Три меча

11. Превосходство

(согласно рассуждениям Ян Чжу)

Конфуция как-то случайно спросили:

Есть кто-то, кто в школе его превосходит?

Сказал он: «Один совершенен по силе,

Все в мужестве равных ему не находят.

Другой ученик силён в красноречье,

Сравнить если, нет ему в обществе равных.

Когда произносит он умные речи,

То все забывают об их делах главных.

Ещё есть один, кто во всём непреклонен,

Настойчив всегда, проявляет усердье.

Другой ученик к добронравию склонен,

Он всех превосходит в своём милосердье».

– «Тогда почему все в твоём подчиненье?

Не ясно, зачем тебе четверо служат?

Ведь могут отдать люди им предпочтенье,

Раз превосходство над тобой обнаружат.

Конфуций, немного подумав, ответил:

– «Я вряд ли хотел б поменяться местами,

Хоть я превосходства все вам их отметил,

Достойней я сам их, судите же сами:

Тот, с добронравьем, не способен перечить,

И часто страдает от простоты веры.

Другой же, владея своим красноречьем,

Всегда говорит, но не чувствует меры.

Все знают, храбрец презирает опасность,

Поэтому часто срывается в хамство.

Настойчив упрямец, когда даже ясно,

Неправ он, и всё же впадает в упрямство.

Поэтому я, как учитель, им нужен,

Чтоб их недостатки ученьем исправить,

Поскольку они все мне верою служат,

Я должен на истинный путь их наставить».

12. Совершенство

(согласно рассуждениям Лецзы)

Решил царь петуха выучить для боя,

Мудрец занялся, чтоб победила птица,

– «Готов»? – чрез срок царь спросил его в покоях,

– «Нет, самонадеян, попусту кичится».

Проходит время с ним в трудной тренировке,

Опять спросил царь мудреца: «Как, отважный?»

Мудрец с сомненьем сказал о подготовке:

– «Бросается на тень, как и на звук каждый».

Ещё проходит время в трудах ученья,

Во взгляде царствующем вопрос безмолвный.

Мудрец, главой качает ещё в сомненье:

– «Чрез край бьет сила, взгляд ненависти полный».

И вот ученье подходит к завершенью,

На петуха взглянуть чтоб, двор весь собрали.

Царь радуется чудесному свершенью:

– «Взгляни-ка, он, будто, выкован из стали»!

Дух в его виде сам превосходством дышит,

Петух своих свойств всю полноту имеет,

Других птиц голоса будто и не слышит,

На вызов кто же откликнуться посмеет?

13. Подавление страха

(согласно рассуждениям Лецзы)

Стрелок Ле самым из всех был меткий в роте,

Кубок с водой, стреляя, ставил на предплечье,

Пускал стрелу, но три ещё были в полёте

Стрельба восторженные вызывала речи.

Даос не удивлён был, что б там ни сказали,

Изрёк: «Стрелять так может научиться каждый,

Стрелять над пропастью, подошвы чтоб свисали,

Не каждый сможет, лишь осмелится отважный».

Даос начал стрелять, когда на горе стояли,

Стрелял спиною к бездне, с быстрым поворотом,

Над бездной ступни наполовину нависали,

Ле сразу лёг на землю, обливаясь потом.

Даос, испуг увидев у стрелка, заметил:

– «Чтоб стать отважным, нужно странствовать в эфире,

Чтобы душа лёгкой была, а взор был светел,

Тогда ничто не испугает тебя в мире.

Храбрец состояние духа не меняет,

Глядит ли вверх, где в бездне небеса синеют,

Иль куда взор на дно ущелья проникает,

Его душа все испытанья одолеет.

Ты поразить цель можешь с одного лишь маха,

Будь храбр, когда перед тобой бездна открылась,

Тебе же хочется зажмуриться от страха,

Опасность, видно, в твоём сердце поселилась».

14. Обучение

(согласно размышлениям Лецзы)

Однажды у философа Лецзы спросили:

Как он сумел познанья Истины добиться.

– «В те времена мудрые учителя были, -

Сказал он, – Истине у них начал учиться.

