- -
- 100%
- +
– Я же член Клуба алых воронов, – пожал плечами он. – Думаю, вы слышали о нас.
– О да, завсегдатаи заведения леди Амброзии, – усмехнулся дядя Берни. – Эх, лорд, а ведь я помню вас ещё невинным мальчиком, который даже помыслить о таких затеях не мог! Сколько вам было, когда вы поселились у тётушки?
– Семь, кажется, – нахмурился он. – Или восемь? Не помню.
Кондитер сочувственно покивал:
– Я тоже осиротел рано. Мне было двенадцать, когда отец попал под колёса. Но он у меня был не дурак выпить. А вот мать… Мама моя, как и у вас, лорд, увы, погибла от Скверны. Хорошо, что сейчас прорывов почти не случается. Не представляю, как бы мы жили, зная, что в любой момент твой дом может превратиться в ловушку, и ты ничего не можешь сделать – только ждать, когда схлынет…
Герцог резко вытянул руку, положил её на запястье дяди Берни и сжал.
– Не превратится. Прорывы в прошлом. Скверне нет дороги в наш мир.
– Хорошо бы, – улыбнулся кондитер и по-отечески накрыл руку герцога своей второй. – А то я уже привык быть счастливым. Надеюсь, лорд, и вы когда-нибудь сможете позволить себе такую роскошь. – И похлопал его в ободряющем жесте.
Бранн кивнул, забрал рулет и, прихватив кофе, отправился за столик у дальней стены за колонной. Это место он облюбовал задолго до появления агентства, где сейчас вовсю шли отделочные работы. В детстве он приходил сюда поесть сливочных корзиночек. Когда стал чуть постарше, прятался от мальчишек из школы, чтобы не мешали делать уроки. А потом, когда стал взрослым и вернулся жить в город после всего, что перенёс – потому что здесь было окно. Удобное, из которого как раз открывался вид на угловое здание, где он учился когда-то сам.
Сейчас вокруг было тихо, но Бранн в мыслях слышал звук тяжёлого колокола, которым остервенело махала школьная дежурная, возвещая конец урока. Герцогу нравилось, что школа принимает детей из семей любых сословий. Даже несмотря на то, что сам в младших классах отхватывал тумаки от сыновей бедняков за слишком бледный вид и излишнюю «женственность». Зато когда сломался голос, а плечи разом раздвинулись, превратив его в ещё нескладную, но угрожающую швабру на полголовы выше любого одноклассника, те же ребята научили его прыгать по крышам и бегать по подворотням. Ох и ругалась тётушка! Знала бы она, как сильно это пригодится племяннику во взрослой жизни.
Бранн усмехнулся, вспомнив предыдущую ночь, когда он, после всех приключений, ближе к рассвету спешил по крышам совершенно голый, чтобы успеть проскочить до того, как горожане начнут просыпаться. Замёрз ужасно! Но спать завалился с чувством выполненного долга и мыслями о нежных ручках работниц Клуба. Но, увы, ночное бдение вознаградилось насморком, ломотой в костях и совершенно разбитым состоянием.
– Ещё чуть-чуть, и я правда больше не смогу, – вздохнул он, шмыгнул носом и откусил рулет.
Начал жевать, а затем резко кашлянул и быстро протолкнул кусок в горло. Уставился в окно на толпу детей, которых сопровождали несколько леди, и молча смотрел им вслед, до тех пор, пока они не скрылись в дверях школы. А затем вздрогнул и чуть не выронил завтрак, потому что по столу шарахнул пухлый кулачок тётушки.
– Ты опять за своё, Бранн?! – воскликнула она, строго сведя бровки. – Прошлого не вернуть! Давай-ка, бери своё вот это вонючее с луком, и пошли в агентство, мне нужно выбрать обивку для мебели!
– Ты ещё не выбрала?! – изумился он. – Я думал, мы просто ждём, когда обойщики закончат работу!
