Сказание о Сы Мин. Книга 1

«Весь ее рацион – это жуки и черви…»

– Тебе нравится это есть? – Чан Юань поднял взгляд к лицу Эр Шэн. Из того, что он знал о Сы Мин, ее предпочтения в еде были далеки от подобного.

– Я на этом выросла. Ты не смотри на вид, на вкус – просто объедение! – Она протянула руку с живностью к лицу мужчины, наивно хлопая глазами. – Попробуй!

Воспоминания о древних временах давно уже размылись, дракон помнил только, как люди тогда питались пятью крупами[7] и мясом, и не имел представления о том, что теперь считалось у них привычной пищей. Однако ему точно не хотелось пробовать такие… дурно пахнущие вещи.

Наконец он покачал головой.

– Я не голоден, нет нужды.

Эр Шэн не стала его уговаривать, а закинула в рот одну из синих букашек. Жуя, она невнятно произнесла:

– Тогда, как проголодаешься, я тебе еще наловлю, а это будет все мое.

Чан Юань молча наблюдал, как Эр Шэн поглощала жуков с червями одного за другим, и это аппетитное зрелище пробудило его желудок, который не сводило от голода уже несколько десятков тысяч лет.

– Очень вкусно?

Девочка, покосившись на него, проглотила одного из свиных жучков, подхватила одного из шлепов, запихнула прямо в рот Чан Юаня и закрыла, не дожидаясь ответа. Далее последовал властный приказ:

– Жуй!

Лицо дракона было мрачнее тучи, но выплюнуть гадкого червя он не мог, оставалось только последовать словам Эр Шэн. Неприятная вонь, что ощущалась сначала, рассеялась, и на языке разошелся насыщенный сладковатый вкус. Однако больше удивило, что, не успел Чан Юань проглотить незатейливый обед, от живота уже медленно начала распространяться теплая энергия, охватывая каждую из конечностей и согревая похолодевшее после ранения тело.

– Хочешь еще? – У Эр Шэн к тому времени оставались последние два «хрустика», которых она собиралась доесть.

– Хочу, – неожиданно ответил он.

– Вот так-то, держи одного, – выпятила она губы.

На этот раз Чан Юань прожевал и проглотил букашку безо всяких колебаний. Изнутри и впрямь почувствовалось разбегающееся тепло, потому он сосредоточил внутреннее дыхание на восстановлении ци. Зачатки энергии дракона постепенно начали скапливаться в крови, теперь бодро бегущей по венам. Хоть и мелочь, но это бесконечно его обрадовало. С новообретенной энергией заживление ран – лишь вопрос времени.

– Ну вот, ты съел принесенную мной еду, так что теперь наполовину мой. – Эр Шэн похлопала своего «красавца» по плечу. – Разумнее всего тебе было бы отправиться ко мне в дом, только рана серьезная, а у меня не хватит сил, чтобы тебя туда дотащить. Пока подождем, а как сможешь ходить – вернемся домой, совершим поклонения[8], поженимся и заведем малышей!

Прежде чем тот успел вставить хоть слово, она продолжила:

– Я вчера совсем забыла принести тебе одеяло на ночь. Ты подожди, я как раз сбегаю за ним.

И была такова. Чан Юань, оставшись в одиночестве среди цветочного поля, тихо вздохнул:

– Не женюсь я…

И тем не менее покорно прождал девочку до утра. Вокруг клубился туман, отчего сходство полянки с Небесным царством стало еще очевиднее. От ночного отдыха дракона отвлекли торопливые шажки неподалеку, и он приоткрыл веки. Нынешняя Сы Мин была в его глазах непосредственна, как и прежде, и стократ безрассудней.

– Эй, Чан Юань, ты за ночь не замерз?

Вид Эр Шэн, что бежала сквозь туман с одеялом в руках, отозвался в его сердце. Долго он наблюдал за той, что, пробормотав извинения, накинула на него одеяло и поплотнее укутала. Затянувшуюся паузу нарушил его тихий вопрос:

– Что с твоим лицом?

Девочка на пару мгновений остановилась, а после раздраженно ответила:

– Свиным копытом получила.

