Моя правда. Философские рассказы

в) Московская империя снаружи

Впрочем, это и случилось в итоге, а покудова же мы в самом начале. Сталось и представлять империю в масштабах тысяча девятьсот тринадцатого года будет поспешным. Ибо, это уж конец империи, а коль и начало не обговорилось еще, вот и обозначить бы это. Ведь Петр I хотя и провозгласил себя императором, а государство империей, однако, в действительности же это состоялось давно; разве что не назвалось вовремя так. Поскольку, чтобы государству статься империей достаточно просто захватить территорию какую да установить собственный административный режим. Лишь тем и превращается та территория в колонию, а колонизировавшее государство в империю. Потому и называется это так или не называется уже десятый вопрос. Ибо, если есть очевидный всем факт колонизации обитаемых территорий, тем самым, колонизировавшее государство и становится империей. Причем и не особенно важно, а сколько тех колоний у той; вполне достаточно и одной. Потому и Московское княжество империей сталось еще тогда, когда захватилось Казанское и Астраханское ханство да установился там Московский административный режим; т.е. когда те тюркские ханства колонизировались и стались колонией Московского княжества.

Конечно, политическое положение покудова шаткое. Ведь предстояло еще и Польшу на место поставить; и Украину «купить»; и казаков «развести»; и Крымское ханство в море столкнуть, много чего предстояло еще, а Московское княжество уже сталось империей. Поскольку в Казанском и Астраханском ханстве отныне установился Московский административный режим.

г) Московская империя изнутри

Как складывалась снаружи империя все очень подробно описано, а вот то что творилось внутри практически ничего неизвестно. Потому и остается выстраивать версию, исходя того что внутренние взаимоотношения все же продукт исторический. Ну, а начать это можно бы и тем, что проявляется в людях расизмом.

Покудова не обзаведется государство колонией, понятно и проблем таких нет. Значит, проблема та хотя и распространенная да у каждого своя. Скажем, когда Англия вот колонизировала Индию, так Индия на саму Англию никакого влияния оказывать не могла, поскольку где та Индия, а где Англия. Однако, когда колония та оказывается смежной территорией, как в случае когда Москвой колонизировались Казань и Астрахань, то ситуация резко меняется. Причем, меняется даже и не переселяя туда русских. Вот, а если еще и русских переселить, чтобы местное население разбавить, тогда и тем более меняется все.

Правда, проблема все же ни в том, что становится тесно кому, нет. Проблема суть в том, что разнородные люди когда сходятся жить на одной территории, это так или иначе заканчивается смешением всех. Впрочем, речь не о смешанных браках. Ведь смешиваясь, сначала все меняются в навыках поведения, становясь друг на друга похожими. Таким образом, исподволь изначальный облик людей и меняется. Причем и в двух направлениях, то есть как колонизированный народ, так и колонизировавший постепенно меняются.

Естественно, противодействуется тому сначала отторжением, а потом и протестом. Правда, колонизированному народу протестовать запрещается. Однако и положение русских лучше не многим. Поскольку против государства и русским протестовать запрещается. Потому и зло русского протеста всегда срывалось да срывается на инородцах. Это выглядит со стороны расизмом, понятно. Хотя, в действительности это лишь самозащита такая. То бишь понять это можно, конечно, но сочувствовать злым людям не хочется.

Тем не менее, поаплодировать можно вполне. Ну, а чтобы понять о чем речь придется вернуться в русскую легенду, в русскую быль дабы вспомнить ту почву, которой и началась же игра местного народа да князя-примака. Ведь сколько бы слоев поверх не легло на ту почву, а игра та все еще продолжается. Местный народ тогда получил по носу помнится, а теперь сталось и князь-примак да еще и как! Ведь государство это изначально гражданское, ну, вроде той же Америки, а теперь вот сталось этническим. То бишь если прежде государство народообразующим было, то теперь уже народ государствообразующим стался. То бишь князь-примак получается проиграл в пух и прах свое государство. Ну, как не аплодировать такому событию?