В три года изгнал мысль об истинном и ложном,

Прекратил думать о вредном или полезном,

Учитель Шан сказал: «Учиться дальше можно».

Вновь погрузился в думы о всём интересном.

В пять лет по-новому взглянул на вещи те же,

Разум узрел, что пользу, а что вред приносит,

Задумываться над добром и злом стал реже,

Добро раздал все тем, кто милостыню просит.

В семь лет, дал сердцу полную свободу воли.

Казалось мне: не так всё в мире стало сложно.

Я обо всём сложном перестал думать более:

В чём вред, в чём польза, и что истинно, что ложно.

А в девять лет, как б не хотел себя принудить

Знать, что для меня дороже, как б не был беден,

Не ведал, какой путь бы не избрали люди:

Он – ложен, истинен, полезен или вреден?

С костями сплавом стали мускулы единым,

Соединился мир, тело освободилось,

Нюх словно слухом стал, вкус – нюхом, а слух – зримым,

Все восприятья обострились, мысль сгустилась.

Где внутренний, где внешний мир – нет различенья,

Во мне все чувства воедино смогли слиться,

На что опираюсь, – пропало ощущенье, -

Что сердце думает, и что в речах таится.

Тогда миры в сердце моём соединились,

Внутреннее от внешнего не отличалось,

Законы всей природы для меня раскрылись,

И скрытого ничего в мире не осталось».

15. Заблуждение

(согласно рассуждениям Чжуанцзы)

Если выравнивать всё с помощь неровного,

То ровное искривляется.

Если малое мерить с помощью огромного,

То оно растворяется,

А доказывать с помощью недоказанного,

То доказанное искажается,

И полагаться на основу сказанного,

То оно не свершается.

Если общее мерить с помощью частичного,

То оно измельчается.

Если жить всем только на основе практичного,

Быстро всё истощается.

Человек действует на основе знаемого,

Потому ошибается.

Мир понимать на основе сознаваемого –

Лишиться прозорливости,

Кичиться знаньем на основе познанного –

Быть причастным к болтливости,

Понимать весь мир на основе осознанного

Есть признак уязвимости,

В основе всего на планете созданного –

Фактор неоспоримости.

Потому все пути развития возможного

Для нас – в недостижимости.

Для человека, стоящего на пути ложного,

Мир стаёт адом кромешным,

Ибо, как ребёнку, не разрешить ему сложного,

Успехи – только во внешнем.

16. Испытание

(согласно рассуждениям Чжуанцзы)

Конфуций ученикам, ученье излагая,

Секрет открыл свой, как обнаружить негодяя:

– «Познать сердца людей в мире не легко бывает,

Так как все чувства человек глубоко скрывает.

За свою жизнь я повидал множество народу,

Но человека познать труднее, чем природу.

В природе сроки есть: вёсны, осени, лета, зимы,

Перемены ж человека сердца необозримы.

Лицо не даст проникнуть, чувства не покажет,

Что в сердце у него есть – нам оно не скажет.

Никчемный вид – у одного, внутри – одарённый,

Другой снаружи добрый, внутри добра лишённый,

Бывает кто-то снаружи вспыльчив, но не решителен,

Другой решителен по виду, внутри ж медлителен.

Нетерпеливый есть снаружи, но проницательный,

Есть положительный весь, внутри же отрицательный.

Что, примут ради долга смерть, – есть те, кто всем клянутся,

Но убегут от долга, и даже не оглянутся.

Чтоб преданность проверить, царь шлёт слугу подальше,

Чтоб увидать почтительность, он держит его ближе,

Чтоб знать способности, смотрит, как справлялся раньше,

Чтоб дать высокий пост кому, он ставит его ниже.

Задаст вопрос вдруг, сообразительность проверить,

Богатств охрану поручит, узнать, можно ль верить,

Лишит даров, чтобы понять, как жил, когда был беден,

Богатством наделит, чтоб знать, насколько милосерден,

Об опасности оповестит, узнать, как верен долгу,

Страной всей даст управлять, чтобы видеть, будет ли в нём толку,

Затем напоит до пьяна, узнать, куда склонится,

Оставит с девой, знать, как целомудрие хранится.

