Океан чувств

Задайте этот же вопрос любому малышу, которому уже исполнилось шесть с половиной лет и более. Что он ответит? Правильно: «Хочу учиться в школе».

Это то же самое, как если бы вы спросили у врача: «Когда лучше появиться новорожденному ребёнку на этот белый свет: в семь, восемь или девять месяцев?». Естественно, врач ответил бы: «Когда плод созреет. И этот период внутриутробного созревания малыша – сорок лунных недель. Это самый благоприятный период для рождения, установленный природой и Богом». Созревание всех трех компонентов – физического, психического, интеллектуального – у ребёнка происходит только к шести с половиной годам.

Что произошло в данной конкретной семье с Ириной? Ей исполнилось шесть лет третьего сентября, то есть ей не было даже полных шести лет. Она не была готова к обучению в школе ни по одному из трёх параметров.

Маленькая, изящная, с очень хрупкой нервной системой, от природы очень умная, тонко чувствующая девочка попадает в первый класс. Интерес к учёбе ещё не проснулся, естественного желания учиться нет.

Сначала она попадает в группу отстающих, затем на ней ставят клеймо «двоечницы»,«педагогически запущенного ребёнка». Родители целый день на работе: отца «поглощает» бизнес, матери нравится работа по специальности – дружный коллектив, неплохая зарплата.

Ребёнка «сбросили» на целый день в школу и ладно, под присмотром ведь. Домашний контроль отсутствует. Девочка переходит, вернее, с трудом «переползает» из класса в класс. К девятому классу у неё по всем предметам двойки за исключением физкультуры и труда.

Родители, естественно, всполошились. Стали «наседать». В этот период начинается подростковый период, идёт гормональная перестройка организма. Всё, психика не выдерживает, даёт сбой. Какой орган отвечает за защитную систему организма? Правильно, щитовидная железа. Даже в самом этом слове корень «Щит».

Так вот, у Ирины обнаруживают заболевание щитовидной железы, её полностью удаляют. Раз нет органа, значит, нет и гормонов, которые этот орган вырабатывал раньше для своего организма. Врачи назначают гормоно-замещающую терапию, то есть, таблетки.

Мать не контролирует дочь в системностью приёма лекарств. Из-за гормонального дефицита появляются признаки маниакально-депрессивного поведения. Девочка-подросток попадает в психушку, где её лечат и ставят на учёт. После клиники, наученная горьким опытом, пятнадцатилетняя Ирина принимает лекарства вовремя и постоянно – и семь лет чувствует себя хорошо

Но вот она выходит замуж, рожает ребёнка. В организме снова гормональная революция. Ей бы проконсультироваться с эндокринологом, отрегулировать дозу лекарства. А она сама, ни с кем не посоветовавшись, принимает решение: «Я кормлю грудью. Употребление любых химикатов может плохо отразиться на здоровье ребёнка. Значит, приём таблеток временно нужно отменить».

И отменяет, то есть, перестаёт пить их вообще. Понятно, что поведенческая картина маниакально-депрессивного поведения, как две капли воды схожая с нехваткой гормонов щитовидной железы, проявляется вновь.

Так что у Ирины заболевание относится к эндокринным, а не к заболеваниям психики.

– Почему вы так уверены?

– Когда я проанализировала ситуацию и сделала те выводы, которые вы только что от меня услышали, поделилась ими с отцом Ирины. Он забрал её под свою личную ответственность из психиатрической больницы, отвёз на приём к эндокринологу. Врачи подтвердили мою версию. В течение месяца мы отказались от всех антидепрессантов, год ушёл на выведение шлаков и токсинов из организма. И ещё один год ушёл на реабилитацию и возвращение Ирины к нормальной жизни в социуме. Пока это ребёнок и уход за ним, нормальное общение с родными и близкими, с подружками.

Два года стойкой ремиссии без единой таблетки. Я думаю, что это хороший результат. А если учесть то, что у отца и матери осталась в живых нормально мыслящая и адекватно поступающая дочь, у Егора – родная мама, у общества – полноценный гражданин, то можно сказать, что результат просто замечательный.

