Релятивистская теория лимбокультуры

© Шилин К. И., 2010

Предисловие. Лингво-востоковедно-духовная модель образования: эколого-нормативный прогноз

Современная система образования построена по антично-западным, цивилизационным, формально-логическим, в т. ч. и лингвистическим принципам, а они – экофобно-катастрофичны. Преподавание востоковедения – отнюдь не исключение (включая ИСАА МГУ), хотя это идет вопреки сути и структуре классически-традиционных, экофильных лингво-культур (термин Е. В. Маевского) Востока. А в них язык и культура представляют нераздельное, но вопреки этому разделяемое нами Живое целое. А существующие модели образования явно недооценивают роль языка. В значительной мере это из-за того, что «общее языкознание» Ф. де Соссюра построено на ограниченном эмпирическом основании алфавитных языков Запада – при игнорировании языков Востока, как и Живой Природы в целом. А они – экологические антиподы, т. к. языки Востока, концентрированно выражая эко-гармонию своих классических культур, несут ее в себе, в своей гармоничной структуре, а потому полагагются нами в качестве реальной основы общей эко-гармонизации культур мира. А ее антипод, западная модель преподавания языков, действует во всех системах преподавания восточных языков. Но ее ограничения трудно увидеть-понять, ибо они – необходимый момент техно-цивилизации Запада, и снять их можно только в единой связке. А восточные языки лингвистичны особым образом. И основанный на их своеобразии экологически-гармонизирующий подход позволяет

1) увидеть качественно новые перспективы увеличения роли языка в созидании эко-гармоничного будущего, а также

2) снять названные ограничения «общего языкознания» Ф. де Соссюра и западной лингвистики – вместе со всем рацио-эгоистичным знанием и цивилизацией в целом.

Особо значим для этого опыт иероглифических языков Дальнего Востока, ибо иероглиф представляет схематично-абстрактную «картинку» гармоничного единства человека со всей остальной Живой Природой. Разрабатываемая нами эко-глобально-релятивистская теория языка, или Живая лингвистика, Живая лингво-культура дает основания для определения эко-гармоничных перспектив не только лингво-культур Востока, но и востоковедения. Основная идея – в понимании языка как особой сферы Живой реальности, которая, будучи продолжением самой Живой природы, является в то же время и творением человека. Современная, экологически переломная эпоха требует общего перехода в соотношении → соотнесении сил-ролей между человеком и Природой в пользу Человека-Творца Жизни и наших общих с нею Языка-культуры. В отношении языка это означает становление просто человека Человеком-СоТворцом Языка. При этом Язык будем понимать одновременно и классически, и по-новому, восстанавливая-развивая изначальные традиции гармоничного единства языка как такового, в его внешнем бытии, но в возрожденном единстве с самой Жизнью-Культурой, делая особый акцент на содержании языка, каковым является культура (в ее восточном понимании). Именно в этом смысле мы употребляем понятие Лингво-культуры. Это – снятие разрыва между человеком и природой, формой и содержанием, языком и культурой. Осуществил такую «вивисекцию» разрыва человек античности, особенно в лице Аристотеля, который создал понятийный язык формальной логики-философии-науки как рацио-экофобной, якобы, «нейтральной» формы языка. Это – не просто язык и не простой-естественный образно-художественный язык культур Востока, искусства-религии, но язык науки, в т. ч. лингвистики, т. е. искусственно-противоестественный язык. Точнее говоря, изначально это были естественные языки древности: греческий и латынь. Но они, особенно латынь, были хорошо «организованы-построены» эгоистично-агрессивным человеком-потребителем, и были навязаны миру, когда стали извне привнесенными языками для Европы и Азии, наполняемыми рацио-организованным, запредельно потребительским умыслом языка формальной логики, философии, науки, в т. ч. и лингвистики, и культурологии. Такова вкратце реальная история умышленно-целенаправленного рационализирования-«эгоизирования» языка – в его отрыве от культуры и Живой природы.

