что сможет защитить Ханьдань!» Ху Ян расхохотался. Решив, что победа уже у него в кармане, он щедро наградил шпиона, а сам начал каждую ночь устраивать пиры с песнями и плясками, совершенно забыв об осторожности.
Чжао Шэ, увидев, что циньская армия совсем потеряла бдительность, решил, что наконец настал подходящий момент. Он велел своим солдатам опустить знамена, не бить в барабаны и отправиться в путь в облегченном снаряжении. Они мчались два дня и две ночи и, остановившись в пятидесяти ли от Юйюя, разбили там лагерь.
Получив внезапную весть о том, что войска Чжао уже совсем близко, циньцы начали поспешно готовиться к бою. Чжао Шэ, воспользовавшись советом командира Сюй Ли, заранее разместил войска на возвышенности к северу от Юйюя, заняв выгодное положение. Циньские войска в спешке прибыли к подножию горы, однако не успели даже занять боевые позиции – армия Чжао Шэ напала первой и разгромила циньский лагерь. Солдаты, долго томившиеся в ожидании боя, воодушевленно бросились на врага. Они отважно расправились с силами неприятеля. Гарнизонные войска Юйюй, воспользовавшись случаем, присоединились к бою, поддержав основное войско Чжао. Ху Ян погиб в сражении, несметное количество солдат Цинь было ранено и убито, жалкие остатки армии обратились в бегство. Осада Юйюя была успешно снята.
Могила Чжао Шэ находится на горе Цзышань, к северо-западу от города Ханьдань провинции Хэбэй. Чжао Шэ получил титул Мафу-цзюня, поэтому и гора Цзышань имеет второе название – Мафушань. Потомки Чжао Шэ в знак уважения стали брать фамилию Ма, поэтому можно считать Чжао Шэ основателем рода Ма
Получив весть о победе, правитель Чжао очень обрадовался и тотчас же пожаловал Чжао Шэ титул Мафу-цзюня. Выражение «на узкой дорожке побеждает тот, кто смелее» стало крылатым, а сам Чжао Шэ впоследствии вошел в число восьми знаменитых полководцев[7] периода Сражающихся царств.
Пустые разговоры Чжао Ко
Сына Чжао Шэ звали Чжао Ко. С детства он отличался небывалым умом. Чжао Ко самостоятельно изучил военное искусство и всего спустя несколько лет занятий убедительно рассуждал о военном деле – даже сам Чжао Шэ не мог его переспорить. Супруга Чжао Шэ очень этому радовалась и с гордостью заявляла мужу: «Недаром говорят, что ученик превосходит своего учителя. Наш Ко наверняка станет еще более доблестным полководцем, чем ты». Но Чжао Шэ лишь печально качал головой: «Ко умеет лишь складно говорить. Боюсь, что на практике он будет ни к чему не пригоден. Как бы своим умом он не нажил горе». Чжао Шэ многократно напоминал сыну, что тот должен больше внимания уделять практике боевых действий. Но Ко считал, что отец просто не может его переспорить и таким образом пытается сохранить свой авторитет, поэтому совершенно его не слушал.
Позже царство Цинь вновь напало на Чжао, стремительно атаковав Чанпин. Чжао Ко запудрил правителю голову своими велеречивыми рассуждениями, и тот, сместив с поста Лянь По, назначил его полководцем. Однако оказалось, что Чжао Ко только и умеет расставлять войска на позиции, как того требуют военные трактаты, а вот импровизировать неспособен. В условиях, когда его войско уступало циньцам и в количестве, и по уровню вооружения, и даже по объемам провианта и фуража, он все равно решил пойти в наступление, ведомый глупыми мечтами поскорее завершить войну и расправиться с армией Цинь. В итоге внезапная атака армии Чжао не увенчалась успехом, циньцы разгромили их. Сам Чжао Ко умер от случайной стрелы, а более четырехсот тысяч бойцов Чжао были погребены заживо. После этого поражения царство Чжао так и не смогло оправиться и вскоре было окончательно уничтожено Цинь.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Здесь употребляются китайские фразеологизмы, не имеющие аналога в русском языке. Их толкование вы найдете в истории ниже. – Здесь и далее примечания редактора, если не указано иное.
2
Речь идет о древнекитайском военном трактате «Тридцать шесть стратагем». Стратагема – стратегический или тактический прием, зачастую неочевидный, который используется, чтобы получить преимущество или перехватить инициативу. Согласно стратагеме 33 «Сеяние раздора», нужно сеять раздор в рядах противника, не дав ему выступить единым фронтом.
3
Ли – мера длины, равная 576 метрам.
4
Цзюнь – титул князя, правителя. – Примеч. пер.
5
Цзинъян-цзюнь был младшим братом Чжао-вана. Родственников в качестве заложников отправляли в знак доверия. С такими заложниками обращались подобающим образом, не так, как с пленными. – Примеч. пер.
6
«Цзы» в этом имени имеет значение «учитель». – Примеч. пер.
7
Имена других семи полководцев: У Юэ, Сунь Бинь, Дай То, Ни Лян, Ван Ляо, Тянь Цзи, Лянь По.