- -
- 100%
- +
Метка Бога
(Очень околонаучная фантастика)
– Скажите, учитель, вот опираясь на наши последние научные достижения и изыскания, можно ли уверенно утверждать, что Бог действительно есть? Или, всё-таки, это религиозные фантазии наших далёких дремучих предков? – и младший научный сотрудник кафедры паранормальных явлений испытывающее посмотрел на руководителя проекта.
Руководитель проекта, моложавый профессор, с небольшой рыжеватой, но уже наполовину с проседью, бородкой, оторвался от монитора компьютера и, массируя по системе йогов уставшие глаза, недовольно проговорил, сердито теребя свой густо заросший подбородок, словно пытаясь прогнать докучливых насекомых.
– Хочу заметить, молодой человек, вы косвенно, а, может, и явно, уже третий раз, за сегодняшний день, пытаетесь меня заставить дать ответ на этот весьма сомнительный вопрос. Чего вы, собственно, добиваетесь, хотел бы я знать? Вам просто скучно? Или вас гложет банальное любопытство, смогу ли я дать исчерпывающий ответ? Лучше вымойте пол в нашей лаборатории. Да так, чтобы блестел, как зеркало гелиогенератора!
– Да он и так блестит, Рафаил Сульфатирович! Это уже в четвёртый раз будет! Так не честно, профессор. Обещали загрузить меня научной работой, а вместо этого гоняете, как ленивую уборщицу. Лучше выпишите в свой отдел очередную модель биоробота, пусть он вам полы и моет! А я требую научной деятельности, да….
– Гм, – профессор сердито пожевал губами, – нуда, нуда…. Имеете право…, так сказать. Вот ты скажи, что за день сегодня такой несуразный? С самого утра не задался. Бьюсь-бьюсь над компом, все глаза за монитором проглядел, и безрезультатно…. Ты, вот что, Майкл, проверь тщательно свои математические выкладки ещё раз. Что-то мне подсказывает, где-то есть неточность в твоих математических расчётах. И запомни, Майкл, мальчик мой, наша кафедра хоть и изучает всякие там паранормальные явления, но точных наук никто ещё не отменял. В нашем центре особенно, как нигде другом, нужен скрупулёзный подсчёт и точный математический расчёт. Вплоть до ста тысячных долей после запятой. Это сродни вычислению орбиты мелкого космического объекта в астрономии. Ошибёшься на долю микрона и пролетишь мимо. Звучит как большое занудство, верно? Да я и сам понимаю, но без этого, брат, в наше время – никуда. А что касается ответа на твой вопрос, «Есть ли Бог или это фантазия наших дремучих предков?», то я вот что тебе скажу, Майкл. Предлагаю в обеденный перерыв зайти в одну древнюю харчевню. Перекусим и попьём хорошего кофейку, заодно и обсудим…. Как-то в моей практике было нечто необъяснимое и невероятное. Я расскажу, а ты сам решай, что это? Вымысел или нет? Идёт?
– Не знаю, Рафаил Сульфатирович, – не слишком уверенно протянул младший научный сотрудник, – если вы насчёт караимского кафе за углом, то я с удовольствием. Там, говорят, очень неплохо готовят национальные блюда. Особенно, чебуреки! Вкуснотища! А что касается вашего рассказа, так я его ещё не слышал. Полагаю, что никто его не слышал. Я буду первым слушателем, да?
– Потрясающе, Майкл, – удивлённо – восторженно произнёс профессор, – ты просто зришь в корень! Кстати, молодой человек, вы знаете, что уже наступило время обедать? За мной, младший научный сотрудник….
В ближайшем небольшом кафе, под названием «Караман», было полно посетителей, но очереди, как ни странно, почему-то не было.
По всему залу витал дух восточной кухни. Со стороны пищеблока доносился приятный аромат свежеприготовленного кофе, приправленный запахом горячих чебуреков. Такая смесь приятно щекотала ноздри и вызывала усиленное чувство голода, и не менее сильное желание съесть всё это сразу, и как можно больше.
Но чебуреки были огромными и у посетителей, как правило, хватало сил на три или четыре порции. Потом наступало состояние насыщения «до отвала» и только кофе немного взбадривал разморённое обильной едой тело.
Майкл и профессор нашли в дальнем углу, недалеко от туалета, свободный столик и заказали себе традиционно по порции чебурек и кофе.