– Хо! – тётушка упёрла кулаки в боки и оглядела потолок. – Думал он! – и посмотрела ему в лицо. – Думаю последние три дня в основном я! И с документами, и с оформлением, и с перечнем услуг! А ты только слоняешься и зеваешь! Пойдём-ка! Послезавтра у нас открытие, а мы не только не составили меню для фуршета! У нас даже нет названия!
– Как? – обомлел он, послушно вставая, но не выпуская из рук еду. – Я думал, всё решено. «Брачное агентство тётушки Зи-зи», что ещё думать?
Она обернулась и молча уставилась ему в лицо. Затем отклонилась в сторону и на всю кондитерскую гаркнула:
– Берни, ты слышал?! Он предлагает мне назвать брачное агентство «Брачным агентством тётушки Зи-зи»! Каков?! И не стыдно такое предлагать в наше-то время?! Это же верный путь к разорению!
Владелец кондитерской с названием «Кондитерская дяди Берни» на всякий случай кивнул и заверил:
– Совершенно неприемлемо! Леди, вы, безусловно, правы, чудовищно неудачное название. Скучное и абсолютно не передаёт уникальность вашего предложения!
– Вот да! – подняла пухлый пальчик тётушка. А затем свернула его вопросительным знаком и нахмурилась: – А какое у нас уникальное предложение?
– Берём только мужчин? – тут же предложил Бранн и получил тычок мягким кулаком в грудь.
– Всё-то тебе шутки! – сурово бросила тётя Зи-зи. – А раз шутник такой, вот и придумай. И название, и уникальное предложение. Только без твоих этих, понял?! Хоть голову займёшь, а то уже скоро забудешь, что в неё не только едят. – И, ещё раз ткнув кулаком, указала на рулет и добавила: – Проглот.
– И вовсе не проглот, а нормальный здоровый мужчина со здоровым аппетитом, – возразил Бранн. – Вы сами лишили меня завтраков, леди, так что теперь не удивляйтесь, что я повадился перекусывать в рабочее время.
– Да перекусывай уже, дитя! – смягчилась женщина, похлопав его по запястью. – Научился бы ты вставать в нормальное время, и ел бы по-человечески, а не всякую дрянь всухомятку и бегом. – Указала подбородком на рулет, а следом, опомнившись, коротко склонила голову в сторону дяди Берни, извиняясь.
Тот понимающе поднял ладонь, привычно не обижаясь, и графиня снова обратилась к племяннику:
– В общем, доедай, и жду тебя в агентстве. Нам нужно придумать название, чтобы в пятницу вывеска висела у нас над порогом! А уникальное предложение я, так уж и быть, придумаю сама. Нам ещё фуршет готовить!
– Хорошо, тётя Зи-зи, – смирившимся тоном сказал герцог и сел на ближайший стул запихивать в себя оставшуюся от завтрака сухомятку.
***
Пятничный фуршет в брачном агентстве «Неупущенный шанс», состоявшийся как раз накануне приёма у герцогов Фонклейн, удался на славу, даже несмотря на воющие трубы, которые добавили мероприятию лёгкий налёт адреналина. В общем-то, тётя Зи-зи, чуть подумав, не стала мудрить и договорилась на коллаборацию с кондитерской дяди Берни, так что все остались довольны. И кондитер, и тётушка, и заглянувшие на новость кумушки, которые приняли вой труб за повод повизжать без осуждения, и галдящая ребятня, узревшая бесплатные меренги в корзине у входа, которую Бранн случайно забыл на пороге. Даже репортёр городского «Вестника» с удовлетворённым видом строчил в блокноте и периодически делал фотографии на миниатюрный фотоаппарат новой модели, которая полностью умещалась в один чемодан, в отличие от предыдущих.
