Почти леди

– Слушаюсь, сэр. – Юноша быстро спустился по трапу на главную палубу, громко повторяя слова капитана в сложенные рупором руки.

Козимо улыбнулся про себя. Такую вопиющую вольность не потерпели бы на военном шлюпе, принадлежащем британскому военно-морскому флоту, но «Мэри Роуз» всего лишь сотрудничала с официальными военно-морскими силами, и ее капитан предложил свои услуги короне по собственному желанию. Козимо предпочитал свободу капера строгой иерархии военно-морского флота, и, поскольку он уже не один раз доказал свою незаменимость, командование британских военно-морских сил вынуждено было терпеть нарушения дисциплины.

Улыбка быстро исчезла с его лица – мысль о мисс Мег Барратт вытеснила все прочие размышления. Он пригласил ее прийти на палубу, но она не появилась. Она не очень обрадовалась, обнаружив, что находится на борту «Мэри Роуз», и он не мог винить ее за это. Но он мог бы высадить ее на Сарке, а какая-нибудь рыбачья лодка доставила бы ее назад в Фолкстон.

Мог бы высадить ее на берег или высадит ее на берег?

Козимо привык мыслить определенным образом. Его разум работал как бы на двух уровнях. Пока сознание четко выполняло свою работу, подсознание трудилось, как пчелка, и результаты его активности проявлялись как раз в нужное время. Мисс Мег Барратт внешне очень похожа на Эйну, в этом есть что-то таинственное. Маленькая, рыжеволосая. Рыжина Эйны была не такая яркая, как у мисс Барратт, но разница не так велика, чтобы кто-нибудь, лишь поверхностно знакомый с Эйной, смог это заметить. Веснушки... их можно замаскировать. Черты лица... определенно другие, но опять же Наполеон видел Эйну лишь дважды, и последний раз год назад. Он вряд ли вспомнит подробности, но сходство будет достаточное, чтобы привлечь его внимание.

Козимо повернулся спиной к борту, обдумывая ситуацию. На первый взгляд план абсурдный. Но опытный террорист привык приспосабливаться к обстоятельствам и использовать оружие, оказавшееся под рукой. Возможно, он и не высадит мисс Барратт на остров Сарк. Но он ничего не будет предпринимать до тех пор, пока не выяснит, что же случилось с Эйной.

Мег наконец оторвала завороженный взгляд от спокойного и сверкающего моря за стеклом, решительно шмыгнула носом и снова огляделась. Стол с остатками завтрака. Гус, все еще обиженный, – на своей жердочке спиной к ней. Большая птичья клетка с открытой дверцей подвешена на крюк в потолке. Взгляд ее упал на две книги, аккуратно стоявшие на полке под окном по правому борту. «Итальянец» миссис Радклифф и томик Вордсворта. Кто-то позаботился о том, чтобы спасти ее библиотечные книги из потока воды в сточной канаве. Удивительная забота.

Она уставилась на дверь, ведущую за пределы каюты. Хочется ли ей рискнуть? Даже если бы и хотелось, она не могла выйти в ночной рубашке.

Мег соскользнула со скамьи и подошла к шкафу в переборке. Там было несколько платьев, плащ с капюшоном, шали и аккуратный ряд ящиков с чулками, нижними рубашками, панталонами. Две пары прочных кожаных ботинок на пуговицах дополняли гардероб. Прочные башмаки для скользкой палубы – разумный выбор, признала Мег с насмешливой ухмылкой, которая каким-то образом придала ей уверенности. Она еще не перестала быть самой собой и не утратила чувства юмора в этом переходе из реальности в зловещую сказку.

Однако стук в дверь заставил ее сердце сильно забиться, и ей с трудом удалось ответить спокойным голосом: «Войдите». Но Гус опередил ее, хрипло прокричав приветствия, пока она медленно повернулась к открывшейся двери. Но это был не Козимо, а незнакомый мужчина. Мег не знала, радоваться ей или пугаться этого.