На самом деле «свиным копытом» был второй сын семьи Чжу, что жила по соседству. Ватное одеяльце дома у Эр Шэн было совсем тонким, поэтому она решила позаимствовать одеяло потолще у соседей, чтобы Чан Юань не мерз холодными ночами в лесу. Старшая невестка Чжу была девушкой простодушной и доброй, так что, выслушав уговоры Эр Шэн, все-таки согласилась. Только девочка с одеялом вышла из дома, как на пути ей встретился подвыпивший второй сын Чжу. Он был известным деревенским хулиганом, который бесчинствовал, задирал всех и каждого, и прежде не раз поколачивал Эр Шэн. Заметив его, она приготовилась броситься наутек, но тот преградил ей путь и поднял за шкирку, как котенка.

– Крадешь из моего дома? – пахнул он ей в лицо перегаром и после жестоко побил.

Старшая невестка, перепуганная, что девочку изобьют до полусмерти, начала звать остальных домашних, чтобы они убедили юношу остановиться.

Эр Шэн, выдержавшая побои молча, поспешила с одеялом домой. Собрав в лачуге вещи, она уже хотела выйти к Чан Юаню, но ее замутило, а одеяло в руках было таким мягким и согревающим… Не в силах бороться со сном, она прилегла вздремнуть, и в итоге дрема затянулась до утра. Подскочив, девочка поспешила в лес.

Конечно же, она не собиралась рассказывать подробности Чан Юаню. Дракон тоже ничего не спрашивал, хоть и понял, что в деревне над ней издевались. Когда Эр Шэн закончила его укутывать, он спросил:

– Это место насыщено одухотворенной ци. Раз даже жуки здесь – бесценное снадобье и ты ими питалась с самого детства, то наверняка в теле у тебя скопилось достаточно духовной силы. Если посвятишь время практике, то, хоть и не постигнешь моментально сильных чар, для самозащиты твоего уровня совершенствования хватит с достатком.

– Ты о чем? – недоуменно уставилась в ответ девочка.

– Сы… Эр Шэн, хочешь изучить техники дао?

– А что это?

– Это такой способ всегда выигрывать драки со смертными. – Чан Юань решил объяснить попроще.

Эр Шэн просияла и в восхищении схватила его за руки.

– Ты правда меня научишь? – И бросилась обнимать, не дожидаясь ответа. – Муж мой! Я знала, что не ошиблась в тебе!

Он взялся обучать Эр Шэн основным заклинаниям. Демонстрировать их сам он не мог, однако его ученица была умна и сметлива, схватывала все на лету. Его старания, ее усердие и накопленная за годы духовная сила дали скорый результат.

Чан Юань был древним божественным драконом на высочайшей ступени совершенствования и видел свои занятия с Эр Шэн рядовыми приемами для самообороны, даже не подозревая, что преподаваемые им заклинания могли стать объектом всеобщего уважения нынешних школ совершенствующихся. Эр Шэн тем более не осознавала своего счастья, ей лишь казалось, что теперь стало проще ловить насекомых, она могла легко ускользнуть от массивного сына семьи Чжу и выходила победительницей из стычек с местными детьми.

Каждый день во время занятий Эр Шэн рассказывала обо всем, что происходило в ее жизни: и важного, и пустячного. Сколько насекомых словила, скольких детей довела до слез. Чан Юань внимательно выслушивал, ни разу не заскучав от ее болтовни. Ему это было привычно, ведь Сы Мин тоже, пока они коротали дни в руинах Десяти Тысяч Небес, развлекала его многочисленными историями. Единственным отличием было то, что у Сы Мин они были записанными, а у Эр Шэн – прожитыми.

После ее рассказов дракон всегда давал свои замечания: где девочка зашла слишком далеко, где поступила чрезмерно скверно. Она всегда принимала его мнение во внимание, больше такого не повторяя. Так они и поладили – она рассказывала ему о мирском быте, а он учил ее еще и человеческой доброте, пускай и повторял мораль из сказаний, переданных Сы Мин.

