Русский испанец. Книга первая. Исповедь компаньонки

Взбешённая и вся в мыслях о проблемах в Испании, я не могла найти чистые стаканы для сока. Полезла искать в шкафах. Нашла какой-то красивый голубой бокал. Пока резала апельсины, задела бокал, и он упал, разбившись в дребезги:

«Да что ж такое! О боже! Да соберись уже!» — орала я на всю квартиру сама на себя.

Нервы мои были на пределе!

УЖИН

Надо было срочно приготовить ужин, потому что скоро должен был приехать Саша. Я решила приготовить валенсийскую паэлью с морепродуктами. В испанской семье, в которой я жила во время учёбы, часто её готовили, и мне нравилось это блюдо. Готовилась паэлья быстро и просто: рис, овощи и любые морепродукты вместе, плюс приправы и зелень. Пока я её готовила, у меня жутко разыгрался аппетит.

«Странно», — подумала я, — может быть доктор — какой-то экстрасенс, что дал мне установку на аппетит?!»

До прихода Саши я немного перехватила риса с овощами и запила соком. Сразу почувствовала себя лучше, как мне показалось.

Через два часа приехал Саша. Я увидела в окно, как он заезжал во двор. Он открыл дверь, и я уже ждала его в прихожей. У него в руках был огромный букет красных роз и два пакета. Он аккуратно положил всё это на столик, схватил меня на руки и унёс целовать в гостиную. Я обомлела от неожиданности и счастья:

— Ну что, очухалась, шпана? — ехидно начал издеваться надо мной Саша, просунув свою руку мне под футболку, — сегодня я тебя не отпущу!

У него было прекрасное настроение, и мне не хотелось его портить, но проблемы с бизнесом волновали меня по-прежнему. Мне не удавалось расслабиться и переключиться.

«Правильно доктор сказала, что я просто комок нервов и вся на нервах!»

Его рука, горячая и влажная, гуляла по моему телу и щекотала меня. Я смеялась от этого, а он продолжал меня щекотать уже своей щетиной по спине и шее, полностью задрав мне футболку. Когда он своими губами дотронулся до моей груди, меня накрыла волна возбуждения и желания. Мне было хорошо, и я сразу забыла обо всех своих бизнес-проблемах, но их надо было как-то решать, и надо просить его мне помочь, чёрт побери! Я решила отложить разговор после ужина.

— Я привёз лекарство, витамины и орехи, но я тебе не дам, а сам всё съем! — продолжал шутить и проводить своей рукой по моей коже, особенно по груди, из-за чего я ужасно застеснялась и покраснела. — Ну вот видишь, теперь ты не бледная, порозовела немного! — и поцеловал меня в губы.

Я летала от счастья, от любви, от внимания где-то на небесах, настолько меня затянула его нежность. Такой порции любви я не ждала от него никогда. Я была в его объятьях той маленькой девочкой, которая всегда смотрела на него, открыв рот, и мечтала о нём, как о своём принце. Мне не хотелось, чтобы всё это кончалось…

Ещё минут десять он продолжал меня тискать, потом пошёл в душ. Я накрывала ему ужин.

— Нифига! Это что, ты приготовила? — удивился он у меня над головой.

Он так тихо подкрался ко мне, что я немного испугалась. Эта его манера подходить тихо и крадучись всегда меня настораживала. Либо я была глухая и не слышала его, либо он делал это специально и ухищрённо, поэтому я всегда была с ним настороже. Сколько раз уже такое повторялось, когда я за ним следила в отелях и ресторанах, он оказывался за моей спиной или над моей головой с фразой:

«Ну что, опять следишь за мной?»

— Паэлья с морепродуктами.

— Мммм… вкуснотища, наверное!

Пока он ел и пил вино, я разобрала пакеты с продуктами и поставила шикарные розы в вазу на лоджии:

«Теперь здесь есть цветы!» — успокоила я себя.

Продукты в пакетах были настолько несуразные и разнообразные, на любой вкус. Это были всякие вкусняшки в виде совершенно разных шоколадок и леденцов, ассорти из разного рода орехов — солёных и сладких в глазури, пачки ванильного и яблочного зефира, несколько сортов халвы и печенья. Другой пакет был полностью упакован лимонами, лаймами, виноградом и апельсинами. Он решил разбудить во мне аппетит и побаловать ребёнка — то есть меня! Я, конечно, оценила его внимание. Господи! Я мечтала об этом всю жизнь!