– Дэвид... Дэвид... – прокричал Гус, изображая хозяина. Он перелетел со своей жердочки на стол и стал непринужденно расхаживать между блюд.

Посетитель оказался мужчиной с приятным лицом, поседевшими волосами, в черном сюртуке и панталонах, в руках у него был кожаный баул. Он, извиняясь, улыбнулся ей, светлые серые глаза его весело заблестели, когда он почесал спинку Гуса, отвечая на его приветствие. Гус взлетел ему на плечо и сел там с торжествующим видом, свирепо взглянув в ее сторону, в чем Мег могла бы поклясться.

– Добрый день, мадам, – сказал мужчина, названный Дэвидом.

– Добрый день, – ответила она, закрывая дверцу шкафа.

Дэвид поставил свой баул на кровать и с улыбкой сказал:

– Простите, не знаю, как обращаться к вам, мадам. Я – судовой врач. Это я осматривал вас прошлым вечером.

– Очень благодарна вам, сэр, – сказала Мег с искренней и дружелюбной улыбкой. Она подошла к нему и протянула руку: – Меня зовут Мег Барратт.

– Дэвид Портер, к вашим услугам, мисс Барратт. – Врач пожал протянутую руку и спросил: – Как вы себя чувствуете? Надеюсь, голова не болит?

– Нет, нисколько. Немного больно здесь. – Мег коснулась шишки над ухом.

– Этого и следовало ожидать. Немного гамамелиса поможет вам.

Дэвид снял ворчащего Гуса с плеча и поставил его на стол. Ара, к которому, очевидно, снова вернулось хорошее настроение, принялся клевать крошки в хлебнице. Дэвид открыл свой баул:

– Вы помните, что произошло?

– Абсолютно все, – заявила Мег. – До последнего мгновения, до того, как я начала скользить под экипаж.

– Хорошо... хорошо. Сотрясение мозга может сыграть странную шутку, – сказал он. – Если вы присядете... – Он неуверенно указал на стул.

Мег села и склонила голову набок, а он осторожно осмотрел опухоль. Он наложил прохладную примочку с гамамелисом на шишку, и боль немного утихла.

– Доктор Портер, вы знаете, куда мы направляемся?

– Это ведь не мое дело, мадам, – не колеблясь, ответил он. – Вам нужно спросить Козимо.

– Ах, понятно... – Она немного помолчала, потом спросила: – Только он знает, куда мы плывем?

На лице врача мелькнула улыбка.

– Мы все думаем, будто знаем, куда направляемся, мисс Барратт, но только Козимо действительно знает о вещах, которые могут все изменить.

Мег резко повернула голову, и примочка упала на пол.

– Каждый на этом корабле доверчиво плывет к месту назначения, которое по прихоти одного человека может измениться в любой момент?

– В основном так, мисс Барратт, – ответил врач все с той же спокойной улыбкой. – Опухоль спадет через день-другой. До тех пор не проявляйте излишней активности.

– Активности! – воскликнула Мег. – Как можно быть активной, если я заключена в этой каюте?

Дэвид Портер нахмурился:

– Мне не кажется, что вы заключены здесь, мисс Барратт. Я этого не прописывал.

«Приходите на квартердек, когда захотите». Мег вспомнились слова Козимо, и она поняла, что не собиралась принять приглашение.

– Я предпочитаю оставаться в одиночестве, доктор, – сдержанно сказала девушка. – Я здесь против своей воли, и, до тех пор пока не смогу вернуться домой, я не намерена покидать эту каюту.

Дэвид грустно посмотрел на нее:

– Понимаю. Но я рекомендую вам свежий воздух и немного движения... прогулку по палубе, по крайней мере. Вредно оставаться взаперти длительное время.

– Длительное время? – Мег услышала свой визгливый голос. – Насколько длительное?

– Как я уже вам сказал, спросите Козимо. – Дэвид сложил свои инструменты в баул. Он задумчиво посмотрел на нее: – Естественно, вы должны поступать так, как считаете правильным. Понимаю, ситуация у вас сложная. Но на этом корабле вам бояться нечего, мисс Барратт.

