Стихотворения Александра Пушкина. Часть четвертая…
- -
- 100%
- +
Стихотворения Александра Пушкина. Часть четвертая. Санкт-Петербург. Печатано в типографии императорской Российской академии. 1835. 189. (8).
Четвертая часть стихотворений Пушкина заключает в себе двадцать шесть пиес, и в числе их известный всеми наизусть «Разговор книгопродавца с поэтом», напечатанный, вместо предисловия, при первой главе «Евгения Онегина» первого издания; потом, три большие сказки и, наконец, шестнадцать песен западных славян, переведенных или переделанных с французского (история этого перевода известна).
Вообще очень мало утешительного можно сказать об этой четвертой части стихотворений Пушкина. Конечно, в ней виден закат таланта, но таланта Пушкина; в этом закате есть еще какой-то блеск, хотя слабый и бледный… Так, например, всем известно, что Пушкин перевел шестнадцать сербских песен с французского, а самые эти песни подложные, выдуманные двумя французскими шарлатанами, – и что ж?.. Пушкин умел придать этим песням колорит славянский, так что, если бы его ошибка не открылась, никто и не подумал бы, что это песни подложные{1}. Кто что ни говори – а это мог сделать только один Пушкин! – Самые его сказки{2} – они, конечно, решительно дурны, конечно, поэзия и не касалась их; [1] но все-таки они целою головою выше всех попыток в этом роде других наших поэтов. Мы не можем понять, что за странная мысль овладела им и заставила тратить свой талант на эти поддельные цветы. Русская сказка имеет свой смысл, но только в таком виде, как создала ее народная фантазия; переделанная же и прикрашенная, она не имеет решительно никакого смысла. «Гусар», «Будрыс и его сыновья», «Воевода» – все эти пьесы не без достоинства, а последняя решительно хороша: такие стихи, как, например, эти, теперь очень редки:
Говорит он: «Все пропало,Чем лишь только я, бывало,Наслаждался, что любил:Белой груди воздыханье,Нежной ручки пожиманье —Воевода всё купил.Сколько лет тобой страдал я.Сколько лет тебя искал я —От меня ты отперлась.Не искал он, не страдал он,Серебром лишь побряцал он,И ему ты отдалась.Я скакал во мраке ночиМилой панны видеть очи,Руку нежную пожать;Пожелать для новосельяМного лет ей и веселья,И потом навек бежать.Здесь есть чувство; но прочее по большей части показывает одно уменье владеть языком и рифмою, уменье, иногда уже изменяющее, потому что нередко попадаются стихи, вставленные для рифмы, особенно в сказках, стихи, в которых отсутствует даже вкус, видно одно savoir-faire[2], и то нередко с промахами!..
«Разговор книгопродавца с поэтом» привел нас в грустное расположение духа: он напомнил нам золотое время поэзии Пушкина, то время, когда – как говорит он сам о себе в этой пьесе —
Все волновало нежный ум:Цветущий луг, луны блистанье,В часовне ветхой бури шум,Старушки чудное преданье.Какой-то демон обладалМоими играми, досугом;За мною всюду он летал,Мне звуки чудные шептал,И тяжким, пламенным недугомБыла полна моя глава;В ней грезы чудные рождались;В размеры стройные стекалисьМои послушные словаИ звонкой рифмой замыкались.В гармонии соперник мойБыл шум лесов, иль вихорь буйной,Иль иволги напев живой,Иль ночью моря гул глухой,Иль шепот речки тихоструйной{3}.Да, прекрасное было то время! Но что нам до времени? оно прошло, а прекрасные плоды его остались, и они все так же свежи, так же благоуханны!..
В том же «Разговоре книгопродавца с поэтом» поразило нас грустным чувством еще одно обстоятельство: помните ли вы место, где поэт, разочарованный в женщинах, отказывается, в своем благородном негодовании, воспевать их? В первом издании «Евгения Онегина», при котором был приложен и этот поэтический «Разговор», поэт говорит:
Пускай их Шаликов поет,Любезный баловень природы!Теперь эти стихи напечатаны так:
Пускай их юноша поет,Любезный баловень природы!Увы!.. Sic transit gloria mundi!..[3]
Но в четвертой части стихотворений Пушкина есть одно драгоценное перло, напомнившее нам его былую поэзию, напомнившее нам былого поэта: это «Элегия». Вот она:
Безумных лет угасшее весельеМне тяжело, как смутное похмелье,Но как вино, печаль минувших днейВ моей душе чем старей, тем сильней.Мой путь уныл. Сулит мне труд и гореГрядущего волнуемое море.Но не хочу, о други, умирать:Я жить хочу, чтоб мыслить и страдать.И ведаю: мне будут наслажденьяМеж горестей, забот и треволненья:Порой опять гармонией упьюсь,Над вымыслом слезами обольюсь,И может быть – на мой закат печальныйБлеснет любовь улыбкою прощальной!{4}Да! такая элегия может выкупить не только несколько сказок, даже целую часть стихотворений!..
Сноски
1
Впрочем, сказка «О рыбаке и рыбке» заслуживает внимание по крайней простоте и естественности рассказа, а более всего по своему размеру чисто русскому. Кажется, наш поэт хотел именно сделать попытку в этом размере и для того нарочно написал эту сказку.
2
уменье (франц.). – Ред.
3
Так проходит слава мирская!.. (лат). – Ред.
Комментарии
1
«Песни западных славян» были опубликованы вначале в «Библиотеке для чтения», 1835, т. IX, отд. I. Одно стихотворение «Сербская песня» (позднейшее название – «Конь») было напечатано ранее, в том же журнале, в т. VIII, отд. I. Полностью цикл «песен» перепечатан в рецензируемом Белинским издании, где также впервые опубликованы «Предисловие» и «Примечания». В «Предисловии» Пушкин сообщал, что «большая часть этих песен» взята им из книги «La Cuzla…», изданной П. Мериме в Париже в 1827 г., и привел письмо французского писателя к С. Соболевскому. Мериме рассказал о том, как вместе с одним из друзей они решили мистифицировать публику описанием воображаемого путешествия по южной Европе; на себя Мериме «взял собирание народных песен и перевод их». (Именно этим объясняется упоминание Белинским двух французских шарлатанов.) Но не все стихотворения из пушкинского цикла были подражанием песням Мериме. Два стихотворения – «Соловей» и «Сестра и братья» – переведены из сборника сербских песен Вука Караджича; три стихотворения-»Песня о Георгии Черном», «Воевода Милош» и «Яныш Королевич» – были сочинены самим Пушкиным.
2
В рецензируемой Белинским книге были опубликованы «Сказка о рыбаке и рыбке», «Сказка о мертвой царевне и о семи богатырях», «Сказка о золотом петушке», первоначально напечатанные в «Библиотеке для чтения» (соответственно: в 1835, т. X, отд. I; 1834, т. II, отд. I; 1835, т. IX, отд. I).
3
Цитата приведена с небольшими неточностями.
4
Белинский цитирует «Элегию» с небольшими неточностями.