Эту историю ныне для языков Востока 1) исторически можно, а 2) экологически – должно как бы повторить качественно по-новому, при опоре на опыт классической русской (российской) культуры, с добрыми намерениями синтеза наших культур: Востока и России – и возрождая-совершенствуя эко-гармонию (т. е. делая человека Творцом языка-культуры и Жизни в целом). И самый простой и наименее трудозатратный, но сложный стратегический путь – отнюдь не путь развития современной, экофобной экономики, а развитие-совершенствование рацио-научного языка в эко-гармонизирующий язык постнаучного Живого знания как подлинное основание-средство совершенствования современного человека в творческую индивидуальность высшего уровня, а ею – совершенствования университетского образования, а затем – общества и Природы мира. Такая стратегия имеет общее и очень существенное преимущество перед ныне считающейся нормальной и прогрессивной, экономикоцентричной, или товарно-фетишистской стратегией, являющейся на самом деле экологически-катастрофичной. Сложность здесь в том, что за этой стратегией стоят материально-властные интересы правящего меньшинства. Им, однако, противостоят гораздо более фундаментальные, экологично-Жизненные интересы, объединяющие в одно, Живое целое всех людей (даже олигархов) и их – с Природой. И тем не менее нужна духовно-творческая смелость, даже дерзание, чтобы совершить решительный поворот «колеса истории» с привычного, но опасного пути на путь, изведанный (в его изначальном виде) и дающий реальную перспективу сохранения-развития Жизни и общего блага-гармонии мира. Простейшее начало этого процесса – объединение российских востоковедов и восточных русистов, а также лингвистов и культурологов с целью создания одной-двойной профессиональной субкультуры Востоко-Руссии, для начала – в сфере лингво-культуры. Концепция эта аппробирована в разных регионах РФ и мира; и вне МГУ ее воспринимают гораздо доброжелательнее, чем внутри.

Итак, ревитализация-эко-гармонизация понятийного языка науки в образно-Живой, но уже творимый Человеком понятийный язык постнаучного Живого знания ДУХОВНОЙ КУЛЬТУРЫ – это самый естественный и простой способ общесистемного совершенствования современной, эко-катастрофичной действительности в эко-гармоничную систему → Ноосферу, а ее – путем развития-совершенствования нашей, эко-катастрофичной рацио-личности в Эколога-Гармонизатора-Творца сначала Языка общения-с-Жизнью, а затем и самой Жизни, гармонизируемой Духовной культурой. Эта (мирная) духовно-творческая революция делает Творчество Языка Человеком основной сферой человеского Творчества, превращая Теорию Языка в Стратегию созидания Человеком себя-общества-Жизни в целом. А исходным началом решения всей этой сложной системы проблем выступают языки духовных культур Востока, а точнее: совокупность Лингво-культур Востока, что превращает практику преподавания языков-культур и всего, ревитализируемого знания в целом в сферу реализации теории.

Марксова Экософия Творчества Жизни → РТЛК

Данная, Релятивистская теория исходит из самого широкого-фундаментального понимания Языка как содержательной, Живой системы, связывающей Человека и Биосферу в одну, хотя и двойную Эко-Систему, или Лингво-культуру. Поэтому наша теория является прямым продолжением самой фундаментально-всеобщей Теории, каковой, на наш взгляд, является Марксова Экософия Творчества Жизни; а это означает, что и экономика-техника (и даже Природа) становятся сферами Языка-Культуры (в широком смысле), играющими роль, аналогичную роли просто языка как системы средств общения/отношений человека и природы. Работа является также еще и обобщением серии ранее опубликованных работ; см. Литературу: /2-12/). Но в то же время наша теория является углублением во всеобщие аксиоматические основания Лингво-культур мира, что логически ведет к доосмыслению и Марксовой Экософии Творчества Жизни уже не только как исторически-логического основания РТЯ, но и в качестве ее частного случая. А это, в свою очередь, ведет к смене и реальных оснований современного, экономикоцентричного «прогресса» (исходящего из Аристотелевой парадигмы) Свободным Творчеством Жизни Человеком посредством Языка. Это ведет к фундаментальному доосмыслению и переосмыслению логико-теоретических аксиоматик всех теорий современного мира, а затем – и к регармонизации-ревитализации его самого на основе креативизации образования в духовно-творческое (само) совершенствование рацио-личности в Человека-Творца Жизни, прежде всего посредством Языка. А это – много безопаснее, чем силовое противостояние и тем более война. Мирное соревнование умов при постоянном совершенствовании Языка общения дает выигрыш в развитии-совершенствовании творческих потенциалов всех участников. И переход из одного состояния в иное, более совершенное, или поворот «колеса истории» с борьбы-противоречий на гармонию-благо-любовь… может совершить каждый в самом себе, обретя небывалое внутреннее состояние подъема творческого духа. Ведь существующая система зла-борьбы-обмана… держится на нашем запредельном доверии к ним.