– Вера Фёдоровна! Мне интересно узнать, почему вы не оставили эту проблемную семью? Наверняка вам поступали и другие, более выгодные предложения?

– Предложения поступали, но все были отвергнуты мною изначально.

– Почему?

– Потому что кроме товарно-денежных отношений между людьми, где средством расчёта выступают деньги, есть и другие, чисто человеческие. И мера расчёта здесь одна – совесть. Надо всегда поступать по совести.

– Вера Фёдоровна, вы человек верующий?

– Да. В моей душе живёт Бог. Хотя не могу назвать себя прилежной христианкой – в силу своей занятости в церкви, к сожалению, бываю редко.

– Ваше поколение – поколение атеистов. Как говорится:

«У каждого своя дорога к Богу». Как вы пришли к вере?

– Через своё ремесло. Всю жизнь занималась воспитанием дошкольников. Училась, изучала разные развивающие методики, была в творческом поиске. И вроде всё получалось, была на хорошем счету как работник, защитила высшую категорию. Но у меня в душе была постоянная неудовлетворённость собой, какое-то странное ощущение, что я не смогла постичь самого главного в своей профессии, её сути.

– Вера Фёдоровна! Вы меня интригуете! И в чём же, по-вашему, суть вашей профессии?

– В вере. Если образно сравнить, то на сегодняшний день я представляю педагогику и психологию, как прекрасное современное здание, стоящее на прочном тысячелетнем фундаменте. И этот фундамент – христианская вера.

Ведь Иисус Христос, сын Бога, был не только Проповедником, но ещё, и это, с моей точки зрения, самое главное, был Учителем с большой буквы…

– У вас, как я понимаю, через призму христианской веры сложился свой взгляд на воспитание. Какой он, если не секрет?

– Все религии мира, и наша, христианская, в том числе, утверждают, что душа человека бессмертна. Она приходит на Землю, чтобы развиваться и получать уроки, и в первую очередь нравственные. Знаете, я даже выработала для себя свои педагогические алгоритмы. Например, я совершенно точно убеждена в том, что на каждом жизненном этапе Господь посылает нам людей, для которых мы выступаем в роли учителя и ученика, и которые по отношению к нам являются одновременно и учениками, и учителями.

Когда урок нами усвоен, эти люди уходят из нашей жизни на второй план.

– Вы можете привести конкретный пример?

– Конечно. Проработав в этой семье три года, я получила, пожалуй, самые главные и важные для меня жизненные уроки. Вы, как специалист, знаете, что многие наши проблемы родом из детства. У меня с трёх с половиной лет сформировался стойкий стереотип: «Все мужчины, в том числе и отцы, по своей природе – предатели». С этим негативным представлением о представителях сильного пола прожила всю жизнь.

И вот я попадаю в эту семью. Ирина – молодая, красивая женщина – рожает мужу первенца, прекрасного здорового ребёнка. Роды и её собственная глупость провоцируют хроническое заболевание. Вместо того, чтобы разобраться, вникнуть в происходящее, помочь пережить жене сложный период в её жизни, вместе растить сына, быть рядом, поберечь слабенькую психику жены, не провоцировать приступы болезни изменами, муж выбирает самый короткий путь – развод и создание новой семьи.

Он не просто предаёт Ирину, он как женщину её растаптывает. И не только её. Он предаёт в первую очередь своего сына, оставив его маленького, беззащитного одного с больной матерью, представляющей в тот момент не просто психическую, а физическую угрозу.

Вы даже не представляете, как в тот период жизни, когда у Ирины было обострение, Егорка боялся даже её приближения. Это был панический страх, прижимался ко мне всем тельцем и так сильно плакал. В каком уж состоянии была я – вам не передать! Но речь не обо мне.

Детское сердечко способно превратиться в ледышку от равнодушия взрослых очень быстро. А вот на то, чтобы оно оттаяло, порой не хватает и жизни. Поверьте мне, я знаю, о чём говорю.

Так поступил по отношению к жене и сыну муж. Знаете, его поведение меня вовсе не удивило, оно было предсказуемым. Лишний раз только убедилась в том, что все мужчины по своей природе – предатели. Даже лучшие из них, такие, например, как Павел Сергеевич.

