Герой нашего времени. Сочинение М. Лермонтова (3)

Появление прекрасного романа г. Лермонтова вдвойне отрадно: он доставляет публике предмет истинного эстетического наслаждения и уверяет ее, что русская литература еще не умерла, а только спит, как очарованная красавица, уста которой изредка лепечут пленительными грезами. Да, такой роман, как «Герой нашего времени», был бы важным явлением во всякой литературе, а как явление русской литературы он достаточно вознаграждает за все ее произведения, о которых журналы постоянно рассуждают.

«Герой нашего времени» состоит из двух больших повестей и нескольких рассказов, так тесно связанных между собою строгим единством мысли, художественно воспроизведенной, что их нельзя читать отдельно или смотреть на них, как на отдельные произведения. Некоторые из них были напечатаны в «Отечественных записках», именно: «Бэла», «Фаталист» и «Тамань»; но «Княжна Мери», «Максим Максимыч» и предисловие к журналу Печорина, героя романа, в которых становится ясною идея романа, являются еще в первый раз. О таких произведениях, каково г. Лермонтова, должно говорить или много, или ничего, и читатели «Отечественных записок» в шестой книжке этого журнала, то есть 15-го июня, прочтут подробный разбор «Героя нашего времени»[2], а теперь мы скажем только, что отличительные свойства этого создания – художественная полнота и целость, оригинальность и самобытность вымысла, новость красок, благородная простота рассказа и рельефная живопись характеров. Кроме самого героя романа, характеры Максима Максимыча и Грушницкого принадлежат к лучшим созданиям, какими гордится наша литература. Особенное внимание обращает на себя Грушницкий, как лицо, мастерски изображенное, и как, вместе с тем, самый современный тип, представитель тех идеальных фразеров, которые теперь встречаются на каждом шагу. Так как сценою действия избран автором Кавказ, то читатели и найдут в этом романе самое поэтическое и при этом самое верное изображение сей поэтической стороны, так ложно представленной в фразистых описаниях Марлинского. Г-н Лермонтов знаком с Кавказом не понаслышке, любит его со всею страстию поэта и смотрит на него не с экзальтациею, которая видит во всем одну внешность и выражает восторг криком, но с тем сосредоточенным чувством, которое проникает в сущность и глубину предмета, которое владеет своим восторгом и передает его в стройных, гармонических и простых, но типических образах. В стихотворении «Дары Терека» его могучая и роскошная фантазия создала апотеоз Кавказа, дав ему индивидуальную личность, поэтически олицетворив Каспия и Терек; в стихотворении «Памяти А. И. О<доевско>го» он как бы мимоходом намекает на поэтическую внешность Кавказа, не касаясь его внутренней стороны:

В «Колыбельной казачьей песне» он поэтически воссоздал сторону жизни тех новых и удалых сынов Кавказа, без которых неполна и неопределенна его физиономия. И в этих песнях так роскошно, в таком простом величии и в такой поразительной истине является поэтический образ Кавказа, сокровенная мысль природы, которая явилась в его недвижных громадах, мысль, как бы оторвавшаяся от явления и явившаяся в новых, идеальных образах лирической поэзии. Но в «Герое нашего времени» вы видите повседневную жизнь обитателей Кавказа, видите ее в повести и драме нашего времени, олицетворенную в типических характерах, которые с таким творческим искусством изображает художническая кисть г. Лермонтова. Тут не одни черкесы: тут и русские войска, и посетители вод, без которых неполна физиономия Кавказа. Бывшие там удивляются непостижимой верности, с какою обрисованы у г. Лермонтова даже малейшие подробности. Юный поэт заплатил полную дань волшебной стране, поразившей лучшими, благодатнейшими впечатлениями его поэтическую душу. Кавказ был колыбелью его поэзии, так же, как он был колыбелию поэзии Пушкина, и после Пушкина никто так поэтически не отблагодарил Кавказ за дивные впечатления его девственно величавой природы, как Лермонтов…

1

Неточная цитата из стихотворения Лермонтова «Журналист, читатель и писатель» (1840).

2

Разбор появился в шестом и в седьмом номерах журнала за 1840 г. (см. наст. т., с. 78–150).

3

В цитате есть неточность.