Введение. Язык – живая система общения человека-с-живой природой – суть концепции релятивистской теории лингво-культуры

Язык есть лучшее и худшее, что есть у человека.

Я пришел для того, чтобы имели жизнь и имели с избытком.

Здесь, по логике Христа, нужно различить жизнь данную (Богом, природой) и заданную в качестве проблемы, решаемой уже самими людьми, которые, по этой логике, должны стать новаторами, творящими Жизнь Новую, а для этого – новаторски-инновационный Язык и Живую лингвистику языкотворчества, или Релятивистскую Теорию языка (РТЯ). Их смысл-суть – в Возрождении изначального единства содержания и формы, характерного для северян и японцев. Естественно, акцент делается главным образом на содержании, каковым всегда была и остается сама Жизнь и ее формы. Ныне же основным содержанием Языка становится вся система эко-общения и общения/отношений между людьми и народами. Таковы техника-естествознание-экономика… (с их экофобным языком, о чем подробнее ниже). Это – самое широкое понимание Языка. По сути дела японцы следуют именно такому пониманию Языка, отводя заимствованному ими экофобному языку второстепенную роль; и весьма преуспевают благодаря этому, и имеют лучшие перспективы развития, чем Запад, особенно США. В силу и на основе сказанного РТЯ – по замыслу – должна объединить в одно, Глобальное, уже экофильное Живое целое культуры Востока-Запада-России.

РТЯ пзволяет понять, что иероглифические Языки Востока и алфавитные языки Запада – экологические антиподы: Языки Востока, концентрированно выражая внутреннюю, эко-гармоничную структуру отношений двустороннего, субъект-субъектного общения своих классических культур, несут ее в себе, в своей гармоничной системе реальных Живых взаимосвязей, которые и живут в языке. А потому язык и может быть понят как имеющий двойной смысл:

1) выражения-утверждения реальных Живых взаимосвязей (а они во многом зависят от уровня развития творческого потенциала человека). А потому именно эта функциональная суть языка и есть та искомая сфера, совершенствуя которую, человек меняет-совершенствует и самого себя, и свои межличностно-социальные, реально Живые взаимосвязи, т. е. общество как органическую систему. Эта сфера интуитивно полагается Востоком как основная для сферы языка-знания, а Аристотель, объявив эту сферу отношений человека-к-природе частным, «субъективным мнением», подменил общее мнение своим, индивидуально-субъективным и исключил его из всей последующей истории цивилизации (вплоть до наших дней, но не должно – далее!) – при игнорировании языков Востока и Живой Природы в целом. Тем самым он подменил модель доброго отношения к Природе моделью агрессивно-эгоистичного, злого по отношению и к природе, и другим членам общества;

2) принятого выражения-утверждения «объективной», ныне виртуально-ирреальной «реальности» посредством качественно обедненного, рацио-языка «объективного», предметно-расчлененного знания, противопоставленных человеком и природе, и собственной сути как субъекта потребительски-агрессивного знания.

В целом язык культур Востока соединяет человека-с-Природой и человека-с-человеком в одно-двойное Живое целое, а язык цивилизации Запада разъединяет их, что и дает миру экокатастрофу. А это значит, что система позитивно-экологического, или экофильного взаимоотношения человека-к-миру Жизни, будучи ведущей подсистемой языков Востока, умышленно-системно исключенного из системы языков науки Запада (но сохраняемой религией и искусством), обладает таким фундаментальным смыслом, который просто невозможно исключить из Жизни человека и можно легко возродить к Жизни, усовершенствовав язык науки по модели искусства-религии. И именно в этой сфере главным образом и можно совершить мощный-фундаментальный прорыв к эко-гармонии будущего, или крутой поворот «колеса истории». Но этот поворот является не «объктивной», а совокупностью субъективно-личностных необходимостей. «Сам-по-себе» этот шанс, эта возможность осуществиться НЕ СМОЖЕТ. Необходима осознанная воля некой (для начала небольшой) «критической массы» подлинно интеллигентных личностей. И именно такой и только такой поворот может стать реальной альтернативой тому пути в «экологическое никуда», который был навязан миру Аристотелем и его учеником Александром Македонским. Эко-подход сможет стать реальной основой общей эко-гармонизации культур мира, включая естествознание-математику. Но их ограничения трудно увидеть-понять в существующей парадигме, ибо они – необходимый момент техно-цивилизации, и снять-развить их можно в единой связке. Экологически-общекультурный подход позволяет

