- -
- 100%
- +
Он до сих пор ещё в дороге,
Немного только зачерствел.
Пусть кто– то скажет, что он гений!
А кто– то – то, что прохиндей,
Но в чем же ключ его спасений?
В обоих качествах скорей.
Три поросенка
Весна, щебечут птицы громко,
Летают бабочки кругом,
А три молочных поросёнка
Задумали построить дом.
За материалом дело стало,
Они, под неба синевой,
Понавтыкали в землю палок,
Покрыли жухлою травой.
На стройку, минимум сноровки,
И не ахти какой талант,
Но с точки зренья маскировки,
Совсем не худший вариант.
Они в нем прожили до лета,
Без приключений и без бед,
Под крышей в два квадратных метра
Глядь, а внутри уж места нет.
Прощай любимое поместье,
Прощайте детство и весна,
Пришли к консенсусу все вместе,
Построить домик из бревна.
Но только вы не смейтесь громко,
Увидев домик в первый раз,
Слепили грубую избенку,
Россия, вам не Монпарнас.
Быть может, я и не поверю,
Что новый домик как скала,
Но все же за дубовой дверью,
Их жизнь по– прежнему цела.
Так мигом пролетает лето,
Избу слегка грызут жуки,
Для тройни снова места нету,
Построим с камня, у реки!
И экономить здесь не стали,
Строительный наняв подряд,
А за участок взятку дали,
Система, кто ж тут виноват?
Архитектуры капитальной,
Свет, газ, вода, бассейны есть,
И до столицы путь не дальний,
Вот лишь пришлось в долги залезть.
И только справить новоселье
Друзья с шампанским собрались,
Как при погонах, в форме серой,
Вдруг волк, откуда не возьмись.
И начал оперу такую,
Виновны мол ,со всех сторон,
Короче, дом я конфискую,
А вы, пошли отсюда вон!
А где ж нам жить? Ответьте, братья?
В лихую пору зимних стуж?
Им волк – на мясокомбинате,
В цеху разделки свежих тушь.
Глаза друзей налились красным,
Они не свиньи, кабаны!
И волк убрался восвояси,
Клыков спугавшись белезны.
Коль у тебя крутые планы,
В родной стране, совет я дам,
Задумал дом построить с камня?
То будь как минимум кабан!
Репка
Жил на селе один дедочек,
В рассвете старческих седин,
Не анашу и не грибочки,
Не мак, а репку посадил.
А с репкой, тоже все не просто,
То пол беды, что ГМО,
Вдруг выросла огромным монстром,
От химии скорей всего.
Он ей прибавил в росте скорость,
Ну, что ж, переборщил чуток,
Когда бы распирала гордость,
Была бы репка с ноготок?
Сдам урожай, и зашикую,
Покуда ж на счетах долги,
Рванул, а овощ ни в какую!
А ну-ка, бабка, помоги!
А та дедка послала просто,
У ней на то большой талант,
Могу я только в руководстве,
Я, мол, тебе не эмигрант.
У деда задница сопрела,
Подагра, ноги отекли,
Долдонит бабка – вправо, влево,
Не дергай! Силою дави!
Но толку ноль, позвали внучку,
Уж молодёжь не подведет!
И с нею по любому лучше,
Тащить гигантский корнеплод.
Она: «Тягать такие грузы,
Увольте, мне ещё рожать!
Я лучше буду в гугле юзать,
Инфу по репкам загружать».
Продолжили, дед, сине-красный,
Течёт сопля по бороде,
Бабуля : « В бок тяни, не ясно?».
А внучка: «Слабый интернет!»
Не поддается? Кликнем Жучку!
Без Жучки точно дело швах!
Собаки, те оленей круче,
Тягают нарты в северах.
Но та сказала : «Взяли моду,
Впрягать собаку, как коня,
Я мол, охранная порода,
И буду репку охранять!».
Дед тянет, пересохло в горле,
Болит спина, в глазах темно,
А бабка: «Налегай задорней!»
А внучка; «Интернет говно».
А Жучка: «Обстановка в норме,
Воров в округе не видать».
Нет с нами кошки, вот в чем корень!
Без кошки просто никуда!
Приходит кошка, салом дышит,
Усы в сметане, грусть в очах:
«Набросятся на репку мыши,
Тогда и кошку подключать».
В виске с натуги застучало,
Давление и нервный тик,
Крути винтом! Чего ты вялый?
