Отравляя разум одержимого

Глава 3

Юн.

Виридис/Фиросс.

Когда Нори сказал о том, что Джей жив, но ему предстояла тяжелая операция, я немного успокоился и тут же прыгнул на мотоцикл и помчался в наш госпиталь.

Странно было столкнуться с Эммой Лиам у самого входа, но именно ей предстояло выслушать поток моих вопросов.

– Где он? Что с ним? К нему можно? Операцию уже сделали? Он может говорить? Пришел в себя?

– Давай присядем…

Не без раздражения, я бросил ей грубее, чем хотелось бы:

– Да не хочу я сидеть! – но глядя в ее глаза, смягчил свой тон сразу же. – Медсестричка, ответь мне просто на вопросы. И все. – в умоляющем жесте я сложил ладони перед собой.

– Я – врач! Успокойся для начала. Тогда отвечу.

– Уже спокоен.

Я поднял руки вверх в знак капитуляции и уселся на ближайшую скамью в холле. Но с каждым сказанным словом, мне становилось тяжелее на душе.

Эмма без лишних предисловий поведала о том, как Джей упал прямо на спину с приличной высоты, серьезно повредил позвоночник и ударился головой. А в заключении, в своей холодной докторской манере она сказала, что он выживет, но ходить, вероятно, больше не сможет.

Наш разговор прервал Исидо, который буквально влетел в коридор с взволнованным видом. Он попытался обнять меня, но я отшатнулся и чуть ли не в грудь толкнул бывшего главу:

– Это вы виноваты. Для чего было отправлять его в это пекло? Джей не боец! Никогда им не был. И вы это знали.

– Прошу простить меня. Я действительно совершил ошибку.

– Часто ошибаетесь, господин Нори. Ваши ошибки стоят людям жизней. И ломают судьбы.

Это прозвучало как упрек в его адрес за все, что произошло со мной. И с Нией… Но я не хотел его обидеть. Во мне кипела злость и переживание за друга.

– Ты всерьез собираешься переложить всю вину только на меня, Юн?

– Я хочу сказать, что… – но он не позволил мне договорить.

– Это ведь ты отказался помочь. А Джей хотел сделать хоть что-то. Ему не все равно. Ты закрылся от всех, от всего мира, своих друзей…

И только сейчас до меня дошло. Я ведь мог согласиться возглавить эту операцию. Джей остался бы в Фироссе и был бы цел. Неужели я снова сильно облажался?

Я покачал головой. Он ведь прав. Не стоило перекладывать ответственность на кого-либо. Я покачал головой.

– Это уже не имеет значения. Главное – он жив. Остальное можно решить.

– Прости, Юн. Прости. Ты… Это и правда моя вина. Но… – он замешкался, будто размышляя, стоило ли со мной откровенничать. – Но мне не хотелось оставлять от людей старшего Вана никого. Это было делом чести для меня.

– Вы не могли знать, как все обернется… – он положил руку мне на плечо.

– Я сделаю все, чтобы помочь твоему другу. Он и мне дорог. С ним все будет хорошо, обещаю.

– Спасибо. – коротко ответил я.

А потом…

Исидо ещё около получаса рассказывал мне об операциях на территории Оруса, о том, что там творилось все эти недели. Его лицо осунулось, а черты стали угловатыми. Его тоже немало измотал этот месяц.

– Этот снег… вместе с грозой. С того самого дня будто сама природа оплакивает ее…

Спустя несколько дней после ее смерти, природа и впрямь будто сошла с ума. Снегопады сопровождались громом, грозой и молниями, а уже через два дня всего этого будто не бывало. Затем снова шел снег. Все это казалось нереальным. Но все же происходило. Никто даже не пытался искать объяснения. Но внутри я будто на сто процентов знал, что это все она… Когда-то мы говорили с ней о том, что если я стану дождем после смерти, она станет грозой, чтоб быть поближе ко мне… Так какого ж хрена я – все ещё Я?

– Не надо.

– Юн. Я хотел бы помочь тебе хоть чем-то. Поверь, я как никто другой понимаю твою боль… Просто скажи, КАК?