– Так вот, молодой человек, – Рафаил Сульфатирович тщательно вытер губы и жирные пальцы бумажной салфеткой и пригубил кофе из маленькой фарфоровой чашечки, – теперь, когда мы одержали победу над первобытным голодом, я имею возможность приступить к своему рассказу.
– Я весь во внимании, уважаемый профессор, – ответил Майкл, торопливо дожёвывая четвёртый по счёту чебурек и принимаясь за кофе.
– Хорошо, – профессор посмаковал на вкус маленький глоток кофе и отставил чашечку в сторону. – Кстати, Майкл, советую тебе не проглатывать сразу весь кофе, а пробовать мелкими глотками, чтобы не заказывать потом новую порцию.
И профессор начал вести свой рассказ….
– Это случилось давно, тогда я был подающим надежды молодым учёным и служил в изыскательской экспедиции пустыни Гоби. Там мы наткнулись на некие артефакты. Это были какие-то человекоподобные фигурки, из материала, очень напоминающего современный цветной фторопластик. Но анализ показал, что возраст этих фигурок около двух миллионов лет. И пока в лаборатории бились над доказательством достоверности этих артефактов, то мы бились над другой проблемой; кому выгодно нас опорочить? А вдруг это конкурирующая фирма подбросила очень искусный фальсификат? Ну, мало ли, например, чтобы сбить с толку проверяющих из Академии Наук, уличить в нечестности и лишить нас бюджетного финансирования. И пока длилась эта комедия с проверкой, я пару фигурок, под шумок, себе и присвоил. Уж очень жаль было с ними расставаться.
Одна фигурка изображала беременную женщину, возможно, это была богиня плодородия. Другая фигурка изображала не то водолаза, не то космонавта в скафандре. А, может и не то, и не другое. Какой-нибудь божок покровитель пастухов? Хотя, какие пастухи два миллиона лет назад?
Носил я эти фигурки под джинсовой рубахой. Продел через оказавшиеся там отверстия кусок рыбацкой лески и повесил на шею, как амулет. А через две недели мне приснился странный сон….
Я как бы нахожусь на некой обитаемой планете, но это не Земля. Небо другое и ландшафт, флора и фауна тоже какое-то не такое, как на родной планете. Но самое главное, рядом со мной стоят живые копии этих двух фигурок; богини плодородия и покровителя пастухов, или кто он там?
– Вижу, что ты узнал нас, землянин, – обратился ко мне оживший «божок». – Ты не бойся, мы тебе ничего плохого не сделаем. У нас принцип, никому не причинять зла. Я знаю, что ты работаешь в секретной лаборатории по изучению и объяснению тех явлений, которым вы пока не можете дать логического пояснения. И называете это всё одним словом – паранормальные явления. На более ранних этапах человеческого развития это называлось ещё проще – «чудо». Теперь на твоей груди висит амулет с моими изображениями. И расшифровал ты их почти правильно. Но то, что ты принял за богиню плодородия верно только отчасти.
Я порывался было что-то возразить, но мой язык меня не слушался, как, впрочем, и конечности тоже.
– И не старайся мне что-то возразить, не надо. Я тебя и так понимаю, и знаю все твои мысли на много лет вперёд. Но для начала закончим разговор о богине плодородия. Правильнее будет говорить о ней как о схеме множества пространственных вселенных.
– Боже, – озарило меня, – ведь я же так именно и думал, но гнал эту мысль, как несостоятельную версию.
– А зря, – проговорила приятным женским голосом богиня, молчавшая до сих пор, – обычно самые невероятные решения оказываются самыми правильными. Прошу обратить внимание, – продолжала богиня уже знакомым голосом «божка», – перед тобой не просто беременная женщина, а множественная вселенная, причём, как ты правильно догадался, одна внутри другой. И вот тому доказательства….
Перед моим удивлённым взором «богиня» стала стремительно увеличиваться в размерах. И я уже вижу её как бы изнутри. Мне видны сосуды, кровяные тельца, проносящиеся по сосудам со скоростью пассажирского экспресса. Вот плод, окружённый околоплодной жидкостью. Масштаб увеличения продолжает нарастать, нарастать…. И теперь ничего не видно, кроме сплошной темноты и мерцающих звёзд. Всё это отдаляется, отдаляется. Такое ощущение было, словно я играю в некую компьютерную игру. Теперь видны скопления галактик, вот они слились в одну размытую точку и вновь темнота, и вновь галактики, и звёздные скопления.
– Видишь эту зеленоватую точку? – обратился ко мне голос невидимого пастуха.