А внучка: « Вирус, мать ети!»
Но окаянная не вышла,
Дед тщетно час её дерет,
А то, что подбежала мышка,
Проспали оба, пёс и кот.
Она то и пришла на помощь,
Сказала фразу, вот в чем суть,
Когда ногами встал на овощ,
Тогда трудней его тянуть!
Пол года деду мяли спину,
Ушёл на мазь его доход,
Отдал бабуле половину,
Сосисками взял пёс и кот.
А внучка хапнула за трафик,
Да так, что дед ушёл в долги,
Ещё позвать их? Нафиг, нафиг,
Увы, кругом одни враги.
Сидит он ест пустую гречку
Сдан урожай, доходов шиш,
Но это не у всех конечно
В пролёте только дед да мышь.
Царевна – лягушка
Где рожью колосятся нивы,
Скотины счёта нет стадам,
Жил царь, а у него три сына.
Илья, Данила, да Иван.
Илюше, старшему, за тридцать,
Но где же в паспорте печать?
Пора, сыны мои, жениться,
Царь как– то ляпнул сгоряча,
Хорош болтаться по борделям,
По барам дурака валять,
Пора б уже заняться делом!
Бразды правления принять!
У воеводы, как проснется,
Возьмите три стрелы и лук,
И вот , в чей двор стрела воткнется,
Там и сосватайте супруг.
В купеческий Илюша метил,
В боярский целился Данил,
Ну, а Иван стрелою третьей,
Меж них в болото засадил.
Сыскал её он в самой гуще,
Забрать, но дрогнула рука,
На ней зелёная лягушка,
Глотает жадно паука.
«Я что? Тебе не симпатична?»-
Она сказала: «Сокол мой!
Бери меня домой, счастливчик,
Я буду верною женой!».
Подумал Ваня, сплюнув горько,
Кажись, я не сошёл с ума!
Поставлю с ней капкан на норку,
Иль закидушку на сома!
И все же слов отца нарушить,
Он не посмел , чтоб не гневить,
Домой к себе пришёл с лягушкой,
Другие женщин привели.
У братьев понеслись проблемы,
Заботы, ругань, будь здоров!
Иван далёк от этой темы,
Лишь ловит мух, да комаров.
Все так же ходит на рыбалку,
С друзьями в баре водку пьёт,
А то и вечером служанку,
К себе в покои приведёт.
Возникла рубка за наследство,
Серьёзно братья делят трон,
Сцепились алчные принцессы,
Дворец в интриги погружен.
За власть в итоге передрались,
На брата брат войной идёт,
И царь решил, чтоб все досталось,
Ивану, мудрый поворот!
А дальше, все пошло как в сказке!
Прочувствуй чуда глубину,
Лягушка девушкой прекрасной,
Вдруг обратилась в ночь одну.
Иван, вы поняли и сами,
С ней был немедля обручен,
Братьев сбыл в Африку, послами,
И на пол века сел на трон.
А как по правде дело было?
Да так и было! Спору нет!
Народу пресса сообщила,
Не верить ей резону нет.
Как долго лазил по болотам,
Неграмотный с сачками люд,
Но вот лягушки больше что то,
В метаморфозы не идут.
Жизнь во дворце, не жизнь, а песня!
Не мухи, крабы на обед!
Совет один, не верьте прессе,
С лягушки в доме толку нет.
По щучьему велению
Летят на родину грачи,
И лепят баб детишки,
Лежит Емеля на печи,
В посадском городишке.
Уж тридцать минуло годов,
Коль верить инстаграмму,
Но вот работать – не его!
Живёт, конечно, с мамой.
Два дня побыл кладовщиком,
Охранником неделю,
Просрал товар, проспал воров,
Уволили Емелю.
А он, по правде говоря,
Расстроился не больно,
Попытка скромная была,
Ну, и того довольно.
Мамаша пашет день и ночь,
На четырёх работах,
Емеля дома лупит борщ,
С трудом борясь с зевотой.
Мать – грустно, парень молодой,
А все лежишь на печке,
Сходи хоть разик за водой,
На прорубь к нашей речке.
Сказал он сонной кошке: «Брысь!»
Тулуп одел на плечи,
Что ж двести метров не пройтись,
Когда погода шепчет.
Сходил по маленькой на двор,
На валенок накапал,
Пришёл к реке, а там замор,
Ведерком щуку хапнул.