Гус взлетел ему на плечо, и они удалились.

– Пока... пока... – прокричал ара, и Мег осталась одна.

Отсутствие Гуса было для нее как бальзам на рану. Она блаженствовала в тишине. И тут Мег заметила, что корабль лишь слегка покачивается. Выглянув в иллюминатор, она увидела, что нос корабля уже не режет морскую волну. Значит, они стоят.

Хорошо, решила Мег, в такой ситуации нельзя оставаться в ночной рубашке. Она вернулась к шкафу в переборке, выбрала нижнее белье, муслиновое платье цвета бронзы и подходящую шаль. Она беспокойно оглянулась на дверь каюты. Перспектива переодеться уже не казалась ей такой привлекательной. Как бы в подтверждение того, что она не в одиночестве, в дверь постучали.

– Позвольте убрать со стола, мисс Барратт?

Она закуталась в кашемировую шаль, прежде чем ответить:

– Войдите.

Кругленький Биггинз вошел, поклонился и быстро собрал грязную посуду со стола на поднос.

– Я принесу вам горячей воды, мадам, – сказал он, уходя и снова кланяясь. Он оставил дверь приоткрытой и вскоре вернулся с двумя кувшинами горячей воды.

– Я отнесу их в ванную капитана, мэм, – заявил он, входя через узкую дверцу в помещение, которое Мег не заметила, потому что его скрывала переборка.

Любопытствуя, она последовала за ним. В крошечном помещении были доска с дыркой, похожая на обычную уборную, за исключением того, что в дырке виднелось море, и небольшое фарфоровое изделие, также с отверстием в море и пробкой, закрепленной на цепи. Это помещение и было, очевидно, ванной комнатой капитана.

– Как мило, – заметила удивленная Мег.

– Мы стараемся, мэм, – сказал Биггинз, ставя кувшины. – Что-нибудь еще, мэм?

– Нет... нет, спасибо, – быстро ответила Мег. Когда он вышел, девушка подбежала к двери в каюту и внимательно осмотрела ее. Скважина для ключа была, но ключа не было. Ей вовсе не хотелось пользоваться туалетом, когда дверь не заперта. Стулья привинчены к полу, так что их нельзя использовать, чтобы забаррикадировать дверь. Она была совершенно беззащитна перед каждым, кто захочет войти в каюту.

Но потребность была теперь слишком неотложна, тут не до церемоний, и по крайней мере имелась стенка, отделяющая туалет от остальной части каюты. Она справила свою нужду, вымыла лицо и руки, потом быстро сняла ночную рубашку, натянула нижнюю сорочку, панталоны, чулки, наконец надела муслин цвета бронзы. Платье сидело на ней не очень хорошо. Отсутствующую Эйну природа наделила более пышной грудью и ростом повыше. Кто она, эта Эйна? Кто-то, кто, надо полагать, знал, что подойдет и пойдет ей, подбирал для нее гардероб. Это говорило о близости их отношений. И очевидно, предполагалось, что она будет делить каюту с капитаном... Эйна – любовница Козимо?

Мег энергично тряхнула головой. Для нее никакого значения не имело, была ли Эйна чьей-нибудь любовницей. Единственное, что интересовало ее, – как покинуть этот корабль. И пока ей это не удастся, она будет оставаться в каюте, раздумывая над своими проблемами. Приняв такое решение, она не стала надевать башмаки и сбросила кашемировую шаль, потому что в каюте было тепло, потом села на скамью под окном и открыла немного подпорченного водой «Итальянца» миссис Радклифф.

Из задумчивости Козимо вывело хлопанье крыльев Гуса, севшего ему на плечо. Козимо обернулся к Дэвиду Портеру.

– Как там наша пассажирка, Дэвид?

– Никаких последствий, кроме ушиба, – сказал Дэвид, облокачиваясь на поручни рядом с капитаном. – Она крепкая женщина... крепкие нервы, осмелюсь сказать.

– Почему ты так говоришь? – небрежным тоном спросил Козимо, но ему не удалось провести друга.

