Абьюзивная личность. Насилие и контроль в близких отношениях
- -
- 100%
- +
24. Hart S.D., Dutton D.G., Newlove T. The prevalence of personality disorder among wife assaulters. Journal of Personality Disorder 1993; 7 (4): 329–341.
25. Kernberg O. The structural diagnosis of Borderline Personality Organization. In: Borderline personality disorders: The concept, the syndrome, the patient, Hartocollis P (ed). International Universities Press: New York, 1977; 87–121.
26. Dutton D.G. Personality profile of intimate terrorists. Unpublished manuscript, University of British Columbia, 2006.
27. Ehrensaft M.K., Moffitt T.E., Caspi A. Clinically abusive relationships in an unselected birth cohort: Men’s and women’s participation and developmental antecedents. Journal of Abnormal Psychology 2004; 113 (2): 258–270.
28. Moffitt T.E., Caspi A., Rutter M. et al. Sex differences in antisocial behavior. Cambridge University Press: Cambridge, UK, 2001.
29. Holtzworth-Munroe A., Stuart G.L. Typologies of male batterers: Three subtypes and the differences among them. Psychological Bulletin 1994; 116 (3): 476–497.
30. Holtzworth-Munroe A., Meehan J., Herron K. et al. Testing the Holtzworth-Munroe and Stuart typology. Journal of Consulting and Clinical Psychology 2000; 68: 1000–1019.
31. Lohr J.M., Hamberger L.K., Bonge D. The nature of irrational beliefs in different personality clusters of spouse abusers. Journal of Rational Emotive and Cognitive Behavior Therapy 1988; 6: 273–285.
32. Dutton D.G. Treatment of Assaultiveness. In: Intimate violence: Contemporary treatment approaches, Dutton DG, Sonkin DL (eds). Haworth Press: New York, 2003.
33. Dutton D.G. MCMI results for batterers: A response to Gondolf. Journal of Family Violence 2003; 18 (4): 253–255.
34. Buzawa E.S., Buzawa C.G. Domestic violence: The criminal justice response (2nd edn). Sage: Thousand Oaks, CA, 1996.
35. Dutton D.G., Nicholls T.L. The gender paradigm in domestic violence research and theory: Part 1. The conflict of theory and data. Aggression and Violent Behavior 2005; 10 (6): 680–714.
36. Dutton D.G., Kerry G. Modus operandi and personality disorder in incarcerated killers. International Journal of Law and Psychiatry 1999; 22 (3–4): 287–300.
37. Jacobson N.S., Gottman J.M., Waltz J. et al. Affect, verbal content, and psychophysiology in the arguments of couples with a violent husband. Journal of Consulting and Clinical Psychology 1994; 62 (5): 982–988.
38. Jacobson N.S., Gottman J. When men batter women: New insights into ending abusive relationships. Simon & Schuster: New York, 1998.
39. Hare R.D., Forth A.E., Strachan K. Psychopathy and crime across the lifespan. In: Aggression and violence throughout the lifespan, Peters RD, MacMahon RJ, Quinsey VL (eds). Sage: Newbury Park, CA, 1992; 285–300.
40. Hare R.D. Psychopathy: A clinical construct whose time has come. Criminal Justice and Behavior 1996; 23 (1): 25–54.
41. Hare R.D. Without conscience: The disturbing words of the psychopaths among us. Pocket Books: New York, 1993.
42. Porter S. Without conscience or without active conscience? The etiology of psychopathy revisited. Aggression and Violent Behavior 1996; 1 (2): 179–189.
43. Herve H.F.M. The masks of sanity and psychopathy: A cluster analytical investigation of subtypes of criminal psychopathy. Doctoral dissertation, Department of Psychology, University of British Columbia, 2002.
44. Hare R.D. The Hare Psychopathy Checklist–Revised. Multi-Health Systems: Toronto, 1991.
45. Tweed R., Dutton D.G. A comparison of impulsive and instrumental sub- groups of batterers. Violence and Victims 1998; 13 (3): 217–230.
46. Oldham J., Clarkin J., Appelbaum A. et al. A self-report instrument for Borderline Personality Organization. In: The borderline: Current empirical research, McGlashan TH (ed). American Psychiatric Press: Washington, DC, 1985; 1–18.
47. Bartholomew K., Horowitz L.W. Attachment styles among young adults: A test of a four-category model. Journal of Personality and Social Psychology 1991; 61: 226–244.
48. Edwards D.W., Scott C.L., Yarvis RM. et al. Impulsiveness, impulsive aggression, personality disorder and spousal violence. Violence and Victims 2003; 18 (1): 3–14.
49. Morey L.C. The Personality Assessment Inventory: Professional manual. Psychological Assessment Resources: Odessa, FL, 1991.