А та взмолилась, аж до слез:
«Я меньше килограмма,
Ведь не за рыбою, небось,
Тебя послала мама.
Во мне доходу ни на грош,
Скажу не из корысти,
К себе домой меня снесешь,
Ещё заставят чистить!
Сплошные кости! Посмотри!
Представь, застрянут в горле,
Отпустишь, я желаний три,
Любых твоих исполню!».
Наш дурень, мол, не лыком шит,
Проверю, вдруг обманет?
А ну как, ведра ,говорит,
Домой идите сами!
И два ведра подорвались,
Бегом с водой до дома,
Обману нет, валяй, катись,
В пучину водоема.
Идёт Емеля, сам не свой,
Теперь владыка мира,
Сопливым носом чует вонь,
Из своего сортира.
Замерзшей куче нипочём,
Но солнышко пригрело,
И понесло вокруг дерьмом,
Аж местность омертвела!
Вот не решаемый вопрос!
Ну, кто ж такое справит!
Убрать же этакий курьёз,
Кому ж придётся?.. Маме.
И вдруг, не ведомо куда,
По щучьему веленью,
Говно исчезло без следа,
Всего в одно мгновенье.
В ладоши хлопнул Емельян,
Присвистнул молодецки,
Зашёл домой победой пьян
И гордый не по детски.
Подмерз с дороги ,и дрожа,
Весною дело было,
Полез скорее на лежак,
А печь уже остыла.
Мать на работе, как же быть?
Дрова лежат в сарае,
Как изловчиться протопить,
С лежанки не вставая.
И все в момент произошло,
По щучьему веленью,
Не только в горнице тепло,
А в общем помещеньи.
Доволен печью и собой
Чуть было лишь вздремнул он,
Как вдруг пришёл городовой
При шашке, с караулом.
И твердым голосом как сталь,
Вот в суд тебе повестка!
Здесь в газовую магистраль,
Прошла без спросу врезка.
Суд вынес жёсткий приговор
Бедняге Емельяну,
Кто ж знал, что все судье дерьмо
Навалит щука в баню!
В глухих окраинах Руси,
Он моет пол в сортире,
А мог у щуки попросить
Хоть мира в целом мире.
Что ж, благоденствия сады
Халява редко дарит,
Но в жизни точно ждать беды
Бездельнику с лентяем.
Судья был все ж таки не зверь,
Дал срок не крупный самый,
Ему тогда, как нам теперь,
Безумно жалко маму.
Кай и Герда
Увы, но город мы не знаем,
Был Цюрих или Амстердам,
Там дружно жили Герда с Каем,
Она постарше, он пацан.
Родителям работать надо,
Никто пособие не дал,
Ведь дом родной их не Руанда,
Не Сомали и не Судан.
Пока родители в отъезде,
Подростки весело живут,
Малюют граффити в подъезде,
Соседу тачку подожгут.
В итоге, так они сдружились,
Что стали не разлей вода,
Совместно к травке пристрастились,
К чему покрепче, иногда.
Все было ровно, чин по чину,
И в отношении к делам,
С торговцев дань наполовину,
Барыш отжатый, пополам .
Однако, замечает Герда,
Как будто парень не в себе.
С недавних пор какой – то нервный,
Трясутся руки , волос бел.
Себе под нос бурчит не громко,
Аферу в банке провалил,
Вчера ногою пнул котёнка,
Бомжу палатку прострелил.
Базар трет с Гердой, огрызаясь,
Потеет, дышит тяжело,
Обрюзг, в ботинки не влезает,
Короче парень стал гнилой.
Избавься, Кай, от стеклотары,
А он ей вяло : «Не хочу!»
Езжай на месяц на Канары,
В баптистский храм поставь свечу.
Друг гибнет, никуда не деться,
Усугубляется процесс,
Реально, замерзает сердце.
И вдруг, бесследно он исчез.
Она, где только не искала,
В борделях, барах, кабаках,
В полицию запрос писала,
Ах да, он в розыске и так.
Проходит год, а может больше,
Есть в деле поиска прогресс,
Его вчера видали в Польше,
Садился в белый мерседес.
В Варшаву прилетела быстро,
Ах, где мой Кай? Туды, сюды,
У нашего премьер министра,
Общаться с вами нет нужды!
Она опешила сначала,
Аж с юбки выпал пистолет,
Но буром все же лезть не стала,
Пришла попозже, на банкет.
