Рассказы о жизни селян

Вышедшая к нам мать, пригласила его в гости. Приняла его как самого дорогого гостя, выставив на стол все самые лучшие угощения, что были у нас в доме. Мы выпили с ним бутылку водки, и я заметил, как он преобразился, глядя на нас матерью. Его глаза источали радость жизни, светились теплотой и дружелюбием. В нашем обществе он как будто сбросил двадцатилетний груз, который его давил в заключении. Мы тоже чувствовали с ним себя с ним легко и непринужденно, как с давно знакомым и дорогим нам человеком.

– Знаешь, Анатолий, ты своими повадками и фигурой, прямо литой отец, вот, гляжу я на тебя. и, кажется мне, что сидим мы сейчас за столом с твоим отцом, как молодости, – заметил он.

На прощание он обнял меня, поглядел ласковыми отцовскими глазами. прослезился, и ушел. Больше я его никогда живым не видел.

Прошли годы, я закончил институт, получил профессию инженера лесного хозяйства и покинул родную деревню. Работал лесничим, главным лесничим и по долгу службы жил в различных по природной красоте местах. Но время от временя приезжал на родину. где мне всегда были рады мои родные и дорогие мне мать и сестра. Где все мне напоминало проведенные здесь детские и юношеские годы. Здесь я мог бесконечно любоваться безбрежными просторами степей, опоясывающих отроги Большого Сырта. С наслаждением вдыхать запахи и ароматы степных трав, растущих по берегам речки, под названием Камелик. В летнее время эту тихую горную речку можно было во многих местах перейти в брод, но в весеннее половодье она превращается в могучую реку, способную нести большие плавучие средства. Существуют научно доказанные сведения, что именно по ней Ермак Тимофеевич выводил свои струги в пору её весенних разливов из под Уральска на Волгу. В один из таких приездов я и узнал грустную историю дяди Романа, произошедшую в последние годы его жизни.

В период хрушевской гигантомании, наш колхоз «Большевик» был присоединен к совхозу «Труд», общая площадь пахотных земель, которого составляла более 70 тысяч гектаров. Директор этого сельскохозяйственного гиганта, проработавший в нем более двадцати лет, смог посетить Тарасовку, лишь дважды.

Выйдя на пенсию, Роман уехал жить на центральную усадьбу совхоза, прикупив там небольшой дом. Пенсия у него была небольшая, всего десять рублей, и чтобы прокормиться ему надо было, как то прирабатывать. Устроиться на работу с достойной зарплатой из за возраста и судимости, он не мог, поэтому стал ночным сторожем. Охранял дядя Роман центральную контору совхоза. Еще он пускал на постой водителей, приезжавших в совхоз на помощь по вывозке зерна в уборочную страду. Оплату за постой с водителей он не брал, но было одно условие по их проживанию. В последний рейс по вывозке зерна водители не особенно тщательно подметали кузова своих машин. За них это делали дядя Роман с женой. В результате они каждый день получали ведро отборного зерна. Трудился дядя Роман в должности ночного сторожа около двух лет, потом грянула беда.

В середине августа в разгар уборочной страды, в контору центральной усадьбы, из Пугачевского отделения Госбанка инкассаторы привезли деньги для зарплаты работников совхоза. День был на исходе и главный бухгалтер принял решение оставить деньги в сейфе конторы с тем расчетом, чтобы утром следующего дня приступить к выдаче зарплаты. Весть о том, что завтра выдадут зарплату, мгновенно облетела все подразделения совхоза, Однако о том, что деньги закрыты на ночь в сейфе конторы, Роману никто не сказал. Поэтому он как обычно в 11 часов вечера проверил сохранность всех замков, висевших на дверях конторы, и отправился в гости к куме, пригласившей его с женой на день своего рождения. Утром, пришедшие на работу работники бухгалтерии, обнаружили, что сейф вскрыт, а деньги из него исчезли.

Сумма пропавших денег составляла 134 тысячи рублей и по тем временам была огромной. Чтобы её вернуть была образована специальная группа. В неё вошли районные и областные следователи, а возглавил её следователь по особо важным делам из Москвы.