1) увидеть качественно новые перспективы увеличения релятивистской функции языка в созидании эко-гармоничного будущего,

2) снять формально логические ограничения «общего языкознания» Ф. де Соссюра, западной лингвистики, рацио-эгоистичного знания и цивилизации в целом, а также

3) создать новую сферу лингвистики – Живую, релятивистскую лингвистику. Точнее, это релятивистская теория → Экософия, отодвигающая релятивистскую теорию Эйнштейна на второй план, делая частно-вырожденным случаем более всеобщей теории.

Язык – это целый мир, особый мир Жизни. Но Жизнь Языка – очень специфична. Язык – связующее звено, объединяющее мир Живой Природы, Биосферы с миром человека-общества. Язык живет Жизнью Природы и человека одновременно. И своеобразной и относительно системно автономно-самостоятельной жизнью наделяют его и Природа, и человек. А потому он и становися как бы самостоятельным в своем саморазвитии. А потому к нему вполне обоснованно может быть применены методология Восхождения от абстрактного к конкретному и нормативного прогноза. В итоге Язык берется в данной работе в своем самом широком бытии, как форма Бытия Культуры, прежде всего – Духовной культуры, Духовного богатства мира и тем самым как самое фундаментальное основание будущего человечества, – что позволяет доосмыслить и переосмыслить место и роль всех иных претендов на эту роль.

Однако язык (как и все: живая природа-человек-общество) в жестоком эко-кризисе. И разные его подсистемы – в качественно разной мере: восточные, естественные языки – в меньшей, алфавитно-западные, особенно искусственные языки науки, а среди них математика – в максимальной мере. Но этого практически не понимают даже лингвисты, привыкшие видеть в языке всего лишь средство, якобы, не играющее самостоятельной роли по сравнению с Природой и Обществом.

А язык изначально – непосредственное основание, основное средство-способ самосозидания человека Живой Природой. Но язык – не только основание, но еще и итог Творчества Человека, творческой элиты общества. И в этом последнем отношении человек более свободен, чем по отношению ко многим иным сферам Творчества. Язык есть одновременно непосредственное бытие Живой Природы для человека, и в то же время – бытие культуры человека для Природы. Поэтому язык – самая динамичная Живая связь и сфера этого взаимодействия человека и Природы через культуру, а потому, в свою очередь, посредством языка, через изменение-развитие языка, достигается максимально быстрый результат самосозидания человека и Творчества им Природы.

В таком акценте на языке – по отношению к

1) изначально-непосредственному самосовершенствованию человека/личности культурами Востока и

2) предметно-отчужденно-опосредствованному развитию общества-личности того типа, который характерен для цивилизации Запада – есть особый логический смысл их эко-гармоничного сннтеза. Он обусловлен тем, что язык находится между а) духовной непосредственно-неопосредованностью Востока и б) необходимой (для Запада) предметной опосредствованностью.

Специфика естественного языка заключается в данном случае в том, что он настолько слит изначально – с Природой, а ныне – с человеком, почти неотделим от них, что не мыслим как нечто «отдельное» от них, обладающее относительной самостельностью.