Довольны были все. Кроме Бранна, который, сцеживая зевки, угрюмо стоял у стола с напитками и заученно отвечал на вопросы: «да, мы принимаем всех незамужних леди, чтобы помочь им разыскать достойного спутника жизни, независимо от возраста и положения», «да, вы можете заполнить анкету прямо сейчас, держите бланк», «нет, вы не можете заполнить анкету за троюродную сестру кузена, она должна проставить галочки с пожеланиями сама», «конечно, мы будем рады видеть вас в понедельник с вашей подругой», «нет, я не пьян, тётя Зи-зи! Где я, по-твоему, спрячу бутылку?!», «да, не женат, и не собираюсь», «туалет направо по коридору».
Спустя полтора часа, когда меренги из второй корзины кончились, а оставшиеся напитки выдохлись, толпа чуть схлынула. Герцог как раз собирался отойти направо по коридору, чтобы хоть умыться, но внезапно стакан на краю стола смахнула детская ручка. Он тихонько выругался, а затем вздрогнул, услышав голос:
– Ох, простите, лорд! Мы сегодня совершенно не умеем себя вести! Я сейчас всё приберу!
– Нет, не стоит! – воскликнул он и поспешил присесть рядом с леди в сизом платье, но по дороге смахнул сюртуком ещё два стакана. Стал собирать осколки, чтобы убрать подальше.
– Вы порежетесь! – озабоченно воскликнула леди в сизом, и тут же всплеснула руками: – Мари, нельзя! Выплюнь немедленно!
Белокурая девочка четырёх лет раззявила рот с мелкими молочными зубками и разревелась, но осколок всё же бросила обратно на пол. К ней подскочил старший брат с каштановыми кудрями, которому было уже восемь, а шестилетняя рыженькая сестра у стены послушно качала младенца в люльке и жевала последнюю меренгу.
– Что здесь происходит?! – раздался грозный голос тётушки Зи-зи.
Бранн поспешил сгрести оставшиеся стекляшки ладонями и затолкал их под софу, чтобы дети не порезались. Леди в сизом подняла голову, и тётя воскликнула:
– Виконтесса Найл! И почему я думала, что это может быть кто-то ещё?! – Протянула пухлые ладошки, чтобы помочь подняться гостье. – Добро пожаловать, леди! А вы что забыли в наших краях? Вам-то, – усмехнулась, – уже наши услуги не нужны.
Виконтесса поднялась, смущённо сглотнула и повинилась:
– Простите, леди, Мари увидела праздник, и я… Я не знала, что у вас брачное агентство, я подумала, тут новый салон…
Тётушка махнула ладошкой:
– Ничего страшного. Можете рассказать незамужним подругам, пусть они приходят!
Ей даже удалось не сделать сильный акцент на слове «они», и гостья, похоже, ничего не заметила. Утёрла слёзы дочери, взяла за руку её и старшего сына и, похоже, собралась уходить.
Герцог подался вперёд и окликнул:
– Леди Найл, а не хотите в туалет? – тут же закашлялся, скрипнул зубами, но сделал вежливое лицо в ответ на ошарашенный взгляд виконтессы. – Ваши дети. Наверное, малышке стоит умыться. И… там есть удобный столик, чтобы пеленать. Ну, если вам вдруг необходимо. – Он, будто извиняясь, пожал плечами. – Я могу убрать полотенца и лишние предметы, чтобы вам не мешало, если вдруг что.
– Лорд Виндер, – мягко улыбнулась она, а плечи благодарно опустились. – Спасибо вам за заботу. Пожалуй, воспользуюсь вашим предложением. Сейчас нечасто встретишь такое понимающее отношение к моему неприличному поведению.
Она улыбнулась шире, и герцог поспешил показать дорогу и освободить место для младшей девочки семейства Найл. Заодно предупредил о ревущих трубах, чтобы малышня не испугалась. Впрочем, дети-то как раз пришли в восторг, услышав очередное завывание.
