Эликсир бессмертия для вождя. Секретные лаборатории на службе власти

Глава первая. Подвергай всё сомнению!

Первым, кто обратил внимание на пресловутое влияние смены часовых поясов на генеральных секретарей КПСС во время их пребывания в Соединённых Штатах, был тот самый майор Владимир Тимофеевич Медведев, который не участвовал в банкете, устроенном американской секретной службой в честь сотрудников КГБ.

В 1973 году он посетил США как «прикреплённый», то есть телохранитель Брежнева.

Сопровождая Горбачёва, генерал-майор Медведев побывал в Штатах трижды, но уже в должности начальника личной охраны главного перестройщика страны.

Если в декабре 1987-го и 1988-го «хворь» миновала Горби, то в июне 1990-го, во время посещения загородной резиденции Джорджа Буша-старшего, микроб, вызывающий диарею, добрался и до него.

Проанализировав все обстоятельства, сопутствовавших «хвори» Брежнева и Горбачёва, Медведев нашёл в них много общего и пришёл к выводу, что они не случайны, а являются результатом продуманных и заранее спланированных действий. Кого? Ну, конечно же, американских спецслужб! Ну а что ещё может прийти в голову генерал-майору КГБ, отдавшему тридцать лет своей жизни органам госбезопасности, не понаслышке знавшему гноеточивую натуру секретных служб главного противника?

Особо насторожила генерала привередливая избирательность микроба: он атаковал кишечники ТОЛЬКО первых лиц советских делегаций. Почему? Чтобы вывести их из строя на время переговоров? Но ведь работоспособность охраняемых не снижалась. Они лишь испытывали моральный и физический дискомфорт. Течёт же, чёрт побери, и всё… из меня! Нет-нет, эту версию надо отбросить! К тому же «гайка развинчивалась» у генсеков только по завершении официальных переговоров, когда они питались на дачах президентов. Не странно ли? Ведь когда главы наших делегаций кормились от посольских кухонь, то ничего подобного с ними не происходило!

Упаси Бог, Медведев и мысли не допускал о возможной причастности американских президентов к тому, что происходило в кишечниках советских руководителей.

Исключил Медведев и инфекционную этиологию диареи. При всём том, что генсеки утром и вечером буквально «исходили на говно», у них отсутствовали симптомы какого бы то ни было заболевания. Ни сыпи, ни температуры, ни слабости – ничего!

Далее. Стоило только генеральному «протечь», как американцы, сопровождавшие наши делегации, дружно указывали на одну и ту же причину: смену часовых поясов. Почему же от этой пресловутой смены не страдали другие члены наших делегаций?

А американские президенты, прибывавшие в Москву? На них что, часовые пояса не влияют?!

В то же время медики-американцы, закреплённые за делегациями, успокаивали нашу охрану, цитируя в один голос высказывания Гиппократа и гениального Мечникова о том, что человек, в идеале, должен опорожняться после каждого приёма пищи.

Разглагольствования о часовых поясах вызывали особую озабоченность Медведева именно потому, что исходили только от сотрудников американской секретной службы, обеспечивавших безопасность принимаемой делегации. Ну а медики, те будут говорить то, что им прикажут…

И, наконец, чёрт побери, последнее. Последнее по счёту, но отнюдь не по значимости: сортир на колёсах, неотступно следовавший за генсеками! Разве это не самое веское доказательство тому, что опорожнение кишечников нашими «принципалами» было заранее спланировано и включено в программу пребывания! Да и этот экзотический унитаз «Поцелуй Негра» на ранчо Никсона… Нет, здесь что-то не так!

Генерал порасспросил коллег из «девятки», ушедших на пенсию: а как было при вас во время визита Хрущёва?

Всё совпало в мелочах: и ранчо, и автосортир, и ссылки на часовые пояса и на Гиппократа с Мечниковым…

Оставлять что-то на уровне догадок и сомнений было не в правилах генерала Медведева, и он доложил свои соображения начальнику Девятого управления (охрана членов Политбюро ЦК КПСС) генералу Плеханову. Тот – председателю КГБ СССР Крючкову.

Поступил строжайший приказ: «Разобраться и доложить в течение месяца!»

Задание покопаться в сановном дерьме первыми получили сотрудники внешней разведки. Безрезультатно. Сроки исполнения приказа были откорректированы. Ещё и ещё раз.

Наконец, когда за дело взялись «шелкопряды» из Службы генерала Карпова, удалось ухватить кончик ниточки и размотать весь клубок…

Глава вторая. Несостоявшийся нобелевский лауреат

Предположения генерала Медведева о закономерностях «хвори», настигавшей Хрущёва, Брежнева и Горбачёва, были по достоинству оценены сотрудниками Службы Карпова. Стало ясно: ответ на вопрос, почему наших лидеров диарея преследовала именно во время их пребывания в США, надо искать в области биологических, химических или иных исследований, так или иначе связанных с обеспечением государственной безопасности.