– И никто до сих пор не разубедил вас в обратном? – удивлённо спросила Клавдия Афанасьевна.

– Разубедил. Отец Ирины.

– Каким образом?

– Поступками и действиями по отношению к попавшим в беду дочке и внуку.

– Если можно, конкретнее.

– Отец Ирины родом из деревни, из многодетной семьи. От природы обладал аналитическим складом мышления, по математике был сильнейшим в своей области. Безо всякого бла-та поступил в Плехановскую академию, блестяще её закончил. По распределению остался в Москве. Женился. Родились сын и дочь. Ими занималась жена. Целыми днями пропадал на работе, строил свой бизнес, заработал денег на жильё себе и детям, построил дачу, купил машины. Всё складывалось хорошо: дочь вышла замуж по любви, училась на дизайнера; сын работал аудитором в иностранной компании, тоже женился по любви.

Всё, считал Василий Фёдорович, детей вырастил, жильём обеспечил, теперь осталось только внуков дождаться. И дождался. Егора.

Да вот с дочкой случилась беда: попала в психиатрическую больницу. Сына не посвящал в происходящее: «Зачем? Пусть строит свою семейную жизнь, продвигается спокойно по служебной лестнице…». Все хозяйственные заботы о внуке и дочери взвалил на свои плечи.

Как-то прихожу с Егором с прогулки и застаю Василия Фёдоровича на кухне. Пепельница – полная окурков, за сигаретным дымом его почти не видно. От горя почернел в лице. И вид его такой исстрадавшийся из-за болезни дочери! В душе его стало так жалко! А он с такой болью в голосе говорит: «Знаешь, Фёдоровна, зашёл в палату к Ирише, а там человек двадцать сумасшедших. А она неподвижно лежит на кровати, как неживая, такая безразличная, заторможенная, со стеклянным взглядом, зрачки широкие. Неумытая, нечёсаная, в несвежем белье, помятая.

И такая худенькая показалась мне, маленькая, беспомощная, всеми забытая, никому не нужная… И капельница рядом стоит, лекарство идёт под кожу, синяк на всю руку… На её кровати в ногах примостилась молодая отрешённая девушка с длинными распущенными волосами, не из буйных. Смотрит в одну точку, кивает монотонно головой, напевает какую-то свою мелодию… Зрелище жуткое.

Достал еду. Эти ненормальные расхватали всё за минуту. Ирине ничего не осталось. Как мне ей помочь?! Как спасти её?! Что мне делать, не знаю. Дочка говорит: «Чем так жить, то лучше умереть». Спрашивает меня: «Почему мама не приходит?».

А что мне сказать ей, если жена от неё давно отказалась и в душе похоронила? Вера Фёдоровна, вы же женщина, вы же мать, придумайте что-нибудь, помогите спасти мою девочку. Мне не к кому больше обратиться! Нет больше сил смотреть, как дочка превращается в овощ, как медленно и верно идёт к могиле!»

И – плюх передо мной на колени: «Умоляю, Фёдоровна, помоги! Ситуация патовая! Выручай!»

Сердце моё не каменное. Вот так и была втянута в процесс осмысления болезни Ириши, её лечения и реабилитации. Василий Фёдорович своим отчаянным самопожертвованием, напористостью, реальной заботой о дочери и внуке, своей безграничной любовью к ним доказал мне, что мужчины бывают ой даже какие преданные своим детям и внукам.

Так что свою миссию в этой семье я выполнила, нужные уроки получила.

– Вы думаете, что Павел Сергеевич хочет вас уволить? – поинтересовалась Клавдия Афанасьевна.

– Нет. Просто, пришло время возвращаться домой. Это моё решение.

– А как же Егор? Как же Ирина? Как эта семья обойдётся без вас?

– Каждый должен по жизни нести свой крест сам. В церковь им идти надо. Сами наломали дров – сами должны и разобраться. В семье Ирины нужно всем её членам научиться прощать и от всего сердца простить друг друга за совершённые ошибки, чтобы дальше жить в мире, любви и согласии. Но это – внутрисемейные уроки. Моё присутствие в данный момент будет во вред.