Стало быть, русское население сталось русским народом опять же благодаря татарам. Поскольку, благодаря отчуждению и отторжению татар и сталось население местное русским народом. Вот и разобраться бы, кстати, а откуда бы взялись татары, коль летописных уже и след простыл. Однако, об этом чуть позже, а покудова надо отметить, что победа та аукнулась все же опричниной. Но всё оказалось впустую и проигранное раз государство не отыгралось уже и в былой статус гражданского более уже никогда не вернулось.

Правда, это и не то событие, чтобы собирать утренник да вручать почетную грамоту. Ведь тем самым зарубился и русский имперский проект на корню. Поскольку этническое государство империей статься не может; нет, снаружи может и станется, а внутри себя никогда. Поскольку, свои и чужие внутри там останутся навсегда. Значит, как не ассимилируйся ты, а чужого тебя все одно никто не пожалует, никогда не признает своим. Потому вот изнутри та Россия империей так и не сталась. Поскольку изнутри статься империей может лишь гражданское государство, то бишь то которое народообразующее, не наоборот. Того и не скажешь же вот, а хорошо ли то что государство перекроилось тогда?

д) Татары

Если, русское население тем что сталось народом обязано все тем же татарам, вот и прояснить бы, а кто это собственно есть. Ведь поначалу это один круг людей, а потом уж совершенно другой. Потому и хорошо бы уточнять, что изначально это летописные татары, а впоследствии уже исторические. Ведь первые назывались татарами лишь в летописях русских, то бишь собственное самоназвание их осталось неизвестным, а вторые уж назывались татарами, чтобы различать русских и нерусских в пределах одного государства.

Да! Сегодня изложение Ордынской истории выглядит так, будто бы летописные татары те всех местных кочевников приняли в свои и тем да сложились, мол, исторические татары впоследствии. Бред, конечно! Ведь летописные татары, отчасти, и сегодня все здесь же. Однако, чтобы тюркское окружение как-то близко якшалось не видится что-то. Вот и остается же как бельмо в глазу, поскольку никаких общих точек соприкосновения не в смысле языка, не в смысле религии нет. Значит, сколь-нибудь близкого соприкосновения не водилось и прежде. Тем более, еще и казаки ведь втыкаются меж летописных татар да исторических. Причем и по вполне естественным причинам. Поскольку летописные татары те пришлый народ, а значит со временем появляется проблема пополнения населения, а равно и армии. Ибо, изначально эмигрировавший народ той оказывается уже не способным пополняться сам собой так, чтобы оставаться в численном преимуществе перед всеми местными. Вот и понадобилась же армия, организованная из местных же на местных традициях, но на совершенно особых условиях. Такой вот местной традицией и оказалось казачество, потому и оставалось лишь пополнять казачество теми, кто живой данью предавался в Орду. Таким образом, казачество и сталось впоследствии преобладающей военной силой в Орде, а летописные татары отныне условно списались в запас. То бишь остались простым кочевым племенем, как и любое тюркское здесь. Стало быть, коль летописные татары в Орде замещаются не историческими, а казаками, значит и преемственности там нет никакой.

Правда и какую другую преемственность установить невозможно. Поскольку, точных сведений о тюркских народах восточной Европы прошлого нет. Все это обрывочные сведения, а потом и совершенно излишние. Поскольку в своём «натиске на восток» Москва двигалась также как и на запад. Скажем, если в освободительной войне против Германии захватились попутно Прибалтика, Польша и Чехия, собственно также и здесь. Вся разница в том, что в Европе народы захваченных стран тех остались сами собой, а в случае Казанского, Астраханского, Крымского ханства никого не осталось. Поскольку сведений нет никаких. Вот потому и коль правили там Чингизиды в итоге, то и весь местный народ записался тупо татарами. То бишь следуя этой логике поди же и Прибалтика, Польша и Чехия переписалась бы тупо вся в немцы, если бы не было общеизвестных сведений о латышах, поляках и чехах. Раскусить ту туфту способен, понятно, и школьник. Ведь вполне достаточно просто посчитать сколько всех татар тех, а сколько русских? Ладно, пусть в те времена соотношения отличались, ну, не настолько же чтобы один татар двадцать пять русских построил бы.