И разговор их состоялся,
В кругу охраны, через дверь,
Я сколько мог сопротивлялся,
Зато комфортно мне теперь.
Скажи ,мой друг ,кто эта стерва?
Такое сделала с тобой!
Ты не поверишь – королева,
И кровь ,был прадед голубой.
Что прожито, давно забыто,
Чтоб не наделало вреда,
А сердце? Мне оно в избыток,
Оно давно уже из льда.
С экрана Кай щебечет мило,
Что рост устойчивее стал,
А Герда в глубине залива,
Нашла последний свой причал.
Расслабьтесь, и ребёнок скажет,
Что в организме тает лёд,
Нет снежных королев, и даже,
К министру гангстер не пройдёт.
Вот вечно я сгущаю тучи,
Опять нет правды и следа,
Даёшь в начальство самых лучших!
Я соглашусь, ну да. ну да.
12 месяцев
Я эту сказку помню чётко,
Моя ж, не только для детей,
Жила одна дурная тётка,
И вместе падчерица с ней.
Отец Алёнушки безвольный,
Сказать по правде – не мужик,
К тому ж ещё фанат футбольный,
Он тоже вместе с ними жил.
И вот, кидает клич принцесса,
Задачка супер, я скажу,
Подснежник кто притащит с леса,
Того по – царски награжу.
Подумаешь, пустяк задача,
Раз плюнуть, да и растереть,
Надрал хоть целый воз на даче,
Но дело было в декабре.
Недолго мачеха бузила,
Нутром почуяв интерес.
Алёнка! Где твоя корзина?
Бери её и топай в лес!
Не принесешь цветов довольно,
Да тех, каких я попрошу,
Я твоего отца футбольной
Навек трансляции лишу!
Алёнка села на измену,
Отец под лавочку залез,
Бредет по снегу по колено,
Все глубже, глубже в зимний лес.
Смеркается, мороз крепчает,
Тушь потекла, какой позор!
Литр с коньяком махнула чаю,
Вдруг вдалеке блеснул костёр!
Корзинку бросила на бревна,
Какой– то дед! Толкнула в снег,
Тут осмотрелась, очень стремно
Вокруг двенадцать человек.
Один, мужик на вид не броский,
Спросил: «Красотка, как дела?»
Она лишь маузер отцовский
С предохранителя сняла.
Суровым взглядом посчитала
Двенадцать, крепких, ну как есть,
На них одной обоймы мало,
Я за подснежниками здесь!.
И только? Быстро мы сварганим!
Подвластны эти нам дела,
Домой вернёшься ты с цветами!
Плох новый год без волшебства.
Январь взмахнул рукой навстречу,
Снежинки пухом взмыли ввысь,
У большинства заныла печень,
И цены резко поднялись.
Февраль завыл, взревел, завьюжил,
Холодный ветер закружил,
У Лады двигатель не сдюжил,
Померзли пьяные бомжи.
Задорно март в ладоши хлопнул,
Смахнувши талый снег с руки,
По всей стране утерли сопли,
В Неве потопли рыбаки.
Апрель, припрыгнув по ребячьи,
В вишневый цвет пустил мороз,
Какашек по дворам собачьих,
И на клещах баралиоз.
С земли подснежники поперли,
Алёнка! Быстро собирай
Не рви как зверь! Не трогай корни!
Ну, уж как есть, в разгаре май!
Прошёл по площади парадом,
Блистает труб оркестра медь,
Ударил молнии разрядом,
Сгорела вся электросеть.
На юг путёвки дорогие,
Сказал июнь, вошедши в круг,
Везде рассыпал аллергии
На цвет и тополиный пух
Июль, торфяник загорелся,
Жара стоит, аж мочи нет!
Кому ,ребята плохо с сердцем?
Часок на солнце и привет!
Вот август , утро в телогрейке,
И зелень на большой воде,
Ушли все деньги? До копейки!
И очереди в КВД.
Сентябрь, матом кроют школу,
Ученики, учителя,
Грибов набрал в лесочке Коля,
Соседка съела, очень зря!
Октябрь вертится хороводом,
Аленушку чуть с ног не сбил,
Забрызгал всех дождём холодным,
Дорогой грязной наградил.
Ноябрь все подморозил сразу,
Залез в костёр ,беда! Горю!
Поздравил тех, кто топит газом,
И кинул посох декабрю.