Обратились к архивным документам, но оказалось, что все секретные материалы, которые могли бы помочь разрешить проблему или хотя бы подсказать, с какого конца к ней подступиться, были уничтожены в 1954 году по высочайшему повелению Хрущёва.

Но один след всё-таки отыскали. В материалах архивного личного дела секретного агента НКВД-МГБ «Павлов». Бросились искать его оператора – он, наверняка, оказал бы неоценимую помощь. Увы, умер в 1973 году. Снова, но уже более скрупулёзно принялись изучать материалы личного дела агента. Сопоставив некоторые даты, открыли для себя много интересного: в 1954 году, после ликвидации сверхсекретной лаборатории МГБ, занимавшейся проблемами психофизической деятельности человека, её бывший заведующий Розенталь Аркадий Соломонович, он же агент «Павлов», воспользовавшись неразберихой, царившей в органах госбезопасности, исчез из Москвы. Его оператор, майор Величко Арсений Павлович, предпринял титанические усилия, чтобы разыскать своего секретного помощника. Восстановление негласной связи для Величко не являлось самоцелью – в то время таких, как «Павлов», было несть числа. Проблема состояла в другом: ушёл из-под контроля носитель сведений особой важности, составлявших государственную тайну.

Наконец, через два года поисков, Величко обнаружил «Павлова» в Вильнюсском университете. Доктор биологических наук, профессор Розенталь заведовал кафедрой биохимии на факультете естественных наук.

Оперработник срочно выехал в Литву для встречи со своим секретным помощником. Тот согласился продолжать негласное сотрудничество, но наотрез отказался вернуться в Москву, сославшись на здоровье жены и дочери. Он – патриот, однако не может игнорировать рекомендации врачей, которые настаивают на проживании в прибалтийской климатической зоне!

Не знал Величко, что к тому времени, когда он вышел на след «Павлова», тот успел не только взять фамилию жены, став Резницким Аркадием Соломоновичем, но и выхлопотать разрешение местных властей выехать в Израиль для воссоединения с родителями жены. Начавшийся в те времена прессинг Запада на руководство СССР по так называемому «еврейскому вопросу» тому способствовал.

В 1957 году супруги Резницкие покинули Союз, но до Израиля не добрались. Осели в США, в Нью-Йорке. Там профессор вновь стал Розенталем. Именно под этой фамилией он был известен на Западе, так как регулярно публиковал статьи по проблемам биохимии в зарубежных научных журналах, когда заведовал кафедрой в Вильнюсском университете. Но смена фамилии не принесла успеха. Несмотря на бесспорный авторитет в научных кругах США, найти хорошо оплачиваемую работу по специальности Розенталю не удалось.

Во-первых, потому что советский диплом на американской бирже труда воспринимался как филькина грамота.

Во-вторых, нужны были влиятельные связи, которые выступили бы в качестве гарантов, что профессор не собирается проводить подрывную деятельность на территории Соединённых Штатов, – «холодная война» только-только разгоралась и всех выходцев из СССР американские власти подозревали в связях с КГБ.

В-третьих, необходимо было пройти платные курсы переподготовки. Но денег в семье не было, и Розенталь, не раздумывая, принял предложение ректората нью-йоркского университета, стал преподавателем-почасовиком.

…О том, что в секретных лабораториях НКВД-МГБ группе советских учёных под руководством Аркадия Розенталя удалось разработать и найти практическое применение концепции новой науки – психофизики – западные учёные, разумеется, не знали. Патриотически же настроенный Розенталь, несмотря на давление со стороны жены, не спешил предавать огласке своё открытие. А искушение было велико – ведь опубликуй он хотя бы тезисы концепции новорождённой науки, заяви свои права на неё, мог бы стать Нобелевским лауреатом. Но нет! Аркадий Соломонович за гроши читал лекции по биохимии в университете и едва сводил концы с концами…

По прошествии нескольких лет Розенталь через капитана советского торгового судна передал письмо-покаяние, адресованное его оператору, майору Величко. Иносказательно, в завуалированной форме сообщил, что бедствует, а за умеренное вознаграждение готов оказывать посильную помощь Комитету госбезопасности.

«Вспоминаю, – писал профессор, – как наш Иван Петрович Павлов, Нобелевский лауреат, даже испытывая нужду в самом необходимом и работая за мизерное вознаграждение, всё же не прекращал научной деятельности во благо Отечества до конца дней своих. Он – всем нам пример для подражания…»

Майор Величко усмотрел в этом жесте Розенталя и раскаяние, и стремление подзаработать на выполнении разовых поручений, и, наконец, успокоить самого себя. Успокоить? Ну да! Ведь в пятидесятые годы бывшие советские граждане – перебежчики, невозвращенцы и даже эмигранты, выехавшие из СССР по официальному каналу, панически боялись сталинских «эскадронов смерти», якобы рыскавших по миру в поисках предателей с целью их физического устранения. Бред, конечно, но верили в него охотно. Особенно такие, как Розенталь.

