Лорды и Наследники

Глава 2. Раскаленная и засушливая почва

Звезды можно рассматривать двумя способами: либо такими, какие они есть, либо такими, какими мы хотим их видеть.

Я находилась на одном из факультативных курсов. Я выбрала астрономию не только потому, что этот предмет давал больше кредитных часов. Просто я верила, что в небе есть нечто большее, чем все, что у нас есть. Кроме астрологии – в нее я не очень-то верю.

Карл Саган и наш профессор, казалось, были со мной согласны. С тех пор как профессор Амон появился, занятия стали увлекательней, чем прежде. Несмотря на сегодняшний день и охватившее нас волнение, я чувствовала себя зачарованной, слушая его. Каждое его слово звучало для меня как благословение.

– Астрономия – это наука, она изучает Вселенную такой, какая она есть. Астрология, с другой стороны, является псевдонаукой, которая бездоказательно утверждает, что другие планеты влияют на нашу повседневную жизнь. – Он с улыбкой покачал головой. Именно об этом я и думала, поэтому, когда наши взгляды встретились, искренне улыбнулась ему в ответ. Мой дед часто посмеивался надо мной, утверждая, что я нашла убежище в небесах, потому что боюсь моря. Я не могла отрицать этого, но каждый раз, когда поднимала голову вверх, слышала там музыку, как будто получала приглашение от облаков.

С задних рядов донеся недовольный шепот из-за высказывания профессора.

– Тогда как вы объясните эффект полнолуния, профессор, когда мы все впадаем в депрессию? – Я не помнила имени девушки, но все равно недоверчиво оглянулась на нее через плечо. Неужели она и правда верила, что депрессия имеет к этому какое-то отношение?

– Мы называем это месячными, они приходят каждый месяц, а ты все никак к ним не привыкнешь, глупышка.

Еще один глубокомысленный комментарий от парня в углу, обычная перепалка в классе, в основном инициированная мной, но сегодня я была не в настроении. Сегодня все пребывали на взводе, потому что мы находились в центре кровавого лунного затмения. В течение нескольких недель по телевидению и в интернете только и говорили об этом – и о пророчествах, которые принесет это редкое природное явление. Поговаривали, что через сотню лет все планеты выстроятся на небе в один ряд. Именно это и увидел мой дед в телескопе. Наряду с пророчествами в нашем мире упоминалось еще кое-что. Элементаль. Эта легенда – нечто среднее между сказкой и страшилкой – для одних была далеко в прошлом, а для других продолжала существовать. В моем понимании это была полная ерунда. Поскольку большинство молодых людей были склонны пугать себя и искать приключения, чтобы разбавить свою скучную жизнь, они придавали этому событию больше значения, чем надо. Помимо профессора Амона, занятия вели еще несколько преподавателей, – в университете и даже в городе царила полнейшая тишина.

Мы жили в городе Салда, названном так в честь озера, которое знаменито своими белыми песками и водой, содержащей соду и магний. Об этом кратерном озере, близнец которого находится в Канаде, на протяжении сотен лет ходили разные легенды, что и делало сегодняшний день таким особенным. День освобождения, который ежегодно принято встречать памятной церемонией, в этом году заставил людей нервничать. Согласно легендам, то была столетняя годовщина апокалипсиса эльфинов. Сто лет назад их постигло великое бедствие, а Лорды и Наследники, хранители королевств, были сосланы для истребления. Считалось, что один из них был изгнан в Канаду, другой – в Салду, где мы живем, и что они заполнили кратерное озеро своими слезами, потому что были разлучены друг с другом. Я же думала, что это просто чудо природы.

Тем не менее меня охватывало чувство опустошенности даже среди уличных животных, мимо которых я проходила, пока не вошла в аудиторию. Солнце скрылось за тучами, и теплая погода сменилась морозами. В классе было немноголюдно; большинству студентов и даже людям было неуютно выходить на улицу, потому что, согласно легендам, сегодня нас собирался посетить один из ЭЛЕМЕНТАЛЕЙ. В это верили местные жители и все, кто жил в этом городе с самого рождения.