И в то же время язык науки вполне отделим и противопоставляем человеку. НО все-таки, будучи, тем не менее, языком, язык науки сохраняет свою близость к человеку и свою способность быстрого и действенного, почти незаметного, но негативно-экофобного воздействия, ныне ставшего эко-катастрофичным. Эта негативная функция языка науки детерминирована тем, что наука исходит из всеобщности не Живой, а мертвой-умерщвленной, физической и физикализированно-атомизированной природы, ибо фундаментальное знание – это именно такое знание. Однако такое понимание знания связано, на наш взгляд, вовсе не с тем, что «мир состоит из атомов», а «значит», и знание тоже должно состоять из, якобы, «атомизированных» слов и предложений, а «просто» с цивилизационно-социальным заказом. Но в то же время это демонстрирует также и факт некой свободы языка от жесткой зависимости от природы-человека-общества. И тогда напрашивается вывод: совершенствуя язык науки в подобие естественного языка, мы достигаем быстрого, вполне естественного, но главное – позитивно-экологически-экофильного результата.

Вывод неожиданный и почти парадоксальный, но и открывающий блестящие перспективы даже для отдельной творческой личности, тем более – для творческой группы-коллектива, особенно если он создаст особо духовно-творческую психологическую атмосферу, или корпоративную культуру. Именно такого типа культуру хорошо было бы создать в Сколково.

Сфера Языка, а точнее, лингвокультуры сопоставима по своим масштабам и системной роли с Живой Природой – для Востока, и экономикой (принимаемой Западом за «базис») – для Запада. Точнее, Язык включался в Живую Природу на Востоке, и был подчинен по своей предметной структуре товарно-рыночной экономике – на Западе. Ныне же ситуация усложняется и «утончается», и язык должен выступить в роли уже в качестве системообразующего начала-основания всей Эко-системы. Но в обоих случаях в прошлом (считая и Запад исторически преходящим) язык и лингвокультура в целом служили доминирующему Началу и не выделялись из него. Ныне же эко-ситуация показала, мягко говоря, недостаточность обоих прежних оснований, прежних форм и Природы, и экономики. Эко-ситуация, будучи крайне нетривиальной, требует столь же нетривиального Начала-основания. Им и становится язык, или лингвокультура, представители которых ну никак не могли до сих пор претендовать на системообразующую роль. К тому же язык изначально и по сути своей синтезирующ и, обладая двусторонней природой, сможет не только объединить два сущих начала-основания, но и эко-гармонизировать экологически опасную экономику. Смена парадигмы, или ревитализация-эко-гармонизация языка науки в постнаучное Живое знание меняет (должно изменить) общую психологическую атмосферу в мире.

Этот «прыжок-в-будущее» вполне реален, если мы примем в качестве исторически-логически-прогнозного Начала-основания Лингво-культуры Востока. Языки-культуры Востока сохраняют в памяти свою генетическую связь с Живою Природою и стремятся к упрочению этой связи. И не только языки: эту связь сохраняет-утверждает также и экономика Востока, являющаяся по своей экологической сути экофильной, или Живой.

Аристотель отбросил как «мнение» и «несущественное» самое главное, что было и есть в языках-культурах Востока и у эллинов-«досократиков». Но «цивилизованные» языки экономики-техники-политики продолжали свое развитие уже качественно по-новому, в агрессивно-потребительском направлении. Это было все-таки развитие, но однобокое.

А начало этого процесса выхода мира в новое измерение может положить

1) аналогичный процесс в рамках имеющейся корпоративной культуры русской художественно-гуманитарной интеллигенции,

2) сообщества университетских преподавателей, затем –

3) российских интеллектуалов, и, в конце концов, –

4) политиков и бизнесменов.

Ведь Природа такова, каково наше отношение к ней. У самой Природы отношение к человеку – как к своему творению. Такова вся система общения Природы-с-человеком на Востоке.

А вот Аристотель, не различая в языке двух основных его функций:

1) обозначения природы «как таковой», и 2) какова она в роли предмета потребления, по существу, подчинил природу человеку-потребителю.

Тем самым язык из средства доброго-гармонизирующего общения-с-Природой=Матерью стал средством ее безудержной эксплуатации до «беспредела», без каких-либо этических и логических ограничений, а по отношению к человеку-обществу – средством односторонне-субъект-объектного управления=ма нипулирования. Таков и язык науки-образования. В том числе и неявного «воспитания» = «социализации» как адаптации к таким, экофобным отношениям. Такое «воспитание» = «атомизация» межличностно-социальных отношений все с тем же умыслом адаптирования человека к экофобной ситуации, закодированной в языке философии-формальной логики-науки.