Будни Эр Шэн проходили мирно и красочно, но в одиночестве она неотрывно размышляла: на дворе уже был пятый месяц, а двадцать третьего числа седьмого месяца ей исполнялось четырнадцать, что знаменовало вступление в брачный возраст. К тому времени Чан Юань тоже должен был окончательно оправиться от ран – значит, нужно назначать дату их свадьбы на восьмой месяц. К тому времени ей было необходимо обзавестись приданым и купить Чан Юаню новую одежду. Но где взять деньги? Не покупать же в долг. Кратким ее беспокойствам положило конец произошедшее в деревне горе, какого девочка никак не ожидала.

Ранним утром Эр Шэн проснулась и заметила, что из окна лачуги не лился привычно яркий солнечный свет – вместо него был густой туман, напоминавший ядовитые испарения, привычные для лесной чащи неподалеку. Она отбросила одеяло, умылась ледяной водой и уже собралась отправиться на ежедневные занятия с Чан Юанем, однако, распахнув дверь, застыла от увиденного.

Откуда в деревне взялось столько… народа? Они бесцельно блуждали по улицам в ветхих и изодранных одеждах, оголенная кожа была в нарывах, в пустых глазах ни света, ни тепла. Еще больше пугали находящиеся в их руках окровавленные конечности и кости – руки, куски мяса, а у кого-то даже чей-то череп.

От вида прокатившейся мимо головы старого учителя девочку вырвало. Громкий звук резко отозвался среди мертвой тишины, и ожившие мертвецы немедленно двинулись в сторону ее дома. Их бледные и мутные глаза были обращены к ней.

Какой бы храброй она ни была, при виде полчища близившихся мертвецов у Эр Шэн подкосились ноги. Девочка ринулась к окошку лачуги и, выпрыгнув из него, бросилась к лесу. От встречавшихся на пути останков стыла кровь – то были тела знакомых ей людей, которые еще вчера были живыми соседями…

Эр Шэн не решалась останавливаться, в голове были мысли только о Чан Юане, будто, добежав до него, она точно спасется. Да, он был тяжело ранен, и все равно рядом с ним девочка чувствовала себя защищенной. Никогда прежде дорога к лесу не казалась ей такой долгой: у Эр Шэн горели легкие, а цель была все еще далека.

У самого леса девочку схватила за загривок склизкая рука и дернула обратно, а ее оживший обладатель уже нацелил клыки в ее шею. Эр Шэн молниеносно обернулась и, выставив перед лицом нападавшего ладонь, бездумно зачитала заклинание. Вспышка золотистого света – и голова его лопнула, окатив девочку вонючими мозгами.

Не было времени на эмоции. Эр Шэн обтерла ладонями щеки, чуть отползла и помчалась в чащу, но не успела сделать и пары шагов, как нечто ухватило ее за ногу и вновь опрокинуло на землю. Лицом она ударилась о булыжник и выбила один из передних зубов – изо рта хлынула алая кровь. Прикрыв рот рукой, Эр Шэн глянула назад и заметила, что обезглавленная тварь теперь вцепилась ей в лодыжку.

Сзади надвигались еще мертвецы, и Эр Шэн, едва не плача от страха и без единой идеи спасения, попыталась вырваться, однако прежде, чем у нее получилось, ухо обдало смердящим дыханием. Девочка повернулась, и перед глазами оказалась зияющая пасть со сгнившим языком и желтыми зубами. Не сдерживая паники, Эр Шэн истошно заорала.

Ослепляющий серебристый свет пролетел рядом с ухом девочки и попал точно в лоб мертвеца. Время, кажется, застыло, как и тварь, чей рот широко распахнулся. До Эр Шэн долго доходило, что та была убита этим светом, и девочка с растерянным видом уставилась на место, откуда он исходил. Его источником оказалась девушка с бесстрастным лицом прекрасной феи, одетая в белое чанпао[9] с синими узорами, полы которого развевались по ветру. Бросив равнодушный взгляд на девочку, она окинула им опустевшую деревню вдали.

Взмахнув длинным серебристым мечом, девушка ожесточенно рыкнула:

– В бой!