Я уселась напротив него и стала им любоваться. Его тарелка почти опустела, а меня стала накрывать очередная волна дурноты, поэтому я сразу стала грызть орешки. Они мне, кстати, очень понравились:

— Ты ела сегодня что-нибудь? — пронзил он меня насквозь своим взглядом, пытаясь прочесть в моих глазах правду.

— Я поела немного риса и овощей. Мне стало лучше. Ты знаешь — доктор какая-то волшебница! Мне кажется, она дала мне какую-то установку, и мой аппетит разыгрался. После клиники захотелось покушать. Вот так!

— Вот и замечательно! Сейчас я поем и пойду тебя опять кусать, а ты пока выпей лекарство и витаминку! — я послушно всё исполнила.

Саша ушёл в лоджию курить сигару и допивать вино, а я начала суетиться и бегать по квартире, не зная, как начать разговор.

— Иди сюда! — позвал он меня. — Расскажи, что ты суетишься опять, я заметил твоё волнение. Как ты себя чувствуешь? Почему загрустила? — шквал вопросов посыпался на меня.

«Ещё один ясновидящий! — хмыкнула я. — Он читает меня как книгу! Как он догадался? О, ужас!»

— Саш, мне нужно тебе сказать…

— Что опять? — насторожился он.

Минут десять я ему рассказывала о проблемах в Барселоне, потом про письмо управляющего. Он всё прочитал и, молча, думал, нахмурив брови.

Что касается бизнеса — не всё было так просто. Наши с Сашей интересы в каких-то проектах пересекались, но он никогда «не наступал мне на пятки и не конкурировал со мной», наоборот, помогал и подсказывал. Я ему тоже помогала и не раз его выручала. Он всё знал о моих «делах». Я была у него как на ладони. Он знал о моей недвижимости, о счетах, о сделках и проектах. Я же знала о его «делах» только наполовину, потому что он никому не доверял полностью и предпочитал сам справляться в одиночку, изредка и по необходимости подключая связи.

— Ну, так и что? — наконец произнёс он серьезным тоном, а у меня покатилась слеза. — Решим завтра, как быть. Я позвоню, у меня в Испании есть люди. Да, я порешаю этот вопрос. А ты, если будешь постоянно реветь, я тебя сдам в психушку!

— Ещё я разбила твой голубой бокал, — уже всхлипывая, произнесла я.

Мне показалось, он разозлился, и у меня полились слезы с новой силой. Я убежала в комнату прилечь. Последние два месяца я действительно стала ужасно плаксивой, даже его мама это отметила, но не понимала, почему и что со мной. Меня расстраивало и вызывало слезу всё — от мыльного сериала до опавшего листа на дереве. Я сама себя не узнавала и не могла совладать с собой.

Вскоре ко мне присоединился Саша. Мы легли, обнявшись. Долго молчали и смотрели в потолок. День был тяжёлый и сложный. Сейчас, после клиники, он, видимо, стал понимать это, и относился ко мне с терпением.

Я лежала на его груди и тут же уснула. Только так я могла теперь спать. Без него сна у меня не было.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

РАЗГОВОР

Утром я очнулась почти в десять утра и была укрыта тёплым одеялом с головой. Я лежала под одеялом, высунув нос, и не понимала, где я.

Я выспалась за эти бессонные ночи и спала настолько крепко, что все мои цветные сны были, как явь, поэтому сразу не могла сообразить и вернуться в реальность. Мне снилась какая-то красивая восточная сказка с фруктовыми садами, алыми цветами и разноцветными птицами с большими крыльями.

Я лежала на боку и смотрела одним глазом на обстановку вокруг. Было тихо. Меня начало слегка подташнивать, но совсем чуть-чуть, не так, как раньше, поэтому я решила уже наконец встать и выпить апельсиновый сок или чай с лимоном. Хотелось чего-нибудь кисленького.

«Саши, наверное, нет дома», — подумала я.

Под одеялом я обнаружила, что сплю в одной футболке и трусах.

«Почему без домашних брюк? Где они?»

На подлокотнике кресла увидела аккуратно сложенные штаны.

«Он что, снял их с меня? О, господи! Я ничего не помню!»

Я чётко помнила, что лежала с ним в одежде и без одеяла, потому что он меня согревал своим телом, и мне было жарко.