Царь через испытанья проведёт всех, кто ему служит.

Таким путём он среди слуг негодяя обнаружит».

17. Отказ

(согласно рассуждениям Ян Чжу)

Мудрец Лецзы, попав в нужду, дошёл до истощенья,

Об этом царь Цзыян узнал, читая донесенье,

Соображал он: «Что народ скажет, когда узнает,

Что мудрецы в стране от истощенья умирают»?

Сказал слуге, решив проса послать, чтоб торопился,

Лецзы, посланника увидев, дважды поклонился.

Не принял царский дар он и от подарка отказался,

Посланник с этим просом к царю ретировался.

Войдя в дом, жена накинулась на Лецзы с упрёком:

– «Как жизнь смогла прожить я с таким мужем недалёким?

Я думала, что семья мужа, постигшего ученье,

В обычной жизни обрести покой и радость может,

Что за судьба с вами?! Я вижу всегда одно мученье!

Вы отказались от даров, кто нам сейчас поможет»?

Мудрец Лецзы с улыбкой, выслушав жену, ответил:

– «Царь шлёт в подарок просо мне, а сам меня не видел,

Что в государстве люди голодают – не приметил,

Он знает всё о людях с чужих лишь слов, как я увидел,

С чужих же слов он обвинит меня и в преступленье,

Могу ль принять я от него такое подношенье?»

Прошло немного времени, восстал народ Цзыяна,

Убив царя из-за лицемерия и обмана.

18. Управление

(согласно размышлениям Ян Чжу)

Ян Чжу заметил Лянскому царю при посещенье:

– «Как кверху ладонь поднять – легко царством управленье»,

У царя вызвала речь, сказанная, удивленье,

Он попросил у мудреца слов этих объясненье,

Сказав: «Вот дома ты жену с наложницей имеешь,

Но даже с двумя ими справиться не в состоянье,

Твой сад зарос, а ты проводишь время вне деянье,

Что царством управлять легко, как говорить ты смеешь»?

На что государю Ян Чжу ответил очень просто:

– «Со стадом если послать пастуха большого роста,

Большое стадо пасти сможет он с утра до ночи,

При помощи кнута стадо идёт, куда он хочет.

Если б одного барана он вёл, то неизвестно,

Баран тот, на верёвке, вперёд сдвинулся бы с места.

Я слышал, что большие рыбы корабли глотают,

Но в мелкие протоки они всё ж не заплывают,

И лебедь, тот, что любит небо, ввысь всегда стремится,

Но никогда в пути на илистый пруд не садится,

Так как возможности они великие имеют.

Кто в пляске колокол большой использовать посмеет?!

Ведь есть различие между возвышенным и низким,

Также как мера есть во всём далёком или близком,

Но часто ошибается, кто мнит себя бывалым,

И удалец может слететь с коня среди удалых,

Великим управляющий не управляет малым,

Привыкший к большим победам, проигрывает в малых».

19. Осторожность

(согласно размышлениям Чжуанцзы)

Янь Врата Бытия (1), готовясь пост занять придворный,

Наставником стать вейского царя Лингуна сына,

Которого в народе называли Чудотворный (2),

Хотел смягчить жестокий нрав своего господина.

Спросить совета прежде он решил у Цюй Боюя (3):

– "Как мне вести себя с царём, и с царской всей породой?

Он жизней не жалеет, с государствами воюя,

К убийствам склонность ведь заложено в него природой.

Понять других ошибки – знаний у него хватает,

За них наказывает он своих придворных строго,

При этом же ошибок собственных не понимает,

С ним рядом жить – быть, значит, у смертельного порога.

Но если не удерживать его, царство погибнет,

Опасность будет угрожать при нём всему народу,

Если удерживать его, то смерть меня настигнет,

Как смерти избежать, исправить чтоб его породу"?

– "Остерегаться его нужно, и быть осторожным,

Но будет лучше для работы – внешне с ним сближаться,

Быть точным, но в гармонии с собою оставаться, -

Сказал тот, – но даже так избежать опасность сложно.