Я уже перестал чему-либо удивляться и только попытался кивнуть, молчаливо соглашаясь со всем заранее.
– Вот это правильно, – одобрительно произнёс голос. – Это тоже одна из обитаемых планет и там есть разумная жизнь. Кстати, они очень похожи на людей. А почему тебя это уже не удивляет? И то, что мы сейчас в реальном космическом пространстве, тебя тоже не удивляет? Хотя, почему я тебя об этом спрашиваю? Ведь знаю, что ты к подобным зрелищам привык и тебя трудно уже чем-то удивить.
Вот так мы пронеслись в бешеном темпе по многим обитаемым мирам в разных галактиках и вселенных. И мы снова оказались на той планете, с которой начался обзор малой части вселенной.
– Интересно, – спросил я, когда ко мне вновь вернулся дар речи, – а который сейчас час на Земле?
– Ты меня удивил, Рафаил, своим бестактным вопросом, – обескуражено произнёс Бог.
– А что такое? – наивно вопросил я.
– И всё-таки, вы земляне не такие уж и наивные, как кажетесь на первый взгляд. Вы слишком быстро у нас учитесь. Но ваш вопрос, «который час», просто неуместен. Я свободно путешествую во времени и пространстве. Дело обыденное, а для вас это почему-то так болезненно. Я понял, вы ещё не научились управлять временем и расстоянием по своему желанию. Но хочу вас заверить, научитесь, в своё время. Пройдёт всего каких-то семьсот пятьдесят восемь тысяч земных лет и для вас станет одной проблемой меньше. Да-да, раньше никак нельзя. Ну и чтобы тебя успокоить, скажу. Пока мы с тобой находимся на этой планете, на Земле уже прошло пять тысяч лет.
– Как?! – удивлённо воскликнул я. – Пять тысяч? Так много?
– А ты как думал, Рафаил? – лицо Бога тронула едва заметная благодушная улыбка. – Неужели ты ничего не знаешь о теории относительности? Не поверю.
– Ты прав, Господи, – вздохнул я, – просто ещё в моём сознании, всё вот это, ну никак не укладывается.
– Прекрасно тебя понимаю, – и Бог озорно, почти по-мальчишески, подмигнул. – Я тоже был таким же нетерпеливым и не всё воспринимал должным образом, когда был слушателем в университете первой ступени. Но это было недолго, всего лишь каких-то две тысячи земных лет.
– Ну и масштабы у тебя, Господи, – озадаченно покрутил я головой, – всё никак не привыкну.
– А тебе и не надо, – спокойно ответил Бог. – За это ты не переживай. Тебе предлагается на выбор; либо попасть в текущее время и очутиться в будущем, пропустив пять тысяч лет в развитии Земли, либо вернуться в своё привычное время. Выбирай свободно, Рафаил, я ведь не принуждаю. Как скажешь, так и будет.
– Я могу подумать? – в тайне я ещё на что-то надеялся.
– Это сколько угодно, – спокойно ответил Бог, – время у нас не ограничено. Хотя я знаю твоё решение.
– Да, Господи, – твёрдо ответил я, – ты, как всегда, прав. Вот моё окончательное решение, я возвращаюсь в своё привычное время.
– Рафаил, – торжественно произнёс Бог, – ты принял верное и мудрое решение. Я возвращаю тебя в твоё время. Но прежде, чем отправлю тебя на Землю в твоё время, хочу сказать следующее. Вот этот амулет должен остаться у меня, без объяснения причин….
И Бог поднял сжатый правый кулак, и медленно его раскрыл. На его ладони лежал бывший мой талисман, мерцая всеми оттенками радуги.
– Теперь я могу спокойно отпустить тебя домой, – тихо произнёс Господь, перед тем как исчезнуть, – и помни, сын мой, что у нас с тобой нескончаемая вечность….
***
– Здорово…, – восхищённо произнёс Майкл, – вы прирождённый рассказчик. А что было потом, Рафаил Сульфатирович?
– Что потом? Да ничего, Майкл. Просто проснулся в своей кровати и всё. Да, а потом я пошёл на работу, в поле. Просто это был обычный сон и ничего больше.
– Да? – недоверчиво посмотрел Майкл на профессора. – А, по-моему, вы что-то скрываете. Во время рассказа вы несколько раз машинально массировали грудину, вот здесь. У вас больное сердце, что-ли?
– Нет, Майкл, с сердцем у меня, слава Богу, всё в порядке. Просто, в то утро я подошёл к зеркалу, чтобы побриться и увидел вот что…. Я называю это «меткой Бога».
