Обжигая сердце илекти

Спокойствие.

Вот, что я находил прямо здесь и сейчас, несмотря на ту ситуацию из-за которой мы вообще оказались сегодня здесь вместе. Наверное, примерно так чувствовали себя счастливые люди, у которых была семья, которые каждый день возвращались домой с работы, чтобы поскорее увидеть друг друга.

Эти двое стали моей семьёй, в которую хотелось возвращаться, ради которой возникало желание жить и которую хотелось защитить любым способом. Мне вдруг нестерпимо захотелось, чтоб вокруг этого дома выросла новая Инби. Ещё выше, ещё толще, ещё крепче. И пока Ния и Джей находились бы здесь, им ничего не угрожало, а я бы патрулировал снаружи, когда они обедали или ужинали. Это слишком бредово выглядело в моей голове. Но истина заключалась в том, что кроме таких вот фантастических вариантов, я уже не представлял, как мог защитить близких людей, не положив при этом все кланы.

И этот разговор с братом Нии. Может, это был мой шанс забрать ее в Фиросс? Мои размышления оборвал Джей, он улыбался и что-то говорил Ние. А я только сейчас понял, что ни черта не слышал, о чем они говорили.

– Конечно, Джей-Джей. Просто назови место и время.

Не понял.

– Вы чего тут удумали уже?

Они рассмеялась, Ния сильнее сжала мою ладонь и подмигнула Фрейли:

– Я же тебе говорила, что он летает где-то?

– Мгм, обычно он летает в твое отсутствие, но при тебе – вышел в астрал впервые.

Снова хохот. Я почти злился, что строил в своей голове новую Стену вокруг дома, пока они что-то обсуждали.

– Ладно, сдаюсь. Куда собрались? Меня возьмёте?

– Конечно, вообще-то Джей пригласил меня на свой день рожденья. И что-то мне подсказывает, что ты приглашен по умолчанию.

– А, ну да.

– Расскажешь, о чем задумался?

– Потом как-нибудь. Идём, хочу побыть с тобой наедине, пока ты снова не сбежала от меня.

– Да мне вообще уже давно пора ехать, Юн. Сегодня же праздник в клане… Сам понимаешь.

– Ещё полчаса. Прошу.

Да. Я долбаный эгоист. Знал ведь, что она не сможет отказать. Знал, что подставляю ее. Но ничего не мог поделать. Мне было мало этих жалких крупиц времени, что она была рядом.

Когда мы уже поднимались по лестнице, я почувствовал странную слабость во всем теле и легкое головокружение.

– Этот очкастый гад мне какой-то хрени намешал опять?

– Не без моей помощи, Юн. Не рычи. Тебе нужно хорошенько выспаться и отдохнуть. А пока ты будешь засыпать, я немного компенсирую твой гнев своими поцелуями.

– Можно было обойтись и без снотворного. Мне вполне было бы достаточно только твоих поцелуев. И присутствия.

– Тогда бы ты вряд ли уснул. Скорее, наоборот. Нужно дать твоей регенерации спокойно сделать свое дело, а не скакать по комнатам, будто тебе не больно.

Хотел ей сказать о том, что когда она была рядом, я совершенно забывал о любой боли: физической, душевной, старой, новой. Чёртовы уродливые шрамы внутри и снаружи будто стирались и исчезали, пока она находилась со мной.

🎵 Fame on Fire – Chains (The Tower)

Когда мы вошли наконец в комнату, я не удержался и вцепился в ее сладкие нежные губы. Мы зависли в долгом и томительном поцелуе. Мне так хотелось бесконечно смотреть на нее. Сегодняшний наряд сводил с ума все приборы управления внутри меня и сбивал их с толку, выводя из строя. Не хотелось изводить ее своей ревностью и представлять, как сегодня весь ее многотысячный клан вот так же сходил с ума при виде моей малышки.

По ее шее и вниз к груди уходила тоненькая переливающаяся цепочка, которая будоражила все мое воображение с того момента, как только я увидел в ЧЕМ она сюда приехала. Мне хотелось снять с нее платье чтоб на ней осталась только эта цепочка и ее кружевные трусики.

Боги, как же она была прекрасна.

Изумительна.

Я слегка дотронулся пальцами до этого манящего украшения, повторил его линию до самого выреза на ее платье:

– Ты не надевала раньше такого…

– Да я… Просто не очень такое. А здесь вроде подходило к образу.

– Мне очень нравится.

– Правда?!

– Это конечно покажется наглым и неуместным сейчас. Но, ты позволишь взглянуть на твой аксессуар без верхней части платья?

Ее щеки вспыхнули пожаром. Ей в унисон у меня все внутри заполыхало огнем.