Однако с ним сближение быть не должно глубоким,

Гармония же внутренняя не должна стать явной,

Иначе дружба между вами будет однобокой,

Путь потеряв, ты жизнь закончишь гибелью бесславной.

Начнёт вести себя ребёнком, становись ребёнком,

Не станет рангов соблюдать, не соблюдай с ним ранги,

Но помни, что стоишь с ним, убеждая, по льду тонком,

В освобожденье от ошибок действуй лишь с изнанки.

Царя чтобы переубедить, нужна осторожность,

Переоценивая силы, можешь ошибиться,

Лишь понимая всю свою ответственность и сложность,

Ты можешь в отношеньях с ним чего-либо добиться.

Ведь дрессировщик при кормленье тигру потакает,

Тигр подобревший и наевшийся к нему ластится,

Когда ему перечит он, его тигр убивает,

И только его мудрости способен покориться.

Но осторожность тебе и тогда необходима,

Опасность во дворце в каждый момент подстерегает,

Ведь самолюбие у всех великих уязвимо,

Ранима гордость; где ошибку сделаешь, кто знает?

Раз конюх, слепней отгоняя, выполнял работу,

Внезапно лошадь хлопнул, а та, закусив удила,

Копыт ударом грудь и голову ему пробила,

Погибнуть можно так через чрезмерную заботу".

Примечание

1. Янь Врата Бытия (Хэ) – урожденец царства Лу, конфуцианец.

2. Чудотворный (Лингун) – царь Вэй, правил с 534 по 493 г. до н. э.

3. Цюй Боюй – урожденец царства Вэй, даос.

20. Умение

(согласно размышлениям Ян Чжу)

Мудрец жил в старину, к бессмертью Путь прямой познавший.

Услышал царь и поспешил слугу к нему направить.

Тот медлил, мудрец умер, вечную жизнь обещавший,

Пришёл царь в бешенство, слугу на казнь решил отправить.

Но тут придворный этого просил царя не делать,

Сказав: «Ведь каждый жизнью дорожит, смерти боится,

Уж если не сумел сам проповедник сохраниться,

То как бы смог он самого царя бессмертным сделать»?

Слугу простив, тут перестал царь сразу огорчаться.

Один придворный был, хотел бессмертью научиться.

Узнав, что мудрец умер, стал он от досады злиться.

Другие при дворе же начали над ним смеяться:

– «Не знаешь сам того, чему учиться ты собрался,

Ведь умер самый тот, кто проповедовал ученье».

Но тут ещё один мудрец в их разговор вмешался,

Сказал: «В том, что один наставник умер, нет значенья.

И так бывает, что один лишь средством обладает,

Но применить его он не способен – нет уменья,

Другой, кто его может применить, о нём не знает,

Поэтому таится тот секрет без примененья

Знал одного слугу я, кто умел считать прекрасно,

Он перед смертью передал секрет свой счёта сыну,

Но тот, как счёту ни учился, было всё напрасно,

Поэтому попал секрет от сына к господину.

Тот в примененье счёта мог сравниться лишь с покойным.

Лежит в основе не секрет, а способ примененья,

Так и с бессмертием, здесь в деле главное – уменье,

Умерший познакомить мог со знаньем нас достойным».

21. Прозорливость

(согласно размышлениям Ян Чжу)

Войска царя в сраженье полностью врага разбили,

Царь ждал известия и результатов от похода,

В плен взяли многих, два города главных захватили.

Послал князь с донесеньем о победе скорохода.

Но царь сидел средь приближённых в искренней печали,

Когда его придворные спросили о причине,

Сказал он с грустью: «Не к добру успех такой вначале,

Боюсь, как бы всё царство не приблизилось к кончине.

Ведь солнце наше лишь на миг зенита достигает,

Два главных города взять сразу за одно сраженье –

Столько больших деяний в один день разве бывает?

Уж не грозил ли от победы всем нам пораженье»?

Сказал Конфуций, услышав такое замечанье:

– «Вот как род царский благоденствует и процветает,

Ведь потому и процветает, что весь – в отчаянье,

Кто радуется по пустякам – быстро погибает.