Профессор расстегнул три верхние пуговицы спортивной рубахи, под ней оказались бледные следы застарелого ожога, напоминающего собой две человекоподобные фигурки.
– Вот тебе, Майкл, ответ на твой вопрос. Думай и решай. Мне сказать больше нечего.
– Н-да-с, ребус. Скорее, уравнение со многими неизвестными, – пробормотал Майкл, – сон ещё не доказательство. Ведь никто не поверит, Рафаил Сульфатирович.
– Вот и он был в этом уверен, – тихо произнёс профессор.
– Кто был уверен, Рафаил Сульфатирович?
– Кто-кто…, Бог, Всевышний, Создатель. Понимай, как умеешь, младший научный сотрудник. Ну что? Поели, кофе попили, пора и за работу, Майкл. Хочу кое-что записать. У меня появилось несколько занятных идей, надо их проверить. И как можно быстрее, несмотря на то что у нас с вами целая вечность….
– Что-то я вас не совсем понимаю, профессор, – проговорил Майкл, вставая из-за стола и направляясь к выходу, следом за старшим товарищем.
– Не обращай внимания, сынок, – улыбнулся профессор. – Обычный творческий трёп старого интеллигента.
– Вовсе вы и не старый, и не инте…. Тьфу, ты, Господи…, – тихо, чтобы не услышал профессор, проговорил Майкл, выходя вместе с руководителем проекта на свежий воздух. – Вы вполне милый старикан, – и уже громче добавил, – Я понял одно, Рафаил Сульфатирович, что безработица нам не грозит. И что вы, только что, уже придумали целую кучу новых, невероятных проектов. Или я не прав?
– Конечно, не прав, молодой человек. Сейчас поясню. Видишь, впереди идёт симпатичная молодая девушка. Видишь или не видишь?
– Ну, вижу. И что?
– Так вот, что ей постоянно угрожает? Как, по-твоему?
– Может, безработица? К чему вы клоните, профессор?
– Не спеши с выводами, подумай….
– Незапланированная беременность? Нет, Рафаил Сульфатирович, я так не могу. Это же гадание на кофейной гуще. Короче, я сдаюсь.
– Майкл, но это же, так просто и очевидно. Ей постоянно угрожает смерть, причём с первого дня рождения. И она, конечно же, умрёт. Лет так через сто или раньше, или позже.
– Так вы об этом? – несколько разочарованно протянул Майкл. – Но это чистой воды философия, и это не считается.
– Эх, молодёжь – молодёжь, – улыбнулся профессор, – и почему вы так не любите философию? Но ничего, Майкл, ты был прав, когда говорил, что нас ожидает куча новых проектов. И мне надо спешить, чтобы успеть их закончить ещё при моей жизни. А там…, переход в мир иной, откуда уже никогда нет возврата. Это похоже на переход через «чёрную дыру». А что там и как? К сожаленью, мы этого не узнаем. По крайней мере, в ближайшие шестьсот или восемьсот тысяч лет. Теперь понял, что нам постоянно угрожает?
– Понял, профессор, – младший научный сотрудник почесал затылок, – но почему так пессимистично? Давайте лучше не думать об этом, а просто работать.
– Трудно не согласиться с твоими доводами, но думать об этом надо. Хотя бы изредка, ведь это тоже наша жизнь, – назидательно проговорил профессор и закрылся в своём кабинете.
12.04.2013. Евпатория. Крым.
Фокусник
(то ли быль, то ли небылица)
Это случилось так давно, что никто уже и не помнит, где и когда, а вот то, что события разворачивались в одном небольшом медицинском учреждении, так это, действительно, могло быть.
Представьте себе на мгновение некую типовую амбулаторию с длинным коридором и с не менее длинной очередью пациентов обоего пола и разных возрастов. Каждый посетитель, естественно, со своей «особенной» болячкой, требующей высокого внимания, сострадания, понимания и бесплатного, но очень качественного и эффективного лечения. И вот среди этой разноликой, нескончаемой массы людей обязательно найдётся кто-то такой, который жаждет испортить всем, и без того не очень радужное, настроение.
Итак…. Не успела закрыться дверь за ушедшим пациентом, как на пороге возникла очередная посетительница. Это была некая дама очень даже среднего возраста, крупного телосложения и с претензией «вот как я великолепно выгляжу!». От дамы несло такой удушающей смесью импортной парфюмерии, что у врача перехватило дыхание, а на глазах выступили слёзы.