Поскольку Айзер была сиротой, а мой отец уехал за границу решать дипломатический вопрос, мы решили пойти на занятия. Ладно, это ложь. Мы оказались здесь потому, что Айзер была психически больна и одержима этим событием. В отличие от меня она верила во все это и постоянно раскладывала Таро, которые говорили, что в нашем будущем грядут великие события. В последний раз, когда гадала мне с помощью этих карт, Айзер сказала, что я уже нашла свою вторую половинку, и я перестала ей верить.

Подбор Элементалей был какой-то фигней, которая открывала перед тобой двери в другой мир. Да, это подходящее слово. Фиг-ня.

Наш мир разделялся на два: тот, который мы видим и знаем, и тот, который мы не видим, но о нем знаем. Хоть они и считали себя сверхчеловеческой расой, они выглядели как мы, но жили другим разумом. Они по-прежнему верили в храмы, мечи и талисманы, а также в астрологию. На мой взгляд, они были настоящими варварами.

Много лет назад предки, по нашему мнению, были рабами, а по их мнению, – слугами, но потом меньшинство, в котором, я уверена, течет моя кровь, сумело восстать и освободиться от этих дикарей. И хотя это привело к войне, эльфины были вынуждены согласиться оставить народ в покое.

Существовало четыре великих королевства, и между ними уже шла борьба за престол.

Огонь, Земля, Воздух, Вода.

Сто лет назад люди, устав быть рабами эльфинов, нанесли им сильнейший удар – похитили их детей-наследников и спрятали их на Земле. С помощью древних чародеев и шаманов между мирами был создан барьер, который можно поднять только на двадцать четыре часа каждые сто лет.

Ровно сто лет назад.

И сегодня, предположительно, народ Элементаля, желающий найти своих наследников, сможет согласно условиям договора пройти через барьер и войти в наш мир, чтобы – опять же исходя из теории – забрать своих наследников. Поэтому сумасшедшие выползли на улицы и весь следующий после ярмарки день приветствовали полнолуние и ожидали, когда их заберут эльфины. Все здравомыслящие остались дома, а более мудрые заперлись в построенных ими убежищах. А мы, две идиотки, находились здесь в компании еще нескольких дураков.

Комендантского часа не было, потому что политические лидеры считали все это мифом или даже суеверием, хотя мой дед, знаток истории, годами писал о них в своей газете, и мне в любом случае приходилось ее читать. Что уж говорить об отце, он был дипломатом, с одной стороны, а с другой стороны, дед подрывал его политические связи своим нерациональным мышлением.

Мне, как и большинству людей, было страшно. В ушах зазвенело, будто внутри меня распевал дракон. Несмотря на пасмурную погоду и сильный мороз, воздух был невероятно горячим, или же влажность разрушала меня. Так же, как и неизвестность.

– Какая идиотка. – Моя соседка по парте согласилась с парнем, который не замолкал и затеял бессмысленный спор с девушкой. Я повернулась с натянутой улыбкой, перекинув каштановые волосы на плечо, и провела рукой по лицу. Пустота, просачивающаяся сквозь окно, изображала малиново-розовое небо, которое выглядело одновременно завораживающе и пугающе. Словно магия.

Встревожившись при мысли о магии, я покачала головой, а когда речь зашла о гороскопах, с глубоким вздохом опустила голову на парту и погрузилась в сон. Все, что меня интересовало, закончилось на гороскопах. Мне казалось, что сегодня никто не обращает внимания на происходящее и сказанные слова. А может быть, горстка присутствующих здесь, самых напуганных из всех, пытались доказать себе, что они не трусы.

– Глянь, – сказала Айзер, легко подтолкнув мою руку. – У меня на лице или еще что-то, и он ужасно чешется.

– Тебе надо есть меньше чипсов, – сказала я, даже не пошевелившись. – Или краситься. – Очевидно ведь, что под слоями тонального крема ее кожа совсем не дышит.