Так я продолжала лежать и вспоминать события накануне. Перевернувшись на спину, я вдруг ощутила какие-то непонятные толчки изнутри. Они не похожи были на кишечные колики. Толчки были очень слабые и хаотичные, как будто кто-то бегал внутри моего живота. Я сразу догадалась.

— Боже, они уже толкаются! Я слышу моих деток! Надо рассказать Саше! — радуясь, соскочила с кровати.

В квартире никого не было, а в столовой меня ждал графин со свежевыжатым апельсиновым соком:

«Милый мой, любимый, обожаю!» — подумала я.

Через час позвонил Саша.

Он взволнованно рассказывал о решении проблем с Испанией. Говорил он чётко, ясно и по делу почти 5 минут. Я слушала его, не перебивая. Он задал несколько вопросов, уточнив адреса, телефоны и явки, нужные ему. Я ему всё сообщила. Потом он рассказал, как «расправился» с моим управляющим, пообещав оторвать ему голову, если он через неделю не приведёт дела к общему знаменателю. Я уже представила лицо этого управляющего-испанца, пятидесяти лет, которому звонит некто из Штатов, угрожая расправой. Тут я узнавала Сашу — в делах он был строг и иногда беспощадно вежлив. Вежлив, потому что спокойным тоном, сверля тебя на сквозь глазами, объясняя доходчиво и без матов, он мог просто морально тебя уничтожить. Я сама с этим сталкивалась и не раз. У него были довольно жёсткие методы воздействия, отчего подчинённые его побаивались.

Я так не могла и предпочитала решать вопросы «по-доброму», поэтому всегда ревела по ночам, потому что мне было жалко тех, кого я отругала или уволила. Ну, не дура ли?

В конце диалога он сказал, что любит меня и целовал всю ночь, пока я спала и не реагировала.

«Врёт, конечно!» — подвела я итог.

Ещё добавил, что к 19:00 у нас будет гость. Рассказал, что это давний приятель, с которым он познакомился на форуме по восточной культуре на Гоа. Это был врач-хирург, ещё и остеопат. Я помню поездку Саши в Индию, поэтому не удивилась, что у него там появились друзья.

— Ничего не готовь и не стой у плиты. Я всё куплю или возьмём в холодильнике. Приведи себя в порядок. Он интересный специалист. Мы его послушаем, и он посмотрит на тебя. Целую! — Саша закончил разговор так же внезапно и быстро, как его начал.

Я сидела пять минут в кресле, смотря в одну точку, и переваривала его слова. Едва собрав все его слова воедино, стала размышлять:

«Зачем на меня смотреть? Что он задумал? Ещё и хирург-остеопат! Понятно, что сегодня вечером я буду для них „подопытным кроликом“. Ну что ж, лучше я буду помалкивать, как обычно я это делаю, когда общаюсь с Сашиными друзьями-товарищами!»

И у меня было предостаточно времени привести себя в порядок.

Ближе к вечеру я решила запечь курицу в духовке с молодым картофелем и зеленью в фольге и сделать зелёный салат с авокадо. Это будет и просто, и сытно, и полезно для всех.

Над собой я решила провести особый эксперимент: уложить волосы в крупную волну, сделать макияж, красиво одеться, одеть каблуки, которые я не помню, когда одевала последний раз.

Честно сказать, я себя давно забросила. Постоянные пляжи, беготня, разъезды, морская вода и жара выматывали меня и сделали страшилкой: не делала макияж, потому что не было смысла — всё потечёт от жары; одевалась лишь бы как в то, что мне было удобно; не следила за собой, а только бегала и ревновала. Саша меня, собственно говоря, никогда не видел с макияжем и укладкой.

У меня было хорошее настроение!

НОВОЕ ЗНАКОМСТВО

К вечеру я уже была полностью при параде, приготовила ужин и стала рассматривать себя в зеркало. Мне понравился мой образ: волосы я уложила в крупные волны с помощью плойки, зафиксировав пенкой для волос, сделала макияж, воспользовавшись советами из интернета, и надела платье в пол. Сперва я хотела надеть что-нибудь короткое до колен и тем самым оголить свои стройные ноги, но, зная Сашу, я не рискнула на это пойти — он будет ревновать и злиться. Поэтому я надела длинное платье из натурального шёлка сиреневого цвета с широким рукавом в три четверти и кулиской на талии. Оно мне подчёркивало фигуру, не выделяло животик. Шёлк приятно ощущался на коже: он был мягок и при ходьбе облегал ноги. По спине был глубокий вырез. Я купила это платье для пляжа, но оно вполне подходило для вечера.