Со словами, – Я от Самуила Яковлевича! – дама с ходу плюхнулась всем своим весом на застонавший от непосильной тяжести больничный стул.
– Во-первых – здравствуйте, – ответил врач, пытаясь из последних сил задержать дыхание, дабы не вдохнуть флюиды химически вредных газов, – во-вторых, кто такой Самуил Яковлевич? Я с ним даже не знаком.
– Это не важно, – отмахнулась дама от врачебного вопроса, – Я к вам по записи, мне назначено.
– Доктор, вот её амбулаторная карточка, – вполголоса сказала медсестра, выводя на экран монитора содержимое карты и украдкой прикрывая рот и нос ладошкой, перед этим добавив шёпотом, – она из этих…, не совсем адекватных….
– О, господи, – тоже шёпотом взмолился врач, – ну что за день-то сегодня…, – и заработал в таком темпе, которого у него никогда не было за многолетнюю службу на ниве здравоохранения.
Дама, получившая неожиданно быстро вожделенный рецепт и шокированная скоростью обслуживания, пообещала ещё вернуться, если обнаружится, что лекарство не подошло или окажется просроченным. Проводив тётку с пожеланиями крепкого здоровья, врач открыл окно кабинета настежь.
– Нет, с этим надо что-то делать, – поделился доктор с медсестрой своими впечатлениями, одновременно вдыхая всей грудью не очень чистый уличный воздух, – иначе эта ходячая парфюмерная фабрика явится опять, и, судя по всему, её визиты приобретут характер долговременной осады. Кстати, только что меня посетила великолепная идея, как навсегда избавиться от этой клиентки и отучить её от привычки «пить нашу кровь». Слушай сюда, Марина…, – и врач с медсестрой о чём-то стали шептаться, изредка прерывая диалог тихим смехом.
Дама появилась на пороге кабинета ровно через неделю, привычно маскируя облаком парфюма свою нелюбовь к гигиеническому душу. Врач и медсестра, чисто рефлекторно, надели медицинские маски.
– Прежде, чем начнём беседу, – предупредил врач пациентку, – вам, как женщине, следовало бы знать о пользе гигиенических процедур, уважаемая Луиза Порфирьевна.
– Я не женщина! – возмутилась собеседница.
– А кто же? – одновременно удивились врач с медсестрой, – Ну не мужчина же…?
– Я девушка, – ответила мадам, скромно опустив глаза.
– Оп-папа! Японский бог…, – у врача чуть было не вырвалось более неприличное слово, – хотя да, бывает. Но в данном случае я имел в виду, что у нас, медиков, половая принадлежность делится только на два вида: М. и Ж. Понятно вам, надеюсь?
– Ещё бы, – фыркнула дама, – спасибо за разъяснение. Намёк ваш я поняла. Да будет вам известно, доктор, душ у меня имеется, и пользуюсь им регулярно, каждую субботу.
– Хорошо, – несколько обречённо вздохнул врач, – в таком случае позвольте узнать цель вашего визита в наш кабинет. Есть желание узнать что-то новое о своём здоровье?
– А вот и не угадали, – торжественно изрекла мадам, – Я, как честный человек, хочу вас предупредить, что имею страстное желание написать на вас жалобу.
– Ну, это понятно, а по поводу чего, позвольте узнать? – устало полюбопытствовал врач.
– Я ещё не придумала, – сардонически усмехнулась дама, – но желание имею сильное.
– А вы уверены, что не ошиблись кабинетом? – попытался уточнить врач, втайне на что-то надеясь, – И что вам надо именно к нам, а не, например, в администрацию районного здравотдела?
– Это исключено, – уверенно ответила мадам, – Я эту администрацию не терплю ещё больше, чем вас.
– Ну вот, – обрадовался врач, – я и рекомендую направить ваш праведный гнев в нужное русло. Вам же всё равно, уважаемая Луиза Порфирьевна, на кого строчить жалобы, ведь так?
– В общем-то…, да, – согласилась дама, сбитая с толку неожиданным предложением доктора, – но на какую тему?
– О-о-о…, – загадочно протянул врач, ласково улыбаясь, – а вы подумайте. Поспрашивайте больных в очередях, они вам такого наговорят про администрацию….
– А что? – удовлетворённо вопросила посетительница, – Это хорошая идея, почему бы и нет?