Повсюду заискрился свет, и за спиной феи появился ряд похожих одеяний. Услышав приказ, они вновь исчезли.

– Небо… жители? – обалдело выдала Эр Шэн.

Тут ее вновь дернули за лодыжку, и она в ужасе вспомнила, что тварь по-прежнему была жива. Она отчаянно забрыкалась и наконец отбросила злополучную руку. Не сдерживая своего гнева, девочка свирепо потопталась по мертвецу. Недавний указ Чан Юаня не сквернословить был благополучно позабыт.

– Пошел в задницу! Едва меня не прикончил!

Переборов охвативший ее страх, Эр Шэн посмотрела на девушку, уже оказавшуюся на земле, и поклонилась ей, сложив руки, что выглядело совсем странно в той ситуации.

– Спасибо за спасение, госпожа совершенствующаяся! – произнесла Эр Шэн и развернулась к лесу.

Прежде чем она скрылась в деревьях, незнакомка ее окликнула:

– Погоди. Пока все мертвецы не перебиты, нельзя ходить где попало.

– Мне нужно в лес найти кое-кого.

– В лесу еще кто-то есть? – Подумав, совершенствующаяся добавила: – Я пойду с тобой.

Отправиться на поиски под сильной защитой было еще лучше, так что Эр Шэн кивнула. Добравшись наконец до поляны, обычно бесстрастная девушка была ошеломлена. Во-первых, от осознания, что перед ней не человек, а во-вторых – от вида поляны. Чжанах[10] в трех от дерева повсюду валялись, как после ожесточенной бойни, куски мертвецов, а вокруг мужчины, как и прежде, цвели милые белые цветочки.

Почувствовав двух людей неподалеку, он медленно открыл глаза. Лицо его еще сохраняло некоторую бледность, однако ледяной холод черных глаз мгновенно вселил в девушку страх – та сделала шаг назад, более не двигаясь.

Эр Шэн затошнило от гнилого зловония, а когда она вспомнила, что ее лицо было до сих пор в мозгах одной из тварей, ее так и вовсе стошнило. В гробовой тишине звук исторгаемой желчи оказался особенно громким.

Ледяной холод в глазах Чан Юаня рассеялся, но он еще пуще нахмурился.

– Эр Шэн, иди сюда.

Девочке, похлопавшей себя по груди, стало чуть лучше. Она окликнула Чан Юаня, правда, из-за выбитого зуба речь ее была невнятной, и она расстроенно побежала к мужчине.

– Подожди! – Совершенствующаяся в белом одеянии преградила ей путь. – Он не человек.

Сначала Эр Шэн оцепенело уставилась на Чан Юаня, тот же спокойно посмотрел в ответ. Придя в себя, девочка откинула удерживавшую ее руку.

– Не ваше дело.

От такого ответа совершенствующаяся даже слегка опешила.

Подбежав к Чан Юаню, Эр Шэн осмотрела его мертвенно-бледное лицо, а когда коснулась его рук, то обнаружила, что они были холоднее обычного.

– Чан Юань, что с тобой? – Она едва не плакала.

– Ничего страшного. – Он сглотнул, дабы подавить отвратительный запах. – Твой зуб…

Когда мужчина упомянул об этом, у Эр Шэн хлынули слезы. Раскрыв рот, в котором недоставало зуба, она разрыдалась еще пуще. За свою длинную жизнь Чан Юань ни разу не сталкивался с женским слезами, потому засуетился в растерянности:

– Эм… Тебе больно? Очень больно?

Эр Шэн сначала покачала головой, а потом тихонько кивнула. Несколько неразборчиво она ответила:

– Без переднего зуба… Я не вырасту… Я не смогу есть… Я ничего не смогу откусить… И умру голодной смертью… Совсем молодой…

Испуг на лице Чан Юаня сменился привычной невозмутимостью, он строго переспросил Эр Шэн:

– Все настолько плохо? – Она кивнула. – Это как-нибудь можно исправить? Я помогу тебе в поисках.

Он был так серьезен, словно люди и впрямь умирали от голода, потеряв передние зубы.