Ведь трудность вся не в том, чтоб победить на поле битвы,

А в том, чтоб удержать победу для всех поколений,

И ради будущего стоит возносить молитвы,

Чтоб будущие поколенья не погрязли в лени».

Конфуций смог сам засов ворот столицы бы поднять,

Но прославляться мудрец своей силой не желает.

Тот только, кто победу долго способен удержать,

В отличье от всех, свою силу слабостью считает.

22. Секрет влияния

(согласно размышлениям Чжуанцзы)

Янь Юань учеником был у Конфуция любимым,

Однажды от него уйти просить стал разрешенья,

Он был средь всех учеников наставником ценимым,

Конфуций в сердце скрыть не мог такого огорченья.

Его спросил печально он: «Куда пойдёшь отсюда?»

– «Хочу я в царстве Вэй преподавать ваше ученье».

– «Но в царстве ожидают все, вот-вот возникнет смута.

Зачем тебе со всеми там испытывать лишенья»?

– «Я слышал, царь в расцвете сил там правит самовластно,

О своенравии его идёт молва в народе,

Там жителям страны всей стало жить не безопасно,

Людей убитых в царстве – точно хвороста в болоте.

Не думая, на смерть он шлёт людей всех без разбора,

Бездумно тратит силы царства, без страха ошибиться,

А недовольных выявляет всех ищеек свора,

Народу не к кому там в произволе обратиться.

Хочу, в стране чтоб злодеяний люди не вершили,

Всех угнетённых чтобы не оставляли без приюта.

Учитель, ведь от вас я слышал, как вы говорили:

«Покинь страну, порядок где, иди туда, где смута».

Хочу я страстно разделить несчастье с тем народом,

Злодея может укротить даже совет полезный,

Стекаются больные же к аптекарским все воротам,

Хочу, чтоб это царство излечилось от болезни.

– «Боюсь, что тебя казнят там! – Конфуций восклицает, -

Ты ошибаешься в подходе. Ведь моё ученье

Объединенья однородного не допускает.

Ведёт ведь смута к скорби, а от скорби нет спасенья.

Везде ведь разделенье рода к множеству приводит,

А где есть множество, там возникает беспорядок.

Всех беспорядок от правдивого Пути уводит,

Где к Истине пути нет, наступает там упадок.

В себе самом берёг человек древности ученье,

Затем хотел, чтоб и в других ученье сохранилось,

Как можешь с деспотом вступать ты по вопросам в пренья,

Когда учение и в тебе самом не утвердилось?

Ты разве знаешь, как расточать нужно добродетель?

Откуда в нашем мире появляются все знанья?

Как может повести себя с тобой твой благодетель?

И как достичь с непримиримым в споре пониманья?

Обычно расточают благодетель из-за славы,

Из-за соперничества появляются все знанья.

Друг друга ради славы вытесняют – это нравы,

Орудие соперничества всех – это познанье.

Зло это есть, и прибегать к нему совсем не стоит,

Но если верностью и добрым делом обладаешь,

Характер человека ты, как распознать, не знаешь.

То вряд ли намеренья он тебе свои откроет.

И если с деспотом общаться станешь напрямую,

Где милосердье, справедливость лишь укором будут,

Ошибку все против тебя использует любую,

Напомнить при расправе с тобой это не забудут.

И помни, что твои достоинства возненавидят,

Ведь там, где зло есть, проявленья доброты не любят,

При проявленье доброты любой тебя обидит,

Я за тебя страшусь, что в царстве том тебя погубят.

А если добродетельным твой царь вдруг претворится,

И скажет, что решил закрыть путь к власти всем порочным,

И твоё сердце покорит. Ведь может так случиться?

Ты станешь сам средь представителей зла полномочным.

Ты будешь подражать ему в речах и всех поступках,

Тебе придётся приспосабливаться в поведенье,

Ты даже в своих мыслях потеряешь счёт в уступках,

Ведь это – то же, что спасать водой – от наводненья.

Молва ведь многих мудрецов жалела и любила,

Того осудят все, кто деспота слугой стать вздумал,

Ведь слава, как нажива, многих мудрецов сгубила.