Тётушка Зи-зи в это время разговаривала с тремя кумушками, наставляя, что говорить на приёмах и балах, и Бранн, прошагав на цыпочках, встал на своё место у стола с напитками. Сна не было ни в одном глазу, и он даже успел прикинуть, что, пожалуй, сможет заглянуть сегодня на приём герцогов Фонклейн ненадолго, перед тем, как отправиться в бордель леди Амброзии.
«Надо будет переодеть рубашку, я воняю, как пёс», – думал он, принюхиваясь и поглядывая в сторону коридора. Когда там появилась виконтесса, к столику некстати подошли две девицы кокетливого вида и затянули расспросы по поводу правильного заполнения анкет. Он еле спровадил их, но с облегчением понял, что успеет перекинуться с гостьей ещё парой слов.
– Леди, вы будете сегодня на приёме у герцогов Фонк…? – начал было он, но она, подойдя ближе, вдруг озабоченно вздохнула:
– Бранн, вы совсем бледный! Я думала, мне показалось, но теперь… У вас всё в порядке?
Он бездумно кивнул:
– Я в полном порядке. – Сглотнул, сжал руки за спиной сильнее и спросил: – А вы? Вы здоровы? Леди Мэллис говорила, что вы простудились.
Виконтесса легко рассмеялась и махнула ладошкой:
– Ох, что вы! Для нас простуда, как птичье пение по утрам! Что ни день, так по новой запевают, да хоть быстро проходит, и то славно. Дети цепляют всё подряд! Но как иначе закалить здоровье?
– У вас чудесные дети, – с ласковой улыбкой сказал Бранн, оглядев притихший выводок.
– Благодарю вас, герцог, – ответила она и потянула малышей к выходу. – Мы всё же пойдём. Нам здесь действительно не место. Но я обязательно порекомендую ваше агентство знакомым! Всего вам доброго, Бранн.
Он закивал, но затем всё же успел окликнуть её у самой двери:
– Леди Найл!
– Что? – обернулась она, заодно отдёрнув дочь от цветка на обоях, которые та попыталась отодрать.
– Так вы придёте сегодня? К герцогам Фонклейн.
Она опустила взгляд и, чуть помолчав, уклончиво ответила:
– Если супруг позволит.
Бранн стиснул кулаки за спиной, скрипнул зубами, но вежливо кивнул на прощание, проводив семью взглядом до самого угла, где располагалась школа.
«Да, надо сменить рубашку, – подумал он. – Рубашку и галстук, тот, который с лилиями, он под глаза подходит».
Тётя Зи-зи недовольно покачала головой, но ничего не сказала.
3. Приём у герцогов Фонклейн
Знать империи в этом столетии была неприхотливой. Особенно поколение, которое ещё застало повсеместные прорывы Скверны. Но всё же стремление к роскоши не смогли убить ни испытания, ни время. Поместье герцогов Фонклейн располагалось недалеко за городом, к нему вела широкая мощёная дорога, и даже с её середины уже было видно зарево вырывающегося из высоких окон света. Бранн настороженно оглядел небо, но затем встряхнулся – в октябре темнеет быстро, так что вечер ещё не наступил по-настоящему, поэтому в облаках никого.
Тётушка сперва собиралась поехать с ним, но в последний момент граф Вольген и по совместительству её драгоценный супруг слёг с подагрой, и она отправила племянника одного. Признаться, он оказался этому рад. Будет проще улизнуть с бала после второго танца. Если бы тётушка поехала с ним, Бранну пришлось бы плясать до полуночи! А так скажется больным, благо – вид позволяет. Да и репутация, над которой он столько лет работал, идёт впереди, так что, возможно, кто-то из приятелей ещё и подкинет в своём экипаже на Недворцовую улицу.
Свой он по привычке отпустил сразу – мысль, что старенький кучер ждёт снаружи, готовый в любой момент везти господина, удручала. Герцог со своего первого бала не мог расслабиться, представляя, что из-за него кто-то сидит на холоде, гадая, съели домашние ужин без него или всё ещё ждут? Куда проще поймать наёмный экипаж, который подбросит куда нужно и уедет тратить гонорар.