Невольная свидетельница их диалога сначала не могла найти слов, но к концу не выдержала:

– Это всего лишь зуб, не стоит так убиваться. В первую очередь нам нужно выбраться отсюда. Останки мертвецов испускают трупный яд – он очень вреден.

Эр Шэн поспешно смахнула слезы.

– Чан Юань, ты же идешь?

Он взглянул на ее зуб и покачал головой:

– Рана снова открылась, я не смогу.

Девушка позади них поежилась: он с тяжелым ранением положил стольких мертвецов… Ей было невдомек, что на эту схватку Чан Юань истратил всю с таким трудом скопленную энергию. Эр Шэн же уловила лишь то, что он теперь совсем беспомощен, и в растерянности уставилась на совершенствующуюся.

Та, поразмыслив, подула на согнутый указательный палец, и в небе со свистом промелькнул серебристый свет. Когда он рассеялся, рядом с ней оказался прекрасный юноша в синем одеянии. С кривой ухмылкой он чуть поклонился девушке.

– Тетушка-наставница Цзи Лин, а я все ждал, когда ты мне что-нибудь поручишь! Только прикажи, и я, Чэнь Чжу, в лепешку расшибусь, но исполню!

– Поможешь ему, – указала Цзи Лин на Чан Юаня, – и скорее уходим отсюда.

Чэнь Чжу растерянно оглядел останки на поляне, затем перевел взгляд на несчастную Эр Шэн и, наконец, на Чан Юаня. На лице его отразилась горечь.

– Тетушка-наставница, то есть ты меня позвала, чтобы я вьючной лошадью поработал? Для этого много ума не надо, когда я уже смогу внести свой вклад в дела Затерянной горы?

– Ты поможешь ему или нет?

– Помогу-помогу, – тут же ответил юноша, увидев, насколько серьезна Цзи Лин, и подбежал к Чан Юаню.

Эр Шэн заботливо предложила свою руку, чтобы дракон мог на нее опереться.

– Большое вам спасибо, младший совершенствующийся! Встаньте по другую сторону.

Однако, не добежав одного чжана до них, Чэнь Чжу вдруг остановился.

– Младший совершенствующийся? – позвала его изумленная Эр Шэн.

Он отступил еще на пару шагов.

– Чэнь Чжу? – нахмурилась Цзи Лин.

– А? – тихонько отозвался юноша и робко двинулся к Чан Юаню.

Едва Чэнь Чжу встретился с ним взглядом, как его ноги обмякли, и непонятно почему, но в голову закралась мысль развернуться и убежать. Аура этого мужчины… была устрашающей. Лишь когда Чэнь Чжу позвала тетушка-наставница, он смог собраться и скрепя сердце пойти дальше. Руку, коснувшуюся Чан Юаня, проняла дрожь, будто ему не стоило этого делать.

Эр Шэн тем временем даже не подозревала о буре, которая разыгралась в душе юноши, а просто была рада любой помощи.

– Тетя-совершенствующаяся, идем.

– Я проведу вас до поселка, – кивнула Цзи Лин в ответ.

Глава 2. Он – мой муж

Эр Шэн прежде никогда не заходила дальше леса за родной деревней и представить себе не могла, что мир за его пределами окажется таким… тихим, совсем как улицы сегодня утром. Чэнь Чжу, заметив, насколько она рассеянна, решил, что это из-за пережитого, и принялся утешать:

– Ничего страшного. Слышал, с тех пор как сюда дошел трупный яд, все местные перепугались и не выходят из домов, но под нашим присмотром вы точно в безопасности.

– А что такое трупный яд? – спросила Эр Шэн.

– Нечто вроде хвори, после заражения люди превращаются в живые трупы. – Остановившись, юноша вдруг посерьезнел. – Вот как он.

На них медленно шел человек, покрытый гнойными ранами, совсем как те, от кого утром пыталась убежать Эр Шэн. Она, не задумываясь, скрылась за спиной Чан Юаня – пусть мужчина ослаб и передвигался с чужой помощью, сомнений в том, что он ее защитит, не было.