– Вы думаете, у них получится?

– Любое прощение – труд души. Реально простить предательство очень тяжело. Но, наверное, возможно! Всё зависит только от них. Люди они не верующие. Вопросами психологии не интересуются. Думаю, что могут даже развестись. И если такое случится, то это будет самой большой глупостью, ими совершённой. Хотя всегда хочется верить в лучшее.

– Скажите, почему вы посоветовали Павлу Сергеевичу обследовать ребёнка?.

– У Егорушки до полутора лет были стрессовые ситуации, присутствовал страх, испуг. Возможно, вы владеете какими-нибудь новейшими медицинскими технологиями. Мне хотелось бы, если это возможно, чтобы вы нейтрализовали эти негативные эмоции.

– Егор в норме. Его лечить не нужно. Всё, что можно было сделать, вы сделали. Теперь самое главное – любовь и забота. Это у него, как я понимаю, есть.

– Спасибо вам большое. Теперь могу ехать домой, как говорится, с чистой совестью и со спокойной душой.

Женщины распрощались. К доктору зашёл Павел Сергеевич. Клавдия Афанасьевна приветливо встретила его и продолжила ранее начатую беседу:

– Павел Сергеевич! Ко всему, мною ранее сказанному о Егоре, мне нечего добавить. Ваш сын здоров и физически, и психически. Просто он эмоционально ранимый, впечатлительный и очень тонко чувствующий человечек. Нервная система, скорее всего, у него, как и у мамы, хрупкая.

Мальчик должен знать, что у него есть папа, который его очень сильно любит. Навещайте его, устраивайте интересное общение, продолжайте заботиться в меру своих возможностей, звоните, говорите по скайпу. В общем, не отстраняйтесь от него и не будьте к нему равнодушным. Тогда у вас у всех всё будет хорошо.

– Конечно. Я люблю Егора и никогда не собирался его бросать. Как навещал, так и буду навещать, как помогал, так и буду помогать. Он же мой сын! Как же иначе! – поспешил заверить мужчина.

– Тогда всего доброго! – сказала доктор. – Да, ещё хочу вам сказать несколько слов о вашей няне: человек замечательный и специалист хороший. Вы были правы – вам, и правда, очень с ней повезло! Очень! До свидания.

Мастер-класс по дошкольной педагогике.

Не позволяй душе лениться!

Чтоб в ступе воду не толочь,

Душа обязана трудиться

И день и ночь, и день и ночь!

Коль дать ей вздумаешь поблажку,

Освобождая от работ,

Она последнюю рубашку

С тебя без жалости сорвет.

Н. Заболоцкий

Москва. Метро. Конечная остановка по южной ветке метро «Бунинская аллея». Позднее время. На платформе в ожидании подачи подвижного состава стоят пассажиры. Их немного. Одна из них – Галина Михайловна, коренная москвичка, интеллигентка от корней волос и до пят. В её трудовой книжке только одна запись о том, что она принята на работу в НИИ учёным-микробиологом.

Её единственная дочь и зять – тоже микробиологи. В начале семейной жизни их главной целью была карьера: некоторое время работали в Англии, затем в Европе. На заработанные деньги купили в Москве в спальном районе «Бутово» трёхкомнатную квартиру.

Долгое время у молодой пары не было детей: сначала из-за карьеры, затем из-за отсутствия своего жилья, а после тридцати лет уже не получалось. Оба обследовались, долго лечились, и вот наконец-то родился долгожданный малыш.

Сколько было радости родителям! Как была счастлива она с мужем, что наконец-то стали бабушкой и дедушкой! Ребёнок стал центром вселенной. И вот уже полгода ритм жизни всех членов семьи подчиняется ритму жизни этого крохи.

Галина Михайловна каждый вечер после работы приезжает к дочери помочь по уходу за внучком. Каждый раз у неё и её дочери появляется масса разногласий по поводу ухода за малышом и его развития.