Личную коляску Бранн вызывал только для дневных поездок за город, которые год от года становились всё реже – благо в поместьях дела были налажены не хуже городских часов, мимо которых обычно пролегал путь в сторону Клуба. А поскольку кучер работал на ставке, стабильно получая заработок, довольны оставались все, кроме экономки и тётушки. Графиня Зизель Вольген всякий раз заявляла, что эти причуды до добра не доведут, а прислуга в доме племянника и так уже самая распущенная в империи, и подобные выверты недопустимы для мужчины его статуса. Герцог же отвечал, что его статус позволяет ему помочиться в фонтан на главной площади в базарный день, и ему всё равно будут аплодировать, будто он сделал благородное дело. Такой ответ почему-то очень не нравился тёте Зи-зи, но на этом разговор обычно заканчивался.
Бранн спрыгнул с подножки и не оглядываясь зашагал к крыльцу. Как обычно, опоздал – большинство гостей уже были внутри, и гул голосов стоял такой, что скрипичный квартет больше напоминал звук, с которым в непогоду ветка в соседней комнате скрежещет по стеклу. Ещё влажные после ванной волосы ерошил ледяной ветер, а едва лакей на входе забрал шляпу и трость, они встали дыбом от ворвавшегося из-за спины сквозняка и превратились в воронье гнездо.
Бранн встряхнулся и вошёл в холл. Огляделся и понял, что не ошибся и вечер будет не из лёгких: у лестницы стояли как минимум три давешние кумушки, которых инструктировала тётя, а на входе в бальный зал он увидел ещё двух. Все они устремили хищные взгляды в его сторону, а после зашептались.
– Ох, тётушка, лучше бы ты действительно тратила усилия на агентство, а не на меня, – пробормотал он под нос. – Ладно, будем лавировать. – Сложил руки за спиной и коротко поклонился сразу всем трём у лестницы, и потом стоящим у зала.
А дальше начался привычный кошмар. Через четверть часа скулы герцога уже болели от улыбки, а спина стала ныть в районе лопаток. «Ничего, ещё чуть-чуть, и я отправлюсь в Клуб», – успокаивал себя он, не переставая украдкой оглядываться.
Фамилия герцогов Фонклейн, как и герцогов Виндер с недавних пор, славилась своим богатством на всю империю. Но если от Виндеров остался лишь Бранн, который не спешил устраивать приёмов, почти забросив светскую жизнь в бесконечном бордельном кутеже, то Фонклейны не скупились на свою репутацию богачей, и к ним по традиции к концу октября стекалась почти вся знать юга империи. Протолкнуться в бальном зале было практически невозможно.
Где-то с противоположной стены завопила очередная неудачница, которая опрокинула на себя канделябр и с ужасом смотрела, как быстро пожирает богатый подол яростное пламя. Бранн покачал головой и не стал смотреть, как специальный лакей с баллоном на спине из шланга заливает её огнеподавительной смесью под хохот подруг. Найти кого-то в этом цирке было сложно, но он продолжал блуждать из угла в угол, заодно избегая леди Мэллис и ещё пары знакомиц схожего толка. Но, как водится на балах, убегая от одних, попал в лапы другим.
– О-о-о, герцог! – полная дама с рыжими кудрями цепко ухватила его за локоть. – Как же я рада вас видеть, лорд! Вы давно не появлялись в свете, что-то случилось?
Он коротко кивнул в приветствии, а затем ответил:
– У меня случилась моя тётушка. Графиня Зизель открыла брачное агентство, слышали?
– Вот это сюрприз! – воскликнула дама, ударив ладошкой пышное декольте настолько искренне, что сразу стало ясно – знает уже давно. Зажатый веер вдавил левую грудь так, что Бранн неосознанно подумал, что на таком бюсте можно вполне неплохо выспаться. Впрочем, мысли о постели отогнал, а рыжая продолжила: – Никогда бы не подумала! И давно? А в каком районе города? Эх, случись это в мой первый сезон, я бы непременно обратилась к вам!