Мне проще было наживую вырвать самому себе сердце, чем ответить на этот вопрос.

– А разве мёртвому можно помочь, господин Нори?

Он не ответил.

Но меня сейчас волновало только состояние друга.

Спустя несколько часов неведения, медсестричка подошла ко мне и тихо сказала, что я могу зайти в палату Джея и что он пришел наконец в себя после наркоза.

Я как ненормальный помчался по коридору и без стука ворвался в палату. Джей был подсоединен к каким-то аппаратам, трубкам и лежал с закрытыми глазами.

Я подошёл ближе и коснулся ладонью края его койки. Он тут же открыл глаза.

– Дружище… – у него был такой хриплый голос, что я едва узнал его.

– Джей-Джей, я ведь предупреждал тебя, чтоб ты был осторожнее со своей подружкой-бдсмщицей…

Он попытался рассмеяться, но затем выражение его лица сменилось гримасой боли. И я понял, что мои шутки, как минимум, неуместны.

– Рад, что хоть так твою упрямую задницу удалось вытащить из Виридиса, Юн.

– Слушай, я…

Но он не позволил мне выдавить жалкие извинения и резко перебил:

– Не надо. Это было мое решение. А в том, что случилось вообще никто не виноват, кроме моей неуклюжести. Хотел побывать в шкуре героя, но на поверку оказался просто неудачником.

– Не говори так.

– Да так и есть. Тут даже говорить не надо.

– Джей…

– Давай сменим тему. Что говорит наш славный доктор Лиам? Когда мне можно сбежать домой?

Я отвёл взгляд, только что осознав, что это на мою долю выпало сказать ему о том, что ему предстояли ещё операции и долгая реабилитация. И даже в этом случае не было гарантий, что он снова сможет ходить.

– Юн?

– Я не могу. Черт. – я отвернулся к двери, не в силах смотреть ему в глаза.

– Что там? Все плохо?

– Нет. То есть…

– Да говори ты уже!

Я вновь подошёл к его койке и наклонившись, тихо сказал только одно слово:

– Позвоночник…

– О. Ясно.

– Джей-Джей…

– Из меня, может и дерьмовый боец, но тупым я никогда не был.

– Не закапывай себя только заранее. Современная медицина творит чудеса.

– Ой, кому ты это чешешь? И ничего я не закапываю. Один хрен, бо́льшую часть своего времени я проводил сидя за компом. Не велика потеря.

– Не надо так…

– А как надо?

В его голосе прозвучала и обида, и отчаянье, и какой-то надрыв. Все это время он был мне словно старшим братом. Заботился, прикрывал, оберегал от взрывных решений, от меня самого. А теперь я был ему нужен.

– Если б я знал…

Мы оба замолчали. Но я так и остался в больнице, отвлекая его любыми способами от мрачных мыслей. Обещал притащить приставку и его ноут. Настал мой черед позаботиться о нем. Я сделаю все, чтобы он не чувствовал себя одиноко. Ведь я как никто знал, что это такое.

Вар.

Фиросс/Элерат.

Я чувствовал себя уличным псом, да, в общем-то, теперь и был им. Ночевал в своей тачке, а мыться ездил к Янсону в клуб. Единственное, чего у меня отнять никто не мог – это гонки. Я почти каждую ночь появлялся там, гонял до рассвета, а утром уезжал подальше от лишних глаз, парковался в Богами забытом месте и спал до обеда. И не было в таком распорядке дня ничего светлого.

Кроме нее.

Неала каждый раз появлялась рядом, смеялась, беззаботно шутила, будто ее и вовсе не коснулось все произошедшее с Эзарией, со Стеной, с… моей малышкой-Ни.

В те моменты, когда она со мной говорила, когда смотрела в глаза, мне казалось, что я все ещё жив.

Сегодняшняя ночь не стала исключением. Как только я появился на площади среди стритрейсеров, девушка подошла ко мне и одарила своей улыбкой.

– Ну что?! Созрел для дружеского заезда?