В процессе следствия было установлено. Воры убрали оконные стекла и проникли в контору. Там они автогеном разрезали сейф и взяли деньги. Были опрошены сотни людей, проведены десятки следственных экспериментов, но никаких зацепок следователям обнаружить не удалось. А тем временем, страсти накалялись. Дело о краже в особо крупных размерах, вышло на самый высокий уровень. Начальство давило на следователей, требовало любыми путями найти похитителей. Тогда, следователи приняли решение, произвести обыск у ночного сторожа. И получилось как всегда, искали одно, а нашли другое, три центнера отборной пшеницы.

Романа арестовали и посадили в сизо Пугачевского Городского отделения милиции. Там у него случился приступ аппендицита. Его оперировали в городской больнице, а так как он был стар и слаб, то врачи настояли, на том, чтобы его оставили там под их наблюдение. Следователи дали на это согласие, но он проходил у них как государственный преступник, поэтому для его охраны выделили молодого солдата внутренних войск. Дядя Роман был ни в чем не виноват. Свою невиновность он полностью доказал это следователям в процессе допросов. Во – первых его никто не предупредило том, что сейфе конторы находится такая крупная сумма денег, если бы он об этом знал, то отказался бы их охранять, потому что это не входило в перечень его обязанностей. Во – вторых такую крупную сумму денег должна охранять вооруженная охрана, а у него не было никакого оружия. Но следователи не приняли его доводы, а продолжали настаивать на своих обвинениях в его участии в похищении денег. Он видел в действиях этих молодых, но, по его мнению, ранних и ушлых следователей, не умирающего Делягина. Они и не думали заниматься трудными, требующих больших интеллектуальных усилий, поисками настоящих похитителей денег. Им было проще в угоду начальству обвинить в этом не виновных.

Однажды ночью, когда за окном гремела гроза, хлестал проливной дождь, а его больного прикованного к постели старика охранял солдат, чтобы он не убежал, он понял всю абсурдность ситуации по поиску виновных в краже денег, в которую загнали сами себя эти горе следователи. И решил подшутить над ними, показа всю их дурную сущность и посмеяться над ними. Он осторожно разбудил задремавшего солдата и обратился к нему.

– Сынок, я тебе скажу одному, но ты только не говори ни кому, понизив голос до шепота, сказал ему Роман

– Это мы с подельниками украли деньги. Они убежали, а я попался. Но они оставили мне долю пять тысяч рублей. Мне уж отсюда не выйти, но ты их сможешь взять. Они спрятаны в керамзите рядом с пятым перерубом в крыше совхозного курятника. За это принеси мне передачу один килограмм сухарей и две бутылки и пива, рассказал он солдату.

Утром солдат о ночном разговоре доложил своему начальству. Для проверки достоверности этого разговора районный следователь спешно выехал на центральную усадьбу совхоза. Вся крыша курятника была тщательно перерыта, но естественно ни каких денег никто не нашел.

Обозленный следователь явился к деду Роману и на повышенных тонах объяснил тому, что ему грозит за введение следствия в заблуждение. Три дня он применял к нему поочередно метолы кнута и пряника, но дед Роман молчал как партизан. На четвертый день он пошл на сделку со следователем и за обещание того, сделать все возможное, чтобы уменьшить срок наказания, указал тому новое местонахождение денег, а именно, четвертую яблоню в пятнадцатом ряду в совхозном саде. Воодушевленный надеждой получить очередную звездочку, следователь срочно выехал в совхоз. Там быстро провели необходимые раскопки, но и они были безрезультатны

Понимая, что дядя Роман издевается над следователями, за него взялся москвич. Спокойным и холодным тоном он пообещал старику, что если тот не назовет имена своих подельников и не укажет настоящее местонахождения денег, то весь остаток своей жизни проведет в психушке. От этих слов следователя дед Роман, нарочито, затрясся и с мольбой обратился к тому со словами о том, чтобы он пожалел старика, а за это обещал все сердечно рассказать. Имена подельников он не знает, а знает только их клички – Сарафан и Перхоть. Основную сумму взяли они, а его долю оставили в железном ящике в воде на левом берегу речки Камелик, напротив его дома. Несмотря на осеннее похолодание, вызванные следователями водолазы, самым тщательным образом обыскали речное дно в местах указанных стариком, но тоже ничего не нашли. На последнем допросе дед Роман высказал в лицо следователям все, что он об них думает. Особо уполномоченный следователь из Москвы сдержал своё слово и упек дядю Романа в психиатрическую больницу, откуда через два месяца его мертвое тело привезли на родину и похоронили.