– На Академической улице, – без особого желания пояснил он. – Напротив кондитерской дяди Берни.
– Ох, как я сразу не догадалась! – округлила ротик леди. – А ведь я там завсегдатай! Люблю, знаете ли, сладенькое. – И она, положив вторую ручку на локоть Бранна, томно привалилась к его плечу, заглядывая в глаза.
– Леди, скажите, вы пробовали конфеты в том конце зала? – спросил он, продолжая невозмутимо стоять скалой. – Я о тех, что с ромом.
– О-о-о, я съела их все, – порозовев, призналась дама и кокетливо потеребила пуговицу на его сюртуке.
– Я почему-то так и подумал, – едва слышно сказал он.
– Что? – переспросила она.
– Говорю, вы прекрасно выглядите в этом туалете, леди, – сказал он громче, чуть склонившись к ней.
Она зарделась и, облизнув губки, пьяненько с придыханием сказала:
– Ох, Бранн, вы, как никто, умеете сделать женщине приятное. Кстати! – «О нет! Сейчас опять будет!» – понял он. – А вы не хотите… М-м-м. Ну, я, знаете ли, женщина уже взрослая, опытная. Наслышана о ваших… походах. Но скажите, Бранн, к чему вам эти ветреные девицы? Сегодня с вами, завтра с другим, послезавтра с ротой солдат… Другое дело – ещё молодая и честная вдова, которая будет верна только вам. Только слово скажите, и она станет вашей. – И она с такой преданностью заглянула ему в глаза, что герцог чуть не выругался.
Кашлянул, собираясь с мыслями, а после едва заметно хмыкнул.
– Боюсь, мой образ жизни сыграл со мной злую шутку, – виновато поморщившись, сказал он, склонившись к ней ниже. – Недавно я подцепил одну очень занимательную инфекцию, и теперь мой краник способен выдавать лишь ржавые подонки, а полный напор вызывает нестерпимую боль. Так что на ближайшие полгода-год я не способен осчастливить ни ветреных девиц, ни честных вдов, ни даже собственный фаянсовый гарнитур в должной мере.
– Ох, бедняжка! – отпрянула дама, снова вдавив веер в мягкое полукружье, и Бранн чуть было не зевнул, глядя на заманчивую картину. – Ох, как же это чудовищно! Бессовестные девицы, как им не стыдно! Необходимо подать жалобу!
– Вы хотите подать жалобу на мою проститутку? – невозмутимо уточнил герцог. – Боюсь, это невозможно. Я совершенно не помню, кто и когда это был.
Вдова горестно вздохнула, затем огляделась и, завидев вдалеке кого-то ещё, наскоро попрощалась и ушла. «Одна есть, – выдохнул Бранн. – Осталась ещё пара сотен, и можно будет на сегодня расслабиться». Посмотрел вправо, влево и попятился к стене, где за колоннами можно было чуть передохнуть. Пока что он умудрился не ввязаться ни в один танец и планировал этот успех закрепить, насколько получится.
На первый официальный, который открывали хозяева бала, он опоздал. А второй, который должны танцевать первые молодожёны лета в компании всех холостяков и незамужних девушек, ещё не начался. Участие в первом было данью уважения хозяевам. Во втором – хорошей приметой и гарантией несусветной удачи в семейной жизни для всех присутствующих, и чем больше танцоров, тем больше свалится счастья и на них, и на всех, кто женился в прошедшем летнем сезоне, так что увильнуть будет сложно. На третий танец оставались уже женатые пары – этого сезона, но больше прошлых. Молодёжь к тому времени выдыхалась, ещё не умея экономить силы, поэтому не считалось зазорным покидать бал после второго официального танца, чем Бранн и планировал воспользоваться. Главное – не попасться кому-то особо ушлому, чтобы не пришлось танцевать в коротких неофициальных перебивках. Сейчас в зале таких шло две: одна у герцогского стола, а вторая ближе к выходу. Мелодии смешивались, но не перебивали друг друга. Похоже, скрипачи давно сработались и знают, как не мешать коллегам, находясь в одном помещении.