– Уговори меня.

Она звонко рассмеялась. А я опьянел от этой улыбки.

– В конце гонки я открою тебе секрет, почему решила заговорить с тобой.

– Шантаж?

– Ну почему же сразу шантаж? Так, небольшая манипуляция. – она прищурила глаз и скрестила руки на груди, в ожидании ответа.

– Ладно, мое любопытство взяло верх. Финиш здесь же? – я сложил руки на груди.

– У меня идея получше. Финиш на старом мосту перед поворотом к Виридису. Считай, что я уже там. Так и быть, пару минут подожду тебя или фору еще бонусом дать?

– Обойдусь. Я же успею сделать остановку у кофейни и сосчитать все деревья в лесу, пока буду ждать тебя. Если кофе остынет, сама виновата.

Она хмыкнула и закатила глаза, а затем тут же сменила эмоции и улыбнулась:

– А ты мне нравишься. Догоняй, Вар.

Мы прыгнули в наши тачки и поравнялись на линии старта. Впервые за это время я снова испытал это чувство азарта, желания гнать по ночным улицам, мчаться на пределе… Впервые почувствовал себя живым.

Может, время и вправду немного лечило?

А может, было важно, какие люди вокруг находились, что говорили или, наоборот, молчали, чтобы стало немного легче истерзанной скорбью душе?

Неала так резво стартанула, что я сразу же немного отстал.

А она была хороша.

Почти весь путь мы мчались бок о бок. Я мог бы вырваться вперед, если бы захотел. Но в этой гонке для меня была важна отнюдь не победа. И я нарочно уступил ее. Ночной ветер проникал под одежду, когда мы вышли из тачек и направились к одинокому деревянному мосту.

Тишина.

Ни души.

И…

– А где же мой кофе? Неужто остыл?

– Конечно, я подумал, что холодный тебе не очень понравится, поехал за новой порцией, но кофейня уже закрылась…

Девушка громко рассмеялась и прислонилась спиной к деревянной опоре.

– Вот это у тебя фантазия. Я почти завидую!

Несколько минут мы обсуждали нашу гонку, шутили, смеялись… И я даже на мгновение позабыл о тяжком грузе на сердце. А потом вдруг резко замолчал и отвернулся.

Неала будто угадывая мое настроение осторожно то ли спросила, то ли попыталась:

– Тебе не хватает ее…

Я молчал.

– Я приезжала тогда… На прощание с ней. Она была сильно дорога тебе?

– Больше жизни.

– Твоя девушка?

Я покачал головой, но тут же дополнил словами:

– Она – моя семья. Младшая сестра. Роднее и не было никогда никого. Я подвёл ее…

– Эй… – Неала подошла вплотную ко мне и положила холодную ладонь на мою щеку, пытаясь заглянуть мне прямо в глаза. – Не нужно так. Уверена, она бы не одобрила того, что ты себе дышать не позволяешь.

– Откуда тебе знать? – это не прозвучало грубо, но достаточно холодно, чтоб она послала меня, развернулась и уехала.

Но вопреки всему, девушка наоборот подошла ко мне ещё ближе, почти коснувшись моего тела.

– Знаю. Потому что того, что ты тогда говорил о ней, хватило, чтоб это понять. Ты и сам это знаешь, но зачем-то продолжаешь себя хоронить заживо.

– Я не…

– Ответь на один вопрос. Если бы прямо сейчас Ния оказалась здесь и увидела бы тебя в таком состоянии, что бы она сделала?

Я ответил незамедлительно, потому что с детства знал характер этой упрямой малышки:

– Крепко выругалась бы, встряхнула за плечи и… И крепко обняла…

Я и сам не ожидал, что произнесу последнее предложение, оно само вырвалось. Потому что Ния поступила бы именно так.

Неала странно посмотрела на меня, а затем подалась вперёд и обняла так сильно, что я сделал вдох и задержал дыхание, боясь пошевелиться. Что-то внутри закипело и забурлило. Будто сама жизнь понемногу возвращалась в мое тело, разгоняясь по жилам.