На ноги я надела летние босоножки на высоком каблуке-шпильке. Они очень гармонично смотрелись с платьем. Босоножки практически не были видны на ноге, потому что хлястики были прозрачными, и казалось, что я хожу на цыпочках, а не на каблуках.

«По квартире можно передвигаться!» — решила я.

Эти босоножки предназначались исключительно для вечера: встала, села, постояла. Ходить долго и на улице в них было бы сложно. В них, мне казалось, я выглядела значительно выше и стройнее.

Я ещё раз посмотрела на себя в зеркало и нанесла духи на запястье. Глаза были выразительно подведены, тени нанесла не яркие — в тон платью, а ресницы увеличила и подкрутила кисточкой. На губы нанесла розовый блеск.

«Всё! Я готова! Жду Сашу с гостем!» — выдохнула я, любуясь на себя в зеркало.

Саша открыл дверь и зашёл с двумя большими пакетами. Я стояла как памятник и ждала его реакции. Он увидел меня и замер с широко раскрытыми глазами:

— Кто это?

— Я, — засмущалась я. — Тебе не нравится?

Теперь он рассматривал меня как фарфоровую куклу из магазина, боясь дотронуться до меня — вдруг я рассыплюсь или сломаюсь. Сперва прикоснулся кончиками пальцев к волосам и лицу, потом стал изучать платье. Взял меня за кончики пальцев и стал крутить вокруг, потом обошёл вокруг меня — всё это выглядело смешно, но я терпела и хихикала.

— А где гость?

— Сейчас будет — стоит в пробке! Иди ко мне, моя красивая девочка! Ты — великолепна! Ты решила меня сегодня окончательно добить?

— Я просто накрасилась, надела каблуки, и всё!

— Каблуки и всё?! — с иронией удивился он, не увидев их под длинным платьем.

Потом встал на колени и начал задирать мне платье, изучая всё под ним. Я ужасно засмущалась. Он обнял мои ноги так, что я чуть не упала, и начал их целовать. На самом деле Саша растерялся немного от такого неожиданного сюрприза в виде моего перевоплощения, а я практически горела от стыда и желания к нему прижаться и поцеловать. Он тоже хотел этого, но боялся испортить мой макияж, поэтому лишь слегка дотрагивался до меня.

Мы ждали гостя!

— Зачем ты так оделась? Теперь я хочу тебя! — обнял он меня настолько нежно, насколько возможно, чтобы не испортить картинку.

В дверь позвонили. Пришёл гость.

Это был высокий мужчина средних лет. Он был одного роста с Сашей. Одет он был просто: чёрные брюки и джемпер серого цвета. От него приятно пахло хвоей. Был очень вежлив и тактичен, и он был старше Саши лет на десять.

Нас познакомили. Его звали Алекс (Алексей). Также как и Сашу, которого тоже многие звали Алексом, хотя он — Александр, но в Штатах не видят разницы между этими именами. Он имел белорусские корни и давно жил в Штатах. Имел свой частный кабинет и свой круг пациентов. Занимался хирургией и практиковал массаж.

Алекс поцеловал мне руку, и мы отправились в гостиную. Стол был накрыт и получился почти праздничным, за что Саша поцеловал меня в лоб и похвалил.

Я немного составила им компанию и ушла в лоджию подышать воздухом. Мужчины давно не виделись и много говорили о своём: об Индии, о культуре Востока, о работе и о машинах. Мне не очень было интересно, поэтому я то уходила, то приходила, обслуживая их, постукивая каблучками. Саша периодически провожал меня своим взглядом, видимо, оценивая.

Он пил виски, а Алекс немного сухого вина, так как он был за рулём и не рисковал. Обо мне никто не говорил, и тема о беременности не поднималась, хотя Алекс иногда пристально на меня смотрел.

Единственное, что он отметил — это отсутствие ароматических свечей в квартире и бассейна во внутреннем дворе. Намекнул, что именно эти вещи необходимы мне непременно.

— Точно! — всполошился Саша. — Как я мог забыть о свечах?