Дэвид улыбнулся:

– Любая женщина ее возраста и происхождения, оказавшись в такой ситуации, впала бы в истерику. А мисс Барратт, кажется, считает все это лишь большим неудобством.

Козимо медленно кивнул:

– Я заметил определенную степень жизнеспособности... и антагонизма, конечно.

– Разве можно винить ее за это?

– Нет, – согласился Козимо. – Ты ведь раньше никогда не видел Эйну, правда? – неожиданно спросил он.

– Ты же знаешь, что нет. – Дэвид вопросительно взглянул на капитана.

– Между ней и мисс Барратт есть удивительное сходство.

Дэвид нахмурился:

– И ты видишь какой-то смысл в этом сходстве?

– Мы пользуемся любым инструментом, который попадает нам в руки, Дэвид.

Дэвид помолчал минуту. Он плавал с Козимо почти пять лет и считал его своим другом. Он догадывался, чем занимается капитан, хотя они никогда об этом не говорили.

– Ты не можешь использовать совершенно незнакомого человека... женщину, которая случайно оказалась на твоем пути, только потому, что тебе это удобно, Козимо.

Козимо сделал жест, говорящий «ну, что ты хочешь».

– Если инструмент подходит и его можно заточить, приведи мне хоть одну вескую причину, почему им нельзя воспользоваться.

Дэвид покачал головой:

– Ты хладнокровный подлец, Козимо.

– Не стану спорить.

– Ты знаешь, что случилось с Эйной? – спросил Дэвид, понимая, что Козимо ответит, только если сочтет это нужным.

Лицо Козимо потемнело, и он резко отвернулся к морю.

– Нет, не знаю. И не собираюсь гадать. – Он добавил так тихо, что Дэвид едва расслышал: – Но сейчас я не могу сделать ничего, чтобы помочь ей.

Дэвид вздрогнул от скрытого смысла его слов. Огорчение, прозвучавшее в словах друга, тронуло его.

– Может, ты и не такой уж холодный подлец, – пробормотал он.

Козимо обернулся и насмешливо улыбнулся:

– Не выдавай этот маленький секрет, друг мой.

– Никогда, – заверил его Дэвид.

Он удалился, обменявшись парой слов с рулевым, прежде чем спуститься на главную палубу.

Козимо, немного подумав, последовал тем же путем. У двери своей каюты он постоял, потом постучал, надеясь, что это звучит тактично, дружелюбно, но тем не менее настойчиво.

И снова сердце у Мег подскочило, но она крикнула: «Войдите!» – насколько могла, уверенным голосом. Она осталась сидеть на своем месте у окна, лишь закрыла книгу, заложив страницу пальцем, и обратила на капитана холодный испытующий взгляд.

Козимо ответил не менее внимательным взглядом.

– Неплохой наряд, – заметил он. – И цвет вам определенно идет.

Он придержал дверь открытой для Гуса, который осторожно перепрыгнул через порог и взлетел на свою жердочку, откуда, склонив голову набок, также внимательно принялся разглядывать Мег.

Мег сочла замечание в данных обстоятельствах слишком личным, поэтому игнорировала его, продолжая молча смотреть на посетителя.

– Прекрасный день, – попытался завязать беседу Козимо. Он закрыл дверь, но в каюту не проходил. В зеленых глазах, неотрывно глядящих на него, было что-то, что не позволяло это сделать. – Жаль провести его в каюте.

– Я пытаюсь довольствоваться тем, что есть в данных обстоятельствах, сэр, – холодно ответила Мег.

Козимо прислонился плечами к двери и грустно улыбнулся ей:

– Ах, мисс Барратт, не могли бы мы объявить перемирие? Я ведь на самом деле не виноват в том, что вы оказались на корабле.

– А кто же тогда, можете мне сказать? Казалось, он некоторое время обдумывал ответ, потом сказал:

– Хорошо, мне кажется, – вы. Это ведь вы поскользнулись и попали под колеса моего экипажа, подвергаясь смертельной опасности, как я понимаю. Мои люди просто спасли вам жизнь.