Около минуты мы так и простояли молча, но я почему-то не посмел обнять в ответ. А когда она отстранилась, спросил:

– Секрет.

– Что? – Неала в удивлении вскинула брови.

– Ты обещала перед гонкой рассказать, почему подошла ко мне и заговорила.

– А, это. Тогда, на прощании, я хотела подойти к тебе, но так и не осмелилась. А когда увидела на гонках… Твои глаза, столько в них печали было… В общем…

– Стало меня жаль?

– Нет. Просто захотелось обнять.

Я как идиот посмотрел на нее и не понимал, что делаю. Но наклонившись к ее губам, накрыл их своими, оставил лёгкий поцелуй и тут же отстранился.

– Прости…

– Тебе не за что извиняться, Вар…

Неала потянула меня к себе за шею и я обомлел не столько от ее напора, сколько от того, как давно не испытывал ничего подобного.

Возможно, никто из нас не ожидал такого поворота событий, но мне вдруг дико захотелось, чтобы это не заканчивалось.

И прощаться с ней прямо сейчас было бы моей большой ошибкой, поэтому я вдруг предложил:

– Неала, ты не против прокатиться в клуб?

– Хочешь потанцевать?

– Не хочу, чтоб эта ночь заканчивалась.

– Она только началась. Погнали.

То, с какой лёгкостью она соглашалась и общалась со мной, было словно глотком воздуха для меня.

Давно забытое чувство свободы – вот что она мне подарила. И даже если оно мимолетно, я был благодарен за каждый миг.

Юн.

Фиросс/Виридис.

Мне пришлось внести коррективы в свой эгоистичный график и добавить в него единственного друга, из-за которого я, в том числе, пока ещё не сошел с ума окончательно.

Один день полностью посвещал Джею, а следующий отдавал поискам ответов. Я возвращался в Виридис и мчался вглубь леса, снова и снова упираясь в невидимый барьер. Он был похож на магнитное поле, которое не просто отталкивало, но и убить могло. Не удивительно, что во взрывоопасных ловушках и смысла теперь не было. В Виаллию никому не попасть.

Я часами сидел и всматривался в долбаный барьер.

И ничего.

У меня даже мыслей не было, как проникнуть туда.

Так прошел еще месяц.

Джей перенес несколько операций и проходил долгий курс реабилитации. Он учился передвигаться в кресле. Но, не отчаялся, не сдался. Я так гордился им. Тем, насколько, он сам того не подозревая, был сильным.

За это время к нему приезжали периодически братья Нэйтт, Вар с Ченом и даже хренов Янсон. Каждый предлагал помощь и поддержку, но Джей только отмахивался.

Спустя ещё неделю друга выписали и я сопроводил его домой. На пороге нас встретил черный наглый кот, который по всей видимости успел сильно соскучиться по хозяину. Чертёнок запрыгнул Джею на руки и стал тереться о его ладони и мурлыкать.

– Кто его приезжал кормить?

– Я попросил Вариуса, но в итоге сюда каждый день слеталась чуть ли не половина нашего клана.

– О, Сатана у нас всеобщий любимчик теперь?

– Ревнуешь?

– Ты меня с кем-то путаешь.

Мы немного посидели на кухне, поговорили, затем я вымыл посуду и вообще старался сделать все возможное, чтобы Джею не пришлось переживать о самых простых и банальных вещах.

Я постоянно пытался помочь, включая свет в доме, убирая лишние предметы на пути, но он вдруг разозлился на то, что я решил снять с него ботинки:

– Ну хватит! Ты не нянька, Юн. Мне нужно учиться жить с этим. Тем более, ты же не будешь каждый день здесь торчать, чтоб обслуживать мои потребности. Так что, хорош.

– Я же просто…

– Знаю. Но не нужно. Так только тяжелее.

Невольно я согласился с ним. Он был прав.

Погода в Эзарии продолжала удивлять: сегодня весь день шел снег, укутывая крыши домов в белоснежное покрывало. Я решил остаться у Джея ещё на пару дней и помочь хоть с чем-то. Но скорее, отвлечь друга от дурацких мыслей.