Все возвратилось ,как ни странно,
Как будто не мелькнул весь год,
Костёр ,лес, месяцы, поляна,
Букет Алёнка к сердцу жмёт.
Спасла отца, цветы вручила,
Её страданиям конец,
Отец орёт: «Судью на мыло!»
А тётка чешет во дворец.
Принцессе их отдать скорее,
Но тут садовник, вот урод,
Сказал, цветы с оранжереи
Иль их доставил самолёт!
Какой скандал! Какая наглость!
Подлог, залет! О чем и речь!
Принцесса повернулась задом,
А тётке тут же бошку с плеч.
Все справедливо, вы не рады?
Кто заслужил судьбы другой?
Но год вперёд крутить не надо,
Пусть все идёт само собой.
Красная шапочка
Послала мама дочку к бабушке,
Видать, любовник нашептал,
Начало сказки, в общем ,радужно,
Не предвещает криминал.
Что путешествие опасное,
Сквозь лес, мамашу не гнетет,
Одела дочке шапку красную,
Корзинку в руки, и вперёд.
И та пошла к бабуле весело,
Ну, хоть не ночью, белым днём,
Идёт, поёт смешную песенку,
С простой корзинкой, не с ружьём.
Тропинка под ногами стелется,
Летают бабочки кругом,
Дубиной дятла сшибла с дерева,
Грибы пинает сапогом.
Ежу жевачку в иглы плюнула,
Заткнула с белочкой дупло,
О чем она в ту пору думала?
В мечтаньях юных так светло.
Кузнечика в ладошке мацает,
Так, что навеки он умолк,
Вдруг, не лишен известной грации,
Ни кто иной, как серый волк.
Никем не жданное событие,
Вот незадача, вот залет!
Когда девчушка без прикрытия,
Одна с корзинкой в лес идёт.
У ней был шанс рвануть на дерево,
Волк по деревьям лазить слаб,
Но серый голоден умеренно,
Недавно слопал пару жаб.
Решил прикинуться приветливым,
И даже завилял хвостом,
Ты здесь в лесу какими ветрами?
Спросил, пометив под кустом.
Решив, собака не кусается,
Несу, сказала, пирожки,
Мамаша с мэром кувыркается,
Когда я дома, не с руки.
Иду к бабуле, будет здорово!
Была в последний раз зимой,
Наливки тяпнем с ней вишневой мы,
Переночую, и домой.
Ну что молчишь? Дай селфи сфоткаю!
Хештег – у волка, жидкий стул,
И разошлись, а он короткою дорогой
К бабушке рванул.
Вот это было! Мягко сказано,
Само проклятие небес,
Попал в болото непролазное
В кошмарный бурелом залез!
Репей, колючки ядовитые,
Едва не угодил в капкан,
Затем на колья ,в землю вбитые,
И в волчью яму ,к паукам.
То, что связался с Красной шапочкой,
Уже он проклял десять раз,
Ведь та в тепле, в домашних тапочках,
Наливки меряет запас.
Изодранный, кряхтя и падая,
Волк все же к домику пришёл,
В лесах не сгинул, это радует,
Но у дверей упёрся в ствол.
Ведь фотка волка, без сомнения,
По интернету разошлась,
По егерям пошло движение,
Охота быстро началась.
В театре местном прима Шапочка,
А что? Мэр мамин протеже.
Бабуля в Рим слетала давеча,
Волк год как чучело уже.
Нам всем мораль усвоить надо бы,
Чему научит этот стих?
В лесу, не связывайся с бабами,
И не ищи дорог прямых.
Русалка
На перелет туда тарифы,
Увы, кусаются друзья,
Где средь кораллового рифа,
Бессчетных рыбок толчея.
На островах колышет пальмы,
А попугаев кормят с рук,
Нет, это вам не север крайний,
А безупречный райский юг.
И вот, среди такого рая,
Да в одиночестве при том,
Жила русалка молодая,
Девчонка с ихтиохвостом
Страдала день за днём без пары,
Храня мечту о женихе,
Русалок не бывает старых,
Видать все старые в ухе.
Короче плавала привольно,
С надеждой, где же джентльмен?
Тушь, лак ,помада цвета крови,
Бюстгальтер, как с Софи Лорен.
И вот однажды ветер жуткий,
Сдул слизь медуз с её ресниц,
Вгляделась в море, ну-ка, ну-ка,
Свершилось чудо! Тонет принц!