– Серьезно, с моим лицом что-то происходит.

Услышав ее голос, полный беспокойства, я приподняла голову и увидела, что она чешет лицо так, словно пытается содрать когтями кожу.

– Прекрати. – Нахмурившись, я схватила ее за запястье и потянула вниз. Не знаю, то ли мои руки были слишком горячими, либо ее были ледяными льдинками, но мы обе вздрогнули. Я отдернула пальцы и наклонилась, чтобы рассмотреть ее лицо.

– Что это? – спросила Айзер с широко открытыми карими глазами. – Большой прыщ? Фурункул?

Я придвинулась ближе и провела пальцем по ее виску.

– Что за фигня? – пробормотал кто-то, и в классе поднялся гул.

Девушка, которая только что говорила, вскрикнула достаточно громко, что всех напугать. К ней присоединились еще несколько человек. Остальные просто смотрели направо и налево, пытаясь понять, что происходит.

Айзер включила фронтальную камеру на телефоне и посмотрела на свое лицо. Профессор спокойно наблюдал за студентами. Что-то определенно было не так, но что именно, я не имела ни малейшего представления.

– У тебя на лице появляется татуировка, – прошептала я, и, хотя слова срывались с моих губ, мысли дико путались. Прямо у меня на глазах на лице Айзер возникли линии. Я была так напугана, но не могла оторвать от нее взгляд. Она нахмурилась и отрицательно покачала головой. Зуд, который я чувствовала на своих скулах, быстро сменился жжением. Легкие покалывания стали ощущаться, как болезненные комариные укусы. Мое лицо горело.

– Что за…

Парень с заднего ряда прервал меня, встав на ноги:

– Они здесь!

Холодный озноб пробежал по моей спине. Я тяжело сглотнула: в горле встал ком. Температура поднялась. Я обвела взглядом аудиторию, студентов, что в панике оглядывались по сторонам. Когда кто-то вышел за дверь, прикрывая лицо ладонями, из коридора донеслись различные крики.

Профессор поправил очки и улыбнулся.

– И оно свершилось, – прошептал он и широко развел руки. Я на мгновение остолбенела, но не сомневалась в том, что видела вокруг него светящиеся пылинки. Он глубоко вздохнул. Пыль с его пальцев смешалась с воздухом и достигла наших легких.

– Вставай, – сказала я Айзер, стараясь сохранять спокойствие. – Нам нельзя здесь оставаться.

Мы собрали вещи и вышли в коридор посмотреть, что происходит. Казалось, будто все сошли с ума. В коридоре царила жуткая паника. Я пыталась отвлечься от страха, который мешал мне думать и от которого у меня вспотели ладони.

– У тебя ничего нет, – сказала Айзер и, схватив меня за подбородок, осмотрела мое лицо.

Я не была уверена, хорошая ли это новость, но знала, что от ожога останется шрам. И понимала, что за эти метки придется заплатить. Я с детства изучала затертые страницы дедушкиных историй, даже показывала их Айзер, поэтому мы обе знали, что происходит, но признаться в этом друг другу пока не могли.

Метки имеют свою цену.

Запах разносился повсюду. Он не был неприятным или раздражающим. Но было ясно, что он из другого мира. Смесь цветов, названия которых я не знала, смешанная с пряностями.

Магия. Это наверняка какая-то магия.

Я одним движением стянула бандану с волос и повязала вокруг лица, прикрывая нос. Свет в коридоре начал медленно гаснуть. С моих губ сорвался приглушенный стон. Учитывая, что мы были на последнем занятии, темнота не помогала никому из нас. Мимо нас пробежало несколько человек, отчего мы с Айзер разошлись в разные стороны. Я запаниковала. Я звала ее, слышала, как она зовет меня в ответ, но мы не могли найти друг друга в этой кромешной тьме, а шаги бегущих людей с каждой секундой становились все медленнее. Я нашла стену, к которой можно прислониться спиной, и попыталась выровнять дыхание и вернуть себе самообладание. Я снова и снова вытирала ладони о футболку, а затем собрала короткие волосы на затылке, закрыла глаза и подождала несколько секунд в надежде, что когда открою глаза, то темнота рассеется и я начну что-то видеть.