– Как насчёт того, чтоб заказать еды и откатать пару гонок, дружище?

Он наконец слегка улыбнулся. Впервые за долгое время.

– Боялся, ты так и не предложишь.

– Ты слишком плохого мнения обо мне всё-таки. Будем это исправлять.

Я провел у него в итоге целую неделю. И вроде бы все было как раньше, но…

Без нее.

Джей постоянно отвлекался и щёлкал пальцами по клавиатуре со скоростью света, будто пытался что-то найти. Я подошёл ближе.

– Задание главы?

– Что? – он переспросил и бросил какой-то странный взгляд на меня. – Нет, просто…

– Не хочешь говорить?

С минуту он молчал, так и не повернувшись больше в мою сторону, а потом, оторвавшись от компа, тихо сказал:

– Я скучаю по общению с ней. Пытался восстановить хоть что-то, найти какой-то след, но…

Он не договорил, но я все понял. Похоже, виаллийская красотка не на шутку зацепила его каким-то образом. Если бы Джею удалось сделать то, о чем он говорит, это был и мой шанс узнать о Ние.

Но, увы.

В этот же вечер я вернулся в Виридис. Зря подумал о том, что боль притупилась. Просто пока со мной рядом был хоть кто-то, я отвлекался. А теперь скорбь и тоска по ней снова занимала все пространство внутри и снаружи.

Снег растаял, будто его и не было, а я завел мотоцикл и снова отправился к барьеру. В этот раз меня посетила просто дичайшая мысль. Попробовать на полном ходу проскочить сквозь эту невидимую преграду.

Перекладывая корпус тела, я петлял по узким лесным тропам, давно изучив их наизусть. Подлетал на пригорках, словно на небольших трамплинах, и с разгона поднимался вверх по крутым склонам. А когда оставалось около двухсот метров до цели, разогнался до предела.

Сто метров.

Пятьдесят…

Я очнулся на земле от того, что кто-то выкрикивал мое имя и тормошил за плечи.

Вар.

Виридис.

Мои ночи не казались серыми только потому, что в них теперь была Неала. Когда она узнала, что я ночевал в машине, предложила пожить у нее и я охотно согласился. Она не переходила границы с запрещенными темами, а меня это все более чем устраивало.

Несколько раз я навещал Джея Фрейли в больнице, а затем и дома.

Меня где-то внутри больно грызло то, что я по сути бросил Кэсидо справляться с его горем в одиночестве.

Долго собираясь с мыслями, я отправился к Джею домой, чтоб узнать о том, что рассказывал Юн о своих вылазках к барьеру. Компьютерный гений спокойно ответил на все мои вопросы, отметил, где примерно локально находился барьер и даже помог договориться с Исидо насчёт бронированного мощного пикапа.

К дому Фрейли тачку пригнал Амир. Он странно взглянул на меня, но молча вложил ключи мне в руку, а затем спросил:

– Помощь нужна?

– Справлюсь. Спасибо.

– Мгм.

Мы не разговаривали больше месяца. Странный осадок остался внутри от этого всего. Всё-таки мы были друзьями. Но все разговоры я решил отложить до лучших времён.

А вот наступят ли они – огромный вопрос.

Без лишних слов и прощаний, я запрыгнул в пикап и помчался через Виридис за бывшую Инби. Перед этим заглянул в дом Кэсидо и убедился в отсутствии хозяина. А значит, он мог находиться только в гребаном лесу, снова и снова пытаясь решить головоломку с преградой, разделяющей Эзарию и Виаллию.

Я только сейчас понял, что смысла в Стене между нашими патриями и не было, если они обладали вот такими технологиями, которые скрывали их словно куполом.

Исходя из рассказов Джея, мне удалось выяснить, что этот барьер буквально мог убить, отбросить на несколько метров или ранить. Все это не давало покоя. Я надеялся только на то, что Юн не стал бы искать смерти вот таким способом.