Мег захлопнула книгу и встала, бросив томик на скамью.

– Это самые неискренние из фальшивых аргументов, какие я когда-либо слышала, капитан Козимо.

Он, смеясь, вытянул вперед руки, как бы защищаясь.

– Мир, мисс Барратт, – сказал он. – Скажите, что я могу для вас сделать, чтобы немного улучшить наши отношения?

Чертовски привлекательный мужчина, отметила про себя Мег, сердясь на себя, но не в состоянии отрицать очевидное. Он обладал непринужденной грацией, которую она отметила, еще когда он поднимался на борт «Мэри Роуз» в заливе, а его глаза, как бы омытые морской водой, сверкали, как синяя вода в солнечных пятнах за иллюминатором. И его рот ей тоже нравился. Большой и полный, когда он улыбался, без улыбки он сохранял холодную решимость, безусловную властность, которая странным образом вызывала доверие. Однако она не собиралась ослаблять свою бдительность только из-за того, что ее нечаянный, это нужно признать, похититель, вероятно, при желании мог бы очаровать кого угодно.

– Мне нужно от вас две вещи, капитан Козимо... Он остановил ее, подняв руку:

– Ах, пожалуйста, Мег, меня зовут просто Козимо. Поскольку мы делим одну каюту, то можем обойтись без формальностей. – Вдруг он нахмурился, и ей это не показалось игрой. – Надеюсь, вы не возражаете, если я буду называть вас Мег?

– А что бы это изменило? – В ее глазах сверкнул вызов, она вздернула острый подбородок. Ей не понравилась мысль о разделении каюты.

– Возможно, ничего, – дружелюбно согласился он. – Ну а какие же две вещи я должен сделать для вас?

Мег умоляюще сложила руки.

– Во-первых, мне хотелось бы знать, куда мы плывем, чтобы я могла решить, как мне оттуда добраться домой.

– Ага. – Козимо, поглаживая подбородок, задумчиво нахмурился. – Ну, в данный момент мы вообще никуда не плывем. Как вы могли заметить, мы попали в штиль.

– Сомневаюсь, что ветер в конце концов не придет вам на помощь, – резко заявила Мег с ледяным блеском в глазах.

– Как подсказывает мой опыт, такого еще не было, согласилсяон. – Итак, если ветер действительно подхватит нас, мы продолжим свое плавание к острову Сарк. Вы, вероятно, слышали о нем?

– Это один из Нормандских островов, – ответила Мег. Ни в голосе, ни во взгляде уже не было гнева.

– Точно, – сказал он, кивнув. – У меня там дела.

– И возможно, у вас есть знакомые среди рыбаков... местных жителей... Кто-нибудь, кто сможет доставить меня обратно?

– Не исключено, – сказал он. Мег снова рассердилась.

– Вам обязательно быть таким чертовски уклончивым? – резко спросила она.

– Простите... я разве уклонялся? Я просто говорил правду. Это не невозможно. – Губы у него скривились в улыбке. – Это о вашем первом требовании... а второе?..

– Мне нужен ключ от этой двери, – небрежно сказала она, все еще крепко сжимая руки.

Он покачал головой:

– Думаю, что это невозможно.

– Что вы хотите этим сказать? – Мег шагнула к нему. – Есть замочная скважина, должен быть и ключ.

– Да, полагаю, где-нибудь есть. Мне он никогда не был нужен.

– Ну а мне, сэр, он нужен. – Она выдержала его упорный взгляд со всей решительностью, на какую была способна. – Мне нужно иногда побыть одной.

– Да, конечно, я понимаю, – с готовностью согласился он. – И я могу обещать вам со всей уверенностью, что никто не будет входить в каюту, когда вы здесь, без вашего разрешения... разрешения, должен добавить, в котором мне не должно быть отказано без причины. – Он сделал извиняющийся жест, которым обвел всю каюту. – Все мои вещи – здесь... и, конечно, мои морские карты. Я не могу вести корабль без карт.