Стало быть и татары, как и русские собственно, оказывается не народ, а население только. Понятно, население то тюркское, но разнородное все же. Потому и говорить о едином татарском народе невозможно и в нынешний век. Потом же не все ведь называются татарами. Скажем, есть и такое вот племя, которое называется «кряшън», что означает буквально христианин либо крещеный. Казалось бы тот же татарский язык, те же татарские песни, а самоназвание «татары» категорически отрицается, почему? Потому что не мусульмане это, а православные христиане. Отсюда и самоназвание татары коль так это не этническое вовсе, а религиозное, если и по сей день столь принципиально все это.

Сталось, почему это в царской России мусульмане все, даже и азербайджанцы, за глаза назывались татарами проясняется малость. Остается понять лишь, а чего это вдруг слову «татары» перевернуться бы в значение мусульмане? В той связи вот и вспомнить бы кстати тот лозунг, что изрекался фразой «Русь святая – татарва паганая!». Казалось бы, все однозначно понятно, а разобраться все же полезно. Прежде всего, слово «паганая» производится не от русского «поганка», а от латинского «paganus», что означает язычника либо не христианина просто. Ну, а почему это Русь здесь святая так ведь православная церковь святая. Значит, имеется в виду тем не государство во главе князя, а церковь во главе патриарха. Сталось, неадекватность какая не просматривается в том. То бишь татарва та паганая не потому что татарва, а потому что не православная просто. Значит, это и изначально не этническое, а религиозное определение, а чего бы это вдруг религиозное? Так этнических тогда и не водилось поди. Ведь завелось это, как и фамилия, много позднее. Значит и русские наверняка назывались православными просто. То бишь никаких исключений тут нет. Стало быть, когда летописные татары те сгинули отселя, тогда и прозвище их и досталось же другим иноверцам, которыми оказались уже мусульмане.

Все бы ладно да остается еще и такой вот вопрос. Скажем, много кого называют русские «чурками», однако, вот не слышно чтобы кто и сам себя бы так называл. Спрашивается, а чего бы это вдруг мусульманам начать называться татарами? Если название это аналог слову мусульмане, так не иначе как инициативой мусульманского духовенства и внедрилось же. То бишь не предложи мусульманское духовенство мусульманам называться татарами, так прозвище это прозвищем и осталось бы. Хорошо, ну, а чего бы это мусульманскому духовенству инициативу такую вдруг взять на себя? Так ведь покудова пусть и Московская только, а все же империя. Наверняка же князь в Москве взялся настаивать, мол, иначе секир башка всем обрезанным. Ладно, а русскому князю на хрена бы это? Так ведь иначе как охмурить свой народ, как на поводке удержать, если не сделать образ врага. Потому и впоследствии это уже не история, а голая пропаганда, которая действительных отношений не отражает никак. Тем не менее, это и послужило вот главной консолидирующей силой русского населения в русский народ. Стало быть, русская этническая история начинается именно образом врага, как собственно и продолжается тем же. Вот, а татары в той пропагандистской кривде занимают особое место, поскольку это первый образ врага.

е) Третья беда в России

Коль уж русские столь ревностны в том, чтобы делиться на своих и чужих в своей же стране, так и делать бы это без исключений уже. В смысле, а почему бы забыть и тех же варягов. Хотя и казалось бы, какие же варяги в нынешний век?

Оно и вправду будто бы нет да ведь и чертополох не сеет никто, а в огороде растет вон. Ветром заносится зернышко, вот и рассеивается само собой. Ладно, чертополох. Увидишь, протяпаешь и всех делов. Ну, а если сорняк той один в один что картошка, разве картошку не родит, тогда чего делать?

Собственно и варяжий посев вот, как сорняк, произрастает же сам собой. Никаких этнических, расовых особенностей в таких не было и нет. Откуда бы взяться тому у бродяг промышлявших на море пиратством? Значит, бесследно ассимилировались да стались выглядеть будто бы вполне местные, свойские.