Потом они, перебивая друг друга, начали обсуждать волшебные свойства этих свечей, которые исцеляют от всего. Говорили много о пользе плавания в бассейне. Разговоров было много, как и мужских эмоций. Мужчины в компаниях всегда какие-то особенные!

Вечер закончился на позитивной ноте почти в десять часов вечера, и Алекс уехал. День мне показался длинным, и я немного устала. Ещё эти каблуки без привычки!

ВОСПОМИНАНИЯ О ПРОШЛОМ

Саша, не успев за гостем закрыть дверь, сразу поймал меня в свои объятия. Он был весь горяч и возбуждён.

— Мне надо снять шпильки и переодеться, я устала, — обмякла я в его сильных руках.

Он взял меня на руки и отнёс в кресло, усадив меня на свои колени, как обычно он любил это делать.

— Не переодевайся, побудь со мной. Я потом сам тебя раздену, — он сказал это так тихо и таинственно мне на ухо, что я опять поплыла.

Я сидела у него на коленях так близко, что стала рассматривать каждую мелочь его лица, шеи и плеч. Нюхать его и запоминать. Ведь я этого хотела всё время. Мне захотелось засунуть руку ему под рубашку, верхние пуговицы которой уже были расстегнуты, что я и сделала, провела пальцами по его груди, по мягким волосам, почувствовала его возбуждённые твёрдые соски и уткнулась носом в его мощную шею, которая источала аромат его парфюма, от которого меня всегда бросало в дрожь. Мне хотелось его изучать дальше, но он переключился на мои губы, и мы начали целоваться.

Потом мы начали обсуждать проведённый вечер.

— Шикарный ужин! Настоящий домашний! Кто тебя учил готовить?

— Никто. Чтобы готовить, не нужно учиться, а нужно захотеть. Немного импровизации, фантазии, интуиции, души, и ужин готов, — выдала я единственную здравомыслящую теорию за все эти дни.

— Я никогда в тебе не сомневался! — похвалил он.

Он мне ещё долго рассказывал о своём приятеле, об их беседе и его советах, а потом переключился на обсуждение наших планов, потягивая виски.

— Ты не забыла, что послезавтра мы расписываемся?

— Нет, конечно!

— Потом я приглашу к нам домой родителей, и мы им всё расскажем. Они завтра прилетают. Мама звонит мне каждый день и спрашивает о тебе, не понимает, куда ты пропала и что с тобой. Я её успокаиваю и говорю, что у тебя всё хорошо. Ты им не звони пока, пусть для них будет сюрприз, хотя, я думаю, они обо всём уже догадались, — продолжал рассуждать Саша.

— О боже, я совсем забыла ей позвонить! Я же ей обещала, мне так стыдно!

— Ничего, она поймёт! Потом, когда я закончу все свои дела тут, возьму мини-отпуск, и мы поедем в наш загородный дом. Доктор прописал тебе свежий воздух, покой, свечи, и бассейн, слышала? Я тебе всё покажу в доме, хотя ты и так его обследовала вдоль и поперёк, когда следила за мной.

Мне сразу стало немного стыдно, а он продолжал:

— Через некоторое время тебе придётся там быть одной — мне надо будет уехать по делам!

— Как? Я там одна? Куда ты поедешь? Нет! — я сразу испугалась.

— Там есть управляющий с женой. Они тебе всё подскажут. Он следит за территорией вокруг дома и внутри, а его жена готовит и убирается. Они давно у меня работают и ни разу не подводили. Есть связь, есть машина, думаю, ты справишься.

В комнате играла тихая спокойная музыка, которая меня немного успокаивала, но я старалась напряжённо слушать его и пыталась наконец включить свой мозг, продолжая сидеть на его коленях, обняв его и целуя в шею. Музыка так гармонично вписывалась в наш разговор, что создавала ауру таинственности.

Пребывая в раздумьях, он перешёл на деловой тон:

— Милая, ну а как ты хотела? Мне надо работать. Мы не можем всё время сидеть в кресле и обниматься. У меня есть свои дела, потом я взял ещё на себя твои. Я с ними разбираюсь, и мне надо навести порядок. У нас с тобой мало времени — тебе рожать через четыре месяца. Надо всё успеть и подготовиться. Если меня не будет, то не больше трёх дней, — спокойно и почти тихо закончил он.