– В таком случае, уважаемая Луиза Порфирьевна, не возражаете против не большого чаепития? На сегодня вы мой последний посетитель, а рабочее время ещё не закончилось, да и самовар уже вскипел. Сестра, подготовьте наш чайный сервиз, пожалуйста, – попросил доктор, незаметно и многозначительно подмигивая своей младшей коллеге.
– Ой, ну что вы, – слегка растерялась Луиза Порфирьевна, – да как-то неудобно, и это так неожиданно….
– Да вы, пожалуйста, не волнуйтесь, – произнесла медсестра, занося в кабинет поднос с небольшим самоваром и чайным сервизом на три персоны, – у нашего доктора, ещё с Лондона, осталась давняя привычка, пить чай с последним клиентом. И этой традиции он строго придерживается уже не одно десятилетие.
– А вот это будет нам к чаю, – предложил врач и достал из тумбочки небольшой стерилизатор, – угощайтесь.
– И что там? – осторожно поинтересовалась мадам, подозрительно косясь на медицинский стерилизатор.
– Сладости, – коротко ответил врач, – витамины и микроэлементы.
– Вообще-то, мне много сладкого нельзя, – уже смелее произнесла дама, – разве что, ну совсем чуть-чуть….
– Прошу вас, пробуйте, – и доктор снял крышку стерилизатора.
– Это что? – дама была очень удивлена увиденным, – Насколько я понимаю, это набор хирургических инструментов, и вы это будете с чаем???
– Почему бы и нет? – и врач аккуратно, двумя пальцами, отправил в рот небольшого размера пинцетик, аппетитно причмокивая, – Да вы не стесняйтесь, присоединяйтесь. Ну что вы, право…? Это же так вкусно.
– Я, пожалуй, воздержусь, – произнесла, слегка запинаясь, мадам, глядя на врача глазами по семь копеек.
– Ну, как знаете, – проговорил врач и с удовольствием отгрыз половину хирургического зажима, – Вам, жителям Земли этого не дано понять никогда, – врач сделал внушительный глоток горячего чая, – а я с удовольствием перекушу. За целый день, знаете ли, во рту ни крошки не было.
Медсестра понимающе посмотрела на доктора, вздохнула, выбрала самый большой скальпель и с удовольствием начала его жевать, запивая чаем, словно это было обыкновенное песочное печенье.
– Кстати, – продолжил врач свой монолог, – обычной земной еды нам недостаточно. Наш организм в большом количестве потребляет некоторые металлы. Например, легированную сталь, медь, титан и даже трансурановые элементы.
– Ой! Совсем забыла, – как бы неожиданно вспомнила мадам, – я же оставила на кухне не выключенный утюг! Мне срочно надо, иначе дом загорится! – и тётка, несмотря на свои габариты, неожиданно легко сорвалась с места, направляясь к выходу.
– Привет, Самуил Яковлевичу! – успел пожелать врач, прежде чем дверь за посетительницей с грохотом захлопнулась.
– Ух ты…, – облегчённо вздохнул доктор, – я и не предполагал, что наш план так сработает. Ну, Марина, передай от меня благодарность своему знакомому кондитеру. Он же гений! Да что там гений, он просто фокусник! Это же надо, из обычной лакрицы сотворить полную имитацию медицинских инструментов. Даже я, поначалу, чуть было не принял эти изделия за настоящие пинцеты и зажимы. Кстати, а как звать этого гениального мастера заварных пирожных и леденцов?
– Ну что вы, доктор, – слегка удивилась медсестра, – его же весь город знает, это и есть Самуил Яковлевич.
– А, а, а. Да-а-а…? – только и смог произнести врач, ставя на место отвисшую челюсть.
Кстати, а ведь действительно, Луизу Порфирьевну с тех пор больше никто так и не видел.
20.07.2018г. Евпатория. Крым.
Лотерея
(ироническая фантастика)
Михаил Ильич, молодой человек с очень редкой фамилией Топтыгин, пресытился семейной жизнью и решил на короткое время сменить свой статус, лишь бы быть как можно дальше от капризной жены и, постоянно следящей в поисках компромата, горячо уважаемой тёщи. Однажды, когда Михаил Ильич проходил мимо терминала по продаже лотерейных билетов, его неожиданно окликнул автомат, на экране которого появилось изображение пожилой продавщицы.
– Молодой человек! Да-да, я к вам обращаюсь. Вы, случайно, не хотите испытать судьбу? Вдруг вам выпадет увлекательное путешествие на внеземную планету? Вы ничем не рискуете, да и платить не надо. Вас выберет сама система, по принципу набора случайных чисел.