Мег непроизвольно взглянула вслед за ним на узкую полку, приделанную к переборке, на которой увидела карты и навигационные инструменты. Она сухо сказала:

– Не вижу, какая для вас разница, если я смогу закрывать дверь на ключ. Я, конечно, открою вам, когда потребуется.

– Нет, сожалею, но эта дверь должна оставаться незапертой все время, – спокойно сказал он.

Мег шагнула вперед, глаза – зеленое пламя, палец нацелен ему в грудь.

– А теперь послушайте меня... Он ухватил ее за палец.

– Нет, это вы послушайте меня, мадам. Это мой корабль, и на моем корабле последнее слово за мной. Запомните это, и я не вижу причины, почему бы нам с вами не поладить.

Мег выдернула палец. Сейчас вид Козимо был ей неприятен. Выражение его лица внушало страх, и желудок у нее затрепетал, как воробьиные крылья.

– Мы понимаем друг друга? – очень мягко спросил он. – Никто не войдет в каюту без вашего разрешения, но дверь запираться не будет.

Девушка не могла оторвать глаз от его ставшего теперь холодным синего взгляда. Она попыталась, но будто окаменела от ужаса. Наконец она почувствовала, что кивает, просто принимает к сведению его слова.

И его лицо тут же обрело другое выражение. Он улыбнулся, его глаза снова больше напоминали летнее небо, чем синий блеск ледника.

– Я был уверен, что мы достигнем взаимопонимания, – сказал Козимо. – Опасно запирать двери в море. Если мы попадем в беду, например, в шторм, или встретим вражеский корабль, мне нужно будет попасть в каюту, а вы должны быть в состоянии немедленно ее покинуть.

– Вражеский корабль? – Мег уставилась на него.

– Моя дорогая Мег, мы в состоянии войны с Францией. Вы об этом забыли? – В его голосе послышалось недоверие, а Мег выругала себя за глупость. Она вспомнила два военных корабля, стоявших на якоре у входа в фолкстонскую гавань, и еще более отчетливо – ряд пушек, сверкающих на верхней палубе шлюпа, на котором она теперь плыла.

– Я была слишком сосредоточена на своих собственных бедах, чтобы помнить о событиях в мире, – ответила она.

– Так мир? – снова спросил он, подняв брови, с вопросительной ноткой в голосе.

– Думаю, да, – сказала Мег. – Не вижу, что можно было бы выиграть от открытой вражды.

– Тогда идите и наслаждайтесь солнцем на палубе. – Он распахнул дверь каюты, как бы приглашая ее. – Я знаю точно, что у нас есть прекрасный хлеб, сыр и салями в запасе и еще – исключительно хорошее бургундское. Пока ветер не поднимется, делать все равно нечего, кроме как есть, пить и поближе знакомиться друг с другом.

У Мег не было намерения узнавать этого человека ближе. Он был слишком привлекателен, а она – слишком чувствительна к привлекательным мужчинам в необычной ситуации.

– Мне доставляет удовольствие чтение, благодарю вас, – сказала она, указывая на книгу, лежащую на скамье у нее за спиной. – Мне не часто случается читать долгое время, чтобы никто не мешал.

Козимо посмотрел на нее, нахмурившись:

– Вы всегда такая упрямая? Мег вспыхнула от досады.

– Не вижу, в чем мое упрямство, если я предпочитаю свое общество – вашему, сэр.

Его красивые брови снова поднялись при этом колком ответе.

– Поскольку вы еще не проводили время в моем обществе, то я не знаю, как вы можете быть уверены, что оно вам не понравится.

– Это бессмысленный разговор, – заявила Мег, покраснев. – Если у вас есть дела в этой каюте, то, пожалуйста, продолжайте. Если нет, то прошу оставить меня в покое.

Он пожал плечами:

– Я скажу Биггинзу, чтобы он принес вам обед.

– Пока... пока... – пропел Гус, когда дверь за капитаном закрылась.

– Не думай, что мне очень нравится твоя компания, сказалаему Мег. Попугай взглянул на нее и, кажется, подмигнул своим ярким глазом-бусинкой.