Однако, коль вспомнить романического героя опять же, как той в каморке своей, словно бы змеиную шкуру сбрасывая, перерождается в то чем есть в корне своем, а именно в чужого среди своих, то и ничего невероятного не остается уже. Разве что малость подправить бы поскольку начитавшийся немецких книжек герой той мнит себя сверхчеловеком как будто бы, пусть и не называясь так вслух. Обмануться в этом и действительно просто, покудова не обнаружишь средь русских прижившийся той корень чужой. Вот всё говорится в народе, мол, в России две беды, а это, стало быть, третья и называется не сверхчеловек отнюдь, а просто лихие люди. Другой, конечно, склоняется видеть таких лишь на большой дороге. Нет и нет, таких вот и в высоких кабинетах же полным-полно. Ну, а литературный образ это лишь один из того многообразия лиходеев в России.

Однако, сорняк той хотя и произрастает в народе, но не есть порождение народа же, а значит чтобы и впредь процветать тому надо бы всяко ужимать сей народ. Понятно, это разглядишь рано поздно, если не лох ты, конечно, а если лох, значит это участь твоя такая. Вот потому и русские в своей стране не политический субъект, а только объект. Потому вот и изменить это никак невозможно. Ведь такое никак не решается ни массовой демонстрацией, ни тем более революцией. Поскольку, проиграют же опять таки лохи. Выход здесь, конечно, такой, если бросили вызов тебе, так этот вызов надо принять, а там уж «война» покажет свой план.

Стало быть, если русские и отыграли чего у варягов своих, так только то что хотели проиграть те. То бишь русскому населению просто позволилось статься народом. Ведь смешайся население русское со вновь прибывающим татарским в итоге неизвестно что получилось бы. Недаром же говорится, мол, от добра добро не ищут, кто же имея под рукой такого отменного лоха, будет искать себе что лучшее. Рассчитывать, что случай те подсунет еще такого же не приходится. Потому и живешь вот тем что имеешь. Значит и основная задача теперь отгородить бы русский народ от прочих; посеять недоверие, вражду ко всему чужому. Сказано – сделано, так и сложилась вот та осажденная русская крепость, которая хоть и невидима никому, а русские пребывают же там по сей день. Ну, что лучшего пожелать себе, если и лох у тебя под рукой да готовый броситься на всякого на кого скажешь ты «фас». В этом смысле, варягам можно и стоя в ладоши похлопать, поскольку лохи в том что лохи виноваты лишь сами.

ж) Внутренний колониализм

Словом, как не называть, а такой особый класс среди русских оказалось вот есть. Причем и никаких внешних признаков не имеет же, поскольку особость та проявляется лишь как факт внутреннего самоосознания себя чуждым окружающему, а окружающего чуждым себе. Ну, а как проявится это далее уж подогревается тем, что человеку надобно просто выжить в этом чуждом себе окружении и лучше всего это удается если влезть всем на голову. Потому и класс сей вездесущий, то есть может оказаться как на самом верху, так и в самом внизу. Поскольку, свое окружение есть везде. Значит и сыграть игру свою публика подойдет какая есть.

Разумеется, игры те как водится играются в темную, иначе не затевается это. Ведь если бы игры те игрались открыто называлось бы это преступление, вплоть до того что и врагом народа назвать. Ну, а коль играются в темную, значит и действительно это таки беда. Поскольку, развивается все в логике запущенного, хронического заболевания. То бишь хитрость в том воистину звериная, а человеческого разума нет от слова совсем.

Собственно, вот той звериной хитростью и установился же внутренний колониальный режим сначала в Московской, а потом и в Российской империи. Ну, а наглядно представить себе это можно если вообразить, что английские колонизаторы объединили бы в одно единое государство, скажем, Англию и Индию. Причем, не так что разрешилось бы переселение англичан в Индию, а индусов в Англию, а так чтобы это переселение и действительно организовалось бы. Вполне понятно, что ни Англии – ни Индии в итоге не осталось бы, а превратилось всё там и там в мешанину английского и индийского. Отсюда и вопрос вот, а для чего бы может потребоваться это? Однозначно, чтобы установить колониальный режим и в самой Англии. Понятно, такое мог сделать либо дурак – либо враг, а в России вместо того и другого имеется издревле варяг. Так вот вослед установлению колониального режима в Казани да Астрахани, режим той установился вскоре и в самой Москве. То есть запросто так и уладилось все, никто и понять ничего не поспел.

5. Имперская история, вторая