– Юн, может, в другой раз?! Тебе нужно отдохнуть сейчас. Залечить раны и…

Да, черт, да, она тысячу раз была права. Но был ли вообще способ сдержать руки, которые только и мечтали о том, чтобы ласкать ее всю ночь?

– Обещай, что наденешь это платье и аксессуар снова для меня?

– Для тебя я его сниму…

Черт.

ЧЕРТ.

После этих слов у меня окончательно снесло башню. Я скользнул подушечкой пальца к ее затвердевшему соску и через ткань слегка погладил его. Ния тут же выдохнула мое имя вместе со стоном, отзываясь огромным тайфуном у меня внутри.

– Ты меня с ума сводишь, ты ведь знаешь это? Я уже напрочь забыл о каких-то ранах и боли… – Я слегка спустил бретельку от ее платья по плечу вниз. – Обещаю, не сделаю ничего. Но не могу удержать свои руки, это выше моих сил сейчас.

Она сдалась и, обхватив мою левую руку, потянула ее к другой бретельке. Я тут же поддел ее пальцем и медленно опустил вниз до самого предплечья вместе с лифом от платья. Не удержался и через секунду сделал тоже самое с другой стороны. Ее грудь обнажилась, под ней тоже проходило несколько тоненьких, словно ниточка, платиновых цепочек, увенчанных россыпью мелких бриллиантов и переплетённых между собой.

Вот он, самый изумительный и потрясающий шедевр, на который можно было смотреть вечно. Ния глубоко дышала, а я смотрел и не смел коснуться ее груди, будто видел впервые. А может при таком свете и впрямь – впервые. Она была совершенством или я просто не знал какое слово могло тысячекратно усилить то, что видел перед собой. Я наклонился и потянулся губами к ее ледяному соску, слегка провел языком вокруг, Нию пробила мелкая дрожь, а с ее губ сорвался нежный стон.

🎵 Palaye Royale – umakemenotwannadie

Я до безумия хотел ее, но принимал ее просьбу и проделав те же действия со вторым соском, отстранился и нехотя вернул лиф платья и бретельки на свои места:

– Ты Богиня. Идеальна. Совершенна. Немыслима.

– Ложись, Юн. Я побуду с тобой немного. Тебе нужно поспать. В следующий раз я надену и сниму все, что пожелаешь. А сейчас, просто поправляйся скорее.

Сама Богиня Нэйя, со своей красотой, восхваляемой во всех храмах религиозных фанатиков, позавидовала бы красоте этой девушки.

Я послушно лег на спину, меня сильно знобило и наверняка вырубит от снотворного уже через несколько минут. Но как же я не хотел расставаться с ней.

– Ты можешь немного сдвинуться и лечь на правый бок, Юн?

Я почему-то вспомнил свою к ней просьбу в нашу первую ночь и послушно выполнил ее желание.

Ния легла, прижавшись всем своим ледяным телом к моей спине и обняла. Она коснулась губами моей спины, там где не было бинтов, а затем шеи. Ее не смущало то, что из-за высокой температуры я весь покрылся мелкими капельками холодного пота.

Ее действия вызывали странный трепет, какие-то новые ощущения, несравнимые ни с чем больше. Будто в этот момент я мог почувствовать себя самым слабым и, одновременно, самым сильным на свете. Я чувствовал ее поддержку, ее волнение, ее заботу. Никто никогда не заботился обо мне так, как она. Я почти засыпал и уже еле выговаривал слова. Как же хорошо. Слишком хорошо.

– Ния… останься…

– Засыпай, мой родной, я здесь.

– Я не заслуживаю тебя…

– Ты заслуживаешь ВСЕ в этом мире. И даже больше.

Каждый раз я спрашивал себя: возможно ли любить её ещё сильнее? И каждый раз отвечал: да. Это было похоже на бесконечность.

Она была моей бесконечностью.

Вар.

Орус.

Я дико переживал за Нию. Она не взяла с собой телефон. И, как вполне понял из ее телефонного разговора, с Кэсидо что-то случилось. Я был бы полным ослом, если б стал названивать ему.

Из-за всех этих волнений, не удержался и откупорил бутылку вискаря. В конце концов, в ресторан можно было приехать и не на машине. Ничего не стоило напрячь любого своего мичиди, чтоб забрал меня из дома.

Сегодня за мной снова по всему ареалу ездила тачка. Явно следили. И давно. И никакая это не паранойя, а факт. Нужно как-то осторожно попросить Чена или Дияра быть настороже и тщательнее присматривать за Нией.

Я нарезал круги по гостиной с бокалом в руках и от всех этих мыслей уже пухла голова.

Раздался стук в дверь.

И ещё один.