Придавив педаль газа, я разогнался, насколько позволяла извилистая лесная дорога. Хотя и дорогой это сложно было назвать.

Я наконец добрался до нужного места. В сумерках барьер было видно издалека. Он переливался голубоватым цветом и будто светился изнутри, освещая пространство вокруг.

Кэсидо и его разбитый мотоцикл у дерева, я тоже заметил сразу же. И выпрыгнув из машины, помчался к нему. Около получаса я пытался привести его в чувства и у меня наконец получилось.

– Очнулся, скотина!

– Крэй? – он поморщился от боли.

– Нет, смерть твоя. Какого хрена тут произошло?

Он попытался сесть. На виске запеклась кровь, обе руки в ссадинах и неизвестно, где ещё его ранило. Перчатку он больше не носил и от вида этих шрамов на его теле меня иногда мутило. Сколько ж боли ему пришлось вынести… Я помог ему сесть.

– Как ты здесь оказался? – спросил Юн.

– Джей немного помог.

– Зачем?

Ясно. Он не хотел принимать помощь ни в каком виде. Сначала я собирался отпустить шутку, но потом осек сам себя за эту мысль. Уж точно не время и не место. Я поднялся на ноги и протянул ему руку:

– Ты не один, Кэсидо. Она не хотела бы, чтоб ты остался один на один со своим горем. Поэтому прыгай в этот маленький танк и давай посмотрим, что он может.

Юн бросил взгляд в сторону пикапа.

– Ничего он не сможет. Я как раз сегодня проверил эту теорию.

– Тогда отвезу тебя домой. И будем думать дальше в этом направлении. Только уже вдвоем.

– Я не оставлю ее мот здесь. – я будто в моменте увидел Нию в каждом его слове.

– Так в чем проблема? Закинем в кузов и погнали.

Он вдруг отшатнулся от меня, еле удерживаясь на ногах. Возможно, он получил сотрясение от удара. Надо бы отправить засранца в больницу, да только вот КАК?

– Какого ты вообще притащился? Спустя три месяца решил помочь?

– Юн… Я…

– Ты сдался, Крэй! Сдался и смирился с ее потерей! Но это точно не про меня! Я знаю, ЧТО видел.

– Не смирился и не сдался. Но ты цепляешься за призрачную и, возможно, несуществующую надежду…

– Я лучше буду цепляться, упираться, сопротивляться, отрицать, землю грызть… Чем поверю в то, что ее больше нет. А если и правда нет, то попрощаюсь с ней как положено!

От этих слов мне почему-то резко стало и больно, и тяжело, и совестно. Столько времени прошло со смерти Нии, а я только сейчас попытался хоть что-то сделать.

Smokescreen – Shallowsky

Юн все ещё смотрел мне прямо в душу, ожидая ответа. Жуткий розоватый шрам, доставшийся от ублюдка Сиана пересекал половину его лица, напоминая о прошлом.

Но чем я мог помочь? Если сам понятия не имел, как попасть через чертов барьер в Виаллию.

– Давай загрузим мот. – я ушел от ответа.

Он ничего не сказал и, погрузив мотоцикл Нии в кузов пикапа, мы отправились к домику Юна.

Юн.

Виридис.

Выпроводить Крэя оказалось не так просто. Он вдруг решил поиграть в бедного родственника. Я закатил глаза и решил уточнить на всякий случай:

– Тебе переночевать негде?

– А если и так, то что? Не приютишь по-дружески?

– Ничего, у меня условия не предназначены для твоей изнеженной задницы.

– Я почти три месяца ночевал в Додже, давай не будем про задницу.

Вот же прилепился, хер отдерешь.

– Ладно, делай что хочешь, только “папочку” не включай.

–Уговор. Камин-то можно растопить?

Угадать, какой будет погода через день или два стало практически невозможно. В один миг мог пойти снегопад, а уже на следующий день все растапливало палящее солнце. Мой организм совсем не реагировал на эти перепады. Я мог позволить себе лечь спать прямо в снегу и не замерзнуть. А вот мой гость, наверняка, не мог похвастаться такой способностью.