А украденные деньги случайно нашли через пять лет. В Саратове задержали группу молодых людей, обворовавших магазин. Среди них был казах. Его, осудили и дали пять лет. Он отсидел три года и освободился по УДО. Сразу же после освобождения он купил новенькие «Жигули». Им заинтересовались и потребовали объяснения, откуда он взял деньги на покупку, и он все рассказал. Работал он на саратовском комбайновом заводе и вместе с другими рабочими этого завода был послан в командировку в совхоз «Труд» на уборку зерна. Поработав на центральной усадьбе, он увидел всю безалаберность в получении и хранении денег в конторе этого совхоза.. Он попросил совхозное начальство отпустить его по семейным обстоятельствам на три дня и, получив разрешение, уехал в Саратов. Там он встретился с подельниками, обрисовал всю картину легкого получения крупной суммы денег и вместе с ними инкогнито возвратился в совхоз. Они устроились в одном из пустующих домов в заброшенном поселке. Молодой казах вернулся на прежнюю работу в центральной усадьбе совхоза. Своевременно узнал о появлении крупной суммы денег в совхозной кассе, а также о том, что деньги закрыты в сейфе конторы и будут там лежать всю ночь. Он немедленно проинформировал об этом своих друзей и они в ту же ночь решили совершить ограбление. Казах лично сопроводил деда Романа от конторы совхоза до калитки его кумы, где тот планировал отпраздновать её день рождения. За тем вернулся к своим друзьям. Они безбоязненно выставили стекла из окон конторы, влезли в неё, разрезали автогеном сейф и взяли из него деньги. Потом пешком прошли шесть километров, отделяющих контору совхоза от автомобильной трассы Перелюб – Пугачев, и возле километрового столба поделили деньги. Молодому казаху за наводку выделили премию четыре тысячи рублей, которые были выданы Госбанком мелочью. Весили они почти десять килограмм и, чтобы не привлекать к себе лишнее внимание во время выезда с места кражи, он их закопал возле столба. В 4 часа утра они остановили проходящие по трассе грузовые автомобили, груженные зерном, и добрались на них до Пугачева. Оттуда таким же самоходом до Балаково. Там сели на пароход и на второй день приплыли в Саратов. Поэтому их поиски по горячим следам не дали никаких результатов. Следователи начали их искать во второй половине дня в Перелюбе. На автовокзале и железнодорожном вокзале в города Пугачеве, а они в это время уже плыли на пароходе в Саратов.

Об этом рассказал казах на следственном эксперименте. Закопанную мелочь он так и не решился взять, забоявшись засветиться при её раскопке. Она была изъята при проведении следственного эксперимента, но не полностью, так как мешок с деньгами был при разрезке сейфа автогеном поврежден. Казах нес его в темное время, поэтому не разглядел повреждения мешка и рассеял мелочь на всем пути своего следования. Наши сельчане, после проведенного эксперимента, ещё долгое время находили обороненные металлические деньги, Я тоже нашел там две пятикопеечные монеты и храню их до сих пор, как память о дяде Романе, о самом уважаемом мною человеке. А мучившие его следователи, виновники его преждевременной гибели, даже не удосужились принести его родственникам своих извинений.

Вот так и закончилась эта грустная эпопея Романа Клевцова, неудержимо любившего жизнь человека. Умевшего и любившего доброжелательно посмеяться над своими и чужими недостатками. Несмотря на тяжелые испытания выпавшие на его долю, он не озлобился, а всю свою оставшуюся жизнь дарил окружающим его людям теплое отношение и доброжелательность. Сейчас я гляжу на его жизнь с высоты своего возраста и прихожу к убеждению, что вот такие люди, как Роман Клевцов, и держат на своих плечах духовность, доброту и милосердие, без наличия, которых общество теряет свой человеческий облик. И к своему горькому сожалению я все больше и больше убеждаюсь, что таких людей в российском обществе становится все меньше и меньше. а вот Делягиных все больше и больше. И дай бог, чтобы я ошибался