Тела людей одно за другим начали падать. Послышались другие голоса. И хотя мне стало казаться, что я схожу с ума, я была уверена, что слышу топот копыт в коридорах. Раздавались крики о помощи, шепотом произносились имена, звучали другие, не принадлежащие учащимся голоса, которые отдавали друг другу команды. Более того, это был совершенно другой язык, но на нем не говорили, – он словно пульсировал внутри, хотел проникнуть сквозь барьер в моем сознании.

«Эльфины используют язык света, они общаются с помощью частот и звуковых волн, им не нужны слова».

– Кто вы? – Это говорила Айзер. Мне пришлось подавить все чувства, чтобы сосредоточиться на одном-единственном голосе среди десятка других. Я повернула голову в ее сторону и попыталась, придерживаясь за стену, двинуться к ней, но на меня упала темная тень, которая оказалась быстрее. Кто-то схватил меня за руку и потащил в одну из аудиторий, а я ничего не могла сделать.

– Эй, – выкрикнула я, едва дыша из-за банданы, повязанной на лице. Я не видела, кто это был, не видела его лица, и только шум его глубокого дыхания отдавался у меня на затылке.

– Заткнись, – сказал он. В свитках, которые я читала, говорилось, что они не сильно отличаются от людей, но это была ложь. Они отличались, очень, очень отличались. Холод проник в мою душу.

Я попыталась высвободить руку и тут услышала еще один крик, доносящийся из коридора. Он был не похож на другие – более мощный, более мучительный.

– Айзер, – инстинктивно выкрикнула я, и незнакомец закрыл мне рот рукой, заставив замолчать. Я пыталась разглядеть хоть что-нибудь в темноте. В его глазах горел огонь, пленяя меня, но почему-то стало еще темнее. Он прижал руку к моей щеке, и я ощутила, как холод металла коснулся моего виска. Я подумала, что это кольцо. Он начал шептать слова, которые я не могла перевести. Жжение на лице постепенно утихло, и, когда он приблизился к моему уху, я почувствовала его горячее дыхание на коже, его неповторимый, неузнаваемый запах. Он сказал что-то еще, а затем одним движением вырвал мое ожерелье из-под футболки. Моя рука невольно потянулась к ноющей шее.

– Ах ты козел! – крикнула я. Через мгновение услышала звук открывающегося и закрывающегося окна, а потом – тишина. Я осталась одна. Прихрамывая, я подбежала к открытому окну, и обжигающий ветер обдал мою кожу.

Там никого не было.

Этот вороватый ублюдок украл ожерелье моей матери!

Свет зажегся с мерцающим шипением. Я в страхе прижала ладони к лицу. Я пыталась мыслить рационально, но лишилась рассудка еще в начале урока. Мало мне эльфинов, так теперь еще и с грабителями разбираться? Бога ради, мы находились на девятом этаже, а за окном зияла лишь пустота. Я снова осмотрела здание в надежде найти хоть что-нибудь, но, если бы кто-то выбрался отсюда живым, это стало бы настоящим чудом. Надо найти Айзер и как можно скорее отправиться в полицейский участок. Мне не было дела ни до магии, ни до Элементаля – меня не волновало ничего, кроме ожерелья моей матери. Мне нужно было это ожерелье. Пытаясь шагнуть к двери, я внезапно потеряла равновесие. Ароматы настигли меня и затуманили сознание. Не успела я дотянуться до дверной ручки, как дверь открылась, и внутрь вошли три человека.

– Профессор? – задыхаясь, произнесла я. – Что происходит?

Ориентироваться стало намного сложнее. Аудитория вращалась вокруг меня.

Профессор подошел ко мне с холодной улыбкой. Он схватил меня за подбородок и с силой приподнял голову, почти причинив мне боль. Он провел большим пальцем по моей коже, которая уже не пылала.