Внезапно Бранн насторожился и подошёл ближе к углу, где шептались две девицы-первосезонницы. Одна нетерпеливо теребила веер, глядя то на толстенького сына влиятельного графа, то на секретаря мирового судьи, с идеальными чертами лица и копной густых белокурых волос, очевидно выбирая между богатством и привлекательностью. Пока что побеждала привлекательность. А вторая, похоже, не замечая, что подруга её не слушает, сжав в негодовании кулачки, жаловалась на няню, которая совершенно не даёт ей спать. Повадилась кричать по ночам, из-за чего невозможно сохранять свежий вид, поэтому на неё никто не смотрит.
«Ну да, конечно, поэтому, а не потому, что ты выбелила себе лицо так, что отваливается, и нарисовала брови размером с мой ботинок», – хмыкнул про себя герцог, но постарался украдкой разглядеть лицо шептавшей, припомнил, где видел её раньше и к какому дому она относится, и поставил себе мысленную заметку. Уже хотел было уйти, как сзади раздался нежный голосок леди Мэллис:
– Ох, лорд Виндер, я уже не надеялась, что увижу вас!
«А вот я надеялся, что нет», – простонал он у себя в голове, но вежливо поклонился и снова напряг ноющие скулы:
– Рад встрече, леди! Надеюсь, вечер приносит вам удовольствие?
– Теперь с каждым мгновением всё больше, – взмахнула ресничками она и ловко ухватила его за уже начавший саднить локоть. – Вы помните, что должны мне танец, герцог?
– Разве? – приподнял он брови, силясь понять, в каком угаре был на прошлом балу, а заодно прикидывая, какой угол лучше: герцогский, где кто-то уже дважды опорожнил желудок, не рассчитав с выпивкой, или тот, что у выхода, с возмутительно радостными девицами, едва вышедшими в сезон. Склонялся к тому, где наблёвано.
Локоть настойчиво потянули.
– Ещё с нашей карточной партии на пикнике в летнем саду, – пояснила девушка. – Когда ваш приятель лорд Рэм умудрился заснуть прямо посреди игры.
– Ах, точно! – обречённо вздохнул Бранн. – Я тогда продул вам настолько быстро, что даже не заметил, что играл.
– А может, вы хотели мне проиграть? – усмехнулась она, а затем добавила: – Если честно, насколько я помню, лорд, вы тогда выглядели не лучше. Как, впрочем, и сейчас. Знаете, герцог, я согласна с вашей тётушкой – вам давно пора жениться и покончить с вашим образом жизни. Поверьте, любящая женщина рядом, покой, стабильность и детишки сделают счастливым любого мужчину! – И указала куда-то в сторону: – Вон, посмотрите на того же виконта Найла! Совершенно довольный жизнью человек! Впрочем, пьяница, но разве для джентльмена это грех?
– Виконта Найла? – нахмурился Бранн, бросив пытливый взгляд в указанную сторону.
– Да, вон он! – подхватила девушка. – Пойдёмте поздороваемся, уверена, он будет нам рад. – И она потянула не успевшего возразить герцога за собой.
Рад виконт, конечно, не был, но тоже вежливо распластал по уже разрумяненным щекам улыбку, с готовностью поклонившись первым.
– Герцог Виндер, графиня Мэллис. – Найл по привычке потянулся к полям шляпы, но вспомнил, что отдал её на входе слуге, и смущённо хлопнул себя по макушке. – Счастлив видеть вас! Ваша светлость. Леди.
Бранн коротко склонил голову в ответ, но выдавливать улыбку уже не стал.
– Виконт.