«Господи, действительно, так быстро. Я совсем перестала думать об этом. Я как во сне живу все эти дни. Я даже не позвонила его матери. Что со мной? Как мне стыдно! Он прав! Мне надо наконец взять себя в руки!» — промелькнули мысли у меня в голове.

Тут я вспомнила нашу с ним встречу на Рождество спустя семь лет в доме его родителей. Даже не понимаю, как эти воспоминания пришли мне в голову именно сейчас:

— Саш, а ты помнишь тот день на Рождество, когда мы впервые встретились с тобой спустя семь лет, и столкнулись в коридоре? Ты посмотрел на меня так, что я поняла, что ты будешь моим…

— Нет, не помню.

— Но как? Совсем не помнишь? Я этот случай постоянно вспоминаю, — расстроилась я. Как ты мог не помнить и забыть это?

— Не помню! Я помню другой случай с тобой.

— Расскажи!

— Хорошо, — улыбнулся он, — ты приехала в тот день на такси. Все ждали тебя. Да, мы не виделись с тобой почти семь лет. Мне было интересно на тебя посмотреть. Я со второго этажа в окно наблюдал за тобой. Открылась дверь такси, ты продолжала сидеть в салоне. Шофёр пошёл доставать твой чемодан. Сперва я увидел твои тёмные волосы, увидел шубу, которая была распахнута, под ней — ярко-синее платье с отливом. Твоего лица я ещё не видел. Сперва ты выставила на дорожку одну ногу. Ветер подхватил платье и оголил твою ногу настолько, что я увидел резинку твоего чулка. Ты быстро одёрнула платье и стала выбираться из машины. На твоём платье был глубокий вырез. Ты слегка нагнулась, и я сверху увидел всю твою грудь. Наконец ты вышла из машины, поправила платье и шубу. Чемодан тебе поставили у входа. Ты ещё стояла и чего-то ждала, не входя в дом. Через минуту тебя уже все приветствовали и обнимали, — он замолчал, а я пребывала в шоке от нарисованной им картинки, где он запомнил каждую деталь, а я даже не помнила этакого.

— Я потом ещё долго прокручивал этот эпизод в голове, мысленно останавливая каждый кадр, и вспоминал тебя! — он приобнял меня покрепче, а я обомлела от его рассказа и потеряла дар речи! Я даже представить не могла, что поселюсь в его воспоминаниях вот такой.

— А потом? Как же потом? Мы же встретились?

— Да. Я стоял среди гостей, и ты не обращала на меня внимания. Только когда ты села за праздничный стол напротив меня, наши глаза встретились. Ты смотрела на меня двадцать минут не отрываясь, а я чуть не подавился, — заулыбался он с иронией, — потом пошёл в туалет покурить. А ты тут как тут — вот и столкнулись, — закончил он.

Мне всегда нравилась его манера рассказывать. Он говорил коротко и чётко, вкладывая в каждое слово правильный смысл, но без иронии и шуток он не мог. Так было и сегодня. Я начала оправдываться:

— Конечно, я же хотела на тебя посмотреть, каким ты стал. Я видела тебя совсем юношей, а тут увидела красавчика-мужчину. Ты очень изменился, стал серьёзным и молчаливым. И потом, ты возмужал. Я сразу в тебя влюбилась, как в детстве, — затараторила я, немного засмущавшись, — почему же тогда ты меня прогонял? Запрещал с тобой видеться, не брал никуда, не общался и не разговаривал со мной?

— Потому что я знал, что этим всем закончится, а я хотел погулять и побыть ещё немного холостяком, а ты мне не давала этого делать, и бегала за мной повсюду, подглядывала и подслушивала, — опять с иронией закончил он.

— Ничего я не бегала! Я любила тебя и хотела, ещё ревновала сильно. Я страдала, а ты меня избегал! — краснея, подвела я итог.

— А сейчас не страдаешь? — он начал надо мной смеяться.

— Нет! Сейчас ты мой!

— А после выставки у друга, помнишь? Как ты со мной обращался? Ты пихал меня на заднее сиденье машины и смеялся надо мной, а я упала между сиденьями, потому что не могла в этом узком платье перелезть. Упала носом в коврик и не могла подняться. Я там застряла, и мне трудно было вылезти, а ты даже не помог мне. Потом ты прогнал меня чуть ли не матом! — вспоминала я с горечью об этой ужасной, постыдной для меня ситуации, от которой я долго не могла прийти в себя.