50. Coccaro E.F. Neurotransmitter correlates of impulsive aggression in humans. Annals of the New York Academy of Sciences 1996; 794: 82–99.
51. Coccaro E.F., Kavoussi R.J. Neurotransmitter correlates of impulsive aggression. In: Aggression and violence, Stoff DM, Cairns RB (eds). Erlbaum: Mahwah, NJ, 1996; 64–76.
52. Meloy J.R. Violent attachments. Jason Aronson: Northvale, NJ, 1992.
53. Zanarini M.C., Parachini E.A., Frankenburg F.R. et al. Sexual relationship difficulties among borderline patients and Axis II comparison subjects. Journal of Nervous and Mental Disease 2003; 191 (7): 479–482.
54. Dutton D.G. The abusive personality: Violence and control in intimate relationships. Guilford Press: New York, 1998.
55. Yang Y., Raine A.D., Lencz T. et al. Prefrontal white matter in pathological liars. British Journal of Psychiatry 2005; 187: 328–335.
56. American Psychiatric Association. Diagnostic and statistical manual of mental disorders (4th edn, text rev). American Psychiatric Association: Washington, DC, 2000.
57. Lyman D.R. Early identification of chronic offenders: Who is the fledgling psychopath? Psychological Bulletin 1996; 120 (2): 209–234.
58. Gottman J.M., Jacobson N.S., Rushe R.H. et al. The relationship between heart rate activity, emotionally aggressive behavior and general violence in batterers. Journal of Family Psychology, 1995; 9: 1–41.
59. Hard R.D., Forth A.E., Strachan K. Psychopathy and crime across the lifespan. In: Aggression and violence throughout the lifespan, Peters RD, McMahon RJ, Quinsey VL (eds). Sage: Newbury Park, CA, 1992: 285–300.
Глава 2
Ранние объяснения
Органические синдромы мозга и реакция яростиВ академических исследованиях конца 1970-х годов было принято подразделять агрессию на две категории: «нормальную», направленную на постороннего человека или врага, и «насилие в близких отношениях», которое обозначалось «ненормальным», характерным для сумасшедших. Медицина считала таких людей подобными ужасному монстру, созданному доктором Франкенштейном и получившему из рук ассистента мозг преступника, и утверждала, что они совершают акты насилия из-за неврологических отклонений. В 1977 году я участвовал в международной конференции психиатров и специалистов по уголовному праву и увидел в программе несколько докладов по теме супружеского насилия. К моему глубокому разочарованию, доклады оказались посвящены исключительно неврологическим «причинам» нападения мужей на жен. Это сложное действие, наполненное символизмом и множеством смыслов, приписываемых женщине (любовница/спасительница/мать/предательница), связанное с обсессиями, презрением, ревностью, гневом и яростью, свели к пертурбациям в так называемой лимбической системе – той части мозга, которая предположительно управляет эмоциями. Следовательно, эти психиатры утверждали, что нарушения функционирования головного мозга, в частности височных долей, и являются причиной того, что мужья избивают своих жен.
Относительно недавно Дэниел Гоулман в книге «Эмоциональный интеллект» высказал мнение, что реакции страха и ярости («бей-беги») запускаются сенсорными сигналами, которые сначала попадают в лимбическую систему (таламус и амигдалу), и лишь после этого начинается их обработка неокортексом. Более поздняя, «рассудочная» реакция возникает слишком поздно и не может остановить изначальную импульсивную ярость (или стремление убежать). Однако Гоулман не рассматривает лимбические реакции исключительно как естественную функцию, запрограммированную «природой». Ссылаясь на блестящую работу Алана Шора по ранним переживаниям и созреванию мозга, Гоулман говорит, что на развитие амигдалы1 оказывают влияние ранние эмоциональные послания от родителей. В революционной работе Шор показал связь между взаимодействием матери с младенцем и развитием структур головного мозга, в том числе лимбических, контролирующих эмоции.2, 3 Его исследования доказывают, что развитие правого полушария происходит раньше, чем развитие левого полушария, как правило, в первые 18 месяцев, до развития речи. Более того, нейрологическое развитие напрямую зависит от привязанности – от своевременности и синхронности сонастроенного взаимодействия между матерями и младенцами. Термин «привязанность» был введен Боулби4–6 в качестве социобиологической альтернативы концепции «вытеснения сексуальных желаний» Фрейда, которая лежала в основе понимания интимных взаимоотношений.* После проведенного Шором анализа этот термин стал неоспорим: истоки эмоциональной близости формируются в процессе ранней привязанности (дополнительное обсуждение этой темы приводится в главе 8). Меня всегда поражало, что социологические исследования НБО уделяют так мало внимания феномену привязанности. Полагаю, что такое искажение возникло из-за большого интереса к гендерным объяснениям НБО (которое в прошлом рассматривалось в первую очередь как мужская проблема).