И письмо, и свои выводы Арсений Павлович аккуратно приобщил к личному делу агента «Павлов».

В докладной записке на имя своего руководства Величко отметил, что считает целесообразным задействовать агента-перебежчика в оперативной игре с американскими секретными службами, используя его «втёмную» как канал продвижения дезинформации о научных разработках, проводимых в СССР. Получив согласие начальства, Величко направил Розенталю письмо по известному им обоим каналу – через капитана торгового судна…

Полгода спустя сотрудник нью-йоркской резидентуры КГБ под видом журналиста, аккредитованного в США, посетил профессора по месту жительства. Выяснил, что семья бедствует, питаясь исключительно кукурузными хлопьями и молоком. Пообещал материальную поддержку в обмен на предоставление информации об одной лаборатории в штате Нью-Джерси, которая, по имевшимся данным, занималась разработкой биологического оружия. Но когда, после долгих согласований с Центром, «журналист» явился по прежнему адресу, оказалось, что семья уехала в неизвестном направлении.

Вскоре ряд влиятельных американских газет анонсировали предстоящий выход в свет книги советского профессора биологии, якобы с ухищрениями бежавшего из-за «железного занавеса».

Название книги «Детектор истины для вождей. Сталин препарирует соратников в секретных кремлёвских лабораториях» говорило само за себя. Майор Величко понял, что Розенталь, отбросив страхи перед возможным возмездием, решился на разглашение сведений особой важности, чтобы выбраться из нищеты. Наши резидентуры в США получили указание принять исчерпывающие меры к розыску профессора-отступника, чтобы воспрепятствовать выходу книги, посулив автору любую названную им сумму. Разыскать агента-перебежчика не удалось, но и книга на прилавках не появилась.

Тогда же аналитики Комитета выдвинули предположение, что запрет на её выход наложила американская контрразведка – Федеральное бюро расследований, – чтобы использовать почерпнутую в книге информацию в своих целях.

Окончательно испортившиеся в 1959 году советско-китайские отношения явились косвенным подтверждением выдвинутой аналитиками версии – ведь в своей книге Розенталь не мог не рассказать о секретных методах изучения Великого кормчего.

Дело агента «Павлов» сдали в архив. Майора Величко за утрату политической и чекистской бдительности уволили из органов без пенсии…

Глава третья. Генерал Карпов негодует

– Олег Юрьевич, угости сигаретой! – обратился генерал Карпов к своему заместителю полковнику Казаченко, едва тот переступил порог начальственного кабинета.

Начало ничего хорошего не предвещало, и, доставая пачку, Олег лихорадочно вспоминал возможные «проколы» в Службе, которые могли заставить некурящего шефа искать спасения в опиуме для народа.

– Как экзамены сдал? – Карпов выпустил густую струю дыма в потолок и поднялся из-за стола.

– На «отлично», товарищ генерал! – нарочито бодро ответил Казаченко.

– Кроме английского, какими языками владеешь?

– Русским, итальянским…

Олегу показалось, что Карпов задавал вопросы для того, чтобы оттянуть начало неприятного для себя разговора.

Наконец, проделав круг по кабинету, генерал остановился у стола, взял в руки красную папку.

«Пожарные дела»! В этой папке – только материалы, поступающие сверху. Так что дело не в «проколах» Службы!» – успокоился Казаченко.

Генерал протянул Олегу несколько листов машинописного текста.

– Ознакомишься… Предложения доложишь через два часа… Полковник Кудрявцев из вашингтонской резидентуры будет у меня в 13.00, вместе обсудим нюансы твоей командировки в США…

– Простите, товарищ генерал, я не ослышался? Меня командируют в Штаты? Надеюсь, не для ликвидации Розенталя?

Казаченко и не пытался скрыть иронии, а Карпов не мог её не заметить. Он вновь выпустил густую струю дыма, пристально посмотрел на своего заместителя и раздельно произнёс:

– Ликвидация отступников, Олег Юрьевич, у нас отменена ещё в начале 1960-х, так что твою иронию считаю неуместной! Тебе предстоит встретиться с профессором и убедить его передать нам рукопись книги, если… Если она ещё существует… Разумеется, небезвозмездно…

– А почему, товарищ генерал, именно сейчас возникла необходимость изъять у Розенталя рукопись? Разве раньше она не содержала сведений, составляющих государственную тайну? Или что-то изменилось в политическом климате?