В ладони Цзи Лин вновь зажегся белый свет и пронзил мертвеца – труп повалился наземь. Группа двинулась дальше, и, проходя мимо тела, Эр Шэн проводила его взглядом. Она не могла избавиться от мысли, что мертвец еще недавно был таким же, как она, жил свою ничем не примечательную жизнь. Чэнь Чжу про себя посмеялся над девичьим милосердием, но не мог ей не пояснить:

– Эта хворь очень быстро расходится, один укус – и человек заражен. Их невозможно вылечить, остается уничтожать. От стольких деревень ничего не осталось…

Чьими руками они были уничтожены, у Эр Шэн не хватило духу спросить. Остатки мозга на щеках обожгли кожу. Она тоже превратится в труп? От нее тоже избавятся?

Наконец нестройная четверка добралась до постоялого двора.

– Несколько местных уже заразились, я лучше проверю окрестности, – сказала Цзи Лин. – Чэнь Чжу, помоги им устроиться.

Юноша снова вскипел:

– Тетушка-наставница, я тоже пойду! На постоялом дворе есть и другие ученики, они все покажут! – Однако ледяной взгляд Цзи Лин заставил его склонить голову. – Хорошо, тетушка.

Чэнь Чжу устроил Эр Шэн в дом к другим ученицам. Он собирался и Чан Юаня поселить с кем-нибудь, но те, едва его завидев, категорически отказывались делить с ним крышу. Чэнь Чжу, конечно же, понимал невысказанные опасения и в итоге отыскал для мужчины отдельную комнатушку.

Соседки Эр Шэн оказались приветливыми. Они сразу принесли воду, чтобы та умылась, и дали свою чистую одежду. Никогда прежде не видевшая доброты к себе, девочка оказалась растрогана едва ли не до слез.

Умывшись и переодевшись, она решила познакомиться с девушками поближе. Весь постоялый двор являлся временным пристанищем учеников Затерянной горы. Старшим было поручено разобраться с неведомой хворью, а они последовали за своими наставниками набраться опыта.

– Набираться опыта? – изумилась Эр Шэн. – На постоялом дворе?

Собеседницы обменялись растерянными взглядами, и одна из них, с круглым личиком, удрученно ответила:

– Да, мы должны набираться опыта… но наши наставники боятся, что с нами что-нибудь случится, поэтому большую часть времени мы проводим здесь, в безопасном месте.

– Сегодня утром, например, как только мы узнали о нападении на деревню на севере, наставница Цзи Лин сказала оставаться тут, а сама с другими наставниками отправилась уничтожать мертвецов, – добавила вторая.

Ученицы были крайне опечалены вынужденным бездействием, и Эр Шэн понятия не имела, как их утешить, а с воспоминаниями об утренних ужасах гнетущее настроение передалось и ей.

В полдень им принесли обед. Получив свою миску, Эр Шэн сидела, уставившись на клейкий рис перед собой, пока одна из соседок не вручила ей палочки со словами:

– Ты совсем худенькая, ешь побольше.

– У меня… нет денег… – смогла наконец пробормотать в ответ покрасневшая Эр Шэн.

Большинство учеников Затерянной горы происходили из зажиточных семей, у которых всего было в достатке, поэтому ответ новой знакомой их рассмешил:

– Это всего лишь обед, тебе незачем за него платить, кушай.

Только тогда девочка попробовала немного поданного риса. Мягкая каша рассыпалась во рту, и она, больше не сдерживаясь, жадно принялась за свою порцию.

За третьей миской Эр Шэн наконец заметила, что среди обедавших не было Чан Юаня. Рис застрял у нее в горле. В голове пронеслось: кошмар, сама живет припеваючи, а про искалеченного мужа и думать забыла.

– Я наелась. – Она отложила палочки и спросила у Чэнь Чжу, сидевшего напротив: – Я могу отнести миску?

Он, кажется, обладал наибольшим авторитетом среди учеников.

– Тому мужчине, что не может ходить? Ему уже отправили еду.

– Спасибо, младший совершенствующийся, – поклонилась девочка. – Но о подобном должна заботиться я, иначе будет некрасиво, он ведь как-никак мой муж.

Все вокруг затихли, огорошенные сказанным.

Примечания