И всё же попытайся мне сказать, что ты задумал».

– «А что, нельзя со всей прямотой действовать, но скромно,

Усилья прилагать все, оставаясь себе верным,

Неужто не способен страной править царь бескровно,

И можно попытаться изменить его, наверно».

– «Нельзя, – сказал Конфуций, – царь ведь щедро силы тратит,

И в настроенье переменчив, кто ему перечит?

Любое чувство подавлять ему уменья хватит,

Свой насаждая произвол, свои лишь ценит речи.

И добродетелью владеть он просто не способен

Ведь будет всё равно ему, что б не сказали люди.

Он не изменится, найдёт путь, что ему удобен,

Хоть внешне согласится, раскаяния не будет».

– «Тогда начну я, оставаясь твёрдым, пресмыкаться,

Своё лишь буду говорить, чтоб дурачком считали,

При том на добродетель древних буду лишь ссылаться,

Последователем древних меня чтоб называли».

– «Нельзя, – сказал Конфуций, – слишком замыслов уж много,

Не избежать тебе в заискиванье осужденья,

Когда мерилом обладаешь, тебя судят строго,

Неправильное о себе у людей сложишь мненье.

Учиться если нет у собеседника желанья,

То будет очень трудно научить ему чему-то,

Ты не окажешь никакого на царя влиянья,

Лишь за приспешника сойдёшь, когда поднимут смуту».

– «Тогда мне нечего сказать, прошу у вас совета»,

Сказал Ян и в поклоне пред Конфуцием склонился,

С печалью удостоил тот ученика ответа,

И к изложенью своего ученья обратился:

– «Поведаю, как сможешь в клетку царскую проникнуть,

Гуляя, равнодушным к царской славе оставаясь,

Пой – если сможет слушать, и в твои идеи вникнуть,

Умолкни – если станет издеваться, забавляясь.

Ты как бы вынуждено поселился в этом доме,

Без покровителей, без ненавистников, шагая,

Ходи легко и мягко, будто ходишь по соломе,

Но невозможно ведь ходить, следов не оставляя.

И лицемерье в человеке может проявляться,

Но лицемерие в себе природа не имеет,

Известно, с крыльями можно на небо подниматься,

Нет крыльев у кого – такой высот не преодолеет.

Известно всем, кто мудр, тот знаниями обладает,

Но слышно ль, чтоб был мудрым тот, кто знаний не имеет?

Во тьму свет через дыры в двери тоже проникает,

Будь с тем, кто доброе знамение понять умеет.

Во внутреннее если ты проникнуть в состоянье,

И через разум к внешнему свой сердцем обратишься,

То на людей и духов сможешь оказать влиянье,

И во всём мире ничего уже не убоишься.

В основе знаний ученья лежит секрет влиянья,

Он все враждующие стороны приводит к дружбе,

Между друзьями так хранит взаимопониманье,

Его необходимо знать стоящим всем на службе.

Когда народ молчит, знай, что затишье перед бурей,

Молчанье – золото, но также смуты начинанье,

Народ, восстав, убьёт царя, став роем пчёл, как улей.

Зло – в силе, доброта ж исходит от добра влиянья».

23. Приручение

(согласно рассуждениям Лецзы)

Один мудрец мог обращаться с дикими зверями,

Кормил, поил и приручал, в лесу их собирая.

Они на двор его из леса приходили сами,

Паслись, друг друга не царапая и не кусая.

Никто способен не был разгадать его секрета,

Все удивлялись укрощенью тигра или волка,

– «Всё очень просто», – говорил он всем вместо ответа,

Однако никто в его занятье не видел толка.

Но кто-то рассказал царю про мудреца уменье,

И тот решил, что дар на службе может пригодиться,

И если овладеет царь искусством прирученья,

То смогут недовольные ему все покориться.

Мудрец своё ученье у царя изложил в речи:

– «Любая простота всем кажется необычайной,

Но если потакают – радость, гнев – когда перечат,

Но разве гнев и радость проявляются случайно?

Чтоб понимать, как зверя надо укрощать любого,