Возможно, в другой день, в другой час и в другой ситуации моя нервозность заставила бы меня схватиться за пистолет, но сжимая крепче бокал с вискарем в руке, я сделал глубокий вдох и открыл дверь. Передо мной стоял Амир. И вид у него был такой, будто кто-то умер. Ни разу его таким не видел. Даже когда он сам действительно умирал у меня в подвале.

– Эй, что случилось?

Не говоря ни слова, он выхватил у меня почти полный бокал с виски и выглушил его залпом. Если бы я этого не видел собственными глазами, не поверил бы даже под дулом пистолета.

🎵 A Drop in the Ocean – Ron Pope

Не успел засыпать его тонной вопросов, потому что чертов блондин выронил бокал и практически мгновенно стал отъезжать. Моя паника не знала куда деться, но я подхватил его и уложил на диван.

Твою ж мать.

И что мне с ним вообще делать теперь? Он ведь ни разу не говорил и не рассказывал, что будет, если он выпьет столько алкоголя сразу. В прошлый раз ему подливали понемногу ром в мохито и то он вырубился почти сразу. Но ведь, по сути, он тогда спал?

Я сел рядом, прощупал пульс, расстегнул ворот рубашки и, в общем-то, убедился в том, что он просто спал. Как спят сильно выпившие люди. В полном отрубе. Мне бутылки три надо выпить одному, причем залпом, чтоб так вырубило. А тут… С одного бокала. Ещё и напугал меня до грёбаных чертей.

– И что мне с тобой делать теперь? – Уже вслух я повторил вопрос, который так и повис в воздухе.

Непонятно вообще, к кому я обращался.

Я не мог его бросить и уехать в ресторан. И не уехать не мог. Доброта Мирэя – это конечно здорово. Но, как показала практика и шрамы на моей спине – она не безгранична. На свой страх и риск я позвонил главе.

– Вариус. Говори.

– Господин, Ван. Вы позволите пропустить сегодняшний вечер в ресторане?

– Тебе нужно напомнить об обязанностях синги?

– Нет, нет конечно. Простите, просто я очень плохо себя чувствую.

– Ох, Крэй. Знаю я твое ПЛОХО. Отметил заранее?

Знает он. Хотя, в чем-то была его правда.

– Я…

– Не мычи там. Хорошо, что сегодня в клане стало на одного синги больше. Но не думай, что я все время буду закрывать на это глаза.

– Конечно, господин Ван.

– Кстати, Ния не с тобой?

Вот же черт.

Ния.

– Нет, господин Ван.

– Я не могу ей дозвониться. Переживаю.

– Она собиралась отдохнуть после церемонии и немного поспать. Скорее всего, уже собирается.

– Хорошо тогда. Крэй, если завтра утром опоздаешь в резиденцию – сразу станешь мичиди и будешь неделю драить туалеты вместо уборщицы.

– Понял, господин Ван. Буду как штык.

– Отдыхай.

Одна проблема, вроде как, была решена. Я попытался позвонить Кэсидо, но его номер оказался недоступен. Волновался уже не на шутку. Ния по-прежнему не отвечала. Но спустя минут десять, перезвонила сама.

– Вар, все хорошо? Мирэй не звонил?

– Ну как тебе сказать?! Звонил. Где тебя носило? Ты в порядке?

– Все хорошо. Что я должна знать?

– Что ты спала скорее всего после церемонии, а прямо сейчас собираешься в ресторан.

– Отлично. Ты уже там?

– Нет. Я не поеду.

– Как это? Почему?

– Мирэй отпустил.

– У тебя все хорошо?

– Да, Ния, не переживай. Просто устал немного. Хочу отдохнуть и выспаться.

– Ладно, отдыхай тогда. Я помчалась.

– Осторожнее там.

– Как всегда.

Ну, можно сказать, что и ещё одна проблема была решена. Но прямо сейчас я не понимал, как быть и главное – что делать с неожиданным новоиспеченным алкоголиком. От чего он махнул залпом бокал вискаря, если знал, что после этого произойдет?

Часа два я не отходил от дивана и просто сидел напротив. А потом Амир очнулся и резко подскочил на ноги.

– Где туа-лет? – он еле выговорил эти два слова.

Я понял, что ему стало херово и помог дойти до ванной. А как только мы вошли, он упал на колени и его вырвало. Я присел на корточки рядом с ним и придержал длинную, мокрую от пота, челку.

Амир еле слышно застонал, зажимая рукой рот, скрючившись пополам перед унитазом и выдавил из себя:

– Уйди нахрен. Тебе не обязательно это видеть.

Видимо, выпитый залпом алкоголь также быстро просился обратно. Если он от капли сознание терял, представляю, что творилось у него внутри от такого количества вискаря сразу. Он был для него просто токсичным ядом.