Пытаясь как-то отвлечься от нахлынувших житейских проблем и споров по поводу воспитания, Галина Михайловна решила переключить своё внимание. А делала она это обычно так. Выбирала кого-нибудь из толпы людей, внимательно рассматривала этого человека, пытаясь понять, кто он: его род деятельности, хобби, семейное положение, настроение, о чём он в данный момент думает… Это интересное само по себе занятие позволяло сократить время в пути.

Итак, Галина Михайловна стала рассматривать пассажиров. Её внимание привлекла невысокая миловидная женщина лет пятидесяти. Одета просто, добротно: длинная ниже коленей тёплая серая юбка из плотной ткани, стильное полупальто стального цвета, изящно завязанный на шее интересным узлом лёгкий декоративный шарфик, кожаные сапожки на невысоком каблучке. Внешность славянская: лицо круглое, доброе, открытое.

Вот к ней подходит молодой человек лет двадцати и предлагает купить наборы бабочек на магнитиках. Их у него большое разнообразие и по цветовой гамме, и по форме. Она начинает рассматривать бабочек, и в этот момент у неё на лице появляется лёгкая загадочная улыбка. И эта улыбка как будто озаряет лицо женщины каким-то чудным внутренним светом. На неё приятно смотреть. «Современная Джоконда», – подумала Галина Михайловна, про-должая наблюдать за происходящим и борясь с внутренним нарастающим желанием непременно подойти и заговорить с этой незнакомкой.

Наконец подали состав. Женщина зашла в вагон, поставила рядом с собой дорожную сумку на колёсиках и продолжила рассматривать и любоваться выбранными и купленными ею двумя комплектами бабочек. И, хотя вагон был пустой, Галина Михайловна решилась сесть рядом.

– Мне хочется присесть с вами рядом. Можно? – спросила она.

– Конечно, конечно, места хватает. Пожалуйста, садитесь!– Знаете, я за вами наблюдала, как вы выбирали бабочек, – попыталась завязать разговор Галина Михайловна.

– А что в этом удивительного?

– Просто мне показалось, что вы, наверное, очень сильно любите тех, для кого покупали. Ваше лицо просто светится от счастья от того, что вы сделали такую, казалось бы, незначительную покупку.

– Это правда. У меня двое маленьких внучат: Варенька и Данечка. Они очень разные и внешне, и по характеру, и по своей природе. И цветовые предпочтения у них тоже разные. Даня – активный мальчик и любит насыщенные солнечные цвета: жёлтый, оранжевый, светло-салатовый. Варенька –хрупкое, изящное, удивительно утончённое Божье творение. Она отдаёт предпочтение пастельным краскам, цветам утренней зари. Ей нравится нежно-розовый цвет, цвет саку-ры, фиолетовый, персиковый…

– Вы, наверное, педагог?!

– Да. Я педагог раннего развития.

– Как долго вы работаете в этой сфере?

– Всю сознательную жизнь.

– Заранее извините за бестактный вопрос. Если вам не хочется, можете не отвечать. Профессия педагога всегда была низкооплачиваемой. Вы поступили в педагогический институт, потому что не были уверены, что поступите в другой вуз?

– Нет, конечно. Я окончила школу с отличием. Просто реализовала свою давнюю детскую мечту. Меня всегда удивляли и восхищали гигантские темпы развития дошколят! Это удивительный возраст, я его просто обожаю! И ни разу не пожалела о выбранном мною пути. Ни разу. Хотя это ремесло, скажу вам, нелёгкое, и хлеб не сладкий…

– Мне кажется, что нам нужно представиться. Меня зовут Галина Михайловна. А как зовут вас?

– Меня зовут Верой.

– Знаете, Вера, мне почему-то кажется, что вы не москвичка.

– Интересно, почему вы так думаете?

– Потому что вы открыты. Все внутренние переживания очень легко прочитываются на вашем лице.

– Вы правы. Я из Белоруссии . У нас сейчас трудное перестроечное время. Кризис. Зарплаты мизерные. В Москву приехала на заработки: работаю на дому патронажной мамой. Каждую пятницу вечерним поездом еду домой на выходные. Там всегда ждут меня с большим нетерпением муж, сын, дочь, внучата.