Психиатр Бессел ван дер Колк вслед за Шором предположил, что сепарация и нарушение привязанности меняют количество и сензитивность опиоидных рецепторов головного мозга, а также вызывают хронические изменения в биохимии мозга. Более того, «определенные виды детского опыта приводят в тому, что человек становится склонен к расстройствам системы нейротрансмиттеров, которые могут активироваться в стрессовых ситуациях, особенно связанных с потерями близких связей».7 Важнейший вклад Шора и ван дер Колка в наше понимание агрессии в близких отношениях более подробно рассмотрен в других главах, пока же важно отметить следующее: ранее с точки зрения психиатрии этиология неврологических нарушений считалась вторичной, а главной причиной импульсивных вспышек ярости назывались неврологические штормы.
Примером такого подхода может служить статья, опубликованная в медицинском журнале The Practitioner в 1976 году. Ее автор Фрэнк Эллиотт работал психиатром в больнице штата Пенсильвания.8 В статье описывается так называемый синдром эпизодической потери контроля – этот термин предложен Карлом Меннингером, основателем клиники, в честь которого она впоследствии была названа. Изначально Меннингер описывал эпизоды временной потери контроля, когда человек внезапно и по необъяснимым причинам вдруг терял контроль, в буквальном смысле этого слова впадал в амок – так тело бессознательно реагировало на хронический стресс. Эти состояния не поддавались рациональному «эго-контролю» и обладали взрывной природой. В этом смысле они представляли собой иной уровень реакции на стресс по сравнению с такими типами стрессовой адаптации, как тревога, невротические симптомы и психоз. Эпизодическая потеря контроля упоминается в DSM–IV-TR как одно из расстройств контроля импульсов под названием «эпизодическое эксплозивное расстройство». Среди его черт (см. таблицу 2.1) можно назвать следующие: 1) несколько отдельных эпизодов потери контроля над агрессивными импульсами, следствием которых стали серьезные агрессивные действия или порча имущества; 2) степень агрессивности, выраженная «очень диспропорционально по отношению к любому предшествующему психологическому стрессору» (триггер); 3) отсутствие признаков генерализованной агрессивности между эпизодами; а также 4) отсутствие эпизодов, являющихся частью психотического расстройства или других расстройств (например, психопатии). Иными словами, человек не находится в состоянии психоза и между эпизодами в целом ведет себя неагрессивно, а потом у него вдруг случается приступ гнева, совершенно неадекватный тому, что ему предшествовало.
Эллиотт полагал, что эти эпизоды вызываются неврологическим разрядом в лимбической системе, «древней части мозга», расположенной в стволе головного мозга под полушариями. Лимбическую систему называют древней, поскольку считается, что она появилась на ранних этапах эволюции человечества, задолго до развития неокортекса. Она содержит в себе такие структуры, как амигдала (миндалевидное тело), гиппокамп и височная доля. Именно эти зоны считаются «владениями эмоций». Исследования животных показывают, что при стимуляции амигдалы с помощью имплантированных микроэлектродов у животных возникает ярость или удовольствие, в зависимости от точного расположения импланта.9 При стимуляции определенных зон обезьяны начинают все время нажимать на кнопку, чтобы стимуляция не прекращалась, и делают это до тех пор, пока не валятся с ног от переутомления. Стимуляция других зон приводит к тому, что обезьяны начинают скалиться, становятся агрессивными и набрасываются друг на друга.
Таблица 2.1. Черты эпизодического эксплозивного расстройства
Практически все студенты психологических факультетов с замиранием сердца смотрели фильм испанского нейробиолога Хосе Дельгадо, где он, переодевшись в костюм матадора, сражался с быком, в лимбическую систему которого был вживлен имплант, которым Дельгадо дистанционно управлял. Когда Дельгадо нажимал кнопку на крошечном пульте, бык вдруг останавливался. Электрическая активность в определенной зоне мозга может оказывать сильное влияние на поведение, связанное с агрессией. Одним из видов намеренно генерируемой электрической активности в мозге является эпилептический припадок. Следовательно, с точки зрения неврологии потенциальной причиной неконтролируемых вспышек агрессии может быть эпилепсия.
Эллиотт считал височную эпилепсию наиболее распространенным «органическим» нарушением, связанным со вспышками ярости. Височная эпилепсия, в свою очередь, может вызываться любой ранней травмой, например «кислородным голоданием в младенчестве» (при проблемах с дыхательной системой) или «травматическими шрамами». Эллиотт никогда не писал о своих соображениях по поводу происхождения этих травматических шрамов и не размышлял над тем, может ли височная эпилепсия быть следствием насилия в детстве или нарушения привязанности. Последние исследования говорят в пользу наличия такой связи. Потрясающие межпоколенческие исследования Байрона Эгеланда и коллег10
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.