Его снова буквально вывернуло наизнанку одним виски, причем несколько раз. Все его тело сотрясали спазмы и мелкая дрожь. Спустя несколько минут, когда все вроде закончилось, я потянул его к раковине словно изломанную куклу и умыл холодной водой.

– Вар…

– Все потом. Давай для начала в себя приди.

– Извини.

– Да за что, блин?

Я помог дойти до дивана и накрыл теплым пледом. Его трясло ещё сильнее, чем в ванной.

– Спи. Потом расскажешь.

– Мгм…

Проснулся он уже посреди ночи.

– Вар?

Я сам задремал в кресле, но спал всегда чутко.

– М?

– Можно воды?

– Сейчас принесу.

Когда я принес стакан прохладной воды, он уже сидел, облокотившись о спинку дивана и сжимал голову ладонями. Я оставил ему воду и помчался за шипучей хренью, которую мне заботливо оставляла когда-то Эмма и Ния. Мне ни разу не пригодилось. Я особо никогда не мучился похмельем и головной болью. Растворив в стакане лекарство, протянул ему.

– Пей. Хоть немного должно полегчать.

– Спасибо.

– Расскажешь, что это было?

– Не знаю… – он замешкался и я сразу его перебил.

– Как хочешь, настаивать не буду. Ты в порядке?

– Нет…

– Я могу помочь?

– Уже помог.

Я ведь не мог заставить человека доверять мне на сто процентов.

– Хотел сказать, что не знаю, с чего начать. Слишком много за один день.

– Я уже никуда не спешу.

– В общем, мой брат, он… До него дошло наконец, что я не наркоман. Он насильно взял у меня кровь для анализа. И понял, что я чист.

Я обратил внимание на его распухшую щеку.

– Это он тебя ударил?

– Мгм.

Каким же мудаком надо быть, чтоб вести себя так с родным братом?

– Ты не понимаешь, Вар. Нас с ним… Нас воспитывали очень строго. Отец, как и мой брат придерживались всегда морали. Долг. Честь. Верность клятве. Ну, ты понимаешь, в общем. А я, выходит, нарушил все. Меня назначили предателем семьи. Забавно. Я всего лишь не хотел вражды и крови.

– Они реально думают, что никто никогда не нарушал клятвы илекти?

– Нарушали. Но не в нашей семье.

– Выходит, твой брат не смог принять того, что ты не захотел выпустить кишки своему врагу? То есть – мне?

– Выходит, что так. Сказал, что мне нужно к психиатру. Мне теперь и домой нельзя показываться. Отец не захочет видеть.

– Может, спустя время все наладится?

– Это вряд ли. Никогда уже не будет как прежде. Я знаю своего брата упертого.

– Наверное, моя вина тоже в этом есть…

– Да ну. Хрень это все.

– Мне жаль, что все так развернулось.

– А мне – нет. Неприятно. Но не жаль. Может, я не в состоянии изменить всю систему, но уж точно не буду тем, кто слепо ей следует.

Я решил отвлечь и себя и его от гнетущих мыслей.

– Сменим тему?

– Было бы неплохо.

– Когда ты понял, что не хочешь меня убивать?

– Когда ты выбежал босиком за мной в Виридисе, я понял, что у тебя есть совесть. А ты когда понял, что не испытываешь ненависти к своему врагу?

– Немного раньше. Когда осознал, ЧТО натворил с тобой и понял, что никогда не смогу за это простить себя.

– Но ты ведь убивал? По идее и меня мог убить без особых угрызений совести. Мы враги. Были…

– Да, убивал. Но не часто. Я никогда никого не пытал. У меня другие функции в клане. И тебя… не собирался. Понятия не имею, что нашло на меня.

– Ладно, это в прошлом. Я тоже немало сделал для того, чтоб ты взбесился тогда. Поэтому не стоит делать из меня святого. Я далеко не такой.

– Мне кажется, я понятия не имею, какой ты.

– А каким ты меня видишь?

– Спокойным. Немногословным. Иногда холодным, но в тоже время, не без искры в глазах. Ты редко выражаешь свои эмоции.... Но…

– Но?

– Ты как ребус, но необычный, а тот, который не хочется разгадывать. Если захочешь – сам расскажешь. А нет, я и спрашивать не буду.

– Поверь. Все, что захочешь узнать обо мне, я расскажу. Мне особо и скрывать нечего. В том то и дело, что я, наверное, слишком простой и скучный.

– Да ладно тебе.

Странная мысли проскользнула в голове- Если от него отвернулся брат, значит я заменю его. Этот жизненный суровый опыт я получил в раннем детстве. Но я справился, потом у меня появилась Ния. Она заменила мне семью и другой мне не нужно. Теперь, я готов был стать для Амира той точкой опоры, которая нужна была каждому, чтоб не сойти с ума от одиночества.