– Раз уж ты такой дерзкий, Олег Юрьевич, почему бы тебе не получить ответы на свои вопросы у высшего руководства Комитета? Слабо? Ну, тогда отвечу я: конфуз с нашим президентом в Штатах приключился… А Службе, то есть нам с тобой, поручено срочно выяснить, почему Горби «обделался» за океаном. Другими словами, «прибрать» за ним…

Увидев, как недоверчиво повёл головой Казаченко, Карпов добавил:

– Да-да, в буквальном смысле слова… Пронесло его там… Вот и получается: у него приступ поноса, а у всего Комитета госбезопасности – золотуха! Чёрт побери, складывается впечатление, что средства на безопасность государства кончились, но они неисчерпаемы для безопасности нашего горе-лидера…

– Но если это дело поручено нашей Службе, то при чём здесь сотрудник вашингтонской резидентуры?

– Крючков, наш председатель, чтобы сэкономить валюту, решил использовать одну твою загранкомандировку для достижения сразу нескольких целей… Прочтёшь справку – всё поймёшь. А Кудрявцев приедет, чтобы согласовать с тобой проведение одного мероприятия, начатого полковником Черкашиным, начальником линии «КР» в вашингтонской резидентуре…

Карпов остановился и в задумчивости стал барабанить пальцами по крышке стола. Олегу показалось, что генерал подыскивает слова, чтобы с их помощью пришпорить себя и выплеснуть наружу накипь бушевавших в душе страстей. И не ошибся – в следующую секунду Карпова словно прорвало.

– Бог мой, какая нищета! Ты знаешь, сколько сегодня разведчиков наружного наблюдения работает в Москве по иностранным разведчикам? Присядь, а то упадёшь – всего около трёх сотен в смену! И это при том, что в одном Нью-Йорке ежедневно на дежурство заступает около четырёх тысяч фэбээровцев-«топтунов», следящих за нашими дипломатами! Попробуй уйти от такого «хвоста»! Что уж говорить о нашем техническом вооружении? Для офицеров-агентуристов не хватает диктофонов! У нас нет денег, чтобы взять на службу переводчиков-профессионалов, которые бы сидели на расшифровке всех телефонных переговоров, ведущихся американцами из Москвы. Но при всём том у нас находятся средства, чтобы наш Горби за пять лет 42 раза выехал с визитами за границу! Он даже Хрущёва переплюнул – тот за восемь лет правления был в зарубежных поездках только тридцать два раза… Вот так и плодятся предатели типа Гордиевского и генерала ГРУ Полякова… Потому что видят лицемерие предержащей власти, купающейся в роскоши, при отсутствии самого необходимого для её сатрапов… А на ком власть экономит? На опричниках, на тех, кто эту самую власть должен охранять, живота свово не щадя!

М.С. Горбачёв

Карпов остановился, плеснул воды из графина в стакан, залпом выпил и снова зашагал по кабинету.

– Знаешь, во сколько обходится один заграничный вояж нашего президента? Нет? Тогда зажимай пальцы. В ноябре 88-го Горби летал в Индию. Перед его визитом туда были направлены две группы – облётная и передовая. Первая – 5 человек – отправилась «на разведку» за месяц до визита и находилась там около недели. В эту группу входили сотрудники «девятки», протокола, пресс-службы. Стоимость билетов «туда и обратно» – около 2,5 тысячи долларов. Проживание в гостинице – а останавливаются они только в 4-звёздочных отелях – 7 тысяч. Плюс – командировочные, около 4 тысяч долларов. Теперь увеличь эти цифры в шесть раз, поскольку передовиков уже было 30 человек: охрана, спецсвязь, клерки, обеспечивающие протокол, и так далее. В итоге – более ста тысяч долларов, причем затраченные на самых «дешёвых» сопровождающих… А свита? А сам президент с супругой? А затраты на их экипировку и подарки для принимающей стороны?! В общем – более миллиона долларов за два дня пребывания в Дели… И это при том, что индийский вояж – один из самых экономных. Что уж говорить о поездках в Штаты, Англию, Италию, Францию… Всего 42 визита в западноевропейские и североамериканские столицы!..

Вспоминаю анекдот, который состряпали наши доморощенные диссиденты, перебравшиеся в Париж и прижившиеся в русской редакции журнала «Континент»…

Так вот: «Ленин показал, что страной можно управлять коллегиально. Сталин – что ею можно управлять единолично. Хрущёв – что управлять может и дурак. Брежнев показал, что страной вообще можно не управлять. Горбачёв показал, что Советским Союзом можно управлять заочно».

Анекдоты, как известно, – это «гонцы Истины»…

Думаю, что с такой частотой и роскошью не ездил за границу никто из руководителей великих государств, государств более благополучных, обустроенных, не истощённых внутренними проблемами и национальными войнами. Даже в США, стране процветающей, президенты не оставляют так часто и так надолго своих соотечественников. Возникает вопрос: можно ли руководить страной заочно,