– Метка не проявилась, – сказал он. – Но ожог есть. Непременно возьмите ее, я знаю, что в ней что-то есть. – Когда он отпустил меня и повернулся, чтобы уйти, даже не взглянув мне в глаза, я последовала за ним нетвердым шагом.

– Что это значит? – Я стиснула зубы от злости.

Он медленно обернулся через плечо и ухмыльнулся, как будто знал шутку, которую никто не слышал.

– Небо меняется, Нова, – сказал он. – Небеса зовут тебя, девочка.

– Небо пишет для тебя песню, – произнес совершенно другой голос в моем сознании.

Двое мужчин, которые остались в кабинете, схватили меня за руки, когда я уже готова была упасть. Один из них рассмеялся и стянул бандану, закрывающую мой нос.

– Ды-и-ши, – сказал он спокойно. Странная манера его речи, то, как он произносил слова, мешали мне уловить смысл. В конце концов, я поняла, что он пытался сказать «дыши». Я попыталась задержать дыхание, чтобы не попасть под действие заклинания, но от этого у меня только сильнее закружилась голова. Инстинкт взял верх, и я сделала глубокий вдох. В тот же момент мое тело содрогнулось, словно пораженное огромным лучом света. В моей голове сначала раздался сильный звон, а затем странное жужжание. Через несколько секунд звук постепенно утих, и я почувствовала, как трепещет и вздрагивает моя душа. Я ощущала странное присутствие магии в своей крови. Она разрывалась между тем, чтобы принять меня или оттолкнуть.

– Все ко-чилось. – Мужчина со сверкающими карими глазами ослабил хватку на моей руке и удовлетворенно посмотрел на меня. Они позволили мне стоять на ногах, но, не отпуская моих рук, потянули в сторону коридора. Мигающий свет напоминал фильмы ужасов. Кругом царил беспорядок, вещи студентов были разбросаны повсюду: некоторые валялись у стен, но большинство были свалены прямо посреди коридоров. Еще два человека оказались в такой же ситуации, что и я, но их не заставляли идти – просто сопровождали. В конце коридора, перед входной дверью, стояли абсолютно идентичные мужчина и женщина и с закрытыми глазами напевали какой-то мотив. Их плащи из блестящей ткани землистого цвета развевались позади них.

– Кто они такие? – пробормотала я себе под нос. Я различила метки на лицах тех, кто стоял, а те, у кого меток не было, лежали на полу. Я не знала, мертвы они или нет.

– Истнные алисмани, – сказал парень, держащий меня за правую руку. – Собратели ду. – Мне было трудно понять, что он говорит, но я повернулась к нему, благодарная за объяснение. – Успокойся, – сказал он с самой милой улыбкой, какую только можно увидеть на лице маленького ребенка. – Мы усыпили их, чтобы они не боялись.

Вопреки всему, я снова попыталась выдернуть руку и отделаться от них. Но мои усилия были напрасны, это лишь заставило их усилить хватку.

– Это тля тоево бла-ага. – Он кивнул в подтверждение своих слов. – Мы доставим вас туда, где вам самое место. – Он тепло улыбнулся. И хотя парень выглядел высоким и худощавым, он был очень сильным.

– Незачем паниковать. Когда узнаешь, что происходит, тебе понравится. – Речь моего второго сопровождающего была более плавной и четкой. Я была застигнута врасплох тем, что они настолько похожи на людей, хоть и обладали сверхчеловеческими способностями.

– Ты не можешь знать, что мне понравится, а что нет. – Я уставилась на него.

Он только усмехнулся.

Когда нас рядами выводили во двор, я лишь глазами искала Айзер и способ сбежать отсюда. Окруженная этими странно одетыми мужчинами и женщинами, я с несчастным видом шла за ними следом. Нас вывели за пределы университета и начали спускать к набережной. Мои глаза молили о помощи, но прохожие просто пропускали нас, будто загипнотизированные. Когда жители города выстроились вдоль дороги в ожидании, пока мы пройдем, я увидела знакомое лицо.