Она к несчастному рванула
Как Майкл Фелпс на LSD,
Его уже жует акула,
Промедлишь, точно быть беде.
Акуле бошку прокусила,
Не шутка, шанс раз в жизни дан!
На берег с принцем через силу,
Не мудрено, такой кабан!
Водой прокашлялся счастливчик,
Попав в защитницу свою,
А та, хвостом поправив лифчик,
Сказала: « Я тебя люблю!»
На это ей не стал перечить,
К побегу тоже не готов,
Обсудим все при скорой встрече,
Достань мне краба из трусов.
Неделю принца ожидала,
Русалка радостно резвясь,
В нос осьминога запихала,
Морских ежей обожралась.
Медуз размазала о стену,
Хвост ската жала на излом,
А ядовитую мурену,
Связала боцманским узлом.
И вот он, наконец, явился,
При шпаге, на лихом коне,
Ну, в точности такой, как снился,
Какого и хотелось ей.
Он сходу молвил: «Что ж, спасибо,
Спасла меня ты, это факт!
Но взять в супруги полурыбу,
Прости, но не могу никак.
В любовницы, прошу прощенья,
Не думай, что в постели слаб,
Но не какой– то извращенец,
Хватает полноценных баб.
Вот если ты пригонишь завтра,
Большой наваги косячок,
То в нашем царстве-государстве,
Тебе и слава и почет.
Ещё б не плохо малость краба,
Креветок, мидий, гребешков,
У нас тут потонул корабль,
Ты как? Ныряешь глубоко?
Молчишь? Ответь мне, что за мода?
Так даже канцлер не дерзит,
Передышала кислорода?
Проснулся в жабрах паразит?».
Она ни слова не сказала,
Мелькнув средь бирюзовых волн,
Ну, нафига его спасала?
Не принц, а форменный козёл!
Ну, что ж, скажите ей спасибо,
Что хоть не топит корабли,
Русалка это вам не рыба,
Ей тоже хочется любви.
И для неё наступит праздник,
Слепым романтикам – укол,
Кто перед ней, вопрос не праздный,
Реальный принц или козёл?
Теремок
Осеннее солнышко лижет макушки
Задумчивых сосенок, рябь на реке,
С рождения добрая мышка-норушка,
Не зная печали, живёт в теремке.
Живёт в одиночестве, были бы дети,
То их разместился б здесь целый отряд,
И все бы в порядке, но можно заметить,
Что тот теремок для неё крупноват.
Лягушка-квакушка приперлась нежданно,
Почувствовав видно осенний мороз,
Пустила, пускай она плещется в ванной,
Заместо впадения в анабиоз.
Тут следом зайчишка, пожалуйста, здрасьте,
А заяц не кролик, зачем ему дом?
Бывает, случаются в жизни напасти.
Ну, хоть без зайчихи, спасибо на том.
Лисичка-сестричка прищурилась хитро.
Не пустишь по-доброму, мигом сожру,
Да ты не трясись, небо слышит молитвы,
Зайчатина более мне по нутру.
Затем в их компанию волк напросился,
Покуда был сытый, вел скромно вполне,
Лишь только слегка на лису покосился,
Пускай облиняет, на шубу жене.
Топтыгин явился, как будто нарочно,
И задом огромным оформил финал,
Кряхтя и давя всех жильцов теремочка,
Мгновенно пристанище их разломал.
Наверное жить по отдельности скучно,
Все будут теперь на судьбу уповать,
А что ипотека была на норушку,
Всем нашим героям конечно плевать.
Всегда ли берете вы ношу по силам?
Поверьте, и в сказке бывает намёк,
А эта с предельно прозрачным посылом,
Пусть лучше не крупный, но свой теремок.
Золотая рыбка
Не прячьте хитрую улыбку,
Сюжет знакомый и простой,
Мужик словил злотую рыбку,
И в море выпустил домой.
Разбушевалось сине море,
Всему виной большой циклон,
Забрал корыто, и на горе
Пришел просить роскошный дом.
Что ж, помогу я человеку,
Раз подкаблучник и чудак,
Дом дам, но только в ипотеку,
Мужик присел, а это как?
Дом сдан, посёлок заселённый,
Увы, бассейна, правда, нет
И сразу станет твой, законный,
Платить? Всего пятнадцать лет